Середина 1930-х годов
Жителям поселков в районе современного Бутова сообщается, что недалеко от их домов будет оборудован стрелковый полигон НКВД. В скором времени большой участок земли обносится глухим забором с колючей проволокой, появляются посты с часовыми. Возможно, первые расстрелы прошли на полигоне уже в 1935 году.

1937
5 августа нарком внутренних дел Ежов подписывает приказ №00447 об «окончательном решении проблемы внутренних врагов Советского Союза». Начинаются массовые расстрелы на Бутовском полигоне.По ночным выстрелам, доносившимся иногда крикам, периодически проезжавшим по дорогам грузовикам-автозакам местные жители начинают понимать, что за забором происходит что-то страшное

среди них — почти тысяча служителей и мирян Русской Православной Церкви. В отдельные дни на полигоне людей расстреливали сотнями. Так, 28 февраля 1938 года были убиты 562 человека. Есть свидетельства, что в такие «напряженные» периоды исполнители физически не могли справиться с работой и поэтому использовались машины-душегубки: арестованных перед отправлением на полигон связывали и бросали в закрытый фургон автомобиля, куда была выведена выхлопная труба…
Арестованных не предупреждали, куда и зачем их везут. Из накопителя на полигоне приговоренных вызывали по одному, каждый палач подводил свою жертву к краю рва и делал выстрел практически в упор. По окончании расстрелов бульдозер присыпал рвы тонким слоем земли.

1938 — 1991
Есть основания предполагать, что расстрелы продолжались в Бутове до середины 1950-х годов и общее число жертв полигона может быть больше в разы. До 1991 года территория полигона принадлежала органам безопасности и находилась под охраной.
1991
В октябре выходит закон РФ «О реабилитации жертв политических репрессий». Появляется информация о том, что в Государственном Архиве обнаружено 18 расстрельных книг, в которых названы имена 20765 человек. Вскоре выяснится, что смертный приговор этим людям был приведен в исполнение именно на Бутовском полигоне.

1993
В июне родственники погибших впервые получили разрешение посетить полигон (до 1995 года эта территория принадлежала НКВД–ФСК–ФСБ и была закрыта для свободного посещения).
На заросшей сорняками земле была зажжена первая церковная свеча.
Осенью на небольшом расчищенном от зарослей и мусора участке полигона появилась маленькая мемориальная плита.

1994
На полигоне установлен большой поклонный крест.

1995
Территория полигона передается Русской Православной Церкви. 25 июня в переносном палаточном храме здесь совершается первая Литургия.Среди погребальных рвов начинается строительство деревянного храма. 

1997
По благословению Св.Патриарха Алексия производится небольшой археологический раскоп

(12 квадратных метров) одного из погребальных рвов.

В нем найдены останки 149 человек.

Тела лежали в пять слоев, и были покрыты слоем одежды и мусора.

Всего на данный момент на полигоне обнаружено 13 рвов.

«Обработав первые полторы тысячи дел, мы обнаружили, что 250 из них были заведены на священнослужителей...Нужно сказать, что ни в личных делах, ни в иных документах никогда не упоминалось место расстрела. Всем сотрудникам НКВД запрещалось разглашать такую информацию под угрозой страшной расправы. Причем запрет этот существовал в сознании чекистов до конца их жизни. Считалось, что расстрелянных в 1930-е годы хоронили на московских кладбищах. Но когда стало известно точное число жертв, все поняли: кладбища с такими объемами справиться не могли — должны существовать другие места массовых захоронений. Сами сотрудники ФСК потратили два года, чтобы найти в рядах ветеранов своего же ведомства человека, который мог бы хоть что-то прояснить. Только с третьего раза он пошел на разговор и после просмотра расстрельных книг указал место, где приговор был приведен в исполнение — Бутовский полигон под Москвой. Причем бывший комендант поставил перед следователями одно условие — родственники и близкие ни в коем случае не должны узнать о его причастности к событиям тех лет…
Вообще самый частый ответ очевидцев событий в Бутове, который я слышала на просьбу что-то рассказать, — «Тебе не нужно этого знать». Однако в 1997 году по благословению Патриарха в Бутове был произведен раскоп. Я была потрясена, когда увидела открытые археологами погребальные рвы — эту чудовищную свалку из человеческих останков. Скелеты переплелись, сверху брошены какие-то пни, мусор, одежда.
Мне тысячу раз приходилось писать: «захоронен там-то», и у меня всегда рука протестовала против этого слова. Потому что никакое это не захоронение — это свалка несчастных оскверненных и истерзанных тел. Когда увидишь, как они там лежат — вперемешку святые и уголовники — становится дурно.
Когда мы готовили один из томов Книги памяти, надо было сверить 20 тысяч фамилий. От монотонной работы мы с коллегой почти засыпали. А потом поняли — мы часами называем просто фамилии, но ведь за каждой фамилией — реальный человек… "

Лидия Головкова, главный редактор книги памяти «Бутовский полигон».
тема журнала полностью

Упокой Господи….