Читать далее...

Автор Скобарка

А помнишь нашу первую встречу?
Я заблудилась в сентябрьском лесу. Пытаясь выйти на дорогу, ввалилась в болотину. Порвала ветровку, пробираясь сквозь какие-то кусты с упругими густыми ветками. И в довершение всего потеряла очки, без которых практически не вижу.
Я сорвала голос, аукая и зовя на помощь.
Стемнело и, видимо, благодаря этому, в зарослях я заметила проблеск. Как я ломилась вперёд, к этому чудесному огоньку, не думая, кто его разжёг, какой человек! Я знала одно - там спасение!
А помнишь? Ты всматривался в сумерки, пытаясь понять, что за дружелюбный зверь решил составить компанию одинокому туристу и его костру. И тут на тебя выскочило всклокоченное нечто, издавая звуки отдалённо напоминающие человеческую речь, кинулось на шею и отстало только сновательно измазав соплями и слезами.
После в толстом свитере, достававшим мне до колен, я хлебала из одного котелка стобой берестяной ложкой обжигающую окунёвую уху, сваренную в воде из которой их недавно выловили. А потом был чай из травок и корешков, собранных тобой днём. Ночь в палатке в одном спальнике из-за отсутствия лишней тёплой одежды.
Читать далее...

Автор Apraxis,

Давным-давно, когда Бог только создал Солнце и первый народ, Солнце стояло в небе и дарило свое тепло и свет людям. Не было ни ночи, ни зимы, а стояло только теплое лето. Люди не считали лет, а оставались молодыми и красивыми, полными сил для труда и радости. И не было ни болезней, ни врачей -- только повитухи принимали на свет новых людей. Люди разбредались по свету и число народов множилось и множилось. Пока не появились на свет турки, дети изгнанных из племен за лень и недоброе поведение. Изгои обозлялись и становились все более дерзкими. Они не возделывали нив и не пасли скот, они грабили других землепашцев и скотоводов. Они начали убивать и порабощать народы. И тогда начались первые смерти среди людей. И тогда люди научились воевать, чтобы прекратить этот беспредел. Оружие становилось все совершеннее, а битвы - все кровопролитнее. И загнали они турок в глухие пещеры, куда не проникали лучи Солнца и где стояла вечная тьма и холод. Турки разжигали костры и грели над языками пламени озябшие руки. Глядя на то, как трещат и взрываются дрова в огне, разбрызгивая по сторонам колючие искры, они изобрели порох и острые пули, разящие цель куда больнее катапульты, стрелявшей камнями.

И тогда Турки возомнили, что смогут погасить Солнце, и расстреляли его из ружей. Солнце стремглав упало в горы, и задрожала земля, и на свете воцарилась тьма. Среди людей началась паника, а Турки, похватав факелы, набросились на ближайшую деревню и спалили ее.
Читать далее...

Автор Марат_Валеев,

Жена купила дверной звонок. Он вообще-то и на фиг был не нужен, потому что у нас есть домофон, и любой визитер, прежде чем попасть к нам в подъезд, может сообщить о своем намерении через это дверное средство связи. Так что обычно гостя ждет уже открытая дверь. Но звонок был установлен в квартире еще строителями. При капитальном ремонте после заселения звонок куда-то затерялся, напоминая о своем былом присутствии лишь двумя проводками с залепленными изолентой концами. Проводки долго торчали из дырки в стене поверх красивых обоев, и эта уродливая инсталляция портила настроение моей жене каждый раз, когда попадала в ее поле зрения. То есть ежедневно. Но вот Светка приволокла таки из магазина новый звонок, чтобы закрыть, наконец, эти нахально торчащие провода.
Повесить его на стене и присоединить к проводам, конечно, должен был я, как всякий уважающий себя мужчина. Но честно скажу – я боюсь электричества. Меня это, вне сомнения, полезнейшее изобретение за всю историю человечества, невзлюбило с самого детства и било по любому поводу по самым разным местам. И потому я попросил присобачить новый звонок сына. Он хоть и биолог по образованию, но за годы студенчества и одинокого проживания на разных съемных квартирах насобачился ладить с электричеством.
- Ладно, - сказал сын, когда я ему позвонил.
– Время выберу, подъеду, сделаю.
Ну, неделя прошла, вторая, а сыну все некогда.

