Не спрашивайте,кто написал "Отверженные-1",всё равно отвечу - Виктор Гюго.

Ирина Наумова

                                        Глава 1.

  Заяц сидел на подоконнике, за кактусом, и вышивал носовой платок - чтобы красиво плакать. Слез ожидалось море и одного платка могло не хватить. Времени вышивать второй уже не оставалось. Иногда Заяц смотрел в окно. Там была осень и развалины бывшей Оружейной бани. И еще двор с чахлым садиком, где топтались бабушки с внуками. Все скамейки из этого садика исчезали  таинственным образом и уже никогда не возвращались на свои места. Возле контейнеров с мусором возились два дядьки. Заяц не мог разглядеть, что они там делали, наверняка что-то преступное. Думать так было гораздо интересней. Вот дядьки отошли от помойки и, воровато оглядываясь, потащились к развалинам Оружейных бань. Перелезли через забор, свернули за угол и скрылись из вида. За окном совсем стемнело.

 Заяц выглянул из-за кактуса, убедился, что в комнате никого нет, и быстро соскользнул по занавеске на пол. Пошарил в своем сундучке, достал жестяную трубу и протрубил общий сбор. Игрушки,  озираясь, выбрались из потайных уголков, где отсиживались весь этот ужасный день.

 Случилось страшное - Митя и Катя выросли. Собственно говоря, Митя врос еще в прошлом году, а Катя только вчера, но уже сегодня они решили выбросить все игрушки на помойку. Чтобы освободить место для нового компьютера. Он стоял не распакованный в больших коробках по середине комнаты. Игрушки опасливо обходили их стороной: кто его знает, что там спрятано? Или – кто? Каков этот компьютер из себя, вдруг как выскочит, как выпрыгнет, что тогда делать?!

- Игрушки! - сказал Заяц, опуская трубу, - неужели мы позволим, чтоб нас выбросили, как ненужный хлам?!

- Не, не позволим, - нестройным шепотом ответили игрушки и испугано оглянулись на огромные коробки.

- А как мы не позволим? - поинтересовался Крокодил.

- Не мешай, я говорю речь, - оборвал его Заяц.

- Мы столько лет дружили с этими черствыми и неблагодарными детьми, а теперь они хотят вынести нас на помойку! Где ваша гордость!? Не допустим позора на наши уши и седины, - не совсем точно процитировал Заяц, подслушанную по телевизору фразу,- давайте уйдем сами, прямо сейчас!

- У меня нет ушей и седин, - заметил Крокодил, но никто не обратил на него внимания.

-        Давайте, давайте! - загалдели игрушки.

- Берем самое необходимое, - распорядился Заяц.

- А куда мы пойдем, жить-то, где будем? - заволновались куклы. - У нас ведь хозяйство, дом, мебель, платья - мы без этого не можем.

- А в помойке можете? - промяукал кот Кулек.

- Не можем - заревели куклы.

- -Кончайте реветь, времени мало - прикрикнул на них Заяц. - Мы тут посоветовались кое с кем и решили, лучшего места, чем развалины бани во дворе, нам не найти. Мы эти развалины из окна высмотрели, идти близко, места много, каждый найдет себе уголок по сердцу. Кукольный дом положим в мешок и потащим все вместе. Даю на сборы полчаса.

- Позвольте, - вмешался Супермен, - а как же мой автопарк? Мое оружие?

- По ступенькам сможешь съехать? - спросил Заяц.

- Я все могу, я - Супермен, я - черный плащ, я - ночной кошмар, - заголосил Супермен.

- Ладно, ладно, не заводись, бери грузовик побольше и помоги куклам погрузить туда мебель и посуду.

- А оружие? - заволновался Супермен.

- Только самое необходимое - отрезал Заяц, и поскакал собирать свои заячьи пожитки. Игрушки тоже разбежались по углам и начали лихорадочно складываться. Наконец все было готово. Они крадучись выбрались из квартиры. Пришлось, конечно, повозиться с замком на входной двери. Медведь поднял куклу Василису, Василиса подняла куклу Барби-Маню, а Барби-Маня держала пупса Степу. Пальчики у Степы были маленькие, ловкие и он почти сразу открыл оба замка. Ему же пришла в голову мысль вызвать лифт. Медведь опять поднял Василису, та Барби-Маню, а Маня пупса Степу. Степа нажал на кнопку вызова, лифт приехал, и игрушки с веселым визгом затащили в него мешок с кукольным домом.

- Поехали! - закричал Степа, и лифт помчался вниз.

Внизу сидел вахтер и крепко спал, положив голову на стол. Когда двери лифта со скрежетом раздвинулись, он приоткрыл один глаз и пробормотал: "Что-то поздновато гуляете, господа". И немедленно захрапел снова. Игрушки замерли. Увидев, что вахтер не просыпается, начали осторожно пробираться к двери. К несчастью, эта дверь тоже была заперта. Только они собрались снова выстроить пирамиду из медведя и кукол, как вахтер, разбуженный собственным храпом, неожиданно проснулся и уставился на них с отвращением. "Это еще что такое? - закричал он - совсем жильцы обнаглели, не могут до помойки мусор донести! Узнаю, кто этот хлам бросил, убью!" Вахтер вскочил, распахнул входную дверь и выбросил игрушки вон. "Пусть дворник утром разбирается, - ухмыльнулся он и захлопнул дверь подъезда.

