Автор Ретрофан,


МЮРАТ (Murat) Иоахим (1767 — 1815), герцог Бергский и Клевский с 1806, король Неаполитанский с 1808, французский военачальник, зять Наполеона I, маршал Франции с 1804, участник революционных и наполеоновских войн.
Мюрат - одна из самых ярких личностей Франции эпохи наполеоновских войн. Отважный до безумия, лихой рубака, модник и фанфарон, он был любимцем солдат и женщин; уже будучи королем, Мюрат неоднократно водил своих кавалеристов в атаки, находясь впереди строя, и первым врубался в ряды неприятеля! Отвага и бесшабашность французского маршала пришлись по душе русским казакам, которые считали Мюрата "своим" - французским казаком. Во время войны 1812 г среди казаков была негласная договоренность: не убивать Мюрата в бою, а взять его в плен, чтобы... поить "французского казака" до тех пор, пока ему не начнут мерещиться чёртики!
Судьба хранила этого храбреца в огне сражений, но лишь для того, чтобы он был расстрелян, словно военный преступник. Однако и перед лицом неминуемой смерти Мюрат в последний раз проявил свою отвагу...

*****

Маршал Франции
Сын трактирщика, по настоянию родителей изучавший богословие в Тулузе, Иоахим Мюрат обладал необузданным, импульсивным характером, который не позволил ему стать священником. Мюрат бросил учебу и в 1787 году поступил рядовым в конно-егерский полк. Революция открыла для бравого кавалериста возможность быстрой военной карьеры. В 1792 он был произведен в офицеры.
Тринадцатого вандемьера (4 октября) 1795 генерал Наполеон Бонапарт подавил роялистский мятеж в Париже. При подавлении мятежа отличился Иоахим Мюрат: он силами всего одного эскадрона прорвался сквозь толпы роялистов, отбил у них и доставил Наполеону орудия, при помощи которых Бонапарт и потопил в крови мятеж. Восхищенный Бонапарт взял бравого офицера к себе в адъютанты. За отличие в Итальянском походе Бонапарта в 1796 Мюрат был произведен в бригадные генералы, а за участие в Египетской экспедиции в 1799 — в дивизионные генералы. Наполеон был уверен в абсолютной личной преданности своего сподвижника, высоко ценил его безрассудную храбрость на поле боя, признавал его непревзойденным кавалерийским генералом, но со скепсисом относился к уровню военных знаний Мюрата, к его способности самостоятельно руководить войсками. Читать далее...

Автор Занудкин,

«Когда начинаешь походить на свою фотокарточку в паспорте — это явный признак, что пора в отпуск» (Кэти Летт «Мальчик, который упал на Землю»)

***********************************

Предупреждение: все имена изменены, возможные совпадения случайны.

**************************************************

В самом начале тех самых «лихих девяностых» работал я в одной мелкой книжной фирме с большими амбициями. Амбиции эти выражались в том, что босс норовил воткнуть новую торговую точку, где только позволят. Одна из них размещалась на проспекте Маклина (ныне Английский). Жутко неудобное для меня место, ибо приходилось полчаса тащиться по всей Садовой на издевательски медленном переполненном трамвае. А с полной сумкой книг, что я был обязан туда доставить, удовольствие то ещё. Посему старался туда ездить к закрытию, чтоб обратно неуходняк не тащить.

Был вечер субботы, у большинства точек выходной. «Сладкая парочка», они же «мелкие», что субарендовали этот киоск, уже переместились в кафешку поблизости, где я их и нашёл. Пашка Скелетов с ворчанием выбрапшись из-за стола, сходил со мной до киоска, где я разгрузился, клятвенно пообещав забрать возврат «прям с утряни в понедельник».

Пока мы, изрядно поспорив, туды-сюды ходили, Женька Хвастова, заказав ужин и для меня, восседала теперь за уставленным тарелками и кружками столом, и задорно хохотала. Лицом к ней и спиной к дверям, на моём любимом месте расселся какой-то мужик и нагло трескал мою же окрошку. Хотелось подскочить и выхватить стул из-под этого простака, да знакомый голос позволил его опознать. Оказалось, это Серёга Пинков, по прозвищу Борода:

— Здорово, Бородатый! — хлопаю его по плечу, — Богатым будешь.
— Петрович, я ж, чуть не подавился! — возмущённо отвечает.
— Неча чужую окрошку лопать, знал же, что последняя была, — парирую, — Я, может, только из-за неё сюды тащился.
— Ну, извини! — теряется он и без перехода огорошивает, — У меня есть для вас всех преинтереснейшее предложение.
Читать далее...

