Ты ножом арифметики первый росток не порань.
Остриями расчётов возможно и дуб уничтожить -
так как ранят они побольнее, чем длань топора
и зубастая челюсть пилы, разрывающей кожу.
Пусть поплещутся в водах смятенья и лопасть весла,
и совсем не смолёное днище совместного судна.
А поток этих вовсе ещё не кипящих услад
остудить лишь одним мановеньем неловким нетрудно.
Впереди - и пустыни, и ливни, и грохоты бурь,
может даже - и четвертованья на месте на лобном.
Очень хочется, чтобы невнятный словесный сумбур
стал стихами для песни.
Для долгой.
И петь её чтоб нам...
Закат лениво падает в залив,
Который выглядит, почти как море.
И новый день, как песню сотворив,
Рожденную само собою в споре.
Пусть кто-то видит истину в вине,
А кто-то жаждет славы и свободы,
Забыться от ума и от невзгоды,
Ни в риске, ни в вине нельзя вполне.
Пусть кто-то ищет истину в стихах,
Она там утонула безвозвратно,
Слова извращены невероятно,
Искромсаны, как ветеран в боях.
Пусть кто-то ищет истину в пути –
Найдет дорогой правды что-то вроде,
За все сполна квитайся и плати,
Так говорят без мудрости в народе.
Пусть кто-то ищет истину в любви...
Да, горячо! – но только, вот напасти,
Ты хоть сто раз любовью назови
Одну лишь тень от похотливой страсти.
Пусть кто-то ищет истину в труде,
В делах погряз, слезлив и благороден -
Но горек плод… Надорван в борозде
Наш труд бывает жалок и бесплоден.
Пусть кто-то ищет истину в краю,
В котором, не бывал еще ни разу,
С успехом тем же, поищи в раю,
Да только медом путь туда не смазан.
Пусть кто-то ищет истину… - увы,
Она нам улыбнется плотоядно,
И называя спорщиков на Вы,
Сбежит опять незримо, безоглядно.
Пусть кто-то ищет истину… Отнюдь,
Ее искать не надо среди женщин,
У истины незыблемая суть
Закрыта сетью из сомнений-трещин.
Откройте же вы истину. Она,
Искателей дождаться не сумела,
Она устала и во сне сомлела,
А после просто тихо умерла.
Помнишь, пел сверчок зимой за тумбочкой,
Печь сменив на с подогревом пол.
Так и ты… под флейту ли, под дудочку
Путаешь фонарь и метеор.
Помнишь, это небо было ласковым,
Даже в серый, самый серый день.
Как котенок с лазерной указкою
Ты играешь… Ну, пока не лень…
Помнишь, как в Крыму цвели магнолии,
Бражники, как стаи серых птиц.
В темноте бродили поневоле мы,
Встреченных не различая лиц.
Помнишь, как я собирала ракушки,
Как боялась вслед смотреть годам,
Как старалась не ступать на камушки,
Отдаваясь страсти и стихам.
И как там, на крайнем, крайнем севере,
Где из дома виден Абрам-мыс
На исходе лета – не поверили б,
Что дороги наши разошлись.
Были наши – наши ночи белые,
Все пешком и вдоль и поперек…
Помнишь? Нет. Ты захотел быть с серою,
Чтоб в тени не гас твой огонек.
Но излазив дольмены и крепости,
Все вода – озера и моря,
Ты, в моей не сомневаясь верности,
Говоришь, все было… было зря,
Дом сгорел, а мы не были парою –
И в ответ «прощай», а не «прости»,
Я тебе грозить не буду карою,
Твоей каре – надо подрасти.
Яблочко по блюдечку с золотой каемочкой,
Покажи мне мир, дружок, сделай остановочку,
Наливное, кажешь смерть – это ль не отрада –
Только раз один ответь – больше и не надо.
Покажи и успокой, на простом фаянсе
Разложи мою любовь на фигуры в фарсе.
Покажи мне берег тот, где моя надежда,
Кто предал, кто не сберег, кто казался нежным.
По тарелке круг за круг – время по спирали
Отмотал румяный бок - надкуси печали.
Как в тумане-молоке зазеркальный город,
Там на донце, вдалеке - друг и лютый ворог.
Не крутись, остановись, дай мне наглядеться,
В ворожбе твоей сплелись быль и чудодейство.
Что же ты, запретный плод, мне соврать не можешь,
Блюдо вдребезги. Ну, вот… и озноб по коже.
Яблоко чудное в печь, соберу осколки –
Между нами острый меч, россыпью иголки.