А тут объявляется мой друг детства, Сашок. Тут, наверное, надо сделать небольшое отступление и рассказать немного о нас, как мы повстречались здесь, в самом сердце России, в Красноярске, тогда как детство наше и юношеские годы прошли далеко от Восточной Сибири, в Казахстане. Жили мы и росли в прииртышском сельце Пятерыжск, по соседству. Сашкин дом, в котором он обитал со своей старшей сестрой Валей и родителями, был через забор от нашего. Мои родители были обычными совхозными крестьянами, а Сашкиных можно было отнести к сельской элите. Потому что мама его, Елизавета Михайловна, была директором нашей восьмилетней школы, а папа, дядя Толя, учетчиком. Но это не мешало нам дружить. Мы бегали рыбачить и купаться на Иртыш и пойменные озера, иногда ночевали друг у друга. Случалось, ссорились, а то и дрались, но легко шли на примирение. И снова начинали дружбанить. Наши пути разошлись еще в детстве.
Я после восьмилетки уехал продолжать учебу в райцентр, а Сашкина семья перебралась в областной центр, и с тех пор мы не виделись. Пока я однажды не получил по электронке письмо от него - уже где-то в 2009 или 2010 году, незадолго до моего выезда с Крайнего Севера на материк. Туда меня занесло из Казахстана еще в 1989 году, по договору с редактором тогдашней окружной газеты «Советская Эвенкия». Как оказалось, Саня нашел меня в интернете. Он писал, что работает с женой на Саяно-Шушенской ГЭС, живет в поселке Черемушки, у них трое взрослых детей, ну и т.д. Я ответил, завязалась переписка, созванивались. Мы все уже друг про друга знали, оставалось только встретиться и посмотреть, что с нами сделало время (не виделись более тридцати лет).
Хотя, что я говорю – к тому времени мы уже плотно общались и через «Одноклассников», где, разумеется, были выложены и наши фотографии. Но лучше один раз выпить с глазу на глаз, чем сто раз посмотреть на фотку.
Читать далее...

[339x408]
Автор Григорий_Родственников


На работе у Ивана Затерина был завал. Предновогодняя суматоха только добавляла лишних хлопот. Поэтому, получив от бабули странное смс, решил, что это чей-то дурацкий розыгрыш. Иван чертыхнулся и ещё раз перечитал сообщение:
«Ванечка, приезжай. Во вторник ухожу».
«Куда ухожу? – удивился Затерин. – И почему во вторник?» Потом смутная догадка неприятно кольнула сердце. Может, ошибка? Да и не умела бабуля смс-ки набивать. Но это образное словечко «ухожу» уж очень в духе Прасковьи Олеговны. Да и телефон её.
Иван набрал номер бабушки. Длинные гудки и фраза на английском не удивили. Сроду она трубку не брала. Что же там случилось? Во вторник? А сегодня у нас понедельник… Затерин непечатно выругался и швырнул в ящик письменного стола незаконченный отчёт. Всё равно работать не сможет. Если бабуля сказала «ухожу», значит, так и есть. Прасковья Олеговна обладала каким-то мистическим умением знать наперёд, что должно произойти. Её необъяснимый дар заглядывать в грядущее даже немного пугал. А потому Иван решительно направился в кабинет шефа.
– Владимир Сергеевич, тут такое дело. Мне срочно уехать надо. По семейным обстоятельствам. Отчёт я почти доделал. Вернусь – наверстаю.
Начальник неодобрительно хмыкнул, побарабанил пальцами по столешнице и, не глядя на Ивана, буркнул:
– Надо, так надо. Надеюсь, не подведёшь.
– Не подведу! Спасибо!
У самой двери Затерин едва не столкнулся с Крысовым. Вот уж говорящая фамилия. Юрочка действительно походил на крысу, юркий, шустрый, с длинным подвижным носом, с угодливой улыбочкой на тонких бледных губах, с прилизанными волосиками неопределённого серого цвета. Вот и сейчас, не иначе, подслушивал. Иван знал: Крысов только и ждёт удобного случая, чтобы занять его место.
– Куда это ты собрался? – Юрочка подозрительно уставился на коллегу пронзительными тёмными глазками, похожими на чёрные маслины.
– По делам. Срочно.
– В разгар рабочего дня? – Крысов озабоченно поцокал языком. – Нехорошо это, Ваня. Мы как на фронте, каждый человек на счету. А ты дезертируешь…
– Я спокоен за производство, когда на посту такие люди, как Юрочка Крысов, – с пафосом произнёс Иван и похлопал его по плечу.
Читать далее...

Автор Оксана Аболина Unico_Unicornio,

Сначала Михаил Борисович почти и не заметил, как заболела спина. Тянуло слегка-слегка, и только. Но если неудачно повернешься или резко встанешь, тогда вот – да: пронзит как копьем, только вздохнуть успей. Но если тихохонько, не делая резких движений, так вовсе и ничего, жить можно. И грех жаловаться, в пятьдесят – мало ли у человека всяческих недомоганий, которые приносит с собой дурная осенняя погода или пара лишних ложек жирной пищи? Тем более, с его-то, Михаил Борисовича, грузной комплекцией. А потолстел – да, быстро, попытался вспомнить, когда в последний раз видел своего старикана – в последние несколько месяцев, пожалуй, ни разу. Было бы зеркало, а так… В общем, болячки – вещь такая в полтинник : сегодня болит, завтра отлежится, рассосется, восстановится.

