Доброго утречка, память туманная!
В душу, хмельной ностальгией упавшая.
Ставшая грустью, пытался бездарно я
Счастье вернуть меж снегов заплутавшее.

Если бы в прошлое, хоть на немножечко
Дверь распахнул бы иллюзии шквал,
Снова б сгущенку я маленьким ножичком
Щурясь, на солнце ночное, вскрывал.

Чай кипятил на костре бы с брусникою
Жарил на палочке бы чебака…
И здесь не сидел, тупо мышкою двигая,
От чая “Брук Бонд” одуревший слегка.

Приди ко мне, мой неземной,
Мой ангел. В тишине ночной
затми остывшую луну своей улыбкой нежной.
Сбрось крылья молча на диван,
а нимб ты положи в карман.
Покроет дымкою туман
поток реки безбрежной.
Устой канонов скроет он
до скупости небрежно.
Хочу с тобой быть грешной!

Закрыты двери на замок.
Ночь начинает свой урок.
Поторопись! Твоя звезда горит на небосводе.
Ладоней ласку береги.
Я знаю средство от тоски.
Шаги часов уже легки,
уже близки к свободе.
И где-то в глубине сердец
невинно чувство бродит -
меня к тебе приводит!

Скоро птичьим стаям - в лёт,
на юга.
Крик начнётся повсеместно,
и грай.
Карту треф зачем клюёшь,
попугай?
У гадалки в клюве - крест - не
игра!
Нагадай-ка лучше лет
больше ста,
а ещё верней - три дюйма
весны!
Коль откажешь - брысь-ка в клет-
ку к шесткам,
а гадалок нынче - уйма.
Плесни
друг-товарищ нам опять
до краёв,
пусть как сокол взмоет градус
вина.
Невозможно время вспять,
ё-моё!
Хоть сегодня будет радост-
но нам.
Август стелет по земле
первый дым,
моет сириусов лица,
и вег.
Скоро - осень.
Осень лет -
впереди.
Хоть и осень, только длится
пусть - век!

Не плачь, моя милая кукла, забудь про любовь.
Я создал тебя - и не дал тебе этого права.
Пусть в венах твоих - и совсем человечья кровь -
Ты - кукла на сцене - и люди кричат тебе "браво!"..

Ты - кукла на сцене, ты марионетка в руках.
На ниточках тонких, не видных обычному глазу.
Танцуй, моя кукла, пусть мир обращается в прах,
Но воли моей ты нарушить не сможешь - ни разу.

Так пой, моя кукла, с улыбкой на нежном лице,
Под вопли толпы опьянённой твоим обаяньм,
Но помни: не смей и мечтать о счастливом конце -
Я вправе решать, где твоё оборвётся дыханье.

Я вправе решать - каждый раз, каждый раз - за тебя.
Поверь мне - тебе не по силам перечить творцу.
Ты можешь любить - лишь меня, и немного - себя.
Не плачь, моя бедная кукла - тебе не к лицу.

Солнышко уж село,
Свеча затухла тоже
И вам уже не гоже
Сказочки читать.
Идите в койки смело.
Вот неслухи, о боже
По вам тоскует ложе
Анука быстро спать.
Не слушаетесь все же?
Бузите как по пьяне
Кривляя нагло рожи.
Спать не охота вам?
Ну что ж, поспим попозже
Когда порвутся вожжи,
Когда отбарабанит
Усталость по вискам.

Кто-то танцует в подполе,
Так, что пугаются мыши,
На половицах из боли
Тише и тише, и тише.

Кто-то танцует нещадно,
Не понимая мотива.
Страшно ему? Ну да ладно.
Но как красиво. Красиво...

Кто-то стремится украдкой
Выйти на свет из подпола,
Но за подпольною кладкой
Голо всё, головсё, голо.

Кто-то когда-то зачем-то
Запер его на потеху...
Стонет магнитная лента
С танцем смешным человека.

