В середине цветущего мая, за год до обещанного конца света, ночью в горах Адыгеи вставала над дорогой самая полная, безумно полная, заплывшая своей полнотой, Луна! Она восседала тяжёлым светлым задом почти на всём юго-восточном секторе весеннего небосклона. Худенькая Ася застыла у калитки в созерцании этого астрономического явления. Ей не ахалось, не охалось от необычного свечения и даже не звенело чудесной пустотой безмыслия. Женщина просто смотрела на то, как медленно и тягуче выползает на свою работу в ночную смену малое светило.
Сделав из ладошек подобие бинокля, Ася стала вглядываться в лунные глазищи-моря...

Он словно материлизовался из тёплого дуновения, почти прикоснулся всем телом к спине смотрящей, нежно приложил свои ладони к её "биноклю" и установил нужный фокус. Седой, серо-золотой лунный поток, тонкий и сверкающий, как кинжал, проткнул их и стал заполнять лунной пылью всё нутро от кончиков пальцев, превращая постепенно две фигуры в одну форму ртутно-металлического терминатора.
И Странная пара познала пронизывающее мгновение счастья от этого превращения, счастье полной невыносимой тяжести бытия, когда двое - как одно, когда всё - как одно, когда за ушами и в глотке сладостно пульсирует, переводя дух, космос.
- Охренеть.
- Не ругайся.
- Без объявления, без приглашения, без разрешения!?
- Тебе плохо?
- Хорошо.
- Хочешь ещё лучше?
- Не люблю насильников.
- Это я-то насильник?!
- Ну не я же.
- Я только исполнил твоё желание. Под лунным наркозом.
- Я не просила.
- Да кто тебя спрашивает! Посмотри туда - вон застыли, спарившись, две разноцветные лягушки; вон одинаковые букашки ползают друг по другу; бабочки по шестнадцать часов глотают друг от друга нежность. Ты часть природы!
- Ага. А вон собачек кто-то спугнул, и они скулят на всю деревню. Пусти.
- Ты часть природы, самая капризная и вредная её часть.
- Вот и отойди подальше, другая часть природы.
- Эх, ты! А я хотел сделать тебя счастливой по-дельфиньи.
- А по-орлиньи?
- Хочешь?! Майским ранним утром, в горах, на рассвете?
- Лучше на закате. Всё. Пусти.
- Жаль.
- А мне нисколько.
- Ты хочешь знать как меня зовут?
- Спасибо за счастье, Стихия.
-Меня зовут Рома!

И Роман проснулся, подумав, какая же вредная эта половинка... Что за Ася? Бред какой-то.

От выхлопных газов горец давно бы задохнулся, пробка и не думала рассасываться, а Роман после фантастического сна был полон сил. На сиденье валялась открытая книга любимого писателя "По эту сторону рая". Сколько лет он её читает и никак не может дочитать?! Закрывая книжку, ухватил диалог:

"Он: Розалинда, я так хочу вас поцеловать.
Она: я тоже.

Поцелуй - долгий, на совесть.

Он (переводя дух): Ну как, удовлетворили своё любопытство?"

Закрыл и громко закричал:
- Пока солнце на небе и луна на небосклоне, буду читать и читать!
И тихо добавил:
- Надо было просто поцеловать на совесть, без театральщины.