Так игрушки оказались во дворе. Прошло минут десять, прежде чем они пошевелились.

- Кажется, пронесло, - пискнула кукла Василиса.

- Можно сказать, все сложилось удачно. Теперь вперед, к бане, - и Заяц махнул лапкой в сторону чернеющих неподалеку развалин. Игрушки пошли вперед и потащили за собой мешок с кукольным домом.

- А где же вход? - спросил Крокодил, которому не нравилось ползти по сырой и грязной земле.

- Вот этого я из окна и не разглядел, - вздохнув, ответил Заяц, - будем искать.

На дверях бани висел огромный замок. Окна подвального этажа были забиты старыми досками и железными листами. Крыши у бани не было вовсе. Вместо нее шелестела осенними листьями молодая березовая роща. Она выросла на полу последнего этажа.

Баня возвышалась над игрушками как огромный черный замок. Ветер гнал по небу облака, стал накрапывать дождь. Куклы заревели.

- Вот что, стойте тут, а я пойду на разведку, - мяукнул котик Кулек, - как найду какую-нибудь щелку, вернусь за вами. - И он исчез в темноте.

Куклы заревели громче. Игрушки жались друг к другу, с тоской вспоминая теплую квартиру, в которой прожили всю свою игрушечную жизнь.

- Сейчас совсем промокнем и расклеимся, - думал каждый.

Вдруг из темноты появился огромный котище. Нет, не их меховой игрушечный котик, а живой, настоящий. С горящими глазами! И острыми когтями! Котище обошел вокруг дрожащих игрушек:

- Кто такие, почему не знаю?

- Беженцы мы, - сказал Медведь, - нас из дома выбросили.

- Хотели мы в бане поселиться,-  пискнула Василиса, - вход найти не може-е-ем, - и она заревела в полный голос.

- Вот оно что, - мяукнул котище, - беженцы! Здесь таких много. Люди всегда так…. Меня тоже когда-то вышвырнули. Надоел хозяевам. Всего-то и ободрал у них два кресла и диван, известное дело - котенком был, а они сразу за дверь выставили. Что с них взять, люди. А места в бане всем хватит, идите за мной. Да, вот еще что! Котов среди вас нет?

- Есть, есть! - раздался из темноты голос Кулька.

В ту же минуту шерсть у котищи встала дыбом, глаза загорелись недобрым огнем:

- Чужой кот? Не потерплю! Разорву! -  он бросился к Кульку. Тот присел от страха, не так он представлял себе встречу с сородичами.

 Внезапно, котище затормозил, сел на собственный хвост и захохотал.

- Это ты-то кот!? - еле выговорил он, давясь смехом, - ой, не могу!

Котище повалился на спину и задрыгал лапами: "Кот, ха-ха-ха, да ты просто кусок мокрого меха, набитый опилками. Тебя обманули, бедняжку! Кто же так подшутил над тобой?!"

Кулек насупился:

-        Так написано на этикетке. Она висит у меня на шее. Это для нас игрушек все равно, что паспорт.

-        Он снял этикетку на шелковой ленточке, протянул ее котищу. Тот повертел бумажку в лапах и, давясь смехом, прочитал:

- "Артикул 35-41.Кот меховой. Детям до трех  лет  не давать». Ну, раз написано, что кот, значит - кот, - хохотнул он и выбросил этикетку в кусты. -  Теперь ты бездомный бродяга и паспорт тебе не нужен. Ладно, не дуйся. Меня Свирепый зовут, а тебя?

- Кулек,- пропыхтел бедный Кулек. Он все еще не опомнился от потери своего имущества.

- Вот и познакомились, - ухмыльнулся Свирепый, - а теперь игрушечные мои, за мной! - Он побежал вдоль стены, раздвинул кусты и показал игрушкам окно с наполовину отодранной доской.

-        Милости просим! Уж отсюда-то вас никто не выгонит. Занимайте любой приглянувшийся угол. Кроме тех, что уже заняты.Я живу на втором этаже, последняя душевая у западной стены. Если понадоблюсь - зовите, но не слишком часто.

Свирепый махнул на прощанье хвостом и скрылся в темноте.

- Вот мы и дома, - сказал Заяц, - осталось найти уголок по сердцу. Скажи нам Супермен, у тебя есть фонарик?

- У меня все есть, - гордо объявил Супермен, - я - Супермен, я - черный плащ, я - ночной кошмар, я… вот только фонарика у меня нет.

- О, создатель игрушек, что же нам делать? - воскликнул Заяц и схватился  лапами за голову, - как же мы в полной темноте отыщем себе подходящее место для жилья!?

- Сейчас сделаем свет - пробурчал Мишка. Он пошарил вокруг лапами, нашел щепочку, порылся в своем узелке и вынул коробок спичек. Через секунду у него в лапе горел факел

- Ищите все щепки и зажигайте от моей, - распорядился Мишка.

