[412x640]



               "...И проходили строем несвободным
               Влюбленные, которым нет числа,
               Сплоченные наречием народным".
                           "Шествие трубадуров". Франческо Петрарка[/b]
[300x311]

В 1175 году в Каталонии, В обедневшем рыцарском роду де Кабестань, появился на свет сын Гильем, избравший профессию трубадура. Конечно, талантом он не мог сравниться  со своими великими сов¬ременниками поэтами Джауфре Рюделем и Арнаутом Даниэлем, Пей¬ре Видалем и Бертраном де Борном, но обстоятельства жизни Гильема, а более всего его любви и трагической кончины, снискали ему бессмертную славу.

Не имея средств к существованию, он прибыл ко двору богатого каталонского сеньора Раймона де Кастель Руссильона, человека не только знатного, но так же дерзкого, заносчивого и гордого, и спросил, не угодно ли тому, что он поступил к нему на службу. Раймон внимательно осмотрел рыцаря и увидев, что перед ним пригожий и красивый юноша, предложил ему остаться при дворе.

И, так как Гильем и в дальнейшем вел себя столь учтиво, что заслужил симпатии всего двора, в том числе и супруги своего господина, прекрасной Серемонды, то вскоре был назначен её личным пажом. Желая заслужить еще большую благосклонность дамы Гильем начал слагать песни в её честь. Его старания не остались безответными, тем более что Серемонда страдала от грубости своего мужа.

Хозяйка замка втайне вздыхала, глядя на пригожего трубадура и однажды даже осмелилась спросить у него: «Гильем, если бы какая-нибудь дама сделала вид, что любит вас, осмелились бы и вы ответить ей взаимностью?» Не задумываясь, паж ответил со всем пылом юности: «О да, госпожа моя! Я не посмел бы отплатить холодным невниманием этой даме, лишь бы её слова отражали правду, а не одну ли видимость. «Улыбнувшись,Серемонда спросила: «Но как же вы отличите истинные чувства от игры в видимость?" - "Ответ мне подскажет моё бедное сердце", -  сказал он и отвесил низкий поклон, скрыв тем самым свои пылающие щеки.

Этот мимолетный разговор запал в душу обоим. Всевластный бог любви Амур полностью завладел их мыслями. Гильем нашел вы¬ход своим чувствам в словах канцоны, которую слагал по ночам и на¬певал при свете дня:

" - Сладостно-злая
Грусть, что Амор мне дал,
     Жжет, заставляя
Песней унять накал
      Страсти: пылая,
Я б вас в объятьях сжал,
       Но, столь желая,
Я вас лишь созерцал..."

Серемонда, как и все придворные, слышала песню и ощущала в её словах ответ на свои чувства. Не в состоянии долее сдерживать свои чувства, она вызвала трубадура к себе и завела с ним разговор, спросив: «Гильем, мы недавно беседовали с вами о том, что вы сумеете распознать истинное чувство. Так скажите же, вид мой обманчив или правдив?» Паж, горя страстью, сказал: «Мадонна, Бог мне свидетель, что с того мгновения, как я стал вашим слугой, в сердце моё ни разу не проникла мысль, что вы не лучшая из всех дам, когда-либо живших, и не самая правдивая в словах и обхождении. «А она ответила юноше: «Гильем, говорю вам, что вы никогда не будете мною обмануты, и ваши чувства не будут тщетны или потрачены впустую. "Тут время слов кончилось и Серемонда, ласкаво обняв, привлекла юношу к своей груди, чтобы изведать с ним утехи любви.

Эти свидания повторялись и впредь, что не осталось не замечен¬ным слугами, которые поспешили обо всем донести Раймону. Обычно вспыльчивый и скорый на расправу, он не хотел верить сплетням. Но тут он услышал, как Гильем распевает:

"-Эй, Раймон, красотою
В рабство взят ваш сосед.
Жертва её побед".

И кровь бросилась ему в голову. Посчитав себя обесчещен¬ным,Раймон составил план чудовищной мести. Поначалу он велел запереть жену в её комнате, а сам, узнав у слуг, что паж участвует в соколиной охоте и где именно он находится, последовал за ним, спрятав под полой свой меч.

Раймон быстро отыскал Гильема де Кабестана, стоявшего в за¬саде, и, ни слова не говоря, ринувшись к нему, на всем скаку срубил го¬лову юноши с плеч. Затем слез с коня, рассек грудь пажа и вынул из его груди еще бьющееся сердце. Свои кровавые трофеи он сложил в охотничью сумку и поскакал к замку.

Войдя на кухню, он отдал сердце Гильема повару и велел приготовить его к обеду.

Отмывшись от крови, сел вместе с супругой за стол и велел по¬давать жаркое, к которому, однако, сам не притронулся, а подвинув блюдо к Серемонде, велел ей есть. Когда же она закончила, спросил у жены, понравилось ли ей угощенье. И та ответила, что ничего вкуснее с роду не пробовала. «Так знай же, что только что ты съела сердце Гильема, своего любовника!" - вскричал Раймон и, достав из своей сумки окровавленную голову, показал её жене.

Несчастная женщина побледнела, точно полотно и казалось, что она тотчас упадет в обморок. Но Серемонда нашла в себе силы не только превозмочь слабость, но и ответить убийце: «Да, это жаркое, действительно, было прекраснее всего на свете. Оно столь дорого мне, что в жизни я ничего иного не возьму в рот".

Промолвив это, она поднялась из-за стола, прошла к открытой балконной двери и шагнула в пропасть...Спустя секунду Раймон услышал всплеск воды в озере у стен замка. Прошло не менее получаса, прежде чем он осознал, что его жена вслед за Гильемом ушла из этой жизни...

Весть о злодействе Раймона с быстротой молнии разнеслась по всем окрестным землям, сея гнев и скорбь. Все родичи Гильема, а с ними многие рыцари  дамы поклялись объявить ему войну не на жизнь, а на смерть. И, безусловно, так и поступили бы, если бы в дело не вмешался сам король Арагонский. Он немедленно захватил замок Раймона, взяв хозяина в позорный плен. Тела влюбленных же велел положить вместе в гробнице, воздвигнутой перед входом в церковь города Перпиньяна (некогда это был один из прекраснейших городов  в Арагонском королевстве). Долгое время после этого все рыцари, дамы и трубадуры ежегодно устраивали поминки по Гильему де Кабетаню и его возлюбленной Серемонде, моля Господа о спасении их душ.

Замок Раймона, ставший местом свершения немыслимого злодейства, был разрушен до основания, а его хозяин, лишенный всего что имел, провел последние годы жизни в королевских подземельях, где и бесславно скончался. После смерти Руссильона все его земли, по приказу короля, были отданы родственникам трубадура и его дамы.

Память о нем осталась в великих стихотворениях современников. Франческо Петрарка в "Шествие трубадуров" назвал имена Гильема и Серемонды в числе величайших возлюбленных:

" - И проходили строем несвободным
     Влюбленные, которым нет числа,
     Сплоченные наречием народным..."
------
И загляните сюда:


http://www.liveinternet.ru/community/middleages/post67640439/


http://www.russianplanet.ru/filolog/trubadur/index.htm


Написано веб-клиентом Swiftpen.

Tags: легенда о съеденном сердце, культ прекрксной дамы, трубадуры