«Бог говорил, что есть заповедь — возлюби Господа и ближнего, как самого себя. А если человек не умеет любить ни ближних, ни себя? Ну нет у него такого опыта, если он вырос во враждебной среде, среди ненависти и корысти! Не было такого опыта в родной семье, где все друг друга ненавидели или использовали, не было его и потом (почему так сложилось, долго рассказывать)... Как же этому научиться? И возможно ли научиться любить, если не понимаешь, что это означает? Как заповедь эту исполнить, если этот глагол ни о чем не говорит?»
Литература, как и история ,представляет нам целый ряд героев, чья неспособность любить является их главной художественной характеристикой. Тут и молодой повеса Евгений Онегин и отважный Григорий Александрович Печорин. Но если отсутствие способности к любви у этих двух героев русской литературы еще можно как-то попытаться объяснить схожестью их характеров и общей наклонностью к скуке, то третий персонаж, которого бы хотелось упомянуть в этой связи, напрочь вываливается из подобного объяснения. Жизнерадостный прохиндей Остап Бендер — кипучий, деятельный и не склонный к рефлексии — в отношениях с женщинами, как это ни странно, в точности повторяет «подвиги» своих литературных предшественников, упомянутых выше. Два самых известных литературных меланхолика и веселый жулик оказались удивительно похожи в своей неспособности любить. В чем же тут дело? Почему столь разные типы людей в важнейшей сфере своего бытия оказываются так одинаково и фатально несостоятельными?
Рассуждать об этом с различных точек зрения можно довольно долго. Однако если обратиться к христианству, ответ на такой вопрос найти совсем несложно.
"У меня есть информация как раз для вашего журнала! Оказывается, все люди — братья. Это поразительно, иногда родственники больного как доноры костного мозга не подходят, а какая-нибудь тетенька из Австралии подходит со стопроцентным совпадением! Доказательства бытия Божьего бывают разные, и я считаю, что одно из них — возможность донорства костного мозга..."СТАТЬЯ ПОЛНОСТЬЮ
Сегодня катастрофически не хватает специалистов, которые могут объяснить людям, что уже существуют прогрессивные методы лечения рака. А мы с вами даже не знаем, что 50% опухолей излечимы, что человек после болезни может вернуться к обычной жизни, иметь детей. Мы не знаем, что излечимы 80% детских лейкозов. Наше представление о раке как о приговоре — это представление двадцатилетней давности.
-И все же люди в большинстве своем не готовы жертвовать на «неперспективного» ребенка. Вроде бы это понятно: один человек дал 200 тысяч рублей, пожертвовав на один курс одного антибиотика для одного ребенка, который неизвестно, выживет ли. А другой человек, давший такую же сумму детскому дому, решил очень много их проблем и получил колоссальное удовольствие. По мнению Елены Грачевой, именно в этом заключается «невзрослость» нашего общества:
— Это очень высокая степень сознания, погружения, сочувствия, когда человек готов помочь другому, зная, что тот все равно может погибнуть. На самом деле люди у нас хорошие, и почти каждый в какой-то степени занимается благотворительностью, помогая родственникам или знакомым. Но очень сложно принять чужого ребенка как своего, впустить в себя его боль… Если сравнивать с Западом, то там человек отдает 10 долларов с каждой зарплаты и не вникает ни во что. Он просто передает их, к примеру, в «Фонд дикой природы», и фонд уже распоряжается сам. А нашему человеку для того, чтобы отдать эти 10 долларов или даже рублей, нужно почувствовать чужого человека с его болью. И тогда он поможет. Это честнее, но больнее. И поэтому люди из двух вариантов — почувствовать, вникнуть или вообще не замечать — выбирают второй. Оказывается, для очень большого количества людей гораздо легче воздвигнуть такую стенку.
или
Почему люди завидуют друг другу? На первый взгляд, этот простой вопрос предполагает такой же простой и очевидный ответ: в нашем мире одни люди напрочь лишены тех житейских благ, которыми другие обладают в полноте и даже в избытке. Таким образом, проблема в том, что несправедливо устроен сам мир, а зависть является всего лишь реакцией обделенной части человечества на эту фундаментальную несправедливость. Потому-то бедные и завидуют богатым, некрасивые — красивым, бездари — талантливым, больные — здоровым…
В финале кинокартины Никиты Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих» пойманный чекистом Шиловым ротмистр Лемке, так и не сумевший уйти с украденным золотом за границу, отчаянно кричит, глядя в небо: «Господи! Ну почему ж Ты помогаешь этому кретину, а не мне?». Оставив в стороне сюжет фильма и историческую достоверность этой ситуации, нужно признать, что сам вопрос поставлен ротмистром предельно точно и направлен по правильному адресу.
«Господи, почему не мне, а ему?» — любой внимательный человек, хотя бы раз ловивший себя на зависти, знает, что это чувство сводится в конечном счете именно к такому недоумению и к обиде на Бога. И не так уж важно, что именно досталось «не мне, а ему»
читать статью полностью
[500x360]
«Бежать, бежать, бежать, бежать...» Асфальт и ошметки желтых листьев уходили под ноги, сливаясь в грязный капрон. Ступни перебирали метры тротуара, глаза выцепляли путь среди ног прохожих. Нельзя было смотреть вперед. Нельзя.Я бежала в воображаемый серый низкий тоннель, через город, через ноябрь, через жизнь...