Однако, со спиной в этот раз и на завтра не полегчало, и на следующий день, и через неделю. А к концу месяца боль растеклась уже по всей пояснице, захватила бок и потихоньку подбиралась к паху, отвоевывая плацдарм тела сантиметр за сантиметром. Ремень слишком сильно зажимал пояс, так, что даже медленно ходить было мучительно – пришлось его ослабить, а затем и вовсе сменить на старомодные подтяжки. Но боль всё равно не отпускала, держала Михаил Борисовича на поводке и не позволяла расслабиться, то и дело врезала предательски, со всей силы, уже безо всякого серьезного повода - не только от неосторожного движения, а даже только лишь при глубоком вздохе.
Читать далее...

- Андрюша, ну ты там скоро? – Арсений выглянул из комнаты в прихожую.

Курьер – мужчина лет тридцати-сорока с гладко выбритым лицом и неестественно бледной кожей, - держащий в руках пакет с шестью упаковками суши, замер. На его лице отобразилось сомнение и негодование.

- Девушки подойдут чуть попозже, - как бы извиняясь, быстро пробормотал Андрей и забрал у него заказ.

Много букв...

Читать далее...

Автор Алексей_Груненков,



“Мир завертелся – вот скука! Все сговорились:
мой отец, учителя, пассажиры в трамвае.
Все хотели одного – отравить мне жизнь,
а я чихал на них. Как?
Я был свободен, свободен, то есть я ни хрена не делал.”
Кинофильм “Все равно тебе водить” (1997)

"Когда ботинки не жмут – это тоже good!"
"Сплин" – "Англо-русский словарь"


Глава первая, в которой я “переобуваюсь” и ложусь на диван.

С чего обычно начинают повесть? Да с чего угодно, да хотя бы с себя… Итак, я. Парень в пластиковых ботинках. Ваш покорный слуга… Ну, к моим ботинкам мы еще вернемся, а пока познакомимся. Зовут меня Алексей, или Божий человек, как называла она. Моя девушка.
О возрасте, думаю, говорить не стоит. Если накинуть себе пару лишних годков, - могут сказать, что я великовозрастный болван. Если, наоборот, убавить, - могут заговорить о юношеском максимализме и переходном возрасте. Скажу так: мне чуть больше восемнадцати, но немногим меньше двадцати двух, - так что ищите золотую середину, если вам всерьез захотелось узнать, сколько мне лет… Внешность описывать также не буду - пусть каждый представляет себе кого хочет, исходя из собственных представлений о том, как должен выглядеть такой парень. Одна лишь деталь моей внешности, о которой надобно рассказать, - это глаза. Серые, холодные, - смотрящие с немым упреком на мир, из-под козырьков надбровных дуг. “Глаза созерцателя”, - как сказал о них один тип в переходе, после того как я просверлил его своим взглядом и твердо сказал, что десяти рублей у меня нет. Ну, он, конечно, не сказал о них так, зато явно подумал или, еще точнее, мне бы очень хотелось, чтобы он о них так подумал. А насчет денег я ему соврал…