      Предисловие
Надоел он нам - Малой. Вот и решено с им покончить. Вот так, можно сказать
"в начале славных дел". К чему и приступаем.
                                                                                          Как ярко светит после бури ..
      Буря налетела после полудни, или уж даже ближе к вечеру.
Хотя уже и с утра можно было предположить - грянет.
Чуть утреннее солнце повыше взобралось по небосклону, а уж зной установился
необыкновенный. Малой вышедшы чуть после восхода, уж через пару часов стал
жалеть што воды мало взял. Зной кажется звенел. Придавливал. Прижигал.
Солнце размытым блином висело в мутном небе.. И ни дуновения. и ничего на
дороге способного дать хоть какую-то тень.. Вокруг сколько видно простиралась
слабохолмистая, жолтосерая, полузасохшая уж, предосенняя степь, с кое где
видневшимися в ложбинах перелесками. Кой где в отдалении угадывались хуторки.
И ни ручья. И ни дерева придорожного.
И ни встречного, тем более попутчика по дороге.
      Но вот ближе к исходу дня, когда зной уж стал невыносимым, справа вытянулось
из-за цепи низких холмов клубящаяся чорная полоса и начала стремительно
захватывать небо... Громыхнуло, сначала далеко, а вот и ближе.
Ослепительный змеящийся столб у дарил в землю совсем недалеко, и тут же
страшный удар грома придавил казалось к земле. Еще успел Малой далеко впереди
заметить маленькую черную фигурку откуда-то сбоку, видимо с проселка,
на тракт вышедшую, но налетел сбивая с ног воздушный шквал и хлестнул
следом ливень.. Торопливо вытащил Малой кожушок свой из мешка и запоздало
уж накинул на голову и плечи. Ливень мгновенно промочил до нитки и обратил
в грязь дорогу. Все исчезло в потоках воды, мир размыло хлещущими струями,
мира просто не стало..
      Но поредел наконец таки ливень, начал иссякать постепенно, высветлилось
пространство, открылись недальние дали и фигурка в чорном проявилась,
согнутая дождем, как-то вприскочку по птичьи ковыляющую по раскисшей дороге.
Совсем скоро Малой догнал щуплую фигурку, всю облепленную промокшим
длинным чорным одеянием. И тут прямо перед ним фигурка оскользнулась и с
коротким вскриком рухнула в грязь дороги.
- Ешшш!.. - искренне огорчился Малой. Подскочил, нагнулся с возгласом:
- Што ж ты, баушка, в такие поры, да одна-то в путь-дорогу выходишь?
И онемел. Уж села фигурка, беспомощно водя руками в грязи дороги, и сбился
капюшон с запрокинутой головы, и юное бледное личико увидел Малой, то самое,
токмо теперь обида, страдание, боль были на нем.
- Княжна! - ахнул Малой.. Медленно, медленно повернулось залитое
дождем или слезами лицо к Малому, распахнулись глазищи, видимо только
обнаружив рядом присутствие постороннего... Испуг всплеснулся в них.
- Кто ты? Откуда знаешь? - почти прошептали губы..
Сильно напугалась девка, сообразил Малой, в самом деле - в накинутом на
голову лохматом тулупе на узкой дорожке ниоткуда взялся. Тулуп сбросил,
применил проверенное - глаза в кучку свел, заблеял дураковато:
- Да я удалец молодой и зовут меня Малой, хоть и не дедушко Егор, но из-за
леса из-за гор, а мы долго запрягаем да быстро едем, на нас где сядешь
там и слезешь...
Испуг медленно сменился изумлением, завозилась девчонка все еще сидящая
в грязи, подтягивая под себя ноги, пробуя подняться:
- А когда и где ж сестрицу мою видел?
- Да вот прямо на днях. И совсем вот как тебя. Она с лошади упала, а я
вишь подымал..
Спохватился Малой, на колени плюхнулся подхватил девчонку под колени и
пониже крыл, лехко взметнул себе на грудь, ее почти невесомую, несмотря
на тяжолую мокрую хламиду.
Слабо вскрикнула девчонка, уперлась локтем в грудь Малому и другую руку
отвела для удара, гневно уставилась глаза в глаза: - Опусти!
- Што, обратно в грязь положить? - продолжая дурака строить изумился Малой.
Несколько мгновений вот так глаза в глаза гляделись они, наконец Малой
уступил, сказал миролюбиво: - Грязно ведь, скользко. Не дойдешь сама.
А мне не тяжело. Куда тебе?
И та уступила, смягчила взгляд и руку опустила, а Малой заботливо продолжил:
- Эх, мокрое все, и переодеть не во што, не заболеть бы тебе, ты локоток
лучше убери да бочком плотнее ко мне прижмись, так нам обоим теплее станет.
И дрогнули неприступные губы, тень улыбки наметилась в них, и локоток уж ребро
Малому не тиранил, и ободренный достигнутым Малой продолжил:
- Как же ты, красна девица на дороге в грозу одна оказалась?..
- Там обитель перед селом в сторонке, туда мне. Маленькая обитель - пять
сестер нас, да матушка настоятельница. А на хуторе роды у молодицы, а
матушка и сама занемогла, вот и послала она меня, поелику я все книги по Читать далее...

Автор. Юлия Шутова. YU_SHUTOVA

Новая Попадьинская байка.