А в детстве было мыло
С еловым ароматом,
Со школы приходил я
В пиджаке помятом
И оттирал ладони
Смывая с них чернила,
С еловым ароматом
Было в детстве мыло.
Но время дверь закрыло.
Скажу вам по секрету
Что я заныкал мыла
Один кусочек где-то.
И коль в душе заныло
И хочется согреться
Беру я в руки мыло
И вспоминаю детство.

Когда я найду тебя среди сотни
Неудачных, напрасных попыток,
Мне вдруг подмигнет на лихом повороте
Фарами кто-то. Окна закрыты,
Затемнены, чернее агата,
Все дороги дождями размыты,
Но в нарушениях я виновата.
Или инструктор был слишком нежен
И вождение стало усладой.
Милый, пойми, никто не безгрешен.
Ты лежишь, искушеньем повержен -
Твою жизнь угнала - так надо.

Оставлю на закате силуэт,
Гуляя вечером в стране души,
Где шелест пальмы в волновой тиши
Придумал по легенде бог-поэт.

На камень, что отбросила волна,
Желанье загадаю о Тебе:
«Останься навсегда в моей судьбе,
Я буду благосклонна и нежна»

Закинь его подальше за прибой,
Чтоб море ощутило вкус слезы;
И слаще самой сладкой из лозы
Мне показались день и ночь с Тобой.

Я побегу по линии песка
От вновь в душе проснувшейся весны.
Ах, что со мной вы сделали, Апсны!
Сливаюсь с солнцем я в его руках.

В колонках играет - Земфира - Сказки

Ты помнишь? Тогда была белая ночь,Все двери и окна мы напрочь закрыли.Хотелось прогнать убеждения прочь,Сквозь страх мы тогда все обиды забыли.Забыли про злость и жестокие ссоры,И ненависть морем уплыла за раз.Отбросив по-дальше сомненья и споры,Мы в миг полюбили друг друга на час.Без промедлений мы рухнули на пол,Дорога желаний под нами вела.Плевать на постель и на номер шикарный,Мы сладко и мягко вошли в небеса. ***Был стон и громкое дыханье,Движенье мягкое, но быстрое внутри.Приятные, но грубые касанья,И громкий крик. Не страшно - мы одни!И вот, достигнув наслажденья,Ты продолжаешь вновь и вновь.Мне больно и приятно в то же время,Всё это не иначе как любовь.Ты знаешь всё, как я хочу,И, глядя в глаза, ты выходишь бесследно.Ты смотришь и видишь, как сильно я ждуПоследний наш вздох и вход твой последний. ***И в эту игру мы уже доиграли.Без сил дышим часто. Немного устали.Мы снова прогнали любовь эту прочь.Ты помнишь? Тогда была белая ночь...

Я был недавно в северном наслеге
(Наслегом называют здесь село).
Неслись олени в бесшабашном беге,
Пурга стихала, но еще мело.
Сияние блескучей полосою
Меня манило в пасмурную даль…
И если б нарты бы не встретились с сосною
Не омрачала бы мой лик тоска-печаль.

Она будет лучше-красИвее и грациознее,
С приметами-выдержки,такта,короче,безгрешности.
Немного меня современней,намного серьёзнее,
Конечно,блондинкой-с прекрасной арийской внешностью,
С-чуть неголубою -кровью...

Он будет дарить ей подарки-цветочки аленькие,
Букеты/конфеты-все признаки романтичности,
Шептать на прощанье:"Ладно,до встречи,маленькая...",
Бежать на троллейбус и только из прагматичности,
Не строить великих планов...

А я влезу в старые джинсы,отброшу мучения,
Забью на любовь и дела,покрашусь в огненно-рыжий,
И буду гулять,-мол,девочка такая ничейная,
И выбирать----вызывающе и бесстыже-
Новый разбег для полёта...

(с)Адель_Л

Мысли в воздухе летают,
И зудят, и воют, лают;
Укусить порой желают,
Тут и там ищá приют.

Соберу их все в охапку
И по полкам разложу,
А потом тебе, украдкой,
Тайну мысли покажу.