Скоро у каждого в руке или лапе сиял маленький огонек. Игрушки, временно оставили свои пожитки у входа и пошли искать подходящий уголок.

 Долго бродили они по огромному зданию бывшей бани, переходили из одного помещения в другое. Иногда из темноты на них кто-то шипел. Они уходили, понимая, что место занято. Кому-то нравилось одно, кому-то другое, вереница огоньков двигалась то вверх, то вниз по бесконечным переходам. Наконец нашли комнату, которая устроила всех. Почти целое окно, застекленное маленькими квадратными стеклышками, давало свет, дверь запиралась на крючок, сохранилась даже кое-какая мебель. Большой, старый письменный стол и шкаф у стены. Между шкафом и стеной оставалась щель для игры в прятки и прочих надобностей. Имелись в комнате и другие укромные уголки. Главное, она была свободна от жильцов.

- Все, - сказал Заяц, - остаемся здесь.

И все с ним согласились. Уже перед самым рассветом вещи были перенесены и кое- как расставлены на новом месте. Измученные и грязные игрушки собрали в кучу щепки, разбросанные вокруг, и развели на полу, покрытому потрескавшейся плиткой, костерок, чтобы обсушиться.

- Ничего, ничего, - подбадривал всех Заяц, - самое страшное позади, главное, что мы это сделали, у нас получилось. Вот обсохнем, выспимся, а завтра начнем новую свободную жизнь.

Глаза у игрушек стали слипаться и скоро все они крепко спали - у догоревшего костра.

                                       Глава 2.

  Проснулись игрушки поздно, не сразу вспомнив, где они нахо­дятся и как сюда попали, а когда вспомнили, подняли веселый визг и шум.

  - Ура! Свобода! Можем днем делать что захотим, не надо при­творяться неживыми, не надо замирать при виде людей и застывать в неудобных позах! Что хотим, то и делаем! - И куклы с Суперменом ис­полнили дикий танец вокруг догоревшего костра.

Заяц дул в трубу, Медведь бил в барабан, а кот Кулек пел самым противным голосом каким мог. Только Крокодил не принимал участие ни в танцах, ни в пение: он ничего такого не умел. Бедняга даже зуба­ми не мог пощелкать в такт общего веселья, зубы у него мягкие, выре­занные из толстого сукна.

 Наконец все угомонились, пора было приниматься за работу, ус­тра­иваться на новом месте. Куклы начали наводить порядок в доме: рас­ставлять вещи, раскладывать по полкам посуду, двигать мебель с места на место, создавая уют по своему, кукольному вкусу.

 Медведь решил поселиться на нижней полке шкафа, и не спеша, стал оборудовать для себя рабочий уголок.

  - Можно я с тобой буду жить? - спросил Степа. - Не хочу с куклами. Они со мной играют, как с маленьким, а я, между прочим, постарше их

  - Живи, -  согласился Медведь.

  - А как же мы? - закричали куклы - Кого мы будем пеленать, в колясочке катать, с кем мы играть будем?!

  - Вот видишь, Мишенька, как со мной эти девчонки обращают­ся? Думают, я им игрушка, кончилось ваше время, я сам теперь себе хозяин. Вот вам! - И Степа показал куклам маленький розовый язык.

Барби-Маня и Василиса бросились к нему и попытались схва­тить.

Степа увертывался, прятался за Медведя, а приползший на шум Крокодил, путался у кукол под ногами и хихикал. Куклы спотыкались и падали, а Крокодил пытался их укусить своими мягкими зубами.

  - Ой, щекотно - визжали куклы.

 Скоро все устали и уселись отдыхать.

  - Ладно уж, - пробурчал Степа, выглядывая из-за Мишкиной спины, - зайду к вам когда-нибудь.

  - Каждый день приходи - затараторила Василиса, - мы за тобой ухаживать будем: кормить, поить, пеленать.

  - Только не пеленать - возмутился Степа - это унизительно!

  - Хорошо, хорошо, пеленать не будем - заверила его Барби-Маня, - а знаете что, приходите к нам обедать, завтракать и ужинать каждый день.

  - Это другое дело - согласился Мишка.- А теперь уходите, нам устраиваться надо на новом месте.

Все с ним согласились, и снова принялись за работу.

Супермен тоже решил поселиться в шкафу, только на самой вер­хней полке. Он вбил в полку гвоздь, привязал к нему веревку и с ги­каньем и свистом то спускался по ней вниз, то с кряхтеньем и скре­жетом поднимался вверх.

 Кот Кулек обосновался на чердаке кукольного дома.

  - Коты всегда на чердаках живут, - объяснил он разворчавшимся куклам.

  - Ты нам потолок проломишь, - сердились куклы.

  - За то я всех мышей переловлю, - обещал Кулек.

  - Ай-ай-ай, - заныли куклы. - Мышей мы боимся, живи у нас, ми­­ленький Кулечек, только не пускай к нам этих ужасных зубастых и хвостатых чудовищ!

 Заяц решил устроить себе гнездо в углу комнаты, он стал соби­рать веточки и листья, залетевшие в разбитые квадратики окна, но ли­стьев было мало.