У нас в деревне барыня объявилась. А и пора уж, советска-то власть сколько лет, как сухим листом осыпалась. Теперь мы душою к прошлому прикипаем, прыг за девятьсот семнадцатый и ну восхищаться: и жили лучше, и бабы моложе были. Цари, все как на подбор, за страну радели. И ихние родственники тоже. Все талантливы и красивы как Ален Делон. А принцессы наши? Какую не выдерни из грядки — образец милоты, целомудрия и патриотизьму. Слыхал, нынче самое первое дело — дворянский герб себе выправить? Ага. С этим просто, заплати и лети. У иного на энтот герб акромя маткиной козы да папашиной фрезы и сунуть нечего, а поди ж ты — князь Кривопыркин али граф Несуйрылов.

У нашей-то барыньки происхождение самое не спесивое — от горшка да поварешки. Так что из каких царьгороховых времен в ей эта Салтычиха выскочила, не скажу. А может и не в предках дело. Может навеяло. У нас тут за озером барская усадьба была. От нее нынче только название остановки на трассе осталось, да пара кирпичей на горке. Барин последний зверюга был, девок портил, мужиков порол. Самому вроде не положено, не крепостное право, он урядника вызывал, вину, какую придумает, возведет на мужика, и под порку. Сам и выпорет. Нравилось ему. Говорю ж, зверюга, садист. Так усадьбу евонную уже в феврале семнадцатого сожгли. И Великого Октября ждать не стали. Барину вилы в пузо, красного петуха за пазуху. Да говорят, ходит он по сю пору круг горки-то своей. Многие видали. Я, правда, сама не видала, врать не буду. Слыхала только. За малиной с мужем пошли, сели в кустах-то, в малиннике, вдруг ветер налетел и вроде воет что в ветре-то: «Ду-у-ушно... Ску-у-ушно...» Кому еще, акромя барина-то убиенного?

Вот может его в несчастную и вдуло.
Читать далее...

Автор Unico_Unicornio,

Наступил Великий пост. Никогда он не начинался столь лихорадочно и нервно. Мы все переживаем эмоционально невыносимые события. Общество почти моментально разделилось на два лагеря, которые между собой не имеют никакого взаимопонимания по текущим событиям, и в лучшем случае просто отдалились друг от друга.

Я думаю, следует по возможности немного успокоиться, ибо на горячую голову люди способны натворить непоправимых для себя в личном плане дел – разругаться до конца жизни с роднёй, близкими, друзьями, сослуживцами. Нельзя допускать в своё сердце ненависть. Ненависть деструктивна. Тот, кто ненавидит, никогда не выиграет. Никогда. Не позволяйте себе ожесточиться. Ни против кого. Проявляйте милосердие к вашим противникам и оппонентам, позвольте им думать и чувствовать так, как они думают и чувствуют – они тоже нервничают, они тоже эмоционально нестабильны в тот момент, когда с вами спорят. Вы их не переубедите, а они вас. Просто оставайтесь людьми и добрыми знакомыми. Стоит помнить, что рано или поздно ситуация так или иначе разрешится. Наступит мир с Украиной. Надо будет снова искать общий язык с теми, с кем сейчас его нет. Люди, с которыми мы сейчас враждуем – это не навсегда, если мы сами, сгоряча, не оборвём эти связи.

Не столь важно, на какой мы стороне, потому что у каждого в голове сложилась та картина, которая соответствует его природному психоскладу, воспитанию, образованию, кругу общения. На самом деле, мы не знаем, что происходит. Никто не знает, кроме нескольких человек, которые вершат политику на уровне противостоянии России и США с НАТО. Да, попутно Россия решает накопившиеся проблемы, прежде всего с Донбассом. В сети выкладывают множество предположений, что именно стало толчком: решение Украины отвоевать в марте Крым, создание атомной бомбы или ещё что. Это не важно, потому что в данный момент никто из нас не может на эти события повлиять никак, кроме как деструктивно – ещё более расшатав отношения между Россией и Украиной и друг с другом.
Читать далее...

Автор Unico_Unicornio,

Вторая часть дилогии "Рождение Нового Мира"
Первая часть "Проект "Стрела"


Чудаков на свете больше, чем принято думать. Вопреки общепринятому мнению, они не всегда заметны в толпе. На днях один такой мне встретился на станции метро «Невский проспект». Он сидел на скамье – там, где обычно назначают встречи, если собираются не сразу подняться наверх, а отправиться на поезде дальше в путь. Чудак почти ничем не выделялся среди окружающих. Метро – вообще такое место, где люди, даже самые интересные, обезличиваются. Неважно, мужчины это или женщины, старики или молодые; красивые, умные, оригинальные, стильные – здесь все словно серые мышки. Такое уж это место – метро.

Оно мне напоминает коридоры с бесконечными очередями в ветеринарных клиниках, где суровые кавказские овчарки не замечают того, что совсем рядом с ними расположились капризные персидские кошки, а те, в свою очередь, не обращают ни малейшего внимания на примостившихся на руках у соседей хомячков, морских свинок и крыс. Никто никого не боится, чего быть не может в любом другом месте, мало того – они словно не видят друг друга. И причина вовсе не в болезнях, когда совсем ни до чего нет дела. Зверюшки вернутся домой и оживут, завиляют хвостами, проявят интерес к тому, что творится на кухне. Просто ветклиника - это место такое, где инстинкты гаснут: не хочется ни лаять, ни царапаться, ни кусаться, ни защищаться.

