Биография и краткая справка о Крапивине лежат
здесь
Я не люблю, когда мне врут,
Или размышления редактора, выросшего на книгах Крапивина
Не люблю, когда мне врут. И неважно, кто это делает - знакомые, начальство на работе или же СМИ. А больше всего не люблю, когда врут детям. Дети – они же существа доверчивые. Им не объяснишь, что вот эта конкретная книга – не повесть о них и их ровесниках, а всего лишь попытка взрослого, умудренного опытом и обремененного массой взрослых проблем человека порассуждать о смысле жизни. Эти книги не помогут маленькому читателю разобраться с его серьезными, вполне взрослыми проблемами – одиночеством, чувством бессилия, первым «кризисом возвышенных идеалов», как называют это психологи, а попросту – с первым ясным осознанием, что жизнь – штука несправедливая. И ребенок перед этой несправедливостью абсолютно беззащитен.
Еще замечу, что не надо браться объяснять детям, что происходит с Родиной и с нами, если сам никак не можешь перестроиться с советской действительности на капиталистическую, сам не можешь понять, что творится со страной и людьми. («Бабушкин внук и его братья», «Лунная рыбка»). В «Бабушкином внуке» ясно прослеживается неприятие автором современной действительности. В частности, обилия рекламы на ТВ. «Милки вэй такой вкусный, что того и гляди замычит! Мууу... Давайте помычим, девочки и мальчики...» А взрослые дяди пусть расстреливают друг друга в горячих точках - что нам до этого за дело?
И вся эта желчь выливается на ребят, которые хотят получить фантастическую повесть, а не переезды взрослого дяди! Конечно, все это делается под предлогом того, что автор учит детишек думать самостоятельно, отсеивать ненужную информацию, критически осмысливать услышанное и увиденное. Но дети и без того рано или поздно научатся это делать, если, конечно, у них есть какие-то мозги. Зачем искусственно процесс-то стимулировать? Все равно получается, что автор навязывает читателям свой образ мыслей. И еще неизвестно, что хуже – активное неприятие нынешнего состояния страны старым человеком или же обилие жизнерадостного пустословия и пустомыслия, окружающего нас со всех сторон? Дети сами должны сделать выбор. Не надо им ничего навязывать.
В «Лунной рыбке» явно прослеживается обида автора на издателей, которые, видите ли, не понимают однообразия выходящих из-под его пера образов. Все как один – тонконогие, большеглазые, все как один – с разбитыми коленками (особенно автор любит смаковать эти трогательные разбитые коленки и засохшие ссадины), обязательно – в шортиках, и в каждом – что самое главное – сочетание внешней беззащитности и внутренней отваги. Крапивинские мальчики, в общем. В художнике Волынове Крапивин, конечно же, изобразил самого себя, и конфликт художника с «Тетеньками из издательств» - конфликт автора. Но объясните же мне, тупому и непонятливому, зачем вешать на детишек собственные комплексы? Да еще и заворачивать это в красивый фантик – типа, вот вам, детишки, фантастическая повесть... Не могу я это принять. Вот что хотите со мной делайте.
Весь 14-томник, выпущенный издательством «Центрполиграф», я комментировать не стану, да и незачем это. В собрание сочинений Крапивина были включены самые разные его произведения, и далеко не каждое из них вызывает лично у меня раздражение, а у маленького читателя – недоумение.
Скажу лишь, что за некоторые книги автору лучше было бы и вовсе не приниматься... Не люблю, когда смешивают сказку и реальную жизнь, которая на сказку вовсе непохожа. Конечно, переплетено талантливо, и не различишь сразу, где кончается правда и где начинается фантазия. Я возьму две книги, которые мне кажутся особо показательными в этом смысле. «Белый шарик матроса Вильсона» и «Трое с площади Карронад».
Сразу скажу, что объединяет эти на первый взгляд разные повести. Тема жестокости окружающего мира и одиночества маленького человечка в этом мире. И еще то, что у повестей – неправдоподобно-счастливые развязки. Вдруг появляется этакий машинный бог (Тим в «Трое с площади Карронад», Яшка в «Белом шарике матроса Вильсона») – и восстанавливает справедливость. Я даже знаю, зачем это все делается, – существует традиционное мнение, которого придерживаются в издательствах, - детская книга должна иметь хэппи-энд. Так принято. Считается, что ребенку необходима вера в светлое будущее. Ага, щазз... Вы посмотрите, что у нас в стране творится, какой там хэппи-энд, когда детки уже в три года теряют веру в сказки. Вполне можно было бы написать серьезную, жизненную повесть, может быть, детки прониклись бы сочувствием к главному герою... И не прошли бы мимо соседа или одноклассника, которому столь же худо.
Итак, «Белый шарик матроса Вильсона». Послевоенный сибирский городок. Мальчик Стасик, тихий, мечтательный октябренок, которого ни с того ни с сего начинает задевать кучка старших хулиганов. Слегка сдвинутый отчим, пьяница и скандалист,
Читать далее...