  - Кто со мной пойдет на крышу за листьями и ветками? – закри­чал он.

  - Мы, мы пойдем, - засобирались куклы.

  - И я пойду, - сказал Мишка.

  - Все пойдем, - обрадовался кот Кулек.

  - Не, - пробурчал Крокодил, - я дома останусь, надоело мне вверх, вниз по лестницам ползать, у меня лапки короткие. Да и холод­но там, сыро. Я дом буду стеречь от внезапного нападения врагов.

  - Каких врагов? - ужаснулись куклы.

  - Не знаю каких, но наверняка ужасно опасных, - гордо ответил Крокодил и занял пост у двери.

 Маленький Степа решил составить ему компанию.

 Игрушки, опасливо озираясь, вышли в коридор и стали проби­ра­ться к лестнице ведущей на крышу. На крыше шелестела золотыми ли­­стьями молодая березовая роща. Там рос самый настоящий куколь­ный лес. Как он умудрился вырасти в самом центре города, было не­по­нятно, но кроме берез в лесу росли маленькие елочки, кусты мали­ны и ежевики, а плиточный пол был покрыт зеленым мхом, травой и высохшими, красными стеблями Иван-чая.

  - Ух, ты - вздохнул Медведь, - я всю жизнь мечтал в лесу побы­вать, а теперь могу тут поселиться, если захочу.- И он стал нежно поглаживать ветки у елочки.

 Куклы бегали между деревьев, весело перекликаясь и собирая букеты осенних листьев. Кот попытался залезть на березу, но его мяг­кие лапки с коготками вышитыми нитками, соскальзывали со ствола. Тогда он решил прогуляться по осеннему лесу, где так странно и не­при­вычно пахло прелой листвой и еще чем-то загадочным и тревож­ным. Супермен тем временем подошел к краю крыши и стал рассмат­ри­вать двор и дом, из которого они вчера убежали.

-              Смотрите, - закричал он, - вон наши бывшие окна!

 Игрушки столпились вокруг Супермена.

  - Откуда ты знаешь, какие наши? - спрашивали они.

  - Я узнал кактус на окне, видите на четвертом этаже, прямо напротив нас? - отвечал Супермен.

 Игрушки поскучнели. Всем вдруг стало холодно и грустно. Кое-как  собрав охапки листьев и веток, они поплелись назад к своему но­вому жилью.

 Крокодила нигде не было видно, а в кукольном доме все было перевернуто и раскидано.

  - Похоже, нас навестил кто-то ужасный и опасный, - заметил Мишка.

  - Эй, Крокодил, ты где, Крокодил? 

Но Крокодил не откликался. Тут Супермен увидел кончик зеле­но­го хвоста, который высовывался из-под шкафа. Он потянул хвост на себя и вытащил упирающегося Крокодила.

  - Ты почему не отзывался? - строго спросил Медведь.

  - Мне стыдно, - прошептал Крокодил. - Если бы я не был зеле­ным, я бы покраснел.

  -Ну, рассказывай скорей, что тут без нас было, - закричали иг­руш­ки. - Кто сюда приходил и устроил такой ужасный беспорядок?-

  - Это была МЫШЬ, - прошептал Крокодил и попытался опять улизнуть под шкаф.

  - И ты испугался какой-то мыши? - закричал Супермен, снова вытягивая Крокодила за хвост из-под шкафа.

  - А что я мог сделать? - пробурчал Крокодил.

  - Ты должен был ее укусить! - строго сказал Супермен.

  - Да, попробовал бы ты кусаться тряпичными зубами, это она ме­ня укусила, - и Крокодил повернулся ко всем прокушенным боком.

  - Бедненький, - запричитала Василиса, - я тебе дырку зашто­паю, у меня и нитки есть зеленые, как раз тебе под цвет.

  - Вы еще самого плохого не знаете, - вздохнул Крокодил, - эта мышь Степку унесла. Сказала, поиграть возьмет навсегда. Эх, если бы у меня зубы были твердые, я бы ей показал, - и он горько заплакал.

 Игрушки были потрясены:

- Как же это мы нашего Степку не уберегли! Что нам теперь делать? Кто сможет пролезть в мышиную норку, - причитали они.

  - Почему плач вместо счастливого смеха? - Раздался голос и в дверях появился кот Свирепый.

  - Горе у нас - объяснил Заяц. - Мышь унесла нашего товарища Степана, не знаем где его теперь искать.

-   Вот гнусное животное, - усмехнулся Свирепый, и глаза его за­горелись счастливым огнем. - Устроим охоту, возьмем заложника и об­меняем на вашу куклешку. Всего-то и дел - одна забава. Пойду соби­рать охоту.

И развернувшись, кот помчался по коридору.

-   Ну, что ж, нам остается только ждать - вздохнул Медведь. - Теперь у нас хоть надежда появилась.

И все стали ждать. Временами в коридоре слышалось мяуканье или писк. Кто-то мягкими прыжками про­носился мимо двери. Наконец дверь распахнулась.

- Готово, - про­мурлыкал Свирепый, самодовольно поглаживая усы - можем присту­пать к обмену.

