Я подожду.
Вот… прямо здесь… на корточках… в углу.
Я сигареты выбросил, по памяти сейчас курю
и этим лишь сберёг свободу рук и губ, и глаз –
смотрю на вас.
ммм..., как оргазмически приятна эта боль,
когда ты не со мной,
с другим,
с другой,
с другими
/чёрт бы с ними/

ТЫ

со стороны прекрасна до опасной немоты.
Оголены секреты и наполняюсь жаждой
я вашей каждой смены положений головы.
Ты знаешь, я всегда любил цветы,
их парные дуэты, капельки росы
от утренних утех, услад
и по любви, и невпопад,
но ты приклеиваешь взгляд мой липкой лентой
так крепко, терпко.
Малой рентой
я оплачУ (или оплАчу) каждый сантиметр кожного покрова.
Я арендатор.
Документы на тебя в кармане слева.
Может, скоро
/в тисках кулачных рвется вера/
я предъявлю свои права, но, а пока
ласкайте издали мои глаза.
Вот… прямо здесь… на корточках… в углу
я подожду.
(с) Джонатан

3 вариант

Эта ночь - тишина сна.
Её поступь почти не слышна.
Ожидая свой час у окна,
С темнотою пришла тишина...

Бой часов,словно вражеский бой,
Нарушает она немотой.
И безмолвно,внушая покой,
Поманив,уведёт за собой.

Без билета и багажа,
Переправит туда,где тебя
Будет ждать,как родная жена,
Неизвестная карте страна.

Неизвестна и невидна,
Тех пустых лживых слов лишена,
Что порой - городам имена...
Обозначим её "ТИШИНА"!

Я хорошо играю эту роль,
Которую мне выбрала судьба.
И прежний принц давно уже король,
И не к лицу ему теперь мольба…
А рыцарь мой забыл покой и сон,
Достал свой посох, старую суму,
Пошел искать не счастье, не закон,
В иллюзий фиолетовом плену.

Ко мне опять вернулась эта роль,
В которой я – не шут, и не палач.
Я – паладинов ледяная боль,
Я – маска, шпага и дорожный плащ.
Я – вечно в черно-белом домино,
Играю роль, которой нет конца.
Жизнь пронеслась, как эпизод в кино,
Осталась в прошлом маской без лица.

На пленке черно-белых кинолент,
Заметна пыль и грязные следы.
Бросайте свой последний аргумент -
Мне дела нет до чуждой правоты.
Вся жизнь – Игра. И в жизни я – Игрок.
На грани, между худом и добром,
Что на кону, когда блефует рок...
Когда вопрос становится ребром?

Июль 2006г.
(с) Nataly Isupova

А не был ли обед во вред?
Подумал я, допив ведро компота.
Мне спать охота, а работать нет
И вообще расслабился я что-то.

Наврали люди, не прошла икота.
Зачем же я доверчивый такой
Стал принимать советы от народа
И булькаю теперь как водяной?

Тут кто-то крикнул из толпы: - Постой!
Одно я знаю средство радикальное.
От хвори этой есть рецепт простой…
И вот уже манит дорога дальняя.

И мы идем искать медведя с другом
Что бы икоту вылечить испугом.

Нет-нет... не важно, что ты дальше,
Чем я могла бы отпустить.
Ты так свежей и даже слаще;
Тебя ни вспомнить, ни забыть.

Нет-нет... не важно, что проходишь,
Послав в догонку колкий взгляд -
Он чище неба!.. Ты выводишь
Слова небрежно, наугад.

Нет-нет... не важно... невесомо...
Без толка, дела, цели, смысла...
С тобой мы только лишь знакомы.
Застыло время, даты, числа...

В колонках играет - Jane air "Это любовь"

Ещё немного постоим... Ещё немного...
Но как непросто с этим простеньким "ещё"!
Ещё на миг одна, совместная дорога,
и для Создателя пока совместный счёт...
Застряло солнце в аномально рыжих кудрях,
крылатый ветер зацепился за вихор...
Мы поступали столь мальчишески, немудро,
что не смогли достигнуть складности стихов...
Полдневный зной распял две тени на асфальте,
движенья губ сковало сухостью пустынь.
Ещё чуть-чуть - не станет песни, спетой с фальшью,
её заменит бой колёс за стыком стык...
***
Ещё немного постоим. Хоть давит плечи
совместно нажитый семипудовый груз.
***
Не Бог-то весть какой сюжет.
Но прост он,
вечен,
как прост и вечен мир обыденный вокруг...

Давно не брал я в руки карандаш.
Давно я не писал стихов творенья.
Вокруг был постоянный еролаш.
И не было секунд для вдохновенья.

И не было прекрасных женских лиц
И стройных тел, что просто возбуждают.
А дни мелькали словно град страниц.
И я всё понимал, бесследно пролетают.

Но я же ведь живой, я тоже, я хочу.
Тепла и нежности, душа моя чтоб пела.
И бросив всё, к тебе теперь лечу.
Срывая на ходу, то, что скрывает тело.

