Он Ее любил искренне. Он жил мечтами, которые Она Ему дарила. 180 ночей Он тонул в одиночестве смешанном с Ее обещаньями. Пустыми обещаньями, боже как Он от них уставал, уставал от оправданий. Если бы кто-то знал, как болела Его душа, как Ему надоело это одиночество, как Ему надоело отвечать на вопросы: «А у тебя есть девушка?», «А где она сейчас?», «А что она там делает?», «А как вы тогда встречаетесь?», «А замену найти не хочешь?». Он не хотел никакую замену, Ему нужна была только Она. Он ненавидел людей, которые беспокоились о Нем, и говорили: «Что ты с собой делаешь? Если бы Она любила, и ты Ей был нужен, Она бы приехала несмотря не на что!». Он как дурак оправдывал Ее, но в душе все сжималось от боли. Даже Его друг не понимал Его, «У меня девушка в Запорожье, я за весь год в Мелитополе пробыл отсилы два месяца, я всё время провожу там. Хотя там все против того, что мы вместе, её родители, друзья, но мы несмотря не на что вместе, я помогаю ей с этим всем справиться! А ты что себе думаешь? Это не любовь, это не отношения!». Однажды усталость от этих вопросов победила, Ему надоело оправдываться. Неделю Его душа плакала, он не мог сам справиться. Когда Она вечером позвонила, Он спросил, какие у нее планы на завтра, Она ответила что пока ни каких. И тогда Его душа спросила: «Твоему молодому человеку уже неделю плохо, ты приедешь ко мне завтра?», на что он услышал слова нерешительности, испуга: «Ну... не знаю...». В этот момент Его сердце облилось кровью. Ему в этом мире не надо было ничего, кроме того, что б Она просто приехала и обняла Его. «Ну не знаю!» – эти слова прокололи Его сердце как тысяча маленьких иголочек. А может Она не любит Его? Или просто не знает как это – любить. Ведь насколько Он помнил, если человек любит и его любимому плохо, он бросает всё и едет к нему, чтоб просто быть рядом и помочь, наверно Он ошибался. Его раздумья прервал телефонный звонок, «Ну, что еще?» пронеслось в голове. Он взял трубку и услышал голос, который всегда появлялся вовремя, голос который помогал. Это был Его друг, он жил в Харькове, но никогда о Нем не забывал. Он задал Ему только один вопрос: «Тебе плохо?». Он промолчал, Он хотел, чтоб кто-то Его понял, но Он знал, что так не будет, Он не мог, не смел, просить его приехать, Он ему никто. Или может, просто не хотел еще раз услышать «Ну, не знаю...». Их разговор закончился не начавшись, он сказал, что у него дела и ему пора, и опять Он остался одна.
Проснувшись утром, Его накатила новая волна, боли и одиночества. Он вышел на улицу и увидел своего друга сидящего на диване. Он не верил своим глазам, друг, не девушка, не любимая, друг – приехал, чтоб Его поддержать. Он готов был отдать все на свете, чтоб на свете было больше таких друзей как он. Они пошли гулять по городу, Он ему рассказал все. На что он ответил: «Ты сильный, ты справишься, просто не обращай внимания ни на кого!». И Ему хватило этих немногих слов, чтоб успокоиться. Он уехал в тот же вечер, потому что на следующий день ему надо было на работу.
А дальше все пошло как всегда, по тому же кругу. Те же обещанья о приезде (ну неужели это был Его удел, ждать, разочаровываться и понимать, что если б Она хотела Она приехала несмотря ни на что?), новые оправдания. Он верила Ей, один Он, но стало тяжелей. Весь мир не понимал Его! Эти вопросы, боже как Он их ненавидела, «Ну, что приезжала?», «А почему?». Он не мог больше отвечать, Он сам не знал ответов, а вопросы все появлялись и появлялись! Но чего Он боялся больше всего, что Его не поймёт мать, так и случилось. Его мама никогда не лезла в Его личную жизнь, но он не выдержал, полгода – это явно был перебор. И то, что он хотел слышать меньше всего, Он услышал от матери: «Сынок сколько ещё? Сколько Она будет морочить тебе голову, я не могу смотреть, как ты страдаешь?!». И снова ВОПРОСЫ. Очередное обещание, очередное оправдание, Он понимал Ей плохо, Он должен быть рядом. НО............