 Игрушки высыпали в коридор. В дальнем его конце толпились ко­ты, а между ними со связанными за спиной лапками, стоял хмурый мышонок.

  - Ой, мышь - пискнула Василиса, - сейчас я упаду в обморок! -

Но в обморок никто не упал, а наоборот, любопытные куклы по­дошли поближе, посмотреть, как выглядит живая мышь. До этого мы­шей они видели только на картинках или по телевизору в му­льт­филь­мах, да и то когда удавалось телевизор посмотреть, а не приходилось ва­ляться где-нибудь в углу, в неудобной позе, вместе с грязными кол­готками.

  - Смотрите, - заметил Крокодил, - на нем Степкина шапочка.

Действительно, на голове у мышонка была одета синяя матрос­ская шапочка.

  - Отдай немедленно, - закричала Барби-Маня - это я ее Степоч­ке сшила!

Но мышонок, злобно сверкнув глазами бусинками, пропищал:

- Не­ от­дам, мне подарили!

- Вы его, конечно же, вынудили расстаться с моим подарком - заплакала Барби-Маня.

 В эту минуту из мышиной норки на противоположной стене вы­сунулась усатая мордочка:

- Ну, что, можно начинать?

- Начнем, пожалуй, - промурлыкал большой рыжий кот и гром­ко объявил:

- Начинаем обмен пленными!

 Из норки выпихнули несколько помятого и упирающегося Сте­пу.

Рыжий кот слегка толкнул в спину пленного мышонка:

- Иди по­ка что, - мяукнул он самым нежным голосом и глумливо усмехнулся.

Пленники двинулись навстречу друг другу и, обменявшись гру­ст­ными взглядами, снова разошлись. Мышонок довольно неуклюже юркнул в норку, да и кто бы сделал это ловко, со связанными за спи­ной лапами.

А Степа попал в объятья кукол.

  -Ура! - кричали игрушки, прыгая вокруг. - Степка вернулся! -

Коты тоже были довольны и норовили похлопать бывшего пленника лапой по плечу, от чего маленький пупсик летал от одного кота к другому.

-   Отличная была охота, - сообщил игрушкам Свирепый, - давно мы так не веселились.

- Спасибо вам, спасибо! - благодарили игрушки.

-  Рады были помочь - отвечали коты.

И они, довольные друг другом, разошлись по домам. Только спа­сенный Степа был молчалив и не участвовал в общем веселье.

                                    Глава 3

    - Всем завтракать! - закричала Василиса на следующее утро.

Игруш­ки стали собираться вокруг стола. Там уже был расставлен кукольный сервиз, разложены игрушечные ложки и вилки. Барби-Ма­ня достала из холодильника колбасу и сыр из папье-маше, пласт­мас­совые фрукты, кексы, пирожные и другие кукольные припасы.

- Кому чай, кому кофе? - спрашивала Василиса, понарошку наливая в чашки то из чайника, то из кофейника. Игрушки были ужасно доволь­ны.

- Прямо как раньше - вздохнул Заяц.

- Нет, лучше, чем раньше - поправила его Василиса. - Теперь мы сами за себя говорим и все сами делаем. Так играть гораздо интересней. -

И все с ней согласились.

  После завтрака куклы убрали всю еду назад в холодильник, посуду вымыли и поставили в буфет.

- Знаешь, Крокодил - сказал Мишка, почесывая лапой за ухом - я, кажется, придумал, как тебе помочь.

- Ты это о чем? - подозрительно спросил Крокодил.

- О зубах, конечно, о чем же еще - удивился Медведь. - Надо тебе зубы смазать клеем, а когда он высохнет, зубы у тебя станут твердые, как же­лезо.

- Вот здорово - обрадовался Крокодил, - а клей у тебя есть? Очень хо­чется всех наконец-то перекусать

- Клей у меня есть, "Суперцемент" называется, а кого это ты кусать со­бираешься? 

- Да так, - уклончиво ответил Крокодил - есть несколько кандидатов.

- Смотри у меня - погрозил лапой Медведь, - чтоб не безобразничал

Он достал клей, кисточку и велел Крокодилу открыть пасть.

- Вот так и сиди, а я буду каждый зуб смазывать клеем с двух сторон,- приговаривал Мишка, обрабатывая зубы. - Главное, пасть не закры­вай, пока клей не засохнет.

- Хорошо - послушно ответил Крокодил, и верхние зубы у него не­медленно склеились с нижними. Напрасно он мычал, пытаясь их рас­клеить.

- Что ты наделал! - Схватился за голову Медведь. - Я же тебя преду­преждал, это ведь "Суперклей", его теперь ничем не смоешь!

-   О ужас, ужас, ужас! - провозгласил Супермен, спустившийся в этот момент по веревке с верхней полки, а до того наблюдавший за проис­ходящим оттуда.- Я всегда прихожу на помощь нуждающимся, я Су­пермен, сейчас принесу из машины инструменты и разожму зубы это­му несчастному.

 И он побежал за инструментами.

 Увидев, что принес Супермен, Крокодил в ужасе закатил глаза и про­тестующе замычал. Но Супермен воспринял это как знак нетерпения.