Тебя хочу, хочу тебя одну.
Не нужен мир иной, всё без тебя постыло.
Ты руку дай, не дай уйти ко дну.
Но мимо ты прошла. Лишь улыбнулась мило..

24.07.2006 19:02

Ещё совсем не прожитà
моя убогая никчемность.
Не в масть мне культовый "Житан"...
Кличко не мною с правой в челюсть...
Не изобрёл я телефон...
Как Ричи Блэкмор рок не жарю...
У Робинзона был Дэфо...
Не я - у "Девочки на шаре"...
Не бил я гвозди в стопы блох,
а с Сиануком красных кхмеров...
Как сомелье - я просто лох,
как стихотворец - лох без меры...
Не строил домен,
про мартен
мне только дикторы читали...
Не посылал меня в Артек
за достиженья в школе Сталин...
***
Весьма посредственный болван,
о ком потом никто не вспомнит -
ни желтопрессная молва,
ни энциклопедичный томик...
***
А ведь не кончилась ещё
моя никчемная убогость.
Кому бы выставить мне счёт
к меню "не - я...",
раз мог так много?

Закатный свет был с макияжем не в ладах.
И заговорчески всем улыбался вечер,
Невыносящий одинокого -"когда?",
Мол,нужно жить и не надеяться на встречу,
И не делить на "до" и "после" бег часов,
Не умножать разлуку на двадцать четыре...
Я закрывала свои двери на засов,
И закрывалась зверем загнанным в квартире,
Потом читала в свете лампы Древний Рим,
Немного Трою,и пила запоем кофе,
И оживали в синем сумраке цари,
И у них был-у всех!-один и тот же профиль,
И одиночество скреблось в своём углу,
И в истерии бился чёрный поздний вечер...
А я считала звёзды,лёжа на полу,
Делила жизнь и не надеялась на встречу.

(с)Адель_Л

Я, маленький рыжий котёнок,
У ног твоих ласково нежусь;
Мурлыча, в клубок свернувшись,
На корточках чьих-то тешусь.
[50x]
Играю с искусственной мышкой;
Царапаю, коль недоволен;
А банка сметаны... и крышка,
Её сохранить не сможет.

Щетиной взъерошу чёлку;
Ёжась, под дождиком мокну...
Без мамы и папы так одиноко --
Купите меня, котёнка.

Товарищем буду верным;
Охранником дома славным;
Смешным и весёлым, конечно,
Опять я для вас стану.

Мышей -- грызунов мелких,
Не будет у вас в доме;
Ершиться не стану я больше --
Вам ласковым буду и нежным.

А если и вам одиноко,
Любить и лáститься буду:
С друзьями ж прожить легче --
Я вас никогда не забуду.

Купите меня, котёнка;
не мучайте зверя в клетке --
без мамы и папы так одиноко...
Возьмите -- я буду верным.

2006

На пике июльского кряжа
день нынешний тихо застыл.
Заглядывать в численник даже
не нужно, приметы просты:
уже не светает в четыре
и крови не пьют комары.
У дня кто-то вражески стырил
почти целый час средь жары.
Свалили, конечно, на Павла
с апостолом равным Петром.
Червонец спокойно поставлю,
что к августу некий пророк
часа полтора схороводит,
в своей колеснице скрипя.
Олени помочатся в воду
зарёй, что взойдёт только в пять.
Не нужно тащиться к гадалке,
понятно ведь - ныне и впредь
купальник не нужен (а жалко!) -
по(д)писан олений запрет!
Потом кабачки с огурцами
измучают бедных крестьян,
цепочки и клинья на саммит
зимовочный ушелестят.
Блеснёт на испуганных лицах
гусей нелетающих жир,
спасительный в цельсий за тридцать,
что вниз от нулёвой межи.
***
Но радость!
Нам дней так пятнадцать
всем вместе (а можно поврозь!)
ещё предстоит наслаждаться
блаженнейшим временем гроз!
[показать]

Мне снова снится месяц молодой.
Так много в этом сне того, что до:
качели,
над репейником гамак,
китайская сирень,
лиловый мак
да тонкая дрожащая ладонь
в моей ладони.
Робости бразды
почти что сожжены,
их сладкий дым
глотает пара дюжин чертенят,
вселившихся как будто бы в меня.
И шёпот тихий:"Не было б беды..."
Желание... беду подальше гнать
побегами растущего огня.
А смелость где-то здесь, совсем близка,
так близко, что не нужно и искать...
***
Ожог о нежность, скрытую под плать.........
***
Оборван птичьим криком сон.
Хоть плачь...

Мечусь в ночи - мне снова снится сон:
В густом, как мёд горячечном бреду
Меня ведут к позорному столбу,
Когда в крови рассветной небосклон -

Судить меня - за прожитые дни,
За то что я была иной чем люди,
И что своей рукой кроила судьбы,
И не могла быть серой, как они,

За веру в непроверенных богов,
За собственные мысли и мотивы,
За неуменье "просто быть счастливой",
И за друзей моих, и за врагов.

