Владимир Васильев.
"Техник Большого Киева."
(Фэнтези-овердрайв.)
- Выше! Выше! - закричала Джейн, и
дракон вильнул вверх, едва не
врезавшись в высоковольтную линию.
Провода задрожали от воздушной волны.
- Почему ты летишь так низко? Почему
не поднимешься?
- Мы проходим под их радаром, -
проворчал Меланхтон. - Ты
когда-нибудь слышала о радарах?
На горизонте выделялся темным пятном
драконостроительный завод.
Майкл Суэнвик. "Дочь железного дракона".
1. Гуальятири - Музкол.
Двери подошедшего к перрону поезда с шипением разошлись и
Пард ступил на выщербленный край платформы. Из вещей при нем
была только маленькая кожаная сумка.
Пард всегда был не слишком привередливым живым. Наверное,
потому, что ему приходилось очень много ездить.
"Драконостроительный завод! - подумал он, вспоминая недавнее
чтение. - Надо же такое выдумать!"
Книгу Пард оставил в поезде, но запомнил название, чтоб потом
как-нибудь найти и дочитать.
Хмурый эльф, изучающий расписание поездов, мельком взглянул
на него. Пард прошел мимо, неслышно ступая. Прорезиненная
подошва ботинок страстно вжималась в асфальт, словно любила
его сильнее всего на свете. Но она любила и мраморные полы, и
открытую землю, которой становилось в Большом Киеве все
меньше.
Эльф остался на перроне; Пард, забросив сумочку на плечо,
спустился на улицу. Поезд убедился, что никто больше не
собирается войти или выйти, закрыл двери, коротко свистнул и
тронулся. Путь его лежал дальше, в сторону Ровно и Житомира.
Это был хорошо прирученный поезд, хватило времени убедиться в
этом. Пард ехал целых десять часов, с самого юга Большого
Киева, оттуда, где гигантский мегаполис выходит кое-где к
самому Черному морю.
Внизу, на улице, Пард огляделся. Широкая привокзальная
площадь была почти пустой, если не считать нескольких
продавцов дорожной еды да праздношатающегося носильщика.
Сколько Пард себя помнил, на всех вокзалах, где ему удалось
побывать, вот так же безучастно слонялся одинокий носильщик -
чаще всего здоровый черный орк, или ушастый гоблин с
мускулистыми руками. Работа носильщику доставалась редко.
Пард свернул налево, ко входу в подземку. Но не спустился,
хотя гном у турникетов заметил его даже сквозь прозрачные
двери и ждуще потянулся навстречу. Прошел мимо, дальше, к
галерее. Поднялся, прошел по галерее, где обитало гулкое эхо.
Он продолжал ступать бесшумно, и эхо так и не проснулось.
Спустя десять минут Пард был уже на площади Победы. Справа, за
тушей универмага, высилась гостиница "Лыбидь".
Но и тут он не задержался, пересек широкую дорогу, не
утруждаясь спуском в подземный переход, и почти сразу свернул
налево, во дворы. Старые-старые дома глядели на него
подслеповатыми и еще, наверное, стеклянными окнами.
На улице с ржавыми металлическими полосами в булыжнике Пард
огляделся. Полос под ногами было четыре. Для чего они служили
- Пард не знал, хотя видел такие же неоднократно на юге, и в
Николаеве, и в Одессе. Да и на вокзале видел, вдоль перронов.
Поезда носились прямо над этими полосами, над парой.
Улица была тихой и уютной. Все те же маленькие домишки
выстроились в неровную шеренгу вдоль дороги. Кое-где
виднелись разноцветные вывески. Под одну из них Пард и
свернул. Спустился по отполированным до гладкости ступеням и
оказался в таверне.
Внутри было сумрачно; рассеянный свет лился всего от двух
светильников из десяти. Тяжелые столы льнули к расписанным
стенам. Хозяин, дородный человек в фартуке, сразу поспешил
навстречу.
- Добрый день, сударь! Чего желаете?
Говорил хозяин вежливо, но не подобострастно, и это Парду
понравилось.
- Жилья. Ну, и, понятно, стола на все это время.
- Пожалуйста! Цены у нас внятные, никто не жалуется, и
обслуживание на высоте. Как долго вы пробудете в Центре?
- Еще не знаю. Может быть, я здесь останусь навсегда. Я
заплачу пока за неделю, ладно?
- Как угодно! Сейчас я приготовлю комнату, а вы садитесь,
садитесь, уважаемый.
И в сторону:
- Эй, Гринь! Обед подай посетителю!
И снова Парду:
- У вас будет какой-нибудь специальный заказ? Сегодня у нас
отбивные с жареным картофелем и крабовый салат. Ну, и по
мелочи всякое...
- Все из консервов? - скорее утвердительно, чем вопросительно
уточнил Пард.
Хозяин только руками развел. М-да. В самом деле - ну откуда
здесь, в самом Центре Большого Киева свежатина? Впрочем,
здесь ее как раз можно найти, но за такие деньги, что и
думать не хотелось.
- Подавайте, - вздохнул Пард. - И отбивные, и мелочи.
Мелочей хватило, чтоб уставить весь стол. Пища оказалась на
удивление вкусной - в этой таверне действительно умели
готовить. Даже из консервов.
Комнату Парду выделили на третьем этаже. Дальнюю, угловую.
Обстановку составляли только изрядно продавленная кровать да
колченогий стул. Зато из окна виднелся купол цирка.
Пард не знал что такое "цирк". Просто это здание всегда
называли цирком.
Комната Парду понравилась, точно так же как и местная стряпня.
Из второго окна открывался вид на улицу, ту самую, где в
булыжник неведомо кто неведомо когда уложил несколько
стальных полос. Неведомо с какой целью. Пард лениво поглазел
на редких прохожих и повалился на кровать, застеленную
коричневым пледом.
Хорошее место. Судер не зря порекомендовал Парду эту таверну,
а Пард не зря внял рекомендации Судера. Вряд ли удалось бы
найти что-нибудь приличное так близко к Центру и за такие
деньги. В "Лыбиди" - пожалуйста, но там комната стоит
столько, что лучше и не вспоминать. По карману только
богатеям.
Пард не был бедным живым. Скорее, наоборот. Но тратить такие
деньги на жилье, какие драли в "Лыбиди", считал пустым
расточительством.
Повалившись в уютную ложбину на кровати, Пард расслабился.
Сонное настроение всегда нападало на него в тавернах.
Особенно после плотного обеда.
Он сам не заметил, как провалился в шаткий дневной сон.
Спустившись к ужину, он нашел таверну наполовину заполненной.
Дородный хозяин кивнул ему, словно старому знакомому и сразу
крикнул Гриню, чтоб накрывал ужин. Пард устроился за тем же
столом, что и в обед. Неподалеку от него сосредоточенно
поглощали размороженную индейку два гнома, рыжий и чернявый,
оба в кожаных куртках с бляшками. Коротко стриженные бороды
поблескивали от жира, а челюсти под мясистыми носами работали
с мерностью роторных экскаваторов. Судя по груде костей в
центре стола, это была уже не первая индейка. И пятилитровых
бочонков из-под подольского пива рядом с гномами стояло уже
два. Третий, еще не опорожненный, пристроился подле индейки.
То один гном, то второй подносил к изящному деревянному крану
в виде разинувшего пасть дракона объемистую кружку и
надавливал на драконий гребень. Струя подольского с
клокотанием вырывалась из разинутой пасти, отчего Парду
казалось, что несчастный дракон блюет. Интересно, какому
умнику пришло в голову делать кран в виде зверя? Пусть даже и
несуществующего.
Пард вежливо кивнул гномам, приложив руку к сердцу. Те
кивнули в ответ, тоже вполне вежливо и доброжелательно,
насколько это можно было сделать в индюшачьей ножкой в зубах.
Ему тоже подали индейку с горошком и сыром. И пиво.