Из одних составлю форму,
Выстроив заветный ряд;
Содержанием наполню...
То, не сложно, - говорят.

Выложу дорожки в дáли,
Видя свет далú иной...
Только б вы не опоздали,
Следуя к нему за мной.

Я тебе, словами, сладко
Расскажу о чудесах: --
Тайнах мира и познанья
Всей Земли. И в небесах,
На планетах, звёздах, кольцах,
В вспышках россыпи огней,
Лучезарных света искрах,
Вспóлохах страны морей,
Галактического чуда,
В ширь растущих (также, вглубь)
Показать я не забуду.

Но не лёгким будет путь.

Сквозь мембраны продираться,
В антимир самим забраться,
С гравитацией сражаться,
Свету солнц сопротивляться...
Предстоит тебе и мне.

Бабочкой гореть в огне,
Дымом в дымке раствориться,
Дáли серо-голубой,
И с галактикой проститься,
Унесясь в простор другой.

Обернуться плотным шаром
Нам с тобою предстоит --
Вспыхнув, вывернуться разом,
Окунувшись в антимир,
Тут исчезнуть в мановенье,
Там, возникнув в новом теле,
Уносимых от ампир,
Новью воплотя эфир...

А услышали б соседи,
Этих тайн о нас прознав,
Как сейчас они б смотрели?
Сумасшедшими назвав.

Трус.

Да, я трус, я с тревогою в доле,
Я ,наверно, могу лишь Задумать влюбиться.
Дальше- ноль, только страх острой боли,
Что мешает тобою и счастьем напиться.

В руки нож!Бей лезвием в сердце!
Мне не впервой под ударом стоять,
Или, душой крича в сто килогерцев,
Сам, задыхаясь, смогу я предать.

Да, я тоской и опаской задушен,
Мыслями злыми изъеден, смотрите!
И поэтому мир мой зажат и разрушен,
И поэтому трус я в любви, извините.

Не равняйте пыхающий гейзер,
С яростью разбуженной вулкана,
Лицемерно быть ко всем любезной,
Не могу и никогда не стану.
Я готова заплатить по счету,
А кому не по сердцу оплата –
Что ж рубите, хоть с плеча, хоть слету,
От лица предателя и ката.
Что слова… Слова - не то, что птицы,
Не умчатся воробьиной стаей,
Жизни перевернутой страницы
Позабыть легко, коль не читали.
В небо отпустив свою синицу,
Не угнавшись вслед за журавлями,
Не досадуйте – слова не птицы,
Они оземь падают камнями.

(с) Nataly Isupova
июль 2006

Шар луны под звездным абажуром
Озарял уснувший городок.
Шли, смеясь, по набережной хмурой
Парень со спортивною фигурой
И девчонка - хрупкий стебелек.

Видно, распалясь от разговора,
Парень, между прочим, рассказал,
Как однажды в бурю ради спора
Он морской залив переплывал,

Как боролся с дьявольским теченьем,
Как швыряла молнии гроза.
И она смотрела с восхищеньем
В смелые, горячие глаза...

А потом, вздохнув, сказала тихо:
- Я бы там от страха умерла.
Знаешь, я ужасная трусиха,
Ни за что б в грозу не поплыла!

Парень улыбнулся снисходительно,
Притянул девчонку не спеша
И сказал:- Ты просто восхитительна,
Ах ты, воробьиная душа!

Подбородок пальцем ей приподнял
И поцеловал. Качался мост,
Ветер пел... И для нее сегодня
Мир был сплошь из музыки и звезд!

Так в ночи по набережной хмурой
Шли вдвоем сквозь спящий городок
Парень со спортивною фигурой
И девчонка - хрупкий стебелек.

А когда, пройдя полоску света,
В тень акаций дремлющих вошли,
Два плечистых темных силуэта
Выросли вдруг как из-под земли.

Первый хрипло буркнул:- Стоп, цыпленки!
Путь закрыт, и никаких гвоздей!
Кольца, серьги, часики, деньжонки -
Все, что есть,- на бочку, и живей!