Так и метро. Как его ни украшай, ни освещай огнями – это серое, безмозглое место. Неуютное. Тоскливое. И людей в толпе не разглядишь. Все одинаковые. Даже негры.

Вот и чудака никто не замечал. Бросали иногда косой взгляд на табличку в его руках и шли равнодушно, не замедлив шага, дальше. На табличке печатными буквами, фломастером, было написано не уныло сердобольное, как можно было ожидать, воззвание с просьбой помочь деньгами. Нет, там было одно только слово: «О с т а н о в и с ь».
Читать далее...

Автор Чёрная_Хаски

Сорока лежит на крыше самого высокого в окру́ге здания и размышляет.

Конец света похож на двери — белые, гладкие, в конце длинного больничного коридора. Створки распахиваются, выпуская спешащий по делам персонал и пациентов, а потом вновь сходятся, неминуемо, стремительно, сильно, и кажется, что оглушительного «Хлоп!» не избежать. Кажется, что после уже никогда и ничего не будет. Кажется, что эти челюсти сейчас навсегда сомкнутся, но… двери словно промахиваются мимо друг друга и начинают раскачиваться — туда-сюда, туда-сюда — поскрипывая пружинами, постепенно успокаиваясь и замирая, пока их снова кто-нибудь не толкнет. Скрип-скрип. Скрип-скрип. Скрип. Тишина.

Сорока не любит двери, ей больше нравятся стеклышки.

Стеклышки… они словно кусочки солнца — бывают красивыми или полезными, а самые нужные сидят в узкой длинной трубке — матовой, приятной — оптическом прицеле.

Прицел отчего-то кажется Сороке живым. Иногда с ним даже хочется завести беседу, но окончательно сходить с ума Сорока пока не планировала. У нее есть другая цель — уйти туда, где птицы.

Птицы…

Они исчезли в один день, накануне конца света. Все, даже ленивые голуби, но Сорока осталась в городе — тогда ей казалось, что ничего важнее словосочетаний «спортивный режим» и «место в сборной» быть не может. А вечером на город обрушился первый шквал. Буря. Сокрушительное, огромное нечто из ревущего воздуха, ледовой крошки и песка, мощностью сколько-то там килотонн в каком-то там эквиваленте. Утром на горизонте появился еще один грозовой монстр, буря, уже с юга. Затем еще один, снова с залива, и еще.

«Спортивный режим» и «место в сборной» утонули вместе с Аншутц. Хорошая была винтовка. Настоящая, биатлонная. Проверенная, но Сороке пришлось искать другую, потому что выжившие люди почему-то забыли про «так нельзя» и «это не по-человечески». Двери конца света безостановочно раскачивались — туда-сюда, туда-сюда — поскрипывая пружинами. Скрип-скрип.

«Эй? Что у тебя в сумке? На поясе? Галеты? Отдай!»
Скрип-скрип.
«Иди сюда, тупая сука! Куда пошла?!»
Скрип.
«Отдай! Убью!..»

Даже здесь, на крыше, отстраниться от воспоминаний очень сложно. Никак не получается. Сорока хмурится и негодует — ведь так нельзя! Нельзя просто взять и в один момент поломать привычный порядок вещей. Нельзя в один миг изменить целый мир, это невозможно… было невозможно, пока не пробудился шквал. Один его рычащий выдох и вся человеческая цивилизация превратилась в жуткое злое болото. А люди теперь, как осклизлые хлопья плесени.
Читать далее...

[416x303]
Автор Марат_Валеев,


— Муж ты мне или не муж? — спросила Василина Петровна Симкина своего супруга, плюхнув на стол пакеты с покупками. Прямо перед самым его носом, поскольку Николай Львович мирно попивал в это время чаек на кухне, уткнувшись в газету.- Скажем иначе: любишь ты меня или нет
— Ну, муж, — недовольно ответил муж, отпихивая пакеты подальше. –И люблю, а то как же иначе?
— А если муж и любишь, иди, наконец, и поговори по-мужски с этим козлом Балябиным.
— А чего мне с ним говорить? — искренне удивился Николай Львович. — Утром виделись, разговаривали уже.
— Да меня его собака постоянно облаивает! — заявила Василина Петровна. — Вот и сейчас иду из магазина, а Балябин выгуливает своего кабыздоха. Я ему сделала замечание, почему он ходит без совка и пакета, чтобы подбирать за своим шелудивым псом его «добро». А они меня облаяли.
— Оба? — снова удивился Николай Львович. — Выходит, крепко ты их обидела, раз даже Балябин залаял.
— Да ничего я такого им не говорила, а просто высказала законное требование о соблюдении гигиены во дворе, — возмущенно сказала Василина Петровна. — А они… А он… И уже не в первый раз. В общем, иди и разберись с ними. Или ты мне не муж?
Николай Петрович вздохнул и отложил газету.
— А что я ему скажу? — неуверенно спросил он, втыкая ноги в шлепанцы.
. — Что он ему скажет?! А то и скажи, что у вас, мужиков, принято. Ну, там, типа: «Еще раз гавкнешь на мою жену, зубов не досчитаешься!» И пусть мне больше во дворе со своим поганым барбосом не попадается! Ну, иди уже, иди! Мужик ты или не мужик? Постой. На-ка вот, возьми на всякий случай скалку.
— Да я его голыми руками!.. — пообещал Николай Львович и отправился во двор, на разборки со своим соседом Балябиным и его болонкой. Нашел их, прогуливающихся у соседнего подъезда.
Читать далее...

