6 ноября 2008 года произошла премьера на сцене театра им. Е.Б.Вахтангова. Пьесу Шекспира «Троил и Крессида» поставил Римас Туминас, год назад принявший на себя миссию художественного руководства выдающимся театральным миром.
ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ.
Постановка мощная, стильная, с серым благородным отливом, со звуками из Той Бездны, портреты которой создавали великие авторы, обладающие вечным артистизмом. Такие как: Бен Джонс, Деккер и Марстон, Гомер, Шекспир, Блок и Хахахахм. Извините за интеллектуальный снобизм, не каждый имеет право заикаться о Хахахахме, кроме избранных… Мне он знаком.
И вот осенью второго високосного года 21 века свой портрет БЕЗДНЫ предложил миру неповторимый русский театр. Портрет неоднозначный, зыбкий в очертании, хотя все линии чётко прописаны, а жесты, в основном созидающие, гениальны в своей пунктирной пластике. Портрет в голографической вращательной атмосфере между небом и землёй, портрет интеллектуальной пародии, то есть - ни в шутку, ни всерьёз…
Кого-то такая «голограмма» подавляет, кого-то возбуждает на попытку осмысления.
Несомненно, что спектакль, поставленный по пародийной пьесе, есть титаническое исследование времени силами современного театра. И, следовательно, требует внимательного изучения и серьёзной оценки профессионалов.
«Но, Боже мой!..»
Надо очень любить Шекспира и театр, чтобы прочесть эту драму. Каким глобальным умом надо обладать, чтобы желать поставить её сейчас? А чтобы осуществить желание, и не надорваться, сколько требуется «Титанических» усилий!? И знания, что если «хочешь дождаться пирога, умей дождаться размола!» и так далее до текста из пьесы «…а то можно и обжечься!»
Короче, нужно быть умными, искусными и отважными, и хитростью и храбростью сильными, как греки, чтобы работать над такой пьесой всего лишь год.
Но даже такому храброму коллективу, мне кажется, не безразлична реакция зрителя, на его творческий акт. Как говорится в прологе пьесы «Троил и Крессида» в переводе Т. Гнедич:
«Нам ваши похвалы и осужденья,
Как воинам успех иль пораженье…»
Не знаю, отличается ли бездна зрительного зала от той, что на сцене, но, следует обратить внимание на то, что в процессе действия на сцене, в зале возникал «воздух отвлечения» и можно было изучать публику «изнутри». Для некоторых театралов это важнейший компонент восприятия театрального искусства.
Итак, оставим без вниманья тех «из бездны», бессовестных, которым звук мобильника дороже, чем слово автора, а так же тех, кто «барствует» в театральном буфете, пока молодые Троил (Л. БИЧЕВИН) и Крессида (Е. КРЕГЖДЕ) надрываются на прославленной сцене. Бог с ними! Иная публика - как дырка от бублика.
Я обращу «глаза зрачками в душу», в свою собственную!
Хочу понять: почему я помню эту премьеру? Жизнь моя интересная, поделиться есть чем, кроме любви к театру. Никто меня не подкупал ни со стороны троянцев, ни, тем более, греков, и даже никто из русских не намекал об отзыве. Почему же я хочу поделиться своим безчуствием с пространством Интернета? Может быть, мне хочется быть в модной струе и поговорить об «ускользающей красоте мира»?
ТРАГЕДИЯ КРАСОТЫ.
Не знаю, хорошо это или плохо, но в спектакле слишком ясно читается, что во многом человеческие трагедии проистекают из ТОЧКИ ЗРЕНИЯ НА КРАСОТУ. А она, как голый король, которого делает свита. И ещё причина трагедий рождается от детского настырного желания играть в то, во что хочется, обладать тем, что многим кажется недоступным, делать то, что хочется! Конечно, многое из того, что хочется, не всегда можно делать, а только по праздникам.
Такой праздник и произошёл в очень красивом театре.
Сражение за любовь к своим идеалам – что может быть выше этой цели для человека?
Воины (А. Иванов, О. Лопухов, А. Меньщиков, А. Зарецкий) и вожди (В.Бельдиян, Д. Кузнецов, В. Добронравов, Е.Косырев, А. Граве, О. Макаров, А. Рыщенков, С. Епишев) один лучше другого. А жизнь индивидуальности (А. Антонова, М. Есипенко, М. Аронова и др.) – коротка, по сравнению с иронией богов, авторов, режиссёров и… зрителя.
И понятие красоты относительное.
Тело красоты вчерашней почти безобразно сегодня. Для старца одна красота, для юноши – другая. Но человеческое притяжение к мифу красоты обладает космической силой. И потому ирония по поводу чувства красоты наливается металлической тяжестью серого компьютерного терминатора.