пусть будут страхи заставлять молчать, А люди вынуждать не доверять, Я буду все равно тебя одну искать, Чтобы тебе одной все до конца сказать.
Как я хотел тебя всегда найти, Как долго мне пришлось к тебе идти, Как чуть не повернул на полпути, Но то пойми меня за это и прости.
Как я всегда хотел быть лишь с тобой, Как я тебя искал в одной, другой. Как с ними я не мог быть сам собой, Ведь я был твой. Всегда. И только твой.
Как снилась ты мне по ночам И покидала по утрам. Как я не верил чудесам, А верил в то, что делал сам.
Как годы в жизни проходили, В них люди не меня любили. Как не хватало часто силы, Как от отчаянья резал жилы.
Как смерть бежал скорей встречать, Но ей не смог я все сказать. И снова принялся искать Тебя – ты сможешь все понять. Зато тебя, когда найду я, Такую для меня родную, Лаская нежно и целуя, Тогда, тогда тебе скажу я.
Моя рука возьмет твою Как в первый раз. Пронзит мой взгляд эту броню Двух нежных глаз.
Ласка моя, моя нежность, Сказка моя, моя вечность, Сердце мое и дыханье, Жизнь моя – миг свиданья С тобой…
Мадам приезжий подарил щенка:
Кудрявые и чёрные бока,
Смешливый нрав и симпотичный вид,
Да только лапка правая болит...
Мадам любила пышные балы,
Да тёмные укромные углы,
Смазливых кавалеров шумный рой,
А пуделя водила за собой...
Любила куш за карточным столом,
И наслаждаться бархатным вином,
Сорить деньгами, блеск и карнавал...
А пудель рос, да вот беда - хромал.
Он ел за четверых, а ночью выл,
И редкий гость уже не заходил.
Исчезла юношей безудержная прыть.
Мадам решила пуделя топить.
Но пёс, едва услышал голоса,
Порвал ковёр и слуг перекусал...
А утром, не поднявши головы,
В людских покоях были все мертвы.
Летело время, прыгали года.
Никто уже не приезжал сюда.
Роскошный дом давно плющом зарос.
Там жили двое лишь: мадам и пёс...
Она любила книги и уют,
И слушать, как часы с кукушкой бьют.
А по ночам мерцали небеса,
И пудель чёрный ей смотрел в глаза.
В камине с ветром тешилась зола.
Кто ведает, на что она жила?...
Соседи думали: "Скончалась. Чтож, стара."
Но пёсий вой им портил вечера.
Никто не мог несчастную спасти,
Что гладит зло по вьющейся шерсти...
Когда ты ждешь,он не приходит,..
Когда не ждешь врывается как ветер.
Когда кого-то любишь чистой искренней любовью,
Тот иногда нас предает.
Кого не любишь постоянно рядом.
Тебя он проважает жадным взглядом.
Ну,а тебе конечно все равно.
И как нам дальше жить прикажешь?
В том мире,где совсем не так,иначе
Это небо сошло с ума,этот город ушёл в дожди,
В бесконечное-"жди-не жди",-просто слушай тоскливый блюз.
.."Kent 4-ый" в сто ..дцатый раз,и тяжёлый рок на CD,
Рай на крыше,холодный чай,SMS в никуда:"Люблю"...
Шифрануться под облака,петь и плакать на бис судьбе,
Не по рангу,не в масть,не в такт...Я-сильнее-и бла-бла-бла...
Приручив карандаш писать -не тебе и не о тебе,
Ни о чём не жалеть...Желать-до изжоги/и в жгут!/ тепла.
Просто тихо сводить с ума,и от неба принять трофей-
Crazy зАговор-заговОр,-забирать по счетам долги.
Знак отличия-ерунда,Ведьмы часто-ничем-от Фей...
Если вспомнишь меня р о д н о й,-убегай и себе не лги.
НАсмерть выученый урок-не бояться и не просить,
Оставаться для всех чужой,-засекреченной Гюльчитай,
И неузнанной vis-a-vis,-утопившей пароль к "сим-сим"...
Если встретишь опять -среди,-не читай меня.Не читай.
Фото губ на холодной чашке,
Капли кофе на белом дне.
И в забытой отцом рубашке,
Я сижу, прислонясь к стене.
В волосах аромат корицы
Мне на шею спешит пролиться,
Протянуть от запястий тугих
Рыжий след до ладоней моих.
Кофеин шкалит, в горле сердце,
Учащается пульс и плывет голова,
Я пойду танцевать на балкон, но сперва,
Выпью кофе с чилийским перцем.
И заглушит мою нелюбовь
Запах острый какао бобов.