Глаза созерцателя – не знаю повод ли это для гордости или нет, но, во всяком случае, за свои годы я перевидал много глаз и скажу вам, что глаза созерцателя не самые худшие из всех коими можно обладать. Бывает и лучше, и хуже, смею вас заверить, друзья мои… Например, недавно в метро, я видел одного молодого человека с настоящими глазами-стекляшками. Его еще куда-то вели под руки два милиционера. Я даже остановился на секундочку, чтобы как следует рассмотреть их, эти глаза… Кстати, а вы случайно не знаете, почему для того, чтобы составить о ком-нибудь свое мнение, нужно обязательно посмотреть в глаза? Почему нельзя сфокусироваться, скажем, на носе, губах или на каких-нибудь иных частях тела? Впрочем, я не досказал вам о том парне, в метро. Так вот, мы пересеклись тогда взглядами, - мой “созерцательный” и его “остекленевший”, - каждый из нас живо составил мнение друг о друге, и мы разошлись вполне удовлетворенные… Не знаю, правда, сумел ли он разглядеть во мне созерцателя при таких-то глазах, но зато я разглядел в нем достойный объект для созерцания, за которым стоило бы понаблюдать, ожидая, к примеру, вместе с ним поезда на платформе или же просто от скуки и нечего делать. Он был пьян в стельку и мне, помнится, стало немного жаль, что его куда-то уводят эти двое в серых мундирах. Выходит, я так и не увижу, как он будет кувыркаться на эскалаторе или свалится на рельсы, прямо под колеса приближающегося поезда… Уверен, зрелище было бы достойно созерцателя, то есть меня! Но мне не повезло, - я ничего не увидел.
Зачем же лезть в драку, рискуя собственной физиономией, которая, между прочим, отнюдь не казенная, если за той же дракой можно просто понаблюдать со стороны и получить от этого не меньшее удовлетворение, чем самому крушить чьи-то челюсти, размахивая кулаками как заведенный? Выходит, вот что отличает действенного участника, со “стеклянными” глазами, от пресловутого созерцателя, в пластиковых ботинках… На теле одного тесно от ушибов и синяков, на теле другого ни царапины, зато приобретенный опыт и удовольствие, - распространяется на них обоих. Поэтому, милые мои друзья, не ждите от меня ни действенных участников, ни лихо закрученного сюжета, ни, тем более, быстрой и, по возможности, счастливой развязки. Я – всего лишь созерцатель, ни больше не меньше, испытывающий нездоровую тягу к литературным изыскам и бумагомаранию и навечно таким пребуду. И если без главного героя все же не обойтись, то я, как “писатель”, решил на какое-то время заделаться “действенным участником”, а вам как “читателям”, предлагаю немного побыть в моей шкуре, от которой я также отказываться не собираюсь, так что, думаю, компромисс найден. Исходя из этого, хочу предупредить, что моя “повесть” ни в коем случае не претендует на полновесное, литературно-художественное произведение, ограничиваясь лишь рамками психологического дневника, или (если угодно) исповеди. А там уже как получится. Как захотите... Бывает, хочешь написать одно, а выходит нечто совсем другое только гораздо честнее, как если бы писал для себя. Тем паче, если мыслей в голове много, но ни одну из них почему-то не можешь высказать так, чтобы тебя поняли окружающие. Ну а если, ко всему прочему еще и язык мешает… Но не суть важно: мысли мои куда лучше вписываются в Читать далее...

   У моей бабушки по отцу не заладилась карьера актрисы, и, будучи талантливой художницей, она стала писать декорации к спектаклям. Когда родился мой отец, деда вскоре арестовали. Из лагеря он отправился на фронт воевать в штрафном батальоне и, конечно, погиб. После него осталось несколько фотокарточек, писем и кое-какие вещицы из дворянского прошлого. О том, какой это был чудесный человек, я знал по рассказам бабушки и письмам со старой орфографией, которые она мне читала. Выйдя на пенсию, бабушка ушла в живопись. Пока мой отец был ребёнком, она стала первым, хотя и невольным его учителем рисования, но, после школы папе пришлось поступить в технический вуз. Зная людей искусства, бабушка отвадила сына от ненадёжной творческой профессии, хоть ему и передалась её натура, рассудив, что успешная карьера в искусстве - крайне редкое везение, а большинство актёров ездят по периферии, вынося поднос: «Кушать подано!» или играют задние ноги лошади да часто спиваются. Художники тоже, если «не прогибаются под власть, да «ленинов» или «рабочих-колхозников» не паяют в духе соцреализма», то, в лучшем случае, преподают, а это работа не благодарная, а в худшем случае работают истопниками, дворниками или сторожами… как спел Борис Борисович: «поколение дворников и сторожей…», и велела сыну получать высшее образование, желательно, не гуманитарное, устроиться на работу, где стабильная зарплата, а потом уже делать то, что нравится. Папа, не склонный к точным наукам, бесконечно уважал мать, и, вняв её доводам, поступил в технический вуз, но, всё ж-таки, стал, втайне от неё, три вечера в неделю заниматься в изостудии.

Окончив, с горем пополам, институт, отец стал инженером в одном из НИИ. Работу свою он ненавидел, чертить, стоя за кульманом, не любил, частенько рисовал на рабочем месте, тащил домой всё, что можно было безнаказанно утянуть со склада: карандаши, ластики, ватман, а вечерами ходил в изостудию. В результате, он поступил на вечернее отделение педагогического института, на художественно-графический факультет. Узнав об этом, его мать обречённо махнула рукой. Все вечера и субботу отец проводил в институте.

