В телефонной трубке гудки... и кроме них всё вокруг молчало... сегодня я засну одна. Одна я засыпала и до этого, всегда, кроме того одного дня, точнее даже ночи с ним. Но до этих нудных равнодушных гудков, растягивающих время на полусекунды, я всегда засыпала с воспоминаниями о его тёплых руках, о его глазах... а теперь я буду спать одна...

В замке повернулся ключ. Наверное, кто-то пришёл... наверное, мама или сестра. Я закрыла дверь в свою комнату и забралась с ногами на диван, сдавливая несчастные плюшевые игрушки, вызывающие теперь лишь жалость за ненужность, веь теперь  я не буду разговаривать с тобой в их лице по вечерам или когда мне просто одиноко и грустно. Я глотнула кофе. На улице похолодало, но прохлада эта всё никак не могла прорваться вк моей коже и рассеяться по ней маленькими мурашками.

- Я не твой парень... найди себе другого... я к такой как ты больше в жизни не подойду... ты...

нет, дальше перебирать его фразы было невозможно... кофе внутри застывал горьким порошком, словно не до конца растворился и дико хотелось зареветь, побыть слабой, брошенной, несчастной, но я же, я же не умею! жалкая маленькая слезинка упала на шёрстку стиснутой в руках игрушки. нет, я даже в мыслях не могу повторить то, после чего перевернулся весь мой мир, после чего я даже не знаю, как мне жить дальше... словно на небе погасли все звёзды, разбился в дребезги   в сумерках вечера всплывающий месяц, и даже нечему было больше радоваться, не сейчас, а никогда...

- Я не твой... найди... такой как ты... в жизни не... ты... ты... ты... шлюха...

вот и всё... и он знал, наверное, что я никогда не отдала бы себя, кроме него, что только ему я отдавала не тело, - душу... а, может, не знал... а жаль... но я не скажу ему теперь... я просто уйду вслед сумеркам и разбитой Луне... погаснет свет, будет ночь... ночь, где он тоже будет один, пусть даже в его постели кто-то будет целовать его тело, он всё равно будет ОДИН! как и я сегодня и теперь.. навсегда... и лишь холод унесёт тёплые воспоминания июльской жаркой ночи. Ночи, где мы первый и последний раз были вдвоём... последний, потому, что больше я не отдам себя тебе... нет, не только душу... и даже тело...

Кофе чёрной рекой пополз по светлому ламинату. Руки не шевелились, словно онемели от этого опустошающего чувства, внутри не было ничего... только пустота и длинные гудки, равнодушные, улетающие в эхо бесконечности и растворявшие во мне тебя...