На соседнем балконе выйдешь,
Покурить… В шерстяных носках.
Я не плачу, ведь ты не видишь,
Черных слез на моих щеках.
Мерзнут ноги и мерзнут мысли,
В литрах кофе мечты прокисли.
И облезлая краска перил…
Раньше ты никогда не курил…
Запираю холодный балкон,
В душных комнатах света так мало,
Кот бросается в ноги устало
Я пойду позвоню. Телефон…
И отец, опускаясь в кресло,
Мне закажет двойной эспрессо…
Играешь! не правда ли? Ведь знаешь, что падали Слёзы и волосы На хрупкие плечи. Не слышно голоса, Кажутся свечи...
Играю, ну что же, Зато не похоже! Пускай и обрывками... Но только гудки Песчинками сыпкими С нежной руки.
Вот так
Разразилось над белым, Постучало по стеклам, По-весеннему спелым И по-новому теплым,
Притаилось на миг И пролилось на губы, Словно яростный крик Сводит нервенно зубы,
Стервенело разрезав, Сомкнулось в кусочки, Распахнуло - как в бездну И сдавило - как в точку;
Колыхалось, ревело, Звенело и жгло И не голосом пело, И не светом сошло,
Размахнулось со страхом (Не пускает - не смелось) И, взорвавшись набатом, На клочки разлетелось,
Стократно поранив, Стережет, приковало И теперь не оставит - Теперь всё ему - мало!
Как иглой стало в вене, Нет дороги обратно... Всё, пропали все двери, Впрочем, их и не надо.
У меня есть Солнце!
Я пытаюсь оглядеться и тихо сказать, А у тебя не получается нежность назвать. Шорох губ накрывает другую печаль, Никому не скажу, потому что не жаль. Только блёклое пятно на сером небе - луна, Всё странно и легко и она не одна: У неё есть солнце, оно есть у меня. Улыбками и звёздами нежно даря, Разобьётся светило на мириады лучей, Расплывутся они в желтом пламе свечей. Содрогнется луна, ей больше нечего брать, Отвернётся она, чтобы нам не мешать. И нетрудно утонуть, и легко полететь, И, чтобы не вернуться, и, чтобы не жалеть, Но трудно нырнуть и нелегко оторваться, Чтобы дотла от свечей разгораться, Чтобы не было других, чтобы были только мы, Чтоб, украдкой, взгляд мешал молитве тишины...
Не слышно ни звука, только две пары глаз Непринужденно и верно расскажут нам про нас.
Просил
Хранить и лелеять Неведомо будто, Косить, потом сеять Луга в незабудки,
Прощать и прощаться, И волком выть, Уходить, оставаться, Чтобы просто - любить!
Нужна!
Как в космосе жилы рвутся на части, Как в бездне удушьем взрывает грудь, Ты можешь убить меня только словом И заткнуть рот, не дав мне вздохнуть.
Ты в силах стоптать все рифмы и песню, Ты в праве сжечь всё, что я буду хранить. Но знаешь, не стоит мертвить надежду, И не стыдиться, пускай не любить.
Как капелькой влаги в безжизненных дюнах, Средь безразлично немого песка, Нуждаюсь в тебе, как подснежник юный Просит у солнца живого тепла!
И буду молить, как слепой перед храмом, Одной твоей ласки, как он отнятый дар - Пускай по сердцу кровавым шрамом Тоски мучительной пройдется пожар!
А ведь так?!
Ты свободна - как ветер, Колышущий листья рощ, Разбудивший тебя на рассвете. Ты свободна - как дождь.
Ты свободная - как дыханье Меж мирных нег, Согревшие тел изваянья. Ты свободна - как снег.
Ты свободна - как ночь, Покрывшая луга и поля, Прогнавшая тени прочь; Только сердце в руках у меня!
Навзрыд
После пьяных дебошей; После ссор и обид Тоска тянется дольше В тихих песнях навзрыд.
Закрывшись лишь тюлью От полночных очей, Обречено тоскую Без желанных лучей.
Нет ни звука, ни букв - Лишь биение груды. Ненавистная скука Дышит повсюду.
И хоронятся краски, Холсты и полотна, Все нарядные маски - Разлука свободна.
А ведь только простились, Ведь только, влюбились - В цветы воплотились, Но не распустились.
В этом бутоне, Курком у виска, В будоражащем стоне Всё та же тоска:
Это я - сам, Когда ночь за окном, В страницы бросал Угасающий гром,
Это я - пел Про цветы, про тебя, И думать не смел, Что без нового дня
Не будет света, Не будет весны, Не будет привета, Взорвутся мосты...