Авор Ретрофан




Этот удивительный человек, донской казак с графским титулом, чувствовал себя как дома и на пограничной заставе, и в великосветском салоне, и на поле битвы. Лихой командир казаков лейб-гвардии, фактический телохранитель императора Александра 1-го, граф Орлов-Денисов неоднократно проявлял в сражениях не только великую храбрость и отвагу, но и выдающиеся полководческие способности, зачастую решавшие исход битвы…
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Эманон_Идобон,

Она Никто, и звать ее Никак
И в этом видит прелесть своего пути
С драконом на плече ворвалась в мир чертей
Поправ всеобщее кошачье обожанье цепкой лапкой
Хамелеоньим глазом обвела окрест
Стрельнула нежно длинным язычком, смахнув неосторожного сверчка
Задумчиво им похрустела
А общество чертей в восторге обалдело
Такой чертовки только нам и не хватало
Держи ее, ребята, чтоб не убежала!



НАЧАЛЬНЫЙ ОПРОСНИК

1. Почему выбрала такой ник?
— А шо, таки никто не догадался? Взять аглицкие букофки, перевернуть наизнанку...
Когда ты никто, и звать тебя никак, это невероятно удобно. Пустое место, твори что хошь — какой спрос с дурака? Никаких претензий. Шут, этот нулевой аркан Таро, может позволить себе всё что угодно. В отличие от самого крутого и могущественного короля.
Нулевой километр — точка отсчёта на все четыре стороны, бесконечное поле возможностей...

2. Чем привлекает Чортова Дюжина?
— Ничего не знаю! Помню только письмо от галантного чорта с соблазнительным предложением... Так, чуть-чуть, краешком глаза, на одну темку! Хоба, и я уже тут. По самые уши)

3. Где ты была прошлый четверг с десяти до одиннадцати?
— Как это где? На диване валялась, вот этими самыми ручками ответы на ваши вопросы писала.

4. Курица или яйцо?
— А почему нельзя и то, и другое? Я бы и от реализованного потенциала не отказалась...
Но, если уж выбирать, то, конечно, поливалентный универсум. Ведь из яйца может выйти всё, что угодно. Мир. Война. Цыплёнок. Роскошный птеродактиль или чудесный карманный дракончик. Ну, в самом крайнем случае, омлет.

5. Как пройти в библиотеку?
— О, для этого надо вернуться на станцию "Юность".
Выйти из подземного перехода направо, свернуть за "Интуристом" в переулок, обогнуть здание, зайти в вестибюль, взять у вахтёра ключи под роспись, подняться на второй этаж...
Я до сих пор помню этот путь по шагам, покадрово. Библиотека была моей жизнью многие счастливые годы. Пока не пришли новые веяния. И мы собственными руками не вынесли с факультета наш привычный и любимый мир в цинковых ящиках.

6. Ты записался добровольцем?
— А разве по мне не видно?

7. Куда ты записался добровольцем?
— Дурацкий вопрос. А где я сейчас?

8. И нахрена тебе это надо?
— Хрен редьки не слаще...

9. Кого ты хочешь видеть на сковороде после себя?
— Без разницы. Я всё равно ему ни кусочка не оставлю)
Читать далее...

Автор Сим_Никин

Бодро шагая через две ступени и бубня под нос: - Эх ябло-че-ко… да на тарело-че-ке… надоела мне жена… пойду к де-во-че-ке… - Саня взлетел на свой этаж, открыл дверь и радостно сообщил пустой квартире: - Свобода!
А так как не было известно, долго ли продлится эта самая свобода… может всего лишь день… надо было успеть ею воспользоваться. Та-ак… Надо звонить Димону…