Подольское, темное. Такое всегда продавали на Контрактовой
площади, у гостинного двора. Сколько раз Пард с Можаем или
Яром сворачивали в знакомую арку, пересекал площадь и
оказывались у приземистой пивной с потемневшей вывеской над
дубовой дверью: "Старый Подол". На Подоле всегда жило много
гномов, на Подоле и под Владимирской горой. И на Печерске
еще, где под асфальтом улиц сетью раскинулись такие обширные
подземелья, что ахнул бы любой знаток недр, любой
техник-спелеолог.
Гномы же присматривали за порядком в метро, заодно взимая
плату с пассажиров, хотя особых хлопот наука и техника
подземки им не доставляли. Поезда ходили сами, длинные
эскалаторы центральных станций тоже действовали сами, как и
любая техника в пределах Большого Киева, на станциях
шевелились машины-уборщики, и Пард сомневался, что за ними
нужен особый надзор.
Машины в Большом Киеве все делали сами. Потому что были
частью техники, непостижимой для большинства киевлян вещи, и
будь ты хоть гномом из метро, хоть эльфом из Дарницких
парков или Голосеевки, хоть гоблином или первым на Оболони
виргом, никогда техника не послушает тебя.
Если ты не техник. Если тебе неподвластны формулы.
Пард вздохнул, и принялся за индейку с горошком и сыром. От
сытного ужина и крепкого пива его снова начало клонить в сон,
а на ночь глядя идти за научным оборудованием Пард не
собирался. С утра. Все с утра.
В номер он заказал еще пива, и не слишком сопротивлялся
сладкой дремоте, что наползала на сознание. Лень было даже
раздеваться.
И еще. Если за ним все же следят - пусть поломают голову над
его бездействием.
2. Музкол - Чимборасо.
Когда Пард проснулся, за окном только-только занимался
рассвет. В доме было тихо, как в заброшенной нежилой шахте.
"Не нужно было днем спать", - лениво подумал Пард.
Сон испарился окончательно и бесповоротно. Пард выполз из
кроватной ложбины и подошел к окну. В смутном сером сумраке
шевелились полуразмытые тени.
"Прогуляться, что ли..."
Пард еще сомневался. Таверна, небось закрыта на семьдесят
замков, да, небось, половина из них - научные, без нужной
формулы не откроешь. А формулы там мудреные, не просто
металлический ключ с бородками. Пард видел замки, реагирующие
на прикосновение пальца одного-единственного человека, на
голос или на внешность, а то и на все сразу. Короче, если в
науке и технике ты не силен, замок такой не открыть ни в
жизнь.
Пард оделся, секунду постоял над сумкой, и решил оружия не
брать. Все-таки Киев, самый Центр... Не Кавказ, все таки. А
случись что - так и оружие не поможет.
Он закрыл дверь на ключ - обыкновенный, тот, что дал ему
хозяин, защемив дверью клочок бумаги, хорошо заметный любому
балбесу, и едва различимый волосок, который обнаружил бы
только прожженный профессионал. Дверь встала на место
бесшумно, словно петли смазали перед самым приездом Парда.
Пард на секунду замер на самом пороге, вздохнул, и, проклиная
свою мнительность, побрел по коридору. У другой двери, той,
что вела на просторный балкон, Пард задержался. Осторожно
протянул руку и толкнул дверь.
Она открылась совершенно бесшумно.
Пард с сомнением покачал головой.
Дверь в курительную тоже не издала ни звука. И дверь в
боковое крыло. А двери в другие комнаты Пард проверять уже не
стал. Скорее всего, в таверне просто кто-то следит за
простейшей техникой вроде дверных петель.
Спокойствие так и не пришло, и Пард сердился на себя. Сколько
раз он убеждался: девяносто девять из ста мелочей, которые он
заставлял себя проделывать, оказывались в итоге бесполезной
тратой времени и сил. Но всегда оставалась та самая важная,
сотая мелочь, которая часто спасала все дело. И не реже -
жизнь. Хотя с самого начала казалась столь же бесполезной,
как и предыдущие девяносто девять.
В зале таверны горел единственный светильник - длинная
люминесцентная лампа дневного света. Такими охотно
пользовались и техники, и ученые высших степеней. Хозяин
таверны либо прибегал к услугам кого-нибудь из посвященных,
либо ему была известна формула замены ламп и стартеров. Пард,
например, знал эту формулу, как и еще несколько десятков
таких же простейших.
Входная дверь, конечно, оказалась запертой. Но устройство
замка позволяло отпереть ее изнутри, и потом захлопнуть
снаружи. Тоже одна из простейших формул. Правда, потом Пард
не смог бы самостоятельно попасть внутрь, но он рассчитывал
вернуться спустя несколько часов, когда обслуга уже
проснется.
На улице было не по-апрельски прохладно. Пард поежился и
поплотнее запахнулся в куртку.
Было тихо, только на проспекте урчали ночные грузовики,
транзитом несущиеся с юга на Брест-Литву, да еще слышался
далекий пересвист поездов на вокзале.
Пард свернул налево и еще раз налево, ко Львовской площади.
Улица взбиралась вверх по склону холма. Если идти никуда не
сворачивая, Пард в конце концов попал бы на Большую
Житомирскую, но сейчас туда идти было совершенно незачем.
Поэтому Пард дошел только до метро. Заспанный гном в
форменной тужурке "Шкляр-Метрополитен" как раз отпирал замки,
прячущиеся в серых металлических накладках на прозрачных
дверях из научной пластмассы.
- В метро? - спросил гном с надеждой. Кажется, ему смертельно
хотелось пива, а купить было просто не на что.
- В метро, - подтвердил Пард.
- Полгривны, - гном протянул руку. Пард кинул монетку в
морщинистую, похожую на совковую лопату, ладонь.
- Проходи, вон там, у кабинки...
Пард направился к крайнему турникету, где был отключен хитрый
научный механизм, не позволяющий пройти без монетки.
Гном за дверьми пронзительно свистнул. От крайнего ларька с
напитками и легкой закуской, на вид - закрытого и темного,
тут же отделилась фигура продавца. В руке у продавца, как и
следовало ожидать, виднелась продолговатая бутылка.
"Да, - подумал Пард. - Вот и решай, если с деньгой напряг:
либо всухую езжай на метро, либо хлебни пивка и тащись пешком."
Бутылка пива в центре Большого Киева стоила ровно полгривны.
На Площади Льва Толстого Пард пересел на оболонскую ветку.
Здесь станции были старше, чем на печерской линии, и казались
почему-то неизмеримо более мрачными. Четыре перегона - и
лишенный интонаций голос поезда сообщил:
"Автовокзал. Следующая - Голосеевский парк, проход к
эльфийским дендрариям и пересадка на линию
"Теремки-Васильков".
"Надо же! - изумился Пард. - Теремковская уже до Голосеевки
докопалась! Растет метро!"
На "Автовокзале" Пард вышел и поднялся на Московскую площадь.
Поток утренних грузовиков с юга по широкой размашистой дуге
огибал бетонно-стеклянное здание автовокзала. На автовокзале
уже копошился народ - большею частью люди и орки из Белой
Церкви с мешками самовыращенной картошки да ранние Донецкие
гномы.
Пард сменял в ближайшей палатке гривну на четыре четвертака и
направился к телефонам. Седобородый гном в серой телогрейке с
надписью "Донецк Шахтер" проводил Парда уважительным
взглядом. Похоже, он не знал формулы телефонных звонков, хотя
был явно старше Парда, короткоживущего человека.
Сняв трубку, Пард пробежался пальцами по клавиатурному блоку.
"Введите номер", - милостиво позволил телефон.
Пард ввел.
"Секундочку, контрольный прозвон".
Научная автоматика телефона проверяла, истинный номер ввел
Пард или же наобум наколотил десяток цифр.
"Абонент отвечает, опустите пожалуйста двадцать пять копеек в
паз".
Пард послушно сунул четвертак в жадно щелкнувший
монетоприемник.
"Соединение", - теперь и в трубке щелкнуло.