Получив диплом школьного учителя рисования и черчения, отец познакомился с моей мамой, только что окончившей школу, студенткой-первокурсницей, на своё горе, полюбившей моего непутёвого отца, они вскоре поженились, и в 1966-м году, родился я. К моему рождению отец готов не был. Ему хотелось жить в искусстве, не тратя творческое время на то, чтобы зарабатывать деньги на семью. Уволившись из НИИ, он пробовал работать в школе, но педагогом не был, ребята его не слушались, он ударил ученика, который его довёл, был уволен и пошёл на завод художником-оформителем. По выходным он продавал в парке картинки, рискуя быть пойманным милицией. С начала он попивал зимой для согрева, а потом завёл фляжку и стал пить всё чаще. Постепенно он «оброс» новыми знакомыми, связанными с искусством. Читать далее

Автор Еквалпе Тимов-Маринушкин Еквалпе,

3.«Разрешите представиться»



…- Ну, вот, а теперь действительно здравствуй, Антилопа, – уверенно выдыхает Феликс, выйдя вслед за боцманом на ют тральщика, – давай, что ли, знакомиться по-настоящему!
Корабль, будто услышал мысли нового «седока», вдруг замирает на секунду, повиснув на натянутых швартовых, а затем, словно в знак согласия, шумно хлопает пластмассовым «пузом» об очередную набегающую волну. Лейтенант, как бывалый моряк, уверенно переступает с ноги на ногу в такт движения волны и, подражая впереди идущему матросу, неспешно движется на корму, где в верхней точке подъема палубы легко перепрыгивает вслед за ним на широкий кранец стенки.
- Будем считать, познакомились, – не оборачиваясь, одними губами шепчет новый командир Антилопы и почти бегом спешит в комнату гостей на контрольно-пропускной пункт базы, где его заждалась жена.
Весёлое получилось знакомство: подвернутая нога, шишка на лбу, потерянная сумка с вещами, а, впрочем, всё нормально, могло быть и хуже, к тому ж нога почти прошла, шишка не мешает, сумку не жалко – туда теща, кажется, дежурный комплект постельного белья уложила. Ну, какое к лешему теперь белье, когда не то чтоб комната, даже кровать на ночь им с женой пока ещё не предвидится. В общем, Феликсу не до… всякой ерунды, пришло время подумать о главном, о доме!
- Как ты?.. – неуклюже обняв жену под строгими взглядами дежурной службы КПП, как можно беззаботней выдыхает он, предусмотрительно прикрыв шишку фуражкой.
- Всё хорошо, – нарочито уверенно шепчет та и, углядев-таки лоб мужа, действительно забывает обо всех своих неурядицах и неудобствах, полученных в течение последних тридцати шести часов дорожной жизни. – Валера, что случилось?
- Да это так, – беззаботно машет рукой Феликс, проследив за беспокойным взглядом любимой, – мелочи жизни – с кораблем познакомился, вот и стукнулся пару раз в темноте, но зато, – загадочно уводит разговор от неприятной темы, – Ларуню встретил, а это… добрый знак.
- Какую ещё Ларуню? – осторожно приложив холодную ладошку к посиневшей шишке мужа, потешно негодует жена.
- Ну, как же, – забыв про посторонних, нежно целует её глаза Феликс, – Ларуня Африкановна с Юрковского, помнишь, я ж рассказывал про крысу… африканскую, встреченную здесь в Минной гавани во время летней практики в позапрошлом году на морском тральщике.
Читать далее...

Автор hlebniks,


Доктором была женщина, примерно моего возраста, слегка седоватая (могла бы и покраситься - подумал я).

Как и положено докторам она что-то обследовала у меня и была занята написанием бесчисленных бумаг.

- Странно... Если она обследует меня через сто лет, то наверняка точно так же будет писать какие-то бумажки... Вроде уже давно компьютеры...
Доктор быстро писала, изредка прерываясь, задумчиво поглядывая в потолок. Наверно на потолке были написаны диагнозы и она им пользовалась, чтобы не забыть.
- А в компьютер я вас позже внесу!

Молчать было как-то неудобно и зачем-то сказал ей - А я у вас уже был! Наверно год или полтора назад!

- Да?! - сделала вид, что заинтересовалась.
- И что же я вам сказала?!
- Да ничего хорошего не сказали...
- Уху - ответила мне женщина и продолжила заполнять формуляры.

Наверное ей тоже показалось невежливым так долго молчать и она спросила - А вы какие напитки предпочитаете?

Хотелось соврать в духе - Предпочитаю токайское, 1985 года.
Скромно ответил - Ну...я... предпочитаю водку...

- Уху - поддержала она разговор, задумчиво посмотрев в потолок.
- водку хоть нормальную пьете?
- Ну... да... вкусную...

Зачем я сказал про вкусную? Подумает, что извращенец - мелькнуло. Хотелось исправить впечатление.
- Пиво иногда еще!
Слово "пиво" отвлекло ее от важных дел, долго о чем-то думала, потом вопросила - Пиво на ваш взгляд - тоже вкусное? Вы его много пьете?
Решил показать, что тоже не лыком шит, долго смотрел в потолок и ответил с глубоким чувством - Да, пиво вкусное! Если не злоупотреблять!