- Сейчас, сейчас, - дружелюбно приговаривал он, пытаясь засунуть в пасть Крокодилу железный лом, и одновременно приладить к лому домкрат от грузовика. - Ты, Мишенька, садись к нему на спину, что­бы он на месте оставался, а я буду домкратом челюсти разжимать. Если не получится, придется зубы срезать. Я и автоген, на всякий случай принес.

Тут бедный Крокодил не выдержал: издав злобное мычание и под­прыгнув на всех четырех лапах, он опрометью бросился к шкафу и забился под него.

Напрасно Медведь уговаривал его выйти, а Супермен шарил под шкафом ломом, Крокодил только глубже от них уползал.

- Ладно, - махнул Медведь лапой, - пусть успокоится, а там что-нибудь придумаем.

- Я только хотел помочь, я всегда помогаю нуждающимся. Я Супер­мен, я черный плащ, я друг обездоленных - ворча себе под нос, Су­пермен собрал инструменты и пошел относить их в машину.

  К обеду Крокодил не вышел. Игрушки были расстроены, куклы пытались его уговорить, ложась на живот и, заглядывая под шкаф, но все было напрасно.

- Придется обедать без Крокодила, - вздохнула Василиса - а я такой вкусный суп сварила из желтых листьев, салат из травы приготовила по особому рецепту. - И она стала раскладывать по тарелкам еду.

- Не расстраивайся, - попытался утешить ее Супермен, - у Крокодила все равно рот не открывается и есть он не может.

 В эту минуту в комнату вошла Крыса.

- Привет честной компании, - и она без приглашения уселась к столу.

- Зашла к вам познакомиться, попросту, по-соседски. Слышу, вы про обед говорите, дай, думаю, узнаю, чем тут угощают. - Крыса жадными глазами обвела стол и, схватив кукольную колбасу, запих­нула ее в рот. За колбасой последовал сыр, кекс и пластмассовый ли­мон.

- Ну как, вкусно? - дрожащим голосом спросила Василиса.

- Что-то особого вкуса не чувствую - заметила Крыса, пытаясь выта­щить застрявший в зубах кусок бывшего лимона.

- Вы, в самом деле, по настоящему это съели? - поинтересовался Заяц.

- Я всегда ем по настоящему, дурацкий вопрос, - отрезала Крыса.

- Но у нас ведь еда кукольная, ее по настоящему есть нельзя, она не­съе­добная. Она только для игры годится, - пискнул Степа.

- Я и смотрю, что-то не то, а настоящего у вас ничего нет? - с надеждой спросила Крыса.

- У меня конфета есть, хотите? - прошептала Барби-Маня, прячась за спину Медведя.

- Тащи - разрешила Крыса. Проглотив конфету вместе с бумажкой, она обвела оценивающим взглядом притихших игрушек: «Что-то вы неве­селые какие-то? Есть проблемы?"

- Есть - вздохнул Мишка - несчастье у нас, и он рассказал Крысе груст­ную историю с Крокодилом.

- Ха-ха-ха - развеселилась Крыса, - вот потеха! А как он выглядит, этот ваш Крокодил, я их никогда не видела.

- Сейчас его увидеть нельзя, - сухо пояснил Медведь, ему совсем не понравилось, что Крыса смеется над их горем.

-        Пойду познакомлюсь, - хихикнула Крыса и быстро юркнула под шкаф. Через минуту она вылезла вместе со старым шлепанцем:

-Этот?

- Что ты, что ты, - замахали руками куклы, - наш Крокодил красивый.

Крыса снова нырнула под шкаф. На этот раз она пробыла там немного дольше и появилась, таща за собой упирающегося и злого Крокодила.

- Этот?

- Этот, этот - закивали игрушки.

- И правда красавчик, - заметила Крыса, обходя Крокодила кругом.

- Ой, как он мне нравится, пожалуй, я выйду за него замуж.

Крокодил вытаращил глаза и протестующе замычал.

- Ишь ты, как радуется, - ухмыльнулась Крыса - ничего, ничего, мой зелененький, придется немножко подождать, подремонтировать тебя.

А что это у него за дырка на боку? - строго спросила она, по хозяйски оглядывая и ощупывая Крокодила.

- Мышь его укусила, - пояснил Заяц - когда нас дома не было.

- Ах, мерзавка, покусилась на моего жениха! - возмутилась Крыса.

- Ну, я ей покажу при встрече. - И она так щелкнула зубами, что все поняли - мыши теперь не позавидуешь.

- Должна сообщить, что вам всем, а в особенности моему жениху, ужасно повезло. Я редкий, даже редчайший специалист по зубам, да и лапы у меня золотые. Сделаю своему любимому Крокодильчику но­вые, железные зубы. Это будет мой свадебный подарок. Видите, какая я добрая!?

После этих слов, Крокодил заметно оживился и с интересом по­смотрел на Крысу.

- А теперь, мой зеленый красавчик, пойдем со мной в мой зубопро­тезный кабинет - и Крыса направилась к двери, а Крокодил, немного поколебавшись, засеменил за ней.