- Алле, - сказал Пард, как того требовала формула телефонного
разговора. - Будьте добры, Гонзу Аранзабала. Спрашивает
Пард...
- Это я, старик, - перебил Гонза. - Как добрался?
- Прекрасно, - Пард расслабился. Все условности формулы
теперь были выполнены, и по телефону можно было просто
говорить, так, будто они с Гонзой встретились лично. - Я
готов. Давай номер ячейки, начну сегодня же.
- Номер шестьсот сорок семь, южный сектор. Код ты знаешь.
- Знаю. Привет Липе.
- Передам обязательно. Послезавтра, как обычно, на Петровке.
- Народ-то все еще собирается? - спросил Пард задумчиво.
- А куда ему, народу, деваться? - Гонза смешно хрюкнул, как
умели только чистокровные гоблины. - Король опять из своего
Тирасполя приперся. Приторговывает помалу "Днестровским"...
Пытает Можая... Наташка уже рычать на него начала!
Пард ностальгически вздохнул.
- Ладно. Шестьсот сорок семь, южный сектор.
- Правильно.
- Я пошел.
Он уже отнял трубку от уха, когда услышал, что Гонза сказал:
- Эй, Пард!
Трубка вернулась к уху.
- Чего?
- Удачи.
Пард хмыкнул. И повесил трубку.
"Телефонные коммуникации Пушкар благодарят вас за
использование городской техники", - высветил телефон на
экранчике.
Пард не обратил на это внимания. Кто в здравом уме станет
разговаривать с телефоном? Техник или ученый - не станет.
Потому что телефонам приказывают, но не разговаривают с ними.
А чуждый формулам и технике - просто не сумеет приказать.
Точнее, телефон такому не подчинится.
Твердо ступая, Пард направился к южному входу, туда где
мигала мерцающая даже в ярком свете наступившего утра
надпись: "Камеры хранения". И ниже - "Южный сектор".
Еще один четвертак пошел на оплату входа - щуплый половинчик
(что среди половинчиков, любителей хорошо покушать,
редкость), не отрываясь от журнала, махнул рукой:
- Шестая сотня там...
- Спасибо, - вежливо поблагодарил Пард и, скосив глаза,
прочел название журнала: "ТВ-Парк".
"Половинчик, а читает эльфийские издания, - Пард вздохнул. -
Ну и времена настали! И, кстати, строго говоря, шестьсот
сорок седьмая ячейка - в седьмой сотне, а не в шестой."
Половинчику на тонкости счетной науки, именуемой
"математика", было явно наплевать. "Шестьсот" - значит шестая
сотня. Впрочем, здесь считать могли и с нуля, что было
по-научному неверно, зато очень удобно на практике.
Следующий четвертак сожрала ячейка, после того, как опознала
и сравнила введенный Пардом код на отпирание. Поскольку Пард
делал все строго по нужной формуле, ячейка послушно
отворилась.
Внутри стояла сумка с портативным компьютером, мощный фонарь,
пистолет и обоймы к нему, сотовый телефон.
И все.
Пард хмыкнул. Вполне хватит, чтобы техник средней руки выжил
в Большом Киеве. В любой его части, даже в Центре.
Фонарь Пард сунул в сумку, рядом пристроил свернутый в
плотное кольцо шнур, посредством которого компьютер или
другую научную вещь можно было подключить к источнику техники
- гнезду. А уж гнездо легко было отыскать в любой комнате
любого дома, безразлично обитаемый дом или нет. Без такогоо
шнура конкретно этот портативный компьютер некоторое время
работал, поскольку внутри у него был свой маленький источник
техники, но любой маленький источник нужно было постоянно
подкармливать из других источников, неисчерпаемых, тех, что
находятся в домах. Тогда маленький внутренний источник
наполнялся техникой и снова мог некоторое время питать
компьютер.
Пистолет, обоймы и телефон Пард рассовал по карманам куртки.
Итак, теперь он на славу экипирован. Можно начинать.
Он заглянул в пустую камеру еще раз, и обнаружил то, чего и
ожидал: маленький клочок бумаги с аккуратно напечатанной
строкой.
"Linraen Sotiefandale, эльф, гост. "Славутич", нр. 1207"
Пард хмыкнул. Понятно. Отвлекающий маневр, пустышка. Нужно
оставить какое-нибудь бессмысленное, но на вид таинственное
сообщение этому Линраэну, а живущий где-нибудь по соседству
Гонза поглядит, кто этим заинтересуется. Сам Гонза, понятно,
останется в тени.
Пард запомнил имя эльфа, номер комнаты в "Славутиче", и
вернулся ко входу в метро, но спускаться не стал, хотя гном у
турникетов глядел на него с легкой надеждой и легкой грустью.
"Кажется, все гномы в Центре с утра страдают похмельем и
безденежем", - подумал Пард мимоходом.
- Простите, любезный, - послышался скрипучий, как с плохой
наукой машина, голос.
Пард медленно обернулся, держа сумку с компьютером в левой
руке, а правую ненавязчиво сунул под полу куртки. К карману с
пистолетом.
Позади стоял давешний донецкий гном в телогрейке. Этот
похмельем отнюдь не страдал, маленькие его глазки живо
поблескивали.
- Простите, любезный, - повторил гном. - Вы ведь техник?
- Ну, допустим, - ответил Пард озадаченно. Гном разговаривал
чересчур вежливо, и это почему-то настораживало.
- Нам нужен техник, нашей общине. Донецк-Луганск, работа
нетрудная, оборудование угледобычи. А платим хорошо.
- Я слабо разбираюсь в формулах угледобычи, - честно
признался Пард.
- У нас есть формулы... В книгах. И файлотеке. Вы разберетесь.
- А сколько платите? - спросил Пард с неожиданно вспыхнувшим
даже для себя интересом. - Учтите, я дорого стою. Очень
дорого.
- Ну... - тут гном замялся. Видно было, что он изо всех сил
соображает сколько же предложить, да так, чтоб и наемник
сразу не охладел, и община внакладе не осталась. - Ну...
Сотни две-три в неделю. Как?
Пард отрицательно покачал головой:
- Мало, уважаемый. Я за сегодняшнее утро заработал больше. Да
и потратил тоже.
Откровенно говоря, сегодня Пард потратил всего-то чуть больше
гривны, но вчера за жилье заплатил действительно больше, чем
сейчас предлагал гном. А тому всю правду знать совсем
необязательно - все равно ведь Пард не пошел бы к шахтерам на
работу.
В глазах гнома отразилась легкая печаль - наверное, донецкой
общине и впрямь очень нужен был техник, но много платить они,
конечно же, не могли.
- Да и нанят я уже - давно и надолго. Простите, - закруглился
Пард и собрался отвернуться.
- А вы не можете кого-нибудь из начинающих техников
порекомендовать? - без особой надежды спросил гном-шахтер.
- Кто бы согласился на наши деньги?
Пард честно задумался. Кого порекомендовать? Может, Алвисида?
Но как его найти? Поди догадайся, где его сейчас носит.
Последний раз Алвисид мелькнул полгода назад в Одессе. Всего
полгода. Целых полгода.
- Я не тороплю, - гном суетливо сунул руку в карман
телогрейки, отчего Пард непроизвольно напрягся. Но гном
достал всего лишь кожаный бумажник - довольно дорогой,
особенно если сопоставить его с телогрейкой.
- Вот, возьмите. Обращаться можно в любое время.
Пард взглянул на протянутую визитку - кусочек пластика с
нанесенным адресом общины и именем гнома. Гнома звали Далес
Нундаль; адрес был, конечно же, донецкий. Визитка явно стоила
недешево. Странная община, имеют визитки, и даже рискуют
раздавать их первым встречным, а техника приличного нанять
позволить себе не могут.
- Хорошо, - пообещал Пард, пряча визитку в карман. Тот, что
оттягивала вороненая сталь пистолета.
