Ему было суждено родиться для того, чтобы умереть. Там, где его не ждали, где ему не были рады, где лишь некоторые заметили его существование. Его любили только двое. Его отец и девочка, которая очень любила прогуливаться по саду. Он был просто Листочек на маленьком, изломанном клене. Такой был хрупкий и маленький, но крепко держался за отца: и когда ветер нещадно трепал его, и когда крупные капли дождя наваливались своей тяжестью. Он стал сильнее. Может быть, поэтому девочка и полюбила его. Она приносила в своих крошечных ладонях воду, для маленького клена. И он жил - жил для того, чтобы листочку было за кого держаться. Для того чтобы любить его. Для того чтобы беззвучные песни петь для маленькой девочки. Так они и жили. Втроем. Шли дни. Росла девочка. Рос и листочек. Каждый день он радовался. Радовался отцу, который всегда был рядом, радовался солнцу, которое всегда было далеко, но такое теплое. Радовался дождю, который теперь не пугал его. Он даже научился петь и танцевать с ветром.

Только однажды все кончилось. Однажды девочка не пришла. Нет. Ничего особенного не произошло. Она так же вышла во двор. Но не подошла, не улыбнулась. Она побежала куда-то, к кому-то, кого могла так же полюбить. И теперь они остались вдвоем. Клен и его листочек. Такое же солнце, такой же ветер. Но листочек не радовался. Он умирал. Сначала все было вроде бы так же. Но потом он увидел на себе странные желтые пятна. Испугался, запаниковал. Но он умирал, и уже никто не мог бы спасти его. И теперь, когда вслед за желтизной появился красный оттенок, он даже не расстроился. Зачем жить, если тебя не любят? Если ты бесполезен?

Он теперь реже разговаривал с отцом. Что мог сказать он? Ведь он был поломанным кленом, который так же пострадала от любви. Доверял он людям, тянул ветки к солнцу. Но однажды мальчишки прибежали и обломали гибкие ветви, чтобы поиграть. На следующее утро он начал умирать. Он плакал. Трясся. Мерз зимой. Ветер хлестал по открытым ранам. Но пришла весна. Согрела. Подарила чудо. Ведь появился такой маленький и одинокий листочек. Поэтому больно и мучительно сейчас видеть, как он умирает. Он по-отечески любил листочка, но спасти не мог. Поэтому-то они чаще стали молчать. Даже ветер облетал их стороной, уважая это тихое горе. А листочек ждал. Ждал ее. И она пришла. Скользнула взглядом, но не узнала его. Схватила яркий мяч, подкатившийся к стволу деревца, и убежала. Больше она уже не возвращалась. И листок перестал ждать. Он последний раз прижался к отцу, расправил свои яркие крылышки. Отделился. Начал падать. Падать, что бы умереть. Но ветер, в знак старой дружбы, решил показать ему чудо. Поэтому поднял его к солнцу ближе. Листочек летел над двором, где вырос. Он видел свою девочку, играющую с другими такими же девочками, видел великие и могучие деревья. Видел тысячи листьев, которые кружились в воздухе, разрывая пространство яркими пятнами. И он начал танцевать. Невиданная музыка несла его вперед. Он летел над рекой, почти касаясь глади воды, ощущая тяжесть паров, а потом вмиг поднимался к другим желтым, красным, зеленым и оранжевым танцорам. Оказался он на главной площади, где старик, как бы слыша эту волшебную мелодию листьев, вторил им, играя на скрипке. И он танцевал. И в этом радостном танце он исчез под множеством ступающих на осенние листья ног. Но умер он счастливым.

Прошло много лет. Клен больше не был одиноким. Каждый год все больше и больше листочков рождалось на нем. Но не забыл он тот листочек. И ту девочку. И она выросла, и уже не видела той волшебной красоты, что окружала ее в мире детства, не слышала песен, что пели деревья. Странно теперь было видеть те же ладони, что когда-то поливали клен, бесцельно срывающие листочки, чтобы через несколько минут бросить их на землю. Вот такая разная судьба у листьев. Кто-то борется до конца, а кому-то суровая рука укорачивает срок жизни. Но ведь не листочки жалко. А жалко душу человека, что не замечает она, как рушит мечты других. Жалко, что любовь задыхается в сердце. Что любовь умирает.