Нет, Машку он любил, Любил искренне. Но как же она достала последнее время своим нытьем… Хуже нет беременной бабы. Вот и сегодня всю ночь стонала, не давала спать. Живот у нее видите ли болит. Ну, понятно, что болит. Все же шестой месяц. Шевелится уже наследник-то, и это нормально… Утром чуть свет поперлась в больницу. Саня еще спал, когда она позвонила и разнылась в трубку, что ложится на сохранение. Пришлось подниматься, собирать и вести ей кое-какие вещи. Ох, как он был зол на эту истеричку. Ему не дала выспаться, и врачам с утра, небось, головы забила. Вот они, чтобы отвязаться, и отправили ее на сохранение… И вот на этой мысли Сашка и сообразил, что у него появился реальный шанс насладиться уже полгода как забытой холостяцкой жизнью! Пусть хотя бы на один денек. А если повезет, и врачи задержат Машку на несколько дней… Вот он оторвется-то!
Окрыленный перспективой, парень мчался в больницу, улыбаясь встречным девушкам. И те дарили ему улыбки в ответ… Он даже с Машкой разговаривал без раздражения. Нежно гладил по спине прижавшуюся к нему супругу, заверяя, что все будет хорошо... Если что, то он всегда рядом... Стоит ей только позвонить…
- Ты, Машка, главное береги себя, поняла? И слушайся врачей. И не вздумай раньше времени сбегать домой! И главное помни, я тебя люблю! Поняла?
У Машки от Санькиных слов только сильнее текли слезы. Она крепче прижималась к любимому человеку, не желая оставаться без него в этих мрачных больничных стенах.
- Ну, все, любимая, - Сашка с усилием расцепил сомкнутые на его шее руки супруги, - у меня от твоих слез уже футболка насквозь мокрая. Не плачь, очень тебя прошу. Все будет хорошо. Все, Маш, мне надо идти. Сегодня много работы. Звони, если что. Постараюсь навестить вечером, если освобожусь пораньше.

***
Читать далее...

[378x540]
Автор Дарья Фэйр,

Знойный ветер донёс навязчивое жужжание. Муха села на белую облупившуюся краску, потёрла лапки и присосалась к уже подсохшей капле сока. Рядом стояла урна, в которую кто-то попал бутылкой не с первого раза, мухе повезло.

На скамейке сидел человек. Он протянул палец – медленно-медленно – аккуратно поднёс к соседке, ощутил тонкой кожей её ищущий хоботок, лапки и невесомое тельце, поднявшееся к ногтю. Аккуратно поднёс к лицу. Муха взглянула в светлые голубые глаза, замерла и подобострастно взжужжала крыльями.

Тёплый ветер всколыхнул длинные волосы цвета пыльной дороги и отбросил их на плечи. Муха вгляделась в его лицо и, последний раз зацепив лапкой бороздки на пальцах, улетела.

Мимо шумно пронёсся состав. Цистерны, вагоны, колёса. На платформе было безлюдно. В этот полуденный час никто никуда не спешил, каждый занят своим делом, и лишь одинокий человек в сером летнем плаще сидел на скамейке, глядя на собственные пыльные ботинки. Казалось, он кого-то ждал. Но кто появится здесь сейчас? Пригородные поезда не ходили в такое время, и ближайшая электричка лишь вечером раззявит своё брюхо для того, чтобы отвезти кого-то домой.

Он поднял лицо к солнышку, закрыл глаза и блаженно улыбнулся.

Мимо пробежала собака, взглянула на него, приподняла одно ухо, второе. С любопытством подошла, принюхиваясь.
– А ну пошла отсюда! – раздался надтреснутый женский голос.
Слегка полноватая, покрасневшая от жары женщина в форменной одежде вытерла пот со лба и продолжила мести плитку, подбираясь к белой облупленной скамейке.
– Чудесный день!

Приятный низкий голос заставил её вздрогнуть, но она тут же нахмурилась и вцепилась в метлу. Сколько уже психов навидалась, вечно сюда приходят какие-то ненормальные. То ли наркоманы, то ли сектанты. От бомжей спасу нет, уже все клумбы изгадили!
Читать далее...

Света вышла как обычно, после вечерней кормёжки. На этой неделе нервы были на пределе. Внутри комком накапливалось и бурлило. Наружу рвался не крик даже, а ор. Причём орать хотелось в целом на мироздание. Потому что орать на кого-то конкретного смысла не имело никакого. Патологическое ощущение полного бессилия перед происходящим вокруг, как обычно ввергло её в состояние некоторого сомнамбулизма. Все вокруг перестало быть интересным, мозг отказывался переваривать любую информацию, перейдя в режим механических действий.

Одним из таковых и являлся выгул собаки. Хотя обычно вечерним выгулом занимался кто-нибудь из мужчин. Или муж, или сын. Не то, чтобы они как-то сильно переживали за её здоровье и благополучие, просто к вечеру после работы и ежедневных домашних трудов Света была не способна на подвиг вечерней прогулки. Да и никаких опасностей на пути собачника встретиться не могло в принципе. Стопятьсот раз хоженые тропы, правда неосвещаемые. Подальше от прохожих, чтобы не раздражать их глаз естественными собачьими отправлениями. Сегодня было исключение. Сын где-то загулял со своими друзьями, а муж отметил пятничный вечер приличной дозой горячительного и уснул. Будить его в таком состоянии себе дороже, поэтому Света пошла сама.