Тут к платформам автовокзала подкатил высокий двухэтажный
автобус, сверкающий зеленоватой эмалью. Над лобовыми стеклами
виднелась надпись: "Киев-Донецк-Луганск". Автобус был
абсолютно пуст. Перед левым лобовым стеклом медленно и
величаво поворачивался руль .
- До встречи! - гном попрощался и заспешил к автобусу. У
дверей, пока еще закрытых, уже толпились желающие уехать. От
здания автовокзала медленно и величаво выступал половинчик с
кондукторской сумкой на животе.
Пард пожал плечами и вновь обернулся к дороге.
Странная встреча. Уж не прощупывают ли его? Надо будет
переправить визитку Гонзе, пусть проверят этих
угледобытчиков. И заодно просветят саму визитку на предмет
каких-нибудь фокусов научной нанотехнологии. Пард слышал,
некая группа шустрых техников в Харькове сильно поднаторела в
микросистемах, да и из Большого Лондона некоторые хитрые
вещицы стали встречаться все чаще и чаще.
Странно было осознавать, что наука не стоит на месте.
Непривычно.
Хотя, именно поэтому Пард и объявился в Центре Большого Киева.
Поэтому, и за этим.
Машину он остановил довольно быстро - низкий седан модели
"Черкассы". Пард отворил дверцу и сел внутрь. На переднее
сидение. Посреди пульта мерцал экран, очень похожий на
матрицу переносного компьютера. На экране наличествовала
бородатая физиономия. Сначала Пард принял его за человека, но
когда физиономия произнесла первое слово и обнаружилось, что
борода скрывает выступающие из нижней челюсти клыки, он
понял: перед ним вирг.
- Утречко доброе, - поздоровался вирг. - Куда направляемся?
- Площадь Победы, к цирку.
- Пятерка, - сказал вирг.
- Годится, - Пард улыбнулся.
- Опустите деньги, - попросил вирг ровным голосом, но
выговаривая слова быстро-быстро, - у меня еще десяток машин
на канале.
Пард достал пятигривновую купюру и сунул в узкую щель рядом с
экраном. Физиономия на экране удовлетворенно кивнула; на
пульте погас индикатор блокировки управляющих и вспыхнул
индикатор удаленного контроля.
"Интересно, - отстраненно подумал Пард. - Сколько жителей
Большого Киева способны понять то, что сейчас произошло?"
Наверняка не очень много. И практически все они - техники в
той или иной мере. Возможно, вот этот хозяин-вирг понимает.
Но столь же возможно, что и не понимает, а просто заучил
некую последовательность действий и выполняет ее изо дня в
день. Вряд ли эту машину-легковушку приручил он лично. Хотя,
кто знает? Среди виргов немало магистров приручения, да и
простые техники встречаются толковые.
Пятерка канула в недрах дорожного сейфа. Вирг, разблокировав
управление, тут же отключился. Получив разрешение на старт,
машина сверилась с маршрутизатором, запустила двигатель и
влилась в не слишком плотный поток транспорта на дороге к
мосту, в сторону бульвара Дружбы Народов.
За мостом Пард пересел за руль, выключил удаленный контроль,
обнулил маршрутизатор и перехватил управление машиной на
себя. Машина пискнула, но, почувствовав уверенную руку,
подчинилась без излишней истерики.
Вместо того, чтобы свернуть налево, к стадиону и Крещатику,
Пард повел присмиревшую легковушку прямо. К мосту Патона.
На мост Пард выскочил на приличной скорости. Грузовики, урча,
равномерно ползли по среднему ряду. Пард их обгонял, и вообще
держался в левом ряду, у осевой. То и дело он поглядывал в
зеркало, но хвоста не заметил. Да скорее всего хвоста и не
было. Но Пард все равно поглядывал - еще одна мелочь из числа
девяносто девяти...
На левом берегу Пард влился в сложную развязку, сразу за
мостом, и остановил притихшие "Черкассы" у гостиницы
"Славутич".
Здесь тоже драли приличные деньги, хотя и не столь безумные,
как в "Лыбиди". Впрочем, его напарник, гоблин Гонза
Аранзабал, платил за гостиницу из собственного кармана. Да и
вообще, вопреки распространенному мнению о гоблинской расе,
любил комфорт и удобства.
У длинной под красное дерево стойки дежурил одинокий
портье-ламис с выражением неодолимой скуки на физиономии.
Пард вытащил пять гривен и изобразил на собственной
физиономии готовность задать вопрос. Портье тут же изобразил
готовность ответить - пятерку он заметил бы даже с закрытыми
глазами. Наверное, гостиничная обслуга чует деньги нюхом.
- В каком номере живет эльф Линраэн, уважаемый?
Портье изобразил на лице задумчивость. Для такой информации
пятерки было явно маловато, а Пард не желал швырять деньги на
ветер.
- Я могу ему оставить письмо?
Портье оживился: такой вариант его вполне устраивал.
- Да, конечно.
И положил на стойку лист специальной писчей бумаги. Пард
достал простенькую ручку "Бик" и размашисто начертал на
листе.
"Lin, ta addulimae ess' potto halix. Nuy Kiev ess' Big Ural
Stalker, toyo saedinna Dekabristov, 67. Alae Pard Zamarippa
kighart' noo."
И столь же размашисто расписался. Потом сложил лист особым
образом, так что получился аккуратный прямоугольный конверт,
лизнул покрытый специальным клеем край листа и намертво
запечатал. Сверху разборчиво указал имя адресата: "Linraen
Sotiefandale" и, улыбаясь, протянул конверт вместе с пятеркой
портье. Тот с улыбкой принял и чуть заметно склонил голову.
Пард сделал ему ручкой и, беззаботно посвистывая, вышел
наружу. "Черкассы" послушно ждали его у подъезда.
Машины любили Парда. И слушались. Почти всегда.
Отъехав от "Славутича", Пард двинул вдоль русановских
набережных. На Русановке жили в основном речные эльфы, их
здесь было больше, чем кого бы то ни было. Стройные, похожие
на свечи, многоэтажки являли миру громадные окна. Большей
частью многоэтажки пустовали, но кое-где выделялись окна
жилых квартир. И чистыми стеклами, и разноцветными
занавесочками.
Около Левобережной Пард вышел из машины. На площади
вытянулись торговые ряды; притворяясь, будто собирается
что-нибудь купить, Пард неторопливо пошел вдоль внешнего
ряда, лениво разглядывая прилавки. В момент его приближения
продавцы оживлялись, но почему-то никто не пытался
расхваливать свой товар. Видно, Пард выглядел как-то
по-особому. Неместным он выглядел. Даже заговорить с ним не
решались.
Покрутившись на площади, Пард вернулся к машине. Нет хвоста.
Нет. Ну и ладно.
- Эй, шади! Ты спешишь?
Пард медленно обернулся. Шади, значит.
Словом "шади" черные орки и орки-полукровки называли
чистокровных людей. И это было обидное слово. Поэтому Пард
ни секунды не колебался.
Он быстро и сноровисто вытащил из кармана пистолет, в
полуобороте щелкнул затвором и выстрелил. Один из двух орков,
стоявших у него за спиной, переломился пополам и свалился на
асфальт. Второй присел от неожиданности, зачарованно глядя,
как под телом его товарища медленно расползается лужица
густо-коричневой крови.
- Ты, кажется, что-то сказал? - холодно спросил Пард. Орк в
ужасе попятился.
- Нет... Нет... Это он, он сказал...
Пард криво усмехнулся. Злорадно. Но орка никто не тянул за
язык. Обратился бы по-доброму, по-живому - не схлопотал бы
пулю в брюхо. Пускай и на орочьем наречии, но только не как
к шади, а как к ахташу. А нет - лежи на асфальте и жди смерти.
Ведь смерть никогда не медлит.
На площади с полминуты было тихо; но в конце концов к Парду
потеряли интерес. И торговцы, и прохожие. Стычки на улицах в
Большом Киеве не такая уж и редкость. Пард объявился в чужом
районе. И всем ясно дал понять: к нему лучше не соваться.