Не знаю, порадовал ли доктора ответ, но сняла очки и вместо потолка посмотрела на меня.

Хотелось спросить - лучше ли она видит без очков, но было как-то неуютно.
- У вас колготки - сорок дэн?!
Зачем-то вопросил.
Вопрос поверг в ступор. Вернее - она сразу сказала - "Да!", а потом надолго задумалась на потолке.
- Наверное летом на потолке сидят мухи и тогда на него веселее смотреть! - это я не осмелился сказать, просто подумал.
- Колготки - третий номер, лифчик второй - это я тоже подумал, а если точнее - это почти все, что я могу сказать малознакомой даме перед тем, как обидеть.

Ну и конечно на самом деле спросил - А вы замужем?!
Не надо задавать таких вопросов никакой женщине, тем более доктору.
У меня была уважительная причина - хотел спросить, какие напитки предпочитает ее муж.
Доктор не стал смотреть в потолок, глянул на меня - мельком, и буднично ответила - Мой муж умер.
Было как-то неуютно. Спрашивать, какие напитки пил покойный.

Расстались мы сухо.

Автор Ретрофан,


Неразлучные друзья – русский Алексей Антоненко и украинец Петр Бринько – составляли собой пару истребителей, бывшую страшной грозой для противника. Они стали первыми Героями Советского Союза и первыми асами морской авиации Балтийского Флота в Великой Отечественной войне.
Алексей Антоненко вошел в историю как первый балтийский летчик, сбивший в этой войне самолет врага, а Петр Бринько стал первым морским пилотом, совершившим таран вражеского самолета. Кроме того, к сентябрю 1941 г Петр Бринько был еще и самым результативным летчиком Балтики, на которого равнялись все остальные летчики-истребители Краснознаменного Балтийского флота.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Автор О_всякой_всячине, ,

У матери началась послеродовая горячка. Через неделю ее не стало. Робин Синдер остался с новорожденной девочкой на руках. С горя он ушел в двухнедельный запой. Младенца временно забрала соседка. Нашла девочке кормилицу. Соседи же похоронили мать.

Супруги Синдер поженились, когда были уже совсем взрослыми людьми: ей было семнадцать, ему — двадцать один. Он уже работал лесником. Она вела хозяйство. У них был небольшой домик на окраине города, почти в самом лесу. Оба были сиротами. Жили небогато, но любили друг друга и были счастливы. И вот — беда и крах счастья. Напоминанием о нем осталась только девочка, которую окрестили Эллой. Но Робин совсем не умел обращаться с младенцами. К тому же он должен был работать. Поэтому девочка так и осталась жить в семье кормилицы. Робин давал деньги на содержание дочери. А душа болела.

Шло время. Вот девочке исполнилось уже семь лет, она вполне могла сама вести хозяйство, и отец забрал ее к себе. Но была у него и еще одна проблема. Он ведь был еще не стар — двадцать восемь, самый расцвет. Его все больше тяготило одиночество.

И тут к нему стала проявлять внимание маркиза Вирджиния Тайсер, вдова тридцати шести лет. У нее, правда, уже были взрослые дочери — одной было шестнадцать лет, другой четырнадцать. Но она хорошо сохранилась, была еще привлекательна внешне, к тому же богата и влиятельна, с большими связями при королевском дворе. Она все чаще навещала Робина и все нежнее смотрела на него. Ничего удивительного, Робин был очень хорош собой. Понемногу маркиза стала помогать ему, потом добилась назначения его главным лесничим. Ну как можно не ценить такое внимание? Так что, когда Вирджиния сама предложила Робину обвенчаться, он раздумывал не очень долго. Разумеется, он был простолюдином, но для Вирджинии, с ее-то связями, это не было проблемой. Король пожаловал Робину дворянство за заслуги. И Робин переехал вместе с дочерью в особняк маркизы.
Читать далее...

Читать далее...

Автор Лара_Вагнер

рассказ участвует в конкурсе. Публикацию вернем после его окончания

Автор Чёрная_Хаски


2. Входящее сообщение


— Кольцо-спутник, отчет о ситуации на борту! Прием… Кольцо-спутник, отчет о ситуации на борту! Прием… нет ответа.
— AZEF-879, AZEF-879, запрос отчета о диагностике систем! Прием… эфир пуст. Научный?
— Научный центр. Результаты расширенного сканирования заданного сектора орбиты: AZEF-879 — звенья с командного по четвертичное справа отсутствуют. Жилые — отсутствуют. Звенья с седьмого по двенадцатое повреждены.
— Кольцо-спутник, отчет о ситуации на борту! Прием… Пусто.
— Внимание! Несколько крупных обломков вошли в атмосферу. Вероятное место падения — квадрат четыре, район Северного залива. Вижу несчетное количество более мелких частиц — похоже, детали обшивки командного. Аварийные службы — режим повышенной готовности!
— Возобновить сканирование.
— Внимание! CAP-01 вышел на связь — Центром получено автоматическое уведомление о скором прибытии.