- Может тебя проводить? - неуверенно спросил Заяц, ему совсем не хотелось идти с Крысой, но и отпускать Крокодила одного было страшновато: Бедняга был сейчас таким беспомощным, у него даже суконных зубов и тех не было.

Сами дойдем, - сообщила Крыса, - а на свадьбу, возможно, пригла­сим. С этими словами она удалилась, а Крокодил, помахав друзьям на прощанье лапой, припустил следом.

                                       Глава 4

  Су­пер­мен рас­ка­чи­вал­ся на ве­рев­ке, ста­ра­ясь дос­тать но­га­ми до кры­ши ку­коль­но­го до­ма. Кук­лы бур­но про­тес­то­ва­ли, но его это нис­коль­ко не вол­но­ва­ло.

  - Вы са­ми не по­ни­мае­те сво­его сча­стья, - во­пил он, ле­тая ту­да-сю­да, - пред­ставь­те, вдруг нач­нет­ся по­жар, а я мгно­вен­но пе­ре­ле­таю на эту тух­лую кры­шу, над ко­то­рой вы так трясетесь, и спа­саю вас!

  - Ка­кое же это сча­стье - по­жар? - уди­ви­лись кук­лы.

  - Сча­стье не по­жар, а то, что я вас спа­су, бес­смыс­лен­ные вы дев­чон­ки, - на­ста­ви­тель­но вы­крик­нул Су­пер­мен и с ляз­гом рух­нул на пол; ве­рев­ка не вы­дер­жа­ла и обор­ва­лась. Кук­лы за­хи­хи­ка­ли.

- Что с вас взять, - мах­нул ру­кой Су­пер­мен, - я же го­во­рю: сча­стья сво­его не по­ни­мае­те.

 В это вре­мя к не­му по­до­шел Сте­па и ти­хо за­шеп­тал на ухо:

- По­слу­шай, ты не мог бы от­вез­ти ме­ня кое-ку­да на сво­ей ма­ши­не,толь­ко пусть все ду­ма­ют, что мы про­сто по­еха­ли по­гу­лять. По­ни­ма­ешь, это очень важ­но. По­мо­ги мне, по­жа­луй­ста!

  - Ко­неч­но, - за­во­пил Супермен, и гла­за его за­све­ти­лись ра­до­стью, - я те­бе по­мо­гу, я все­гда по­мо­гаю обез­до­лен­ным, я за­щит­ник вдов и си­рот, я Су­пер­мен, я ….

  - А кто у нас вдо­вы и си­ро­ты? - за­ин­те­ре­со­ва­лись лю­бо­зна­тель­ные кук­лы.

  - Не­важ­но, - мно­го­зна­чи­тель­но от­ве­тил Су­пер­мен. - Сей­час мы со Сте­па­ном от­прав­ля­ем­ся на от­вет­ст­вен­ную ав­то­мо­биль­ную про­гул­ку.

  - А мы, - за­кри­ча­ли кук­лы, - мы то­же хо­тим на от­вет­ст­вен­ную про­гул­ку!

  - Вам нель­зя, вы долж­ны к на­ше­му при­ез­ду при­го­то­вить обед, - и Су­пер­мен по­шел за­во­дить ма­ши­ну.

 Ух, как здо­ро­во бы­ло мчать­ся на ма­ши­не по ши­ро­ко­му ко­ри­до­ру ста­рой ба­ни.

  - Вот тут ос­та­но­ви, - по­про­сил Сте­па, по­ка­зав ру­кой на мы­ши­ную нор­ку. - Я за­гля­ну ту­да не­на­дол­го, ты ме­ня по­до­ж­ди, хо­ро­шо?

Дей­ст­ви­тель­но, че­рез не­сколь­ко ми­нут он вер­нул­ся, ве­дя за лап­ку мы­шон­ка в си­ней мат­рос­ской ша­поч­ке.

  - По­зна­комь­ся, мой но­вый друг. Зо­вут его При­кус, - пред­ста­вил он мы­шон­ка.

  - Где-­то я это­го При­ку­са ви­дел, - за­ду­мал­ся Су­пер­мен. - Не ты ли уча­ст­во­вал в охо­те?

  - Уча­ст­во­вал, в ро­ли ди­чи, - хму­ро от­ве­тил При­кус, - пой­ду я, пожалуй, до­мой.

  - Нет, нет, не оби­жай­ся, - за­про­тес­то­вал Сте­па, - он не со зла. По­едем луч­ше с на­ми ка­тать­ся.

  - А как это? - не по­нял При­кус.

  - Сей­час по­ка­жу, - под­миг­нул Су­пер­мен. И они пом­ча­лись пря­мо, по­том на­ле­во, по­том на­пра­во, вверх по ле­ст­ни­це, вниз по ле­ст­ни­це, по­ка не ока­за­лись в са­мом даль­нем и са­мом тем­ном угол­ке ба­ни. Тут дви­га­тель за­глох и на­прас­но Су­пер­мен дер­гал за руч­ки и на­жи­мал на пе­да­ли, ма­ши­на мол­ча­ла.