Когда дыхание сбилось и вернулось отвратительное, злящее чувство вязкой слабости, я остановилась. Хотелось сесть на корточки и кричать «мама-а-а», долго и хрипло. Но маме пока нельзя было знать. Пальто осталось в предбаннике кабинета. Я стояла на трамвайных рельсах в ста метрах от входа в метро. «Не убежать» — ответ был внутри меня, честный и принципиальный. Сначала замерзли руки. Нужно было вернуться, забрать пальто и направление...
В этот вечер меня не стало. Молодой, яркой, успешной журналистки такого же яркого и громкого мегаполиса, как и всей моей, подходящей этому городу жизни. Без объявления войны, без предчувствий и уведомлений, меня сдали как ненужную больше истории крепость. Двадцать шесть лет звездной лестницы оказались тупиковым пролетом. Меня обманули. Мне даже не дали последнего шанса убежать от себя. Новая я вышла из дверей частной клиники с желтым тонким листком направления, остатки ноябрьского дождя вторгались в строчки чудовищного докторского почерка и превращали их в жидкие каляки-маляки. После слов cancer secundo стоял знак вопроса. Весь смысл предстоящей недели был сжат в одном простом споре: между словом «secundo» и этим знаком."
Середина 1930-х годов
Жителям поселков в районе современного Бутова сообщается, что недалеко от их домов будет оборудован стрелковый полигон НКВД. В скором времени большой участок земли обносится глухим забором с колючей проволокой, появляются посты с часовыми. Возможно, первые расстрелы прошли на полигоне уже в 1935 году.
1937
5 августа нарком внутренних дел Ежов подписывает приказ №00447 об «окончательном решении проблемы внутренних врагов Советского Союза». Начинаются массовые расстрелы на Бутовском полигоне.По ночным выстрелам, доносившимся иногда крикам, периодически проезжавшим по дорогам грузовикам-автозакам местные жители начинают понимать, что за забором происходит что-то страшное
Август 1937 — октябрь 1938 года.За этот период на полигоне были расстреляны 20765 человек
1997
По благословению Св.Патриарха Алексия производится небольшой археологический раскоп
(12 квадратных метров) одного из погребальных рвов.
В нем найдены останки 149 человек.
Тела лежали в пять слоев, и были покрыты слоем одежды и мусора.
Всего на данный момент на полигоне обнаружено 13 рвов.
«Обработав первые полторы тысячи дел, мы обнаружили, что 250 из них были заведены на священнослужителей...Нужно сказать, что ни в личных делах, ни в иных документах никогда не упоминалось место расстрела. Всем сотрудникам НКВД запрещалось разглашать такую информацию под угрозой страшной расправы. Причем запрет этот существовал в сознании чекистов до конца их жизни. Считалось, что расстрелянных в 1930-е годы хоронили на московских кладбищах. Но когда стало известно точное число жертв, все поняли: кладбища с такими объемами справиться не могли — должны существовать другие места массовых захоронений. Сами сотрудники ФСК потратили два года, чтобы найти в рядах ветеранов своего же ведомства человека, который мог бы хоть что-то прояснить. Только с третьего раза он пошел на разговор и после просмотра расстрельных книг указал место, где приговор был приведен в исполнение — Бутовский полигон под Москвой. Причем бывший комендант поставил перед следователями одно условие — родственники и близкие ни в коем случае не должны узнать о его причастности к событиям тех лет…
Вообще самый частый ответ очевидцев событий в Бутове, который я слышала на просьбу что-то рассказать, — «Тебе не нужно этого знать». Однако в 1997 году по благословению Патриарха в Бутове был произведен раскоп. Я была потрясена, когда увидела открытые археологами погребальные рвы — эту чудовищную свалку из человеческих останков. Скелеты переплелись, сверху брошены какие-то пни, мусор, одежда.
Мне тысячу раз приходилось писать: «захоронен там-то», и у меня всегда рука протестовала против этого слова. Потому что никакое это не захоронение — это свалка несчастных оскверненных и истерзанных тел. Когда увидишь, как они там лежат — вперемешку святые и уголовники — становится дурно.
Когда мы готовили один из томов Книги памяти, надо было сверить 20 тысяч фамилий. От монотонной работы мы с коллегой почти засыпали. А потом поняли — мы часами называем просто фамилии, но ведь за каждой фамилией — реальный человек… "
Лидия Головкова, главный редактор книги памяти «Бутовский полигон».
тема журнала полностью
Упокой Господи….
"РИСУЮ, КАК ДЫШУ"
О нем спорят - кто он в большей степени, художник или режиссер? Он получает «Оскара» - но в России его кино найти нелегко. Он христианин, но не считает, что снимает «православные фильмы». Он - мультипликатор Александр Петров
Быть может, вслед за оскароносным «Стариком и морем» вся страна познакомится и с другими произведениями замечательного мультипликатора. Эти фильмы — «Корова», «Сон смешного человека», «Русалка» — смело можно отнести к категории христианского искусства. Это картины о милосердии и покаянии, христианской жертвенной любви и взволнованной горячей вере. Как и последняя на сегодняшний день работа Петрова — «Моя любовь», сделанная по мотивам рассказа Ивана Шмелева «История любовная». Фильм, снятый в традиционной для мультипликатора технике «ожившей живописи» (письмо масляными красками по стеклу).
интервью с Петровым тут
Русалка
Корова
удивительные краски, простота и глубина.смотреть!!!
[400x320]
[показать]
[300x545]