Мне подшибут колени, я склонюсь.
И будут бить кнутом меня, доколе
Мне гибель не покажется покоем -
И я навеки им не покорюсь.

Не будет сил бежать - не суждено
Мне будет оправдаться перед миром.
За право на найдённого кумира
На коже выжгут страшное клеймо.

...Проснусь от крика. Не смогу забыть.
Но кончен сон. а нынче - наяву
Друзья ведут к позорному столбу
За то, что я посмела - полюбить.

Смотри,уж ласточки летят,
Роняет листья хмурый сад.
И первый снег заносит след,-
Тебя всё нет,тебя всё нет!
Приди!О, если б только раз
Увидеть свет любимых глаз,
Склониться бы к тебе на грудь,
И отдохнуть,и отдохнуть!
Исполнен прелести иной
Неповторимый образ твой;
В душе сияешь ты всегда,
Моя звезда,моя звезда!
Уже морозно поутру,
Кружаться листья на ветру,
И первый снег заносит след.....
Тебя всё нет,тебя всё нет!

Отлетают надежды, как листья с дерев,
Оставляя душе неизбывную боль.
Тихий ветер становится злым, осмелев,
Рвет нам ветви. И в раны холодную соль
Насыпает горстями, дрожа в полусне
Тихо стонем, стволами тоскливо скрипим.
И мечтаем, не веря в нее, о весне.
И молитвы усердно и кротко творим.

 

если понравилось - прошу...

 

Миллионы строчек,

В глазах печаль.

И нужно срочно

Умчаться вдаль.

Но боль не пустит,

Тоска внутри,

И море грусти

В глазах горит.

Так одиноко слеза бежит

Судьба жестоко нас разлучит.

И будет скука

И пустота внутри.

Мы друг без друга –

Теперь одни.

Но надо жить,

Всем вопреки.

Читать далее...

Взломать не получится старой личины.
Горит небулгаковски в печке тетрадка.
Устои, привычки, мотивы, порядки
надкусаны, пусть даже выглядят чинно.
Подмостки абсурда захлёстнуты валом
девятым, огромным, почти как цунами.
Вкруг тушки ощипанных чаек. Цена им -
полушку заплатишь, так дюжины мало.
Окурками смятыми выглядят стили,
оркестр избежал скоморошьего бала.
Соль истины запахи кухни впитала -
словарный запас ей здесь часто солили.
Остреет покойницким носом лучина.
В межрамном пространстве - засушенный овод.

Натужно смеются полночные совы
над тем, что в итоге...
...тем, что получилось...

Памятник бы выстроил,
не знававший рук,
но успел до выстрела
Ганнибалов внук.

Атомы по полочкам
мог бы я разнесть.
Сон увидел
(сволочь, а?)
химик, Блоков тесть.

Хватит свечи пестовать!
Напряженью - трон!
Лысый дядька-бестия
крикнул:
ГОЭЛРО!

Под землёй полазал.
Всем -
нате!
Транспорт-крот!
Каганович Лазарь М.
дал Москве метро.

Птицей взвился в небо б я,
чтоб увидеть рай.
Но мечта не хлебная -
были братья Райт.

Всех от беззакония
я бы оградил,
но Плевако с Кони (эх!)
были впереди.

***

Мог бы душу радовать,
пить любви крюшон!

На свиданье, правда вот,
к Ней
другой
пришёл...
........................................

Я повстречал тебя сегодня на нашем, Млечном, галактическом пути;
Я видел радужность мерцающей Звёзды, респект иной Субстанции моменты;
Я поразился пышностью и красками неведомой до селе мной Планеты;
Я созерцал на Землю с высоты, что в вихре хаоса без-устали летела.

Я чувствовал в восторге и азарт, и буйство всполохов огня, и ветра;
Я содрогался и в кромешной темноте, несясь по свету в мегаметрах;
Я согревался в лучиках сияний - фотоном звёзд обдав чело и тело;
Я побывал в комете и, хотя не смело, в их газовых я был хвостах;

Я плыл и в красочных, кометы, огненно-горячих шлейфах...

Я там игрался всем, чем мог, как с озорством играл я маленьким ребёнком;
Я наслаждался песней Космоса и ласковым котёнком я нежился и тёрся о гламур божка.

Я побывал в реальной сказке, замазавшись в пыль звёздности дорог -
Я ощутил ТАКОЙ ВОСТОРГ, какой не каждый смертный обрести сумеет.

Я сверхъестественен теперь - поскольку Человек и создан Богом.
Я - Бог! но Бог другой. Я Бог иной реальности на свете.
Я - милое дитя, что явью вышел из народа. Другая новь.
Я ведь живой и есть другой господь. Я - новая природа.

Я - новый царь планеты голубой. Я - радость Бытия.
Я - радость света. Я - всё! и всё во мне. Земля,
Я с гордостью благодарю тебя, за счастье это.