Глухой, все нарастающий рокот продавил окрестности небольшого залива. Над прибрежными скалами с гомоном взметнулась стая потревоженных птиц. Вместо привычной золотой нити Кольца-спутника глубокую синеву предрассветного неба расчертили яркие белые полосы — обломки станции стремительно приближались к земле, плавились, сворачиваясь пылающими огненными комьями, горели, искрили и грохотали, грохотали, грохотали…
Читать далее...

Автор Алина Багазова Волшебница_Алиша

1.
Деревья, покрытые пеленой туманного раннего утра, лениво проплывали за окном электрички. Под мерное покачивание я уткнулась лбом в холодное стекло и дремала, несмотря на неудобное положение. Спать хотелось сильнее. Периодически электричка плавно тормозила перед небольшими населёнными пунктами сельского типа, загружались люди, а потом она вновь трогалась с места. Сквозь дрёму ухо прилежно улавливало названия остановок. Мне нужно было до конечной.
Я ехала на семинар одной очень известной продвинутой целительницы Виктории Чарской, которая устраивала их обычно на природе, где-то в глуши, собирая группу энтузиастов. Я ещё ни разу не была там, но подруга захлёбывалась от восторга, рассказывая о своём первом опыте. Она хотела поехать и на этот, но с работой не получилось. И тогда она буквально на коленях умолила меня отправиться вместо неё, чтобы потом всё подробно пересказать.
Я, хоть желанием и не пылала, но зацепило моё любопытство название этого семинара – «Для чего мы рождаемся на Землю?» Виктория обещала дать всем исчерпывающий ответ на этот животрепещущий для каждого вопрос – в чём смысл жизни? Я скептически отношусь к таким самоуверенным людям, но чем чёрт не шутит? А вдруг она мне и правда сообщит моё предназначение?
Я невольно улыбнулась своим мыслям. Если бы я была ясновидящей, как госпожа Чарская, то вряд ли устраивала такие выездные мероприятия, ну, или, по крайней мере, купила бы себе домик где-нибудь в зелёной зоне и жила бы там хотя бы на время посещений. Ведь в средствах, как могу догадываться, она не стеснена – когда подруга дала мне деньги в оплату семинара я присвистнула – захотелось даже забыть о первоначальных планах и сбежать куда-нибудь на острова, где отдохнуть в своё удовольствие недельку… Совесть не позволила. Подруга всё-таки. Должно быть, эта ясновидящая и правда такая могущественная, что люди спокойно выкладывают такие деньги. А ведь мою подругу я бы не назвала суперобеспеченной, она подолгу и очень мучительно копила эти суммы.
И при всём при этом, всё время семинара – три дня – нам предстоит прожить в палатках. Я-то ладно, мне даже нравится такая романтика, но мне не удавалось ранее встречать людей, имеющих весьма немаленькие деньги и согласных терпеть походные условия добровольно. Ну да ладно, на месте разберёмся.
Читать далее...

Автор. Юлия Шутова. YU_SHUTOVA


Вот пошел один мужик на озеро порыбачить. Сел в лодку, выгреб, куда хотел, и
сидит рыбачит. А на озере красота, тишь, вода не колыбнется. Этакое благорастворение на
воздусях. Ну он, мужик тот, его Володя, кстати, зовут, сидит, значит, рыбачит, природой
окрестной любуется. Вдруг видит, у камышей вроде что-то плотное шевелится.
Он сперва обрадовался — налим, думает, всплыл. У нас в озере налим живет, его многие видали - огромный, усатый, пасть разинет, туда метропоезд въехать может. Ну почти. Да, его и
ловили многие, еще с прошлого века. Правда, никто не поймал. Ну дак шансы все выше,
значит.
Вот и Володя тоже враз подумал: «Он!» И давай ближе к камышам подгребать
потихонечку, чтоб не спугнуть. А поближе-то подгреб, батюшки, а это и не налим никакой,
это мужик какой-то в маске, с трубкой в этом, как его, ну в костюме таком специальном, ну
как Джеймс Бонд, когда под водой плыл, в черном таком, для этих... Ну ты знаешь... Вот и
тут, значит, в нашем озере такой Бонд всплывает. А Володя, он человек грамотный, он все
новости по телевизору смотрит, с ним и поговорить по серьезному можно, все разъяснит,
если что. Одно слово, знающий человек. Он так сразу и присел в лодке-то своей: «Шпион!
Точно — американский шпион». А этот всплывает так не спешно, будто у себя где, в
Оклахоме или в Неваде какой, например. Купается он тут у нас, понимаешь.
Читать далее...

