Ничего и нигде в этом мире не остается незамеченным,
Даже колкие мысли, жирным крестиком меченые,
Скрытые от глаз посторонних под пеленой равнодушия,
Настолько гадкие, что давят на мозг удушливо.
И как черные дикие вороны, падалью тухлой давятся,
Клюют плоть изнутри, падшей душой насыщаются.
Мысли эти ползут по сознанию обезвоженному,
На колени ставят перед собой глупца безбожного.
Тот в грязи уже по уши. Плещется, как рыба в аквариуме:
Сперва-то ведь тоже нравилось, а сейчас обречен на вымирание,
Червями омерзительными до последней косточки изъеден,
Убит своим детищем, от пошлости собственной мертвенно-бледен.