Терапевт. Это не врач, это менеджер. Он понятия не имеет, как вас лечить, но может сказать, кто это знает. Если знает, кто это знает. Но не факт, что тот, кого он знает, знает, как вас лечить. В общем, несмотря на то, что медицина шагнула далеко вперёд, надежда остается по-прежнему только на Бога.
Хирург. Хирург, он как сапёр. Ошибается только один раз. Правда, если сапёр ошибается только один раз в своей жизни, то хирург ошибается только один раз в вашей жизни. Даже если после ошибки хирурга вам удалось сохранить жизнь, поверьте, она такая вам на хрен не нужна. Как и сапёр, хирург руководствуется не накопленной информацией, а интуицией. И в этом наше счастье, поскольку в медицине интуиция по-прежнему куда надёжнее.
Стоматолог. Иногда, чтобы их сразу не распознали, они называют себя дантистами. Самые страшные врачи. Одно счастье, количество общений с ними у среднестатистического человека ограничено 32 визитами. А для тех, у кого нет зубов мудрости – 28 визитами.
Окулист. Этим тоже показалось мало и они стали называть себя офтальмологами. Люди крайне неприятные, поскольку всегда хотят, чтобы вы видели то, на что глаза бы ваши не смотрели.
Гинеколог. Самый обделённый врач, поскольку у него в два раза меньше пациентов, чем у остальных эскулапов. Интересно, что среди гинекологов практически не встречаются мужчины. Поскольку в гинекологии все строго – либо ты мужчина, либо гинеколог. Попробуйте 61320 часов в год смотреть на самые интересные части тела женщин, и гарантирую вам, вы быстро потеряете к ним интерес. Нельзя превращать хобби в профессию. Читать далее  | 190 лет назад в Париже родился Камиль Сен-Санс (9 октября 1835—16 декабря 1921) — французский композитор, пианист и органист, чьё творчество стало золотым мостом между классической традицией и музыкальным модерном. Он родился в Париже, в семье чиновника, умершего через три месяца после рождения сына. Воспитываемый матерью и тёткой, мальчик проявил необычайные музыкальные способности: в два с половиной года он уже подбирал мелодии на фортепиано, а в три года сочинил свою первую пьесу. |
| Сен-Санс создал обширное музыкальное наследие, отмеченное виртуозным мастерством и ясностью формы. Вершиной его оперного творчества стала «Самсон и Далила» (1877), где библейский сюжет обрёл утончённое французское звучание. Ария Далилы «Mon coeur s’ouvre à ta voix» до сих пор остаётся одной из самых исполняемых в мировом оперном репертуаре. |
|
*********
Осень — не девочка! Осень — не леди!
Осень — любовь в обрамлении меди!
Осень живет в воплощении Вселенском,
Словно душа в каждом образе женском!
Возраст, увы, ничего не меняет…
Осень — печаль, если муж изменяет,
Мало что возраст для осени значит —
Осень — тоска, если женщина плачет.
Осень — любовь, если сердце ликует,
И в 45 она так же волнует,
Осень и в 20 печальное слово,
Если родные, тьфу-тьфу, нездоровы.
Если семья одолела невзгоды —
Осень — прекрасное чувство свободы:
Женское счастье и женская радость.
Разницы нет — это юность иль старость?
Главное — чтобы проблем было меньше
В жизни у всех недолюбленных женщин!
Главное — вера, забота, внимание,
Верность, сочувствие и понимание
Тех, кто все время находится рядом.
Вот, когда Осень нам будет |
 |
|
|
Танцует Осень в бархатных пуантах © Copyright: Ирина Стефашина |
Суздаль
Деревенский пруд
|
|
|
| |
|
 |
![](http://img-fotki.yandex.ru/get/4116/50427825.7a/0_85fae_200405c9_XS.gif.jpg" width=){kind=small}
Единый раз вскипает пеной
И рассыпается волна.
Не может сердце жить изменой,
Измены нет: любовь – Одна.
Мы негодуем, иль играем,
Иль лжем – но в сердце тишина.
Мы никогда не изменяем:
Душа одна – любовь одна.
Однообразно и пустынно
Однообразием сильна
Проходит жизнь... И в жизни длинной
Любовь одна, всегда одна.
Лишь в неизменном – бесконечность,
Лишь в постоянном глубина.
И дальше путь, и ближе вечность,
И все ясней: любовь одна.
Любви мы платим нашей кровью,
Но верная душа – верна,
И любим мы одной любовью...
Любовь одна, как смерть одна.
1896
Гиппиус воспринимала стихи как нечто интимное, созданное «для себя», и творила их, по собственным словам, «словно молитву».
Окно мое высоко над землею,
Высоко над землею.
Я вижу только небо с вечернею зарею,
С вечернею зарею.И небо кажется пустым и бледным,
Таким пустым и бледным…
Оно не сжалится над сердцем бедным,
Над моим сердцем бедным.Увы, в печали безумной я умираю,
Я умираю,
Стремлюсь к тому, чего я не знаю,
Не знаю… И это желание не знаю откуда,
Пришло откуда,
Но сердце хочет и просит чуда,
Чуда! О, пусть будет то, чего не бывает,
Никогда не бывает:
Мне бледное небо чудес обещает,
Оно обещает, Но плачу без слез о неверном обете,
О неверном обете…
Мне нужно то, чего нет на свете,
Чего нет на свете.
1893 г