***

Маньяк был "собачником"

Автор Влада Дятлова Savitskaya Vlada,

С утра день сулил быть ясным и жарким. А потому грядки Марушка взялась полоть на рассвете, чтобы управится, когда солнышко поднимется к зениту. Работа спорилась, репа обещала уродить на славу, птички чирикали, и только кошка, улегшись на ворот колодца, мрачно, не мигая, глядела на то, как ловко и быстро двигается сапка, как ложатся аккуратными кучками сорняки.

Марушка разогнулась, вытерла вспотевший лоб и спросила кошку:

– Чего у меня над душой стоишь? Что, тебе другого места нет?
Кошка оскорбленно дернула спиной:
«Сама, можно подумать, не чуешь!» – и посмотрела вверх, где в утреннем небе таяла почти полная луна.
– Слышу, – опираясь на сапку, ответила ведьма, – и что? На полнолунье у Переправы всегда так. Но им не перейти.
Кошка фыркнула одновременно ехидно и понуро, как у нее так получалось, Марушка не могла в толк взять.
– Вот и пойдем сегодня ночью, поглядим, кому там неймется, – Марушка снова взялась за работу. – Или боишься?
– Яууу?! – возмутилась кошка, встопорщила шерсть и стала похожа на маленькую грозовую тучу, в зеленом глазу блеснуло зарницей.
– Ну вот и договорились – как луна взойдет! – решила Марушка.

Кошкино ли недовольство, а может, северный ветер, стали тому причиной, но к полудню небо внезапно затянуло. Пошел сильный, но не долгий дождь. Крупные бульбашки на лужах набухали и лопались, и скоро ветер подхватил обрывки туч и снес их к лесу, а над холмом встала дугой радуга.

А за хвостом дождя к Марушке припожаловала Вирка.

Эту и просительницей назвать было сложно. Она, уперев руки в крепкие бока, высказывала свои жалобы без стеснения.
– Кому все, а кому и ничего, так? Правду, значит, болтают, что Орыска какой-то оберег у тебя выпросила. А остальным отказываешь, хорошей прикидываешься: порчу я, мол, не навожу, приворотов не делаю!
– Приворотов не вяжу! – рявкнула Марушка, – а про порчу, я могу и передумать.

Живой глаз ее блеснул в полутемной хате недобрым светом болотных огоньков. Куча тряпок на печи зашевелилась, из них выбралась кошка, мягко перепрыгнула на лавку, уселась там поудобней, широко зевнула, показывая острые клыки. Вирка отступила на шаг, но гонора не утратила:
Читать далее...

Автор Еквалпе Тимов-Маринушкин Еквалпе,

Из книги «Секреты нашего двора».


…
Середина семидесятых.
Конец лета, каникул, скоро в школу.
Ничего не изменилось, нас по-прежнему пятеро: Шурик, Вавка, Тарас, Толстый и я. Нам всем «… по семь-восемь всем…», впрочем, нет, уже за десять, – совсем большие, и мы… в порту!
Это была моя очередная авантюра прийти сюда.
С чего вдруг мне в голову влетела эта затея? – Бог весть! – возможно, просто из-за веселой песенки – «…мы пришли сегодня в порт, мы стоим, разинув рот, тут у каждого причала…» – из мультика, который я как раз с удовольствием смотрел накануне. Впрочем, наш Ораниенбаумский порт совсем не такой огромный и яркий, как в том цветном мультфильме. В нем всего-то два небольших открытых для прохода причала и наглухо закрытая за высоким зелёным забором территория вдоль устья реки Карасты судоремонтного завода, куда нас наотрез отказались пустить.
…- Ну, предводитель, – язвит в мою сторону Шурик, – куда двинем теперь?
- А давайте на карьер, – предлагает Вавка, показывая пальцем на огромную с пятиэтажный дом кучу песка, расположившуюся чуть поодаль полосы камышей напротив железнодорожного вокзала, только-только намытую со дна Финского залива, – давно собирались попрыгать с обрыва, а тут как раз… рядом оказались!
- Не-е, – брезгливо морщится Шурик, – гляди, песок ещё не высох, прыгать в него – больно, да и перепачкаемся, как свиньи, – влетит.
- Тогда на свалку, – торжествует Тарас, – на втором Ораниенбауме. Туда, говорят, килограммовые подшипники кто-то выбросил, наберём их на ядра, а заодно и свинец для бит поищем.
- Не-е, – тянет на этот раз Толстый, – туда пять километров по железке по самому пеклу топать, к тому ж сейчас самое движение электричек началось, – опасно! – не дай Бог что!
- Ну… может?.. – начинает Вавка, – тогда… я не знаю.
Взоры всех снова устремляются ко мне, а я, честно-то говоря, и сам не знаю, растерян, – никак не ожидал, что устье реки, на котором со стороны платформы вокзала всегда так соблазнительно видно множество небольших корабликов, окажется, наглухо перекрыто заводской охраной.
А и, правда, – куда ж нам теперь?
- Как и собирались, – упрямо давлю своё, – в порт.
- Да куда в порт? – возмущается Толстый. – Опять через забор с колючей проволокой?.. Мало тебе в Меншиковском дворце досталось?
- Постой-постой, – улыбается Тарас, вспомнив свой героический разговор с охранником, – а почему бы и не попробовать через забор?
- Нет уж! – трясет головой Шурик, – хватит, никаких заборов и запретных зон! Так с вами недолго на учете в Детской комнате милиции оказаться, у меня и в прошлый раз было…
- П-предчувствие, – смеясь, дразнят его Вавка и Тарас.
- Да постойте же вы, мужики, – озаряет меня, – никаких заборов и запретных зон не будет, просто попробуем обойти завод не по набережной Каросты, а вокруг через пассажирский причал.
- Так ведь там, – настораживается Толстый, – кроме стенки пирса и нет больше ничего.
- Как это нет? – возмущается Тарас, – а сам вокзал, створные и приемные маяки, акватория…
- Да мало ли, что ещё? – поддерживает Вавка.
- Вот именно, – продолжаю, – а главное мы проведём разведку, – есть ли свободный проход к руслу реки со стороны порта или нет.
- А заодно и на рыболовецкий причал заглянем, – вдруг мечтательно выдыхает Шурик.
- Зачем это? – давится от негодования неожиданным переходом его в лоно «авантюристов», Толстый.
- У рыбаков, говорят, можно воблы попросить, – смущается тот, – она у них всегда на верхней палубе сушится.
Читать далее...