А второй, пуская дым в усы,
Наблюдал, как, от волненья бурый,
Парень со спортивною фигурой
Стал спеша отстегивать часы.

И, довольный, видимо, успехом,
Рыжеусый хмыкнул:- Эй, коза!
Что надулась?! - И берет со смехом
Натянул девчонке на глаза.

Дальше было все как взрыв гранаты:
Девушка беретик сорвала
И словами:- Мразь! Фашист проклятый!-
Как огнем детину обожгла.

- Комсомол пугаешь? Врешь, подонок!
Ты же враг! Ты жизнь людскую пьешь!-
Голос рвется, яростен и звонок:
- Нож в кармане? Мне плевать на нож!

За убийство - стенка ожидает.
Ну, а коль от раны упаду,
То запомни: выживу, узнаю!
Где б ты ни был, все равно найду!

И глаза в глаза взглянула твердо.
Тот смешался:- Ладно... тише, гром...-
А второй промямлил:- Ну их к черту! -
И фигуры скрылись за углом.

Лунный диск, на млечную дорогу
Выбравшись, шагал наискосок
И смотрел задумчиво и строго
Сверху вниз на спящий городок,

Где без слов по набережной хмурой
Шли, чуть слышно гравием шурша,
Парень со спортивною фигурой
И девчонка - слабая натура,
"Трус" и "воробьиная душа"

(Э.Асадов)

Лицемерие

Спасаясь от безделия и скуки,
Играя безмятежными словами,
Мы согревали ледяные руки
Такими же холодными руками.

Считая все возможное – безумством,
В которое не следует поверить,
Мы оба, не стыдясь, играли в чувство,
Стучались слепо в запертые двери.

А осознав ошибки и пороки,
Поняв, какую боль мы причиняли,
Листали в забытьи чужие строки,
Но, встретившись, по-прежнему молчали.

При свете дня – надеялись на что-то,
Но раз за разом, проходя по кругу,
Мы по ночам ходили на охоту –
И ставили капканы друг на друга. (с)

Посиди со мной! Мне страшно...
Помолчим... Уже неважно,
Кто захлопнул с треском двери.
Я боюсь тебя, но верю.

Посиди со мной немного.
В потолке поищем бога,
Полистаем наши встречи
От конца к началу - легче.

Посиди со мной под пледом, -
Так теплее. Мягким светом
Одари своей улыбки.
Все мы делаем ошибки...

В колонках играет - Metallica "Unfogiven"

Чайный загар по зеркалу –
Бешеной сини в очи,
Буду звездой немеркнущей
В самой чернильной ночи.
Буду светить неистово,
Гореть за окном, над крышей,
Жечь леденящим холодом,
Даром, пришедшим свыше.
Буду, звездой кровавою –
Боже, прости воистину…
Черным черчу по красному,
Старой малярной кистью.
Небо порвать кометою,
Яростью безвозмездной –
Искры пусть сыплют слабые.
Я – восхожу над бездной.

(c) Nataly Isupova
июль 2006

Любовь разбилася о быт –
          волной о скалы,
Один лишь ревности оскал
          на дне бокала.
В костре – не пламя и не дым –
          зола и угли…
Не будет все таким простым,
          и солнце круглым.
Сражаться не легко душе
          самой с собою,
Чтоб ни на шаг не отступить
          назад к покою.
И на войне, как на войне –
          огонь с землею,
Предатель руку не подаст,
          а трус - не воин.
С тигриной яростью моей
          не ждать пощады,
С врагом не делят хлеб и соль –
          лишь кубок с ядом.
Я буду драться до конца
          во сне и в яви,
Стыд не коснется подлеца –
          я буду вправе,
Как бы то ни было играть
          на каламбуре,
Кто сеет ветер, тот пожнет
          слепую бурю.
Клинок, заржавленный в стене,
          сочится кровью,
Что ж, на войне как на войне,
          любовь – с любовью.

(c)Nataly Isupova
июль 2006