Кажется, местная шпана это осознала. Когда Пард отъезжал,
"Черкассы" проводили осторожными взглядами.
Пард мысленно поставил еще одну галочку в мысленном же списке
первоочередных дел.
Машину он бросил у Андреевского спуска. Не забыв,
естественно, оживить маршрутизатор и включить удаленку. На
экране тотчас возник негодующий вирг-хозяин, но Пард сунул в
щель-приемник еще одну пятигривновую купюру, и пока тот
соображал что к чему, вылез наружу. Смачно хлопнул дверцей.
Машина тихонько пискнула.
- Бывай, - сказал ей Пард и шлепнул ладонью по крыше. Он
думал, что "Черкассы" опять пискнут, но они не издали ни
звука: рванули по Владимирской так, что задымилась резина.
Пард засмеялся. И пошел следом. Но уже на Большой Житомирской
свернул направо.
Через полчаса Пард вошел в свою комнату.
Сторожевой клочок бумаги был на месте. А вот волоска на месте
не оказалось.
За ним все-таки следили.
3. Чимборасо - Торо.
Вечером в таверну заглянул очень выразительный посетитель. В
зале он пробыл всего пару минут, и хорошо, что Пард заметил
его сразу же, едва тот зашел.
Это был рослый вирг; на правом глазу у него чернела повязка.
Вирг не остановился на пороге, как это делают все, кто
впервые приходит в какую-нибудь таверну. Он сразу подошел к
столику, где, словно оцепенев, сидел пожилой человек. Еще не
старик, но уже очень близко подобравшийся к размытой черте,
за которой начинается старость короткоживущего. И еще: его
чересчур темная кожа выдавала слабую примесь чужой крови,
скорее всего орочьей. Пард на него не обращал ни малейшего
внимания, но помнил, что вчера он сидел за тем же столиком,
что и сегодня.
Вирг присел рядом. Темнокожий человек коротко кивнул в
сторону Парда.
Целую минуту вирг глядел в другой угол. Но в конце концов все
же взглянул прямо на Парда. В глаза.
То, что Пард сразу перехватил его взгляд, могло удивить
вирга. Но Пард не заметил удивления - лицо, перечеркнутое
наискось темной повязкой, осталось бесстрастным. А потом вирг
встал и так же стремительно покинул таверну.
Парду показалось, что в зале облегченно вздохнули сразу все.
Кроме самого Парда, который не знал одноглазого вирга.
Когда Гринь, парень-работник, прибирал посуду, Пард негромко
спросил:
- Кто это был, а?
Гринь вздрогнул и звякнул тарелками. Потом в некотором
замешательстве уставился на Парда.
- Спросите об этом лучше у хозяина, уважаемый...
Без научного микроскопа было видно, что Гринь боится. И не
просто боится, а очень, очень боится сегодняшнего гостя. До
такой степени, что даже имя его вслух произносить не хочет.
- Ладно, - сказал Пард равнодушно (впрочем, равнодушие его
было наигранное). - Спрошу.
Допив пиво, Пард поискал взглядом хозяина. Хозяин, хмурый
донельзя, общался с двумя мрачными типами; один из них тоже
был виргом, только с глазами у этого оказался полнейший
порядок. Похоже, эта парочка прошла в зал через заднюю дверь
и кухню. Удалились они, по-крайней мере, на кухню и больше не
показывались.
Хозяин подошел к Парду сам.
- Послушайте, уважаемый...
Настроения хозяину не добавил ни один из сегодняшних визитов.
Явно.
- Если бы живые Жерсона не сказали мне, что вас за
сегодняшнее не тронут, я бы попросил вас выселиться. У меня
приличное заведение, а не притон для убийц. И тому же Жерсону
я исправно плачу. Но Жерсон сказал, что тот орк был сам
виноват, а второго вы не тронули. Подробности мне ни к чему,
но я не люблю, когда люди Жерсона приходят ко мне лишний раз.
И уж тем более мне не по нраву, что Жерсон впервые заявился
лично.
- Жерсон, - уточнил Пард с прежним напускным равнодушием, -
это тот здоровый одноглазый вирг?
Хозяин поморщился.
- Честно говоря, Жерсон может рассердиться и за меньшее. А
всем, на кого сердится Жерсон я изо всех сил не завидую. Это
мои последние слова о... ну, вы понимаете.
- Хорошо, - пообещал Пард вполне искренне. - Я постараюсь
больше никого не убивать. Но если мне придется туго... вы
меня тоже поймите.
Парду незачем было убивать теперь. Уже - незачем. Жерсон даже
пожаловал лично, чтоб на Парда взглянуть...
Хозяин молча развернулся и ушел к стойке. Спина его выражала
неудовольствие, и не требовалась бог весть какая догадливост,
чтоб это сообразить.
Имя "Жерсон" Пард запомнил накрепко. Он даже надеяться не
мог, что пришлым техником так быстро заинтересуется столь
крупная рыба. А чтоб представить вес и влияние Жерсона в
Центре Большого Киева, не нужно было обладать особенным
воображением.
Прекрасно выспавшись в эту ночь, с утра Пард отыскал в
комнате источник техники и подключил к нему компьютер. Потом
с помощью специального переходника, подключил к компьютеру
телефон. Свой, сотовый, потому что отдельная линия телефонной
станции вряд ли когда-нибудь прорастет в комнате небольшой
таверны.
Он особо ни на что не надеялся. Найти Техника Большого Киева
в сети - дело практически безнадежное. Пард просто хотел
оставить след. Как и в случае с невежливыми орками. Только
след. Чтоб Техник Большого Киева заметил. Внимание, так
сказать обратил. Еще одна галочка в мысленном списке.
Пард очень старался оставить след, при этом сохраняя
видимость, что никакого следа он оставить не желает.
@big kiev list%
В ответ на запрос головной сервер Большого Киева вывалил на
Парда немерянный лист пользователей Киевских сетей. Ясен
пень, что Техник Большого Киева там не значился.
@search user%
#enter names, pls%
@big kiev technician%
Компьютер на миг притих, скачивая ответ на запрос.
#access not allowed%
#enter you password, pls%
Паролей Пард, понятно, никаких не знал. Но верил, что у
Техника Большого Киева развешено достаточно следящих
программ, чтоб сразу засечь попытку поиска.
Если честно, то на входе у Парда сидел такой виргодав, что за
собственную анонимность можно было не опасаться. Любой
сканирующий доступ отрубался на корню. Изящное решение, плод
непредсказуемой фантазии Пустовойтова, старого приятеля.
Сканирующий свалился по линии спустя полторы минуты. И не
тупорылый АОН, определитель городского телефонного номера,
вещь в принципе тривиальная. Это оказалась координатная сетка
с отчетом по каждому узелку и сочленению, продукт изощренных
техников Большого Киева, специалистов по компьютерам.
Программу, наверное, приручить было труднее трудного, но асы
Большого Киева могли многое. И умели не меньше. Пард раньше
имел дело с программами, прирученными в Большом Киеве.
На редкость послушные программы.
Но Пустовойтов тоже был не под DOS'ом форматирован.
Прирученные им охранки были исполнены в лучших традициях
броневых программных щитов.
Едва сканирующий подцепился к линии сотового телефона Парда,
компьютер выдал в сеть сложный пакет, который во-вторых
обрубил линию, а во-первых выдал многомерное эхо. После этого
номер звонящего не обнаружил бы и самый вышколенный АОН
Большого Киева.
Пустовойтов был прекрасным мастером, и если бы не чрезмерное
пристрастие к пиву Центра Большой Праги, давно бы уже
находился среди лучших техников Центра Большой Москвы. А так
- сидел потихоньку в Перово и дрессировал с Дубовым несложные
программки всяким уродам на продажу, а для хорошо проверенных
клиентов приручал маленькие шедевры клавиатуры, винта и
экрана.
В общем, когда сторожевой сканирующий попытался отследить
номер, с которого запрашивали Техника Большого Киева, получил
он в качестве номера всяческую кашу из служебных символов. И
сильно этим озадачился.
