А в целом диспозиция такая:
горит октябрь на боках румяного трамвая
на левом фланге в лесополосе
резерв из порыжевшей дички
по правой стороне готовы к обороне
фонарные столбы на невесомых ножках-спичках.
Напротив на коричневом сиденье
спит незнакомый человек и тихо одним глазом плачет
приподнимает иногда дрожащий подбородок на мгновенье
стараясь не проспать
проспекта Стачек.
Всё это, говорят у нас, к отёчному покою
к глухонемой зиме, к исчезнувшему свету
к бетонным сотам октября, когда остатки выживших
кучкуются в остывшем бесконечном коридоре
деля между собой остатки кислорода
и наблюдают как на город наступает
любимый месяц
пчеловода.