Он устал, устал оправдывать Ее перед всеми, Он устал быть один, одному защищать любовь сложно, доказывать всему миру, что любовь на расстоянии существует, что у Него есть девушка, что Ему никто не нужен кроме Нее, НИКТО! Он сорвался, а ему всего-то хотелось, чтоб, хотя б раз в пол года любимые руки обняли Его, а любимый голос сказал: «Мы справимся, все у нас будет хорошо, мы вместе!». Боже была бы Она рядом, было б всё по-другому. Его душа плакала, и Он не мог ничего сделать, боже как Ему было больно, летело все, что только попадало Ему под руку, все, абсолютно, без разбора, Он схватил подушку (как будто это было какое-то сокровище) сел на пол и сидел с его глаз текли слёзы, Он не мог их остановить, плакал не Он, плакала Его душа. В этот день телефон разрывался от звонков, а Он не хотел никого не слышать, не видеть, Он ничего не хотел, Он жить не хотел. Он сидел и плакал, Он не слышал ничего. Видел только, как мама собирала Его вещи, потом кому-то позвонила, пришел Его друг, мама долго ему что-то объясняла. Потом Он оказался на вокзале, родном, любимом, Его посадили в электричку, которая тронулась, как только Он сел и остался позади тот ненавистный город и его вопросы. За всю дорогу Он не произнес ни слова, Он просто смотрел в окно. Электричка остановилась, и они вышли, чтоб пересесть на другую электричку, которая должна была появиться с минуты на минуту. Когда Он увидел вокзал, Его охватило отчаянье, Он сел на корточки и слёзы покатились еще сильней. Это было Запорожье, то самое, в котором жила Его любимая, то которое забирало у Него Его любимую. Приехала электричка, Его друг помог Ему сесть в неё и за Его спиной остался ещё один ненавистный город. Когда электричка остановилась в Синельниково Он вышел и пошл по знакомой дороге, Его друг телепался сзади с сумками. Он зашел в знакомую квартиру, Его друг что-то долго говорил Его сестре, после чего ушел. Его сестра понимала Его лучше всех и не задавала никаких вопросов. Он зашел в зал сел на полу посреди комнаты, а душа так и не переставала плакать. Его сестра принесла Ему подушку (которую Он, обнял так, как любимого человека), потом открыла шкаф со старым-старым проигрывателем виниловых пластинок, протерла его и поставила пластинку со старыми детскими сказками и ушла, она приходила время от времени, чтоб перевернуть, или поменять пластинку. Так Он просидел всю ночь, под утро к Нему подошла сестра, села напротив Него также как сидел Он и тоже заплакала. Она поняла, что Ее брат так же одинок и его душа так же болела, Она подсела ближе, обняла своего брата и сказала: «Ничего мы прорвёмся, мы сильные, мы все вытерпим!». Это были Её первые слова за все пребывание в Синельниково, потом сестра настояла на том, чтоб Он поел, Он согласился и после завтрака они сдвинули две кровати и легли спать. Проснулись они под вечер, собрались и пошли гулять, сестра знала, куда Его надо было отвести. Когда Он увидел мост над железной дорогой, Его душа дрогнула, это был Его любимый мост, старый, ненадежный, они поднялись наверх, сели на самый край и свесили ноги. Каждый думал о своём, под ними проезжали поезда и Его душа успокаивалась с каждым проехавшим поездом........
На следующий день Его друзья узнали, что Он приехал и пришли Его проведать, каждый делился тем, что произошло за три года, и как изменилась их жизнь. Его душа оживала. Но была не на месте, Он беспокоился как Она там, как Ее спина, помнит ли Она о Нем, любит ли Она Его? Ему было интересно, что Ей вообще сказали о Его исчезновении и сказал ли кто-то вообще? Он боялся, что трубку могла взять мама и сказать Ей то, что она о Ней думала.
Он боялся, что приедет домой и опять будет то же движение по кругу, и все те же ненавистные вопросы, и всё то же, всё так же.Наверно Он обречен на одиночество, имея любимого человека. Кто знает, измениться что-то, когда Он вернётся, или нет? Но в любом случае долго Он оставаться точно не собирался, жить без Ее голоса – выше Его сил.