А к этому моменту сотовый телефон Парда давно разразился
короткими гудками, а сам Пард радостно потер ладони друг о
друга.
Четвертая галочка. Четвертая. Дело продвигается!
С воодушевлением позавтракав, Пард прихватил пистолет и
телефон, и отправился на профилактическую прогулку.
Определенной цели он не преследовал - просто нельзя было
показать, что теперь Пард просто пассивно ждет. Ждет действий
со стороны соперников. А что может быть лучше прогулки без
всякой цели? Когда соперник ломает голову; а тому, кто
гуляет, остается только втихую посмеиваться?
Неторопливо, поглядывая на витрины работающих лавочек, Пард
дефилировал по бульвару Шевченко. Вверх, к Бессарабке. Редкие
прохожие бросали на Парда беглые, скользящие взгляды; Пард
отвечал тем же.
Напротив ботанического сада стояла и громко общалась целая
толпа молодых эльфов - почему-то даже громко разговаривающие
эльфы не кажутся шумными. Эльфам Пард улыбнулся; все, как
один и выглядели молодыми, но поди разберись сколько им на
самом деле лет? Вот этой девчонке, например, совсем юной с
виду? Может, двадцать. Может тридцать. А может и пятьсот,
эльфы всегда жили дольше представителей других рас. Как
правило - дольше.
Девчонка ответила Парду загадочной улыбкой, а голоса эльфов
вскоре затихли вдали, поглотились шумом Большого Киева -
урчанием катящих по бульвару машин, шагами киевлян, криками
птиц, что темной крапчатой стаей кружились над садом.
Увидев вывеску "Дюрандаль: Компьютеры на заказ", Пард, не
раздумывая, толкнул прозрачную дверь - не то стеклянную, не
то пластиковую. Навстречу сразу же шагнул вышколенный эльф.
- Добрый день, сударь! Я могу чем-нибудь помочь...
- Простите, - вежливо спросил Пард первое, что пришло в
голову. - Нельзя ли от вас позвонить?
Эльф подозрительно смерил взглядом Парда. Видимо, одежда того
плохо вязалась с подобной просьбой.
- Позвонить? Пожалуйста. Аппарат вон та...
- Спасибо, - перебил Пард и немедленно извлек из кармана
трубку сотового телефона. Щелкнул гибкий усик выдвинутой
антенны.
Лицо эльфа вытянулось, и подозрительность мгновенно
улетучилась.
Пард наугад набрал номер Можая. Поднял Гремлин и сонно
сообщил, что хозяина нет, и до завтра не будет, что передать?
Пард ответил - ничего - и отключился. Эльф минуту назад
тактично отошел в сторонку и теперь бесцельно елозил
манипулятором по крысодрому, уставившись в экран работающего
компьютера.
"Кстати, - подумал Пард. - Я ведь хотел дискет купить, еще в
Николаеве."
Выбрав коробку "Олех", Пард расплатился; уже с минуту эльф
приветливо улыбался. Пригласил заходить еще. Пард на всякий
случай пообещал - любой техник все равно часто появляется в
компьютерных салонах.
Дойдя до Бессарабки Пард свернул налево, на Крещатик. Высокие
старые дома недвижимо застыли вдоль широкой мостовой. Сколько
им лет - Пард даже боялся представить. Самые первые эльфы
помнили их уже выросшими. Наверное, именно с них начинался
Большой Киев.
На Крещатике все и всегда было дорого. От пива в
цилиндрических ларечках до офисов на первых этажах зданий.
Нигде Пард больше не сталкивался с такой разнообразной и
пышной рекламой, как здесь. Рекламировалось все: эльфийские
драгоценности, оружие, машины, компьютеры, кухня
половинчиков, одежда, лекарства, девочки любой расы, напитки,
часы - все, что можно было вообразить и пожелать.
Кроме одного. Формул. Научных и технических формул. Главной
ценности в Большом Киеве. Да и за его пределами, насколько
Пард мог судить по нескольким поездкам в Москву, в самый
Центр.
Большая Москва, кстати, размерами превосходила Киев. Хотя
Киев был куда старше.
Орк-подросток навел на Парда объектив "Полароида"; Пард
машинально потянулся к карману с пистолетом, но тут же
расслабился, в душе ругнувшись на рефлексы. Не хватало еще
застрелить пацана, подрабатывающего уличной фотографией.
- Вот, сударь, глядите! Чудесный снимок! Всего гривна! - орк
протягивал Парду квадратик, выползший из аппарата.
- Чудесный, говоришь? - Пард мельком взглянул на фотографию.
Она пока была черной, еще не проявившейся. - Откуда ты
знаешь? Тут ни хрена не видно.
- Снимок действительно чудесный, господин! Я не делаю плохих
кадров, не сомневайтесь.
На светлеющей фотографии начали смутно проступать
полуразмытые силуэты, одному из которых суждено было стать
Пардом, некоторым - прохожими; фоном снимку служили несущиеся
по дороге машины и невозмутимые громады домов на Крещатике.
Пард достал гривну и обменял ее на пластиковый квадратик,
изображение на котором становился все четче и красочнее.
Вскоре стало видно, что у Парда закрыты глаза. Похоже, он
моргнул в момент съемки.
- Так тебя! - ругнулся Пард, но орка с "Полароидом" уже и
след простыл. - Мастер, тля!
Посреди бела дня Парда обули на целую гривну. В самом Центре
Киева.
Но, если разобраться, то где лучшие мастера обуть беспечного
обывателя, если не здесь?
Прохожие равнодушно обтекали вставшего посреди тротуара
Парда.
- Ладно, - буркнул Пард сквозь зубы. - Будем считать это
платным уроком.
Напротив "Днепра" Пард выцедил кружку пива в небольшой
забегаловке, где ошивались в основном половинчики. Пиво было
вкусное. Половинчики - равнодушными. На Парда никто не
обращал внимания.
Сделав вид, что кого-то ждет, Пард купил свежую газету
"Вечерний Киев" и принялся с ленцой ее просматривать, не
забывая иногда зыркать по сторонам.
Минут через десять он вычислил неприметного живого, уже в
третий раз неторопливо прошедшего мимо забегаловки по
тротуару. Похоже, человека; точнее - человечка. Вид у
человечка был рассеянный, но Пард сразу почуял в нем шпика. И
закрылся газетой.
Просидев с полчаса, он расплатился, поозирался у выхода для
порядка - шпика, едва Пард встал из-за столика, как ветром
сдуло. Куда он нырнул?
Ага, вон туда, скорее всего.
У подземного перехода стекленела крошечная закусочная с
бутербродами и сосисками. За мутным полупрозрачным пластиком
расплывались чьи-то силуэты. Вот этот, пожалуй, и есть тот
шпик. Спиной стоит, делает вид, что до Парда ему вовсе нет
дела...
Пард быстро спустился в переход, бегом перебежал на
противоположную сторону и свернул за угол, к "Ледышке". Две
хорошенькие девчушки, караулившие клиента-толстосума,
проводили его удивленными взглядами. Взбежав по ступеням,
Пард спрятался за колоннами.
Спустя несколько минут шпик бесшумно взбежал по тем же
ступеням. Парда он не видел.
А вот дальше он поступил совсем не так, как ожидал Пард.
Шпик развернулся и исчез в переходе. На противоположной
стороне он не появлялся, по крайней мере Пард не заметил,
чтобы он выходил.
Выждав, Пард достал пистолет, сунул его под полу куртки и
спустился в переход.
Там было пусто.
4. Торо - Ильимани.
Недели две Пард валял дурака - шлялся по Центру, бесцельно,
но со значительным видом. Заглянул на Петровку, попил с
Гонзой и Королем "Днестровского", покутил с Можаем на Подоле.