Но построю я плот - И к тебе через море Грохочущих вод, Через океан горя.
Ты плачешь, а Я виноват
Ты тихонько плачешь, уткнувшись в подушку, Завернувшись в плед от ночной тишины, Сжимаешь с детства милую игрушку И отгоняешь заветные сны.
А я - срываю с сердца засовы, Царапая грустно, молю об одном: Чтоб только от счастья ты плакала
Я отвечаю за скверну,
Я упиваюсь горем.
Мелочи горсть, и, верно,
По мелочам заспорим.
Харкает солнце летом,
В пойме ожог от страсти,
Может и ты с приветом,
Только и это счастье.
Отблеск на фотопленке
Это твое сиянье…
Что ты стоишь в сторонке,
Просто назначь свиданье.
Детские мысли гложут,
Принцы разбились стаей.
Бить бы себя по роже,
Полосы рассекая.
Горло прогрызть, но верно,
Сам себя не удержишь,
Я отвечаю за скверну…
Имя моё разрежешь
Пустишь соломкой в воду,
Пей, ничего не жалко,
Черпай мою свободу
Неводом на рыбалке.
Я утираю капли
Краем своей рубашки,
Две разругались цапли
Против одной ромашки.
Им не убить друг друга,
Даже жалеют, верно.
Смейся до слез, подруга,
Я не гнушаюсь скверной.
Желтая луна-краюшка
С тонким профилем шута –
Моя вечная подружка:
Море, звезды ты и я.
Серебристою дорожкой,
Отражаясь на воде,
Рассыпались звезды-брошки
И мигали – быть беде.
Я не ждала ночью этой
Искрометный звездопад,
На исходе самом лета
Я иду, потупив взгляд.
Белых львов холодный мрамор,
Деревянный шаткий мост,
В лабиринте минотавр
Ждал, как кость голодный пес.
Я не звала звездопада,
На мое веретено
Нить струилась Ариадны –
Все давно предрешено.
И предсказывать не надо,
Фатум, перст судьбы и ка…
Я не ждала звездопада,
Каждый миг желая зла.
Выпей
Горькой воды со мной.
Мягко
Врежется в кожу сталь.
Солью
Скромность с ладоней смой.
Я же
Просто сглотну печаль.
Грозы.
Хочется их вдохнуть.
Нежно
Мокрое моросит.
Знаешь,
Я не могу уснуть.
Просто
Мне не хватает сил.
Черным
Кажется этот день.
Белым,
Может, ему не стать.
Вечность…
Знаешь, мне станет лень.
Лучше
О чем-то другом мечтать.
Видишь,
Я снова боюсь пропеть.
Веско
Ложатся твои слова,
С детства
Я очень хочу взлететь
Только
Ты отпусти сперва.
Смысла
Уже не вижу я.
Сбросить,
И даже совсем забыть.
Злостью
Глаза твои горят.
Разве
Их можно не любить?
я однажды приду.
я буду таким-же, как раньше.
я снова скажу тебе "здравствуй".
мы возьмемся за руки
и будем смотреть на воду.
а она скажет нам :
я вас помню.
вы совсем не изменилсь.
и твои глаза спросят -
"ну как ты жил ?"
я ничего не скажу,
я зачерпну воду
и
пролью
её
между
пальцев
[383x496]
Мы любим тех,кто нас не любит,
Мы гуим тех,кто в нас влюблен,
Мы ненавидим,но целуем,
Мы не стремимся,но живем.
Мы позволяем,не желая,
Мы проклинаем,но берём,
Мы говорим и забываем о том,
Что любим-вечно лжем.
Мы безразлично созерцаем,
На искры глаз не отвечаем,
Мы грубо чувствами играем.
И не жалеем ни о чем...
Мечтаем быть с любимым рядом,
Но забываем лишь о том,
Что любим тех,кто нас не любит,
Что губим тех,кто в нас влюблен...
Настроение сейчас - лирическое В колонках играет - вижу тебя
Разверстых хлябей зев
стоически не сохнет,
и капает весь день
слюна за штофом штоф.
Беседка во дворе
выслушивает: "Ох! Нет!
Осенние дожди
нам в августе за что?"
Изгибисто струя
выплясывает шимми
под песенный мотив
с названием "кап-кап".
Струе-то хорошо,
да выглядит паршиво
с огромным флюсом туч
небесная щека.
Скорее пусть пройдёт
дантистский курс леченья
простывший нерв зубной
разверзнувшихся хля...
О чём бишь тут я вам?
Да, собственно, зачем мне
в дурдоме ясный день?