Может быть, поэтому прозрачность сценической мысли, образа – подавляет?
Смятение чувств и тяжесть на душе – это ли не цели трагедии?
Но что мешает бездне зрительного зала очиститься от безысходности? Почему душа публики в большей степени издаёт одышку Кассандры (А. Антонова), а восторгам влюблённых внимает снисходительно? Почему публика, подобно сценическим троянцам, кокетливо прикрывается щитом от чёрного юмора гениального мага:
«Пойду опять трудиться, ну а вам
Болезни по наследству передам!»
Может быть, ум и стиль постановщиков подавил глупое желание толпы, пусть и театральной, полностью обладать всем телом красоты, во всём радужном спектре эмоций, а не только в её тяжеловесной философской составляющей? Подавил, во имя продолжения творческой жизни пчёлки, которая «резвится…- весело ей жить,
Пока способна мёд она носить.
Без мёда и без жала – что в ней толку?»
Да, да. Нет слёз, Пандар, хоть ты и чертовски темпераментен в облике нар. арт. России Владимира Симонова. Нет слёз и смеха «от души» нет... Да. Ирония всё поглотила.
Впрочем, возможно, что моей соседке – зрительнице, повезло с катарсисом? Ведь она искренне смеялась, и столь же искренне зевала, а такое не каждому дано.
ПУНКТИРНЫЕ ИНТЕРВЬЮ У ГАРДЕРОБА.
Я корреспондент журнала: «Ешь, пока живой». Не хотите поделиться своими впечатлениями о спектакле? Представьтесь, пожалуйста.
– Моё имя ни о чём не говорит. Я так счастлива, что попала на премьеру великого театра, даже не мечтала, гуляла по вечернему Арбату и вдруг свободно предлагают билетики, грех было отказываться.
Два слова о самом спектакле.
– Мне очень понравились сцены с капустой. Конечно, есть несколько разных способов шинковки…
О чём вы?
– О решении сцены сражения, конечно! Я - домохозяйка, а не козёл. У меня два высших образования. И я не первый раз встречаюсь с образным выражением человеческих взаимоотношений через кухню, мне это очень интересно! Это моё!
Неужели кроме капусты вас ничего не тронуло?
– Ну почему же? Я и гильотину поняла. На неё авторы возводят общепринятый скоропортящийся идеал красоты. И огромный вращающийся серый карандаш судьбы поняла. Но на мой вкус, немного сыровато… Если бы я жила в Москве, то сходила бы на десятый спектакль. Спасибо артистам, художникам, режиссёрам, композиторам и всем, всем работникам театра. Огромное спасибо!
Обращаюсь к молодому человеку с просьбой поделиться своими ощущениями о постановке.
(К. Троянский, студент единственного в мире института)
– Стильно. Пепел идей. Война – бойня и Эрос – похоть властвуют над миром. Воины экзальтированны, женщины – одноклеточны, красота – выжжена. Авторы, историки – это циничные сводники между воинами и шлюхами. Слава богу, никакой романтики и соплей! Я, как зритель, ощущал себя Богом, созерцая мелочность всяческих страстей и пустоту глупого человеческого выбора. Прекрасная сценография Юлиана Табакова и музыка Фаустаса Латенаса. Добротный европейский театр. Стиль и культура.
ВПЕЧАТЛЕНИЕ ОТ ПРЕМЬЕРЫ ДВАДЦАТЬ ДНЕЙ СПУСТЯ.
Тик-так-тик… Вперёд – назад.
Что осталось в памяти? Остроумная пунктирно-рваная пластика сценических троянцев. Конвульсивная смена поз героев. Шикарные божественные позы, голос и темперамент Пандара (В. СИМОНОВ). Его обращение лично ко мне: «Где же ваши слёзы?». Шекспировская ухмылка толпы перед разоблачённой пародией на красоту. И в этой толпе – я…
В зале Маковецкий, Вишневская, Максакова, Верник, Иванов и др. Белякович ушёл. Телевидение.
Зачем и почему в моей жизни это произошло, под названием «Троил и Крессида»?
Почему я с блуждающей улыбкой изучаю в окошке на театральной программке то картинку с огрызком яблочка раздора, то интимную складку оголённого женского тела? Кажется, у меня было время, чтоб убить его в приятном окружении организованной публики. На такое способны только избранные мыслители. И я, не простой человек, я не маленькая лошадка… Я была на премьере великого Вахтанговского театра, а он всегда умел согреть душу человека. Ах, если бы ещё и шампанское в театре раздавали бесплатно!