Отдал визитку донецкого гнома на экспертизу. Дважды он
замечал слежку, во второй раз за ним в отдалении следовал
старый знакомый, тот самый шпик, что канул неизвестно куда в
переходе на Крещатике. Следили за Пардом осторожно и
ненавязчиво. И ничего не мешали делать.
Через день Пард звонил Гонзе и сообщал, что новостей нет.
Сотовый телефон могли прослушивать, поэтому Пард ни о чем
серьезном не говорил.
В таверне с ним начали здороваться завсегдатаи - те самые
гномы в кожаных куртках с бляшками, мрачный полувирг
Зеппелин, хольфинг по кличке Мина, девчонки-орки с рынка на
соседней улице, каждый день ужинавшие именно здесь. Хозяин
после визита Жерсона несколько оттаял и снова стал относиться
к Парду благожелательно, тем более, что Пард без напоминаний
заплатил за вторую неделю.
Больше всего Пард общался с гномами. Те ежевечерне съедали по
индейке и выпивали пару бочонков пива. На почве пива Пард с
ними и сошелся.
Рыжего гнома звали Бюскермолен, чернявого - Роелофсен. Всю
жизнь оба занимались охотой на дикие машины, в основном на
грузовики. Оба родились в Карпатах, в том районе Большого
Киева, который издавна звался Львовом. Бюскермолену было сто
двенадцать лет, Роелофсену - семьдесят восемь. Оба оказались
по-гномьи рассудительны и по-житейски мудры. Именно от них
Пард узнал о предстоящей большой охоте.
Сам Вольво, знаменитейший в Киеве и за его пределами охотник
на грузовики и магистр приручения, затевал очередной отлов
дизельных дикарей. Как всегда - с размахом и тщательной
подготовкой, свойственной всем долгоживущим. Бюскермолен и
Роелофсен специально приехали из Львова, где им пришлось
провести последние полгода. Вольво брал только опытных и
тертых жизнью в основную команду. Грузовики все-таки не
шутка... Оба гнома успели заработать прекрасную репутацию в
среде профессиональных охотников, и их Вольво просто
пригласил однажды в свою постоянную команду.
Как выяснилось, многие участники будущей охоты жили здесь же,
в таверне, рядом с Пардом. Тот же полувирг Зеппелин,
загонщик, или хольфинг Мина - специалист-сапер. Гномы сначала
решили, что Пард тоже охотник, но ему пришлось разочаровать
новых знакомых. Впрочем, тем было по большому счету все
равно чем занимается Пард.
Вскоре хольфингов стало двое: к Мине присоединился его
закадычный приятель по прозвищу Беленький.
Хольфинги-полугномы почему-то всегда пользовались прозвищами
вместо имен. С более высокими сородичами-охотниками они
вальяжно раскланивались; Парду просто кивали.
Пард не возражал.
На остальных обитателей таверны охотники обращали мало
внимания. Пард оказался единственным посторонним, с кем они
разговаривали. Их общество вполне устраивало Парда: охотникам
не было дела до его затей, а притвориться охотником вряд ли
удалось бы даже самому искушенному шпику.
В среду утром таверну всколыхнула новость: с утра Вольво
собрался наведаться и поговорить со своей командой лично.
Гномы за завтраком даже пива выпили меньше чем обыкновенно
выпивали.
На завтрак Пард ходил редко - чаще всего он спал чуть не до
полудня. Но по такому поводу встал пораньше и спустился в
зал. Бюскермолен, Роелофсен, Мина, Беленький, Зеппелин, двое
людей-охотников и бойкий половинчик азартно обсуждали
предполагаемые планы мастера Вольво. Гномы и хольфинги стояли
за выезд на Вышгородское шоссе; люди и половинчик полагали,
что мастер направит взор в сторону Броваров или Борисполя;
Зеппелин по обыкновению отмалчивался.
Пард, кивнув народу, уселся с краю обширного стола. Охотники
продолжали шумно спорить, причем Парду показалось, что им не
так уж и важно куда именно отправится Вольво. Им просто
нравилось спорить о любимом деле.
Они и спорили. Спустя несколько минут кому-то пришло в голову
спросить мнение Парда, как независимого живого. Пард пожал
плечами и поинтересовался - зачем куда-то ездить, если
грузовиков полно и здесь, на Брест-Литовском? Охотники
оживились, обрадовались, и наперебой стали объяснять, что в
Центре охота запрещена, потому что движение на том же
Брест-Литовском сразу нарушится, и одна жизнь знает, что
тогда произойдет. Охотится следует за пределами Центра - на
широких внешних шоссе, где по бокам гладкой дороги тянутся
ряды приземистых коттеджей и боковые улицы тоже куда шире,
чем в Центре. Там есть шанс столкнуть грузовик с трассы,
погонять его по закоулкам и в конце-концов взять. Либо загнав
в тупик, либо высадив в его кабину парочку
смельчаков-машиноловов, специалистов по приручению. Самого
Вольво, к примеру, или его ближайших подручных, вот, Бюса или
Роела.
В лице Парда эти суровые живые, привыкшие иметь дело с
могучими машинами, нашли благодарного слушателя. Пард никогда
раньше не видел настоящей охоты на серьезную машину, так
мелочь всякую иногда добывали николаевские кустари-умельцы,
но до серьезной добычи дело никогда не доходило.
Вольво появился около одиннадцати, когда споры пошли уже чуть
ли не по третьему кругу. Высокого вирга приветствовали зычным
"Хуммм!!" и дружным ревом, да так, что с высокого потолка
посыпалась труха и пыль. Даже хозяин таверны и Гринь-работник
вплели голоса в первое приветствие. Вольво тут же был посажен
за лучший стол, Гринь, натужно сопя, прикатил бочонок
подольского, охотники со стульями моментально подтянулись, и
скоро за столом уже сидела плотная толпа - вирги, гномы,
хольфинги, люди, орки и полуорки... Половинчик - и тот один
был. Только ни единого эльфа Пард не заметил.
Да и вообще они в эту таверну заходили крайне редко.
Пард остался у облюбованного за неделю с лишним стола. В
конце концов, он здесь совсем по другому поводу. Охота -
вещь интересная, что и говорить... Да только Пард не охотник.
Он техник, если еще его новые приятели-гномы не догадались.
Впрочем, техник тоже нужен на охоте. Но мастер Вольво кого
попало не пригласит. Наверняка у него есть на примете сильные
технари, прошедшие не одну охоту.
- Эй, Пард! - утробный бас Бюскермолена вырвал Парда из
раздумий. - Давай сюда!
И добавил на своем наречии, обращаясь к
полугномам-хольфингам:
- Also! Beweg dich, mach Platz! Guck nur mal, wie man sich da
breitgemacht hat!
Пард вопросительно взглянул на рыжего гнома. Потом встал,
поднял стул за резную спинку, твердым шагом подошел к столу,
втиснул стул в образовавшуюся щель и сел между Бюскермоленом
и Миной.
Вольво пристально оглядел Парда, и подал твердую, словно
пластмассовую, ладонь.
- Я - Олесь Вольво, магистр приручения. Полагаю, ты обо мне
слыхал.
- Слыхал, - подтвердил Пард, отвечая на рукопожатие. Как он и
ожидал, хватка у Вольво была железная. - Не очень много, но
слыхал.
- Представь, и я о тебе слыхал, - неожиданно сказал Вольво.
Пард вопросительно приподнял брови.
- Обо мне? От кого?
- От Жерсона.
Пард растерялся. Что общего у Вольво, мастера-охотника с
крупным киевским бандитом? Ах, да, они же вирги... Живые этой
расы всегда поддерживали друг друга, даже если один был
голытьба привокзальная, а другой - делец с Крещатика.
Впрочем, среди привокзальной голытьбы поразительно мало
виргов. Можно сказать, вообще нет...
- От Жерсона? - переспросил Пард, чтоб выиграть время.
- От Жерсона.
Длинные клыки выступали у Вольво из-под нижней губы. Все
вирги из-за этого выглядели свирепо. Взгляд упрямо цеплялся
за них; Пард пересилил себя и взглянул Вольво в глаза. Глаза
у того были маленькие, глубоко посаженные и колючие. Шапка
прямых и жестких черных волос покрывала голову вирга, словно
шоферский шлем.