  - Что те­перь де­лать? Как мы на­зад до­бе­рем­ся? Как ма­ши­ну до­та­щим,- со­кру­шал­ся Су­пер­мен. - Не мо­гу я ее тут бро­сить, ведь она моя лю­би­мая и един­ст­вен­ная ма­ши­на! Она  мне до­ро­же чер­но­го пла­ща! Вот го­ре то, ка­кое, - при­чи­тал он.

  - При­дет­ся, вид­но к На­шим лю­дям об­ра­щать­ся - по­дал го­лос При­кус.

  - К лю­дям!? - ужас­нул­ся Сте­па - Здесь есть лю­ди? Толь­ко мы от них убе­жа­ли! Да ведь мы с ни­ми не раз­го­ва­ри­ва­ем.

  - При­дет­ся по­го­во­рить. По­том это не про­сто лю­ди, а На­ши лю­ди, мы их вос­пи­та­ли. Они здесь жи­вут и всем по­мо­га­ют, кстати, ид­ти со­всем близ­ко - и При­кус мах­нул лап­кой в сто­ро­ну чуть-чуть при­от­кры­той две­ри.

  - На­до ри­ск­нуть, - ре­шил Су­пер­мен - без ма­ши­ны не жизнь,- и они ста­ли ос­то­рож­но про­би­рать­ся впе­ред.

 За две­рью ока­за­лась боль­шая ком­на­та с окош­ком под по­тол­ком. У круглого резного сто­ла стоя­ли два сту­ла, а вдоль стен, на са­мо­дель­ных стеллажах гро­моз­ди­лись ста­рые ча­сы, лам­пы, раз­би­тая и склеенная по­су­да, бу­тыл­ки, бан­ки, же­лез­ки, обувь и оде­ж­да всех раз­ме­ров, сло­вом, че­го здесь толь­ко не бы­ло. За сто­лом си­де­ли два по­доз­ри­тель­ных дядьки, и пи­ли чай.

  - Кто к нам при­шел, мыш­ка! Есть хо­чешь? - спро­сил бо­ро­да­тый дядь­ка, уви­дев мы­шон­ка вска­раб­кав­ше­го­ся по нож­ке сто­ла.

При­кус от­ри­ца­тель­но за­мо­тал го­ло­вой и по­ка­зал лап­кой вниз. Дядь­ки за­гля­ну­ли под стол, там стоя­ли оро­бев­шие Сте­па и Су­пер­мен и боя­лись по­ше­ве­лить­ся.

  - Ты нам иг­руш­ки при­нес? - уди­вил­ся уса­тый дядь­ка, - как же ты их до­та­щил, та­кой ма­лень­кий?

Тут Сте­па ре­шил­ся, он сде­лал шаг впе­ред и про­из­нес дро­жа­щим го­ло­сом:

- Ни­кто нас не та­щил, мы са­ми прие­ха­ли на ма­ши­не, а она сло­ма­лась у ва­шей две­ри. Не мог­ли бы вы ее по­чи­нить?

  - Ой, - уди­вил­ся уса­тый, - раз­го­ва­ри­ва­ет, ведь это ты го­во­рил? - и он ткнул Сте­пу паль­цем.

  - Я, - от­ве­тил Сте­па.

  - А я все­гда знал, что они толь­ко при­тво­ря­ют­ся не­жи­вы­ми, - на­зи­да­тель­но со­об­щил бо­ро­да­тый. - Ну, ма­лыш­ня че­пу­хо­вая, где ва­ша ма­ши­на?

Че­рез ми­ну­ту ма­ши­на стоя­ла на сто­ле, а дядь­ки азарт­но в ней ко­па­лись. Су­пер­мен в это вре­мя бе­гал во­круг и при­чи­тал:

- Ой, ос­то­рож­но, ой не сло­май­те, я - Су­пер­мен, я - Чер­ный плащ, я - ноч­ной кош­мар, как же я бу­ду без ма­ши­ны?

  - Да по­мол­чи ты, кош­мар­ный плащ, - цыкнул на не­го бо­ро­да­тый дя­дя,      

  - По­си­ди по­ка в сто­рон­ке, - и он по­са­дил со­про­тив­ляю­ще­го­ся Су­пер­ме­на на верх­нюю пол­ку стеллажа. Но тот и отту­да про­дол­жал при­чи­тать и се­то­вать на злую судь­бу.

 На­ко­нец, уса­тый на­шел при­чи­ну по­лом­ки и из­влек из ме­ха­низ­ма сло­ман­ную пру­жин­ку. Дядь­ки по­ры­лись в сво­их за­па­сах, на­шли та­кую ­же це­лую и че­рез не­сколь­ко ми­нут ма­ши­на ве­се­ло за­та­рах­те­ла.

  - Ура, - за­во­пил Су­пер­мен, при­пля­сы­вая на верх­ней пол­ке, - ра­бо­та­ет!

  - Я ужас, по­мо­гаю­щий обез­до­лен­ным, сно­ва мо­гу ез­дить и вер­шить свои до­б­рые де­ла!

  - Те­перь мож­но и чаю по­пить, - при­гла­сил бо­ро­да­тый, сни­мая Су­пер­ме&sh