О пушистой белочке, зеленоем Змее, да о Живой воде.

Фанфик на креатив Юрий_Мишенев "Хождение Малого за Большие горы".

Андрей Петрович, gorra, настоятельно рекомендую не читать.

 

I 

1.

Ой ты гей... чорт! гой еси, Лето красное!
Лето красное, разнотравное!
Как по той да по траве, да по духмяноей
По духмяноей траве, да по некошеной,
Ой да выходили удалы добры молодцы
Добры молодцы - косцы всё деревенскiя.
Да те косцы да во той траве, во некошеной
Стали они косами махать, да траву косить.
Ой косили они ту траву, да духмяную
Косили-от они со утречка, со ранняга
Ой до полудня косили, полудня до знойнага!
А по полудни тому, да по жаркому,
А по той ли по жаре, да по июльскiя
Притомилися косцы, уработались
Уработались они, да сели попередохнуть.

II

Ой да те косцы, да всё деревенскiя,
Отдыхают те косцы, да пьют пиво пенное
Пиво пенное они пьют большими кружками
Пьют тое пиво косцы, да похваливают.
А тут малой косец, да по прозвищу, слышь-ко! Безотцовщина,
Да говорил ли тот Малой таковы слова:
"А и не пейте вы, косцы, тое пиво пенное
Таковыми большими кружками
Вы не пейте его
Вы не пейте его, да и не догоняйтеся
Ой, не догоняйтеся после пеннага да зеленым вином!"
Да только тои косцы Безотцовщину не послушали
Не послушали его, да догналися
А как догналися они да зеленЫм вином
Увидали тут косцы чудо чудное
Чудо чудное увидали косцы, диво дивное:
Да с того ли со леса, да со близкага
Да с того ли с бора, да со дремучега
Ой бежит к ним по травам да по духмяныем
Бежит, слышь-ко!, к ним пушистая Белочка))
А тая Белочка, да пушистая,
Не одна она бежит, а со Змеем, да со зеленоем!))

III3.

Как почала тая белочка да поскакивать
По плечам, по головам у косцов да попрыгивать!
Как почал той  Змей косцов  да покусывать,
Почал покусывать косцов, да пощипывать!
Да от тех ли от щипков да от змеевых,
Да от тех ли от  прыжков, да от неистовых,
Затуманилися у косцов ясны очима,
Затуманилися очима, закатилися!
А и попадали косцы, а и повалилися,
Повалились они, слышь-ко! где трапезничали.  

IV

Как  почал тогда Малой, да Безотцовщина,
Ой да как почал он поперед себя да поглядывать.
Там да поперед Малого всё лежат косцы,
Там лежат косцы всё бездыханныя!
Как почал тогда Малой, да Безотцовщина,
Он почал позад себя да поглядывать.
А и там лежат косцы, косцы деревенскiя
Они лежат, что снопы во поле, снопы сжатыя!

V

Тое зрелище ему, зрелище печальное,
Оно Малому да за беду стало
За великую обиду показалося!
А и почал Малой тут горько плакати,
Горько плакати, да косцов корить.
Говорил в те поры Малой да таковы слова
Таковы слова нелицеприятныя:
Ой вы гей… чорт! гой если удалы добры молодцы,
Добры молодцы, косцы всё деревенския!
Вы почто меня да не послушали,
Не послушали меня, да проигнорили?
Видно пиво пенное, да зелено вино,
Было то вино да сплошь паленое,
Сплошь паленое вино, контрафктное!
Я найду того, кто вам продал его,
Я найду его, да с ним поквитаюся!

VI

Только кто же им то вино продал?
Кто продал косцам вино, слышь-ко! контрафактное?
Тут почал Малой думу думати,
Думу думати, да могзой раскидывать.
А и крепко-накрепко призадумавшись
Говорит Малой да таковы слова:
«Не по силам мне тая задача трудная,
Трудная задача злодея сыскать, неподъемная!
Я спрошу ка о том, да спрошу у Рамблера,
Рамблер знает все,  он ответит мне,
Он ответит мне, кто продал косцам,
Кто продал косцам вино то паленое!

VII

Тут Малой, слышь-ко! запрос ко Рамблеру,
Он запрос ко Рамблеру  да пописыват!
Отвечает ему на запрос Рамблер многознающий
Говорит он ему

Читать далее...