- И что он обо мне говорил? - спросил Пард вяло.
- Говорил, что ты смелый живой. Мне нужны смелые на охоте.
- Я не охотник.
Вольво улыбнулся, отчего стали видны не только нижние, но и
верхние клыки. Какой-нибудь впечатлительный
половинчик-домосед точно упал бы от этого зрелища в обморок.
- Я тоже не всегда был охотником. Да и сейчас я не всегда
охотник.
Пард пожал плечами.
- А чем я могу быть полезен?
- Ты ведь техник? Или даже ученый?
- Только техник, - неохотно признался Пард.
Неохотно. Старательно играя, как актер на сцене. Ему было
нужно, чтобы в таверне прозвучало слово "техник"
применительно к нему, Парду, и было нужно, чтоб у всех
осталось впечатление, будто он предпочел бы это скрыть, да не
получилось.
- Какая же охота без техников? У меня их двое, кроме меня
самого. И вечно у всех работы по уши. Как насчет найма?
- А вдруг я плохой техник? Никуда, вдруг, не годный?
- Никуда не годный техник за две сотни гривен в две секунды
нанялся бы не то что к донецким гномам, а даже на рудники в
Норильск. Без колебаний.
Пард вздохнул. Вольво был неплохо осведомлен о его
похождениях на этой неделе.
- Ты, конечно же, стоишь куда больше двух сотен в неделю, так
ведь? Иначе ты бы уже давно сидел в шахте за пультом.
- Ну, допустим.
- Пять сотен, - сказал Вольво. - На первый раз. Отличишься -
плату удвою.
Пард задумался. Охота займет от силы два-три дня. А вероятнее
всего - вообще один, прихватив ночь. Пять сотен за день. Да
плюс такая реклама, что весь Центр всколыхнется. Предложение
Вольво - редчайшая удача, но опять же Парду нужно было для
виду поломаться и изобразить раздумья.
- А проверка? Не возьмешь же ты меня на охоту без всякой
проверки?
- Не возьму, - подтвердил Вольво. - А за проверкой дело не
станет.
И повысил голос:
- Тим!
За соседним столом вскинулся молодой вирг в круглых очках и
с аккуратной бородкой; лет тридцати, не больше. Он преданно
уставился на Вольво.
- Принеси-ка комп.
Молодой вирг молниеносно исчез за дверью и так же молниеносно
вернулся.
На стол лег плоский черный брикет портативного компьютера.
Порывистым быстрым движением Вольво откинул экран-матрицу.
- Знакомая вещь?
Пард кивнул:
- Конечно.
Щелчок; экран компьютера засветился, по нему пробежала череда
строчек.
"Шустрая штуковина! - Пард приятно поразился быстроте
загрузки. - Раза в два шустрее моей."
- Это "Рух-про", восьмерка. Работал на таких?
- Нет, - честно сознался Пард. - Я таких и не видел еще ни
разу. Но он ведь совместим со стандартными формулами? Просто,
быстрее работает, да?
- Точно! - подтвердил Вольво.
Гномы, хольфинги - все живые, охотники и не охотники, затаив
дыхание, следили за происходящим.
- Итак! - Вольво щелкнул пальцами. - Позавчера из Мариуполя
вышла колонна грузовых "Кенсуортов". Найди их.
Пард задумчиво потянул "Рух" на себя. Найти...
- А сеть? Как я войду в сеть? Здесь что, радиомодем?
Вольво снова улыбнулся.
- Нет. Формулу инфрапорта знаешь?
- Знаю, - растерялся Пард. - А где здесь передатчик?
Вольво указал пальцем на стойку, за которой хлопотал хозяин.
- Там.
Незаметный глазок инфракрасного линк-порта прятался не то
где-то среди бутылок, не то в недрах шкафов.
Пальцы Парда исполнили привычный танец на клавиатуре.
Инфрапорт ожил, нащупал невидимым лучом передатчик, и
послушно слинковался с базовой киевской сетью.
@big kiev liist% - запросил Пард.
#incorrect request% - равнодушно отозвалась сеть.
Пард взглянул на экран, тихо выругался, убил в слове "liist"
лишнюю "i" и повторил запрос.
#enter names, pls% - отозвалась сеть.
Пард подумал и запросил все о грузовых перевозках в пределах
Большого Киева. Вклинившись в статистику южного сектора,
нашел мариупольские файлы и выяснил сколько "Кенсуортов"
позавчера ушло в рейс. Оказалось, восемь: один во Львов, на
родину гномов-приятелей, а остальные в Центр. Эти семь и были
нужны Парду.
Он пофиксил бортовые номера, благо они все шли подряд, и стал
по очереди запрашивать дорожные серверы, сверяясь с картой
основных трасс Большого Киева. Везде, где колонна проходила
мимо станций слежения и контроля, "Кенсуорты" оставляли
невидимый и неощутимый след.
Но Пард был техником. И он умел идти даже по невидимым
следам.
След терялся сразу за Черкассами.
- Готово, - сказал он Вольво, отодвигая компьютер. - Семь
"Кенсуортов" из Мариуполя, номера вот, на экране. Сейчас они
где-то между Черкассами и Золотоношей, на перегоне. Полагаю,
завтра к утру будут в Центре. Подойдут, ясное дело, со
стороны Борисполя.
Половинчик, участник вчерашнего спора о месте охоты, пихнул
Мину под ребра и победно взглянул на Бюскермолена.
- И ты еще сомневался, подойдешь мне или нет? - спросил
Вольво. - Весьма впечатляющая работа! Формулы удаленного
доступа для тебя явно не внове...
Пард неопределенно пожал плечами. Впрочем, он сам был доволен
своей работой.
- Считай, что ты нанят. Сегодня познакомлю тебя с остальной
командой загонщиков. А завтра с утра - в дело. Бюс, не
забудьте его разбудить! Людей ведь свежатиной не корми, дай
до полудня поспать...
Пард улыбнулся в ответ на жутковатый оскал вирга.
"И как ему эти зубищи не мешают?" - совершенно не к месту
подумал Пард.
- Добро, мастер. Постараюсь не проспать.
- Ну и замечательно. Тогда к делу. Основная группа - саперы,
Бюс, Роел, Саграда и Михай - у аэропорта, на стоянке. Там
будут ждать Банник и Лазука на джипах, Тип-Топыч и Ас на
ручных грузовиках; это группа сопровождения. Зеппелин - ты
дальше на трассе, в случае чего будешь идти перед колонной и
не пускать ее в боковые. "Цундап" твой еще скрипит, не
развалился?
- Не скрипит, мастер. Он научился воровать смазку в гаражах...
Компания за столом дружно взорвалась смехом; видно "Цундап"
Зеппелина был всеобщим и давним любимцем.
- Ну и прекрасно! - Вольво впервые отхлебнул из бокала, все
время стоявшего у его правого локтя. Бокал был серебряный. -
Начнем у поворота на Васильков, как всегда...
Вольво просидел в таверне до шести вечера. Пард постепенно
утратил интерес к спорам за столом, потому что спорили о
вещах малопонятных, таких как "ведущий колонны", "жесткая
дистанция" и "аварийный график". Если в техники-загонщики
Пард еще кое-как годился, да и то под чьим-нибудь
руководством, то работа оперативной группы представлялась ему
полнейшей загадкой.
В шесть Вольво встал из-за стола.
- Эй, Пард! Пойдем, познакомлю тебя с коллегами...
У таверны к тротуару приткнулся приземистый "Днепр". За рулем
скучал сонный орк. Странно, но его Пард прекрасно знал.
- Вася! - воскликнул Пард. - Ты что, в Центре теперь?
Черный орк Вася по кличке "Секс" встрепенулся. Сколько раз
Пард куролесил с ним в Одессе! На машинах и без...
- Урод! - поздоровалс