Читать далее...

Автор Алексей_Шутёмов,

Старая такса Петька высунул нос из коробки. Ну и жара! Такая же была два года назад, когда петькин хозяин с трудом сел вон на ту скамейку. Вокруг засуетились несколько человек с водой, потом приехала бело-красная машина, и увезла хозяина по дорожке вдаль. С тех пор Петька ждёт хозяина. Хозяин успел снять поводок прежде, чем исчез на носилках в кузове машины, и теперь Петька держит его при себе. Как только появится хозяин, надо не забыть поводок принести. С тех пор какие-то люди постоянно приходят к Петьке, приносят корм и воду, вот коробку притащили. Много раз собирался Петька отправиться на поиски хозяина. Он знал, что есть три места, куда хозяина могли отвезти, и они там бывали — хозяин уходил в больницу, а Петька оставался снаружи. Но где именно мог теперь оказаться хозяин? Это-то и не было известно. Петька лениво попил воды. Жарища...

— Пётр! — раздался голос сзади. Петька обернулся — на оградке сидел старый сиамский кот. Кажется, его зовут Степан, и он старожил из-за оградки.
— Хозяина увидеть хочешь? -
— Да! -
— Пошли! Он там, за оградой. -

Петька немедленно захватил ошейник и отправился за котом. Знакомые прохожие удивлённо смотрели на путников. А Петьке не терпелось расспросить Степана.
Читать далее...

Как говорят астрологи, растущая Луна в Овне на выходных – то еще испытание для многих…
Эти астрологи всё то они знают: и когда зерно садить, и когда сено ворошить, и кому за кого замуж выходить. Каждого по звёздам разберут, табличек нарисуют и живи потом с вывеской «Лев, рождённый в год Обезьяны, Овцой не станет».
Да простят меня астрологи за кощунственное внедрение в их религию, но щаз ниже последует длиннющая сборная солянка со всевозможных гороскопных ресурсов для каждого из знаков зодиака. Знаков зодиака 12 от того и слов много, но осилить выборочно, что же именно про вас думают астрологи, наверное, будет по силам каждому :)
+++12+++

      (И нас не минула чаша сия, и нас омикронуло. ну, острая-то фаза дня в 3 исчерпалась,
а вот обуявшая после расслабленность членов и всей организьмы растянулась на..
такшта - даж палец о палец не ударяли, а валялись в немощи четая книшки!
Вот и Орловского "Аптекаря" решыли освежыть, ибо как никогда соответствовало
ситуацыи. А сегодни ведь - ЧитДень на ЧД, посему посылаем былого Малого далеко,
а сами являем впечатлений о сием)

                      А П Т Е К А Р Ь
                                          "Но беда-то ведь небольшая?", дядя Валя
      Ну здесь как бы сразу заголовком ясно показано - о ком, о чем.
Хотя можно поначалу и потерять из виду указанного персонажа в сонмах прочих
посетителей пивного автомата на Королева, 5, што разумеется - в Останкино..
Личностей самых разных, кто со средним образованием, а кто и с высшим!
Водитель автобуса дядя Валя, и шофер такси - Тарабанько, эрудит и гиревик
Филимон Грачев, и сложной судьбы человек Каштанов, лектор "общества по
распространению" Серов, летчик Молодцов.. И сам аптекарь Михаил Никифорович.
И Автор, от лица которого и ведется повествование. Антагонист аптекаря -
прохиндей Шубников с компаньеном Бурлакиным.
Ооо.. и сколь многие еще; в т.ч. собака дяди Вали, и лошадь Каштанова, и
ротан Мардарий Шубникова.. И Москва 70-ых явлена - как сцена вполне поначалу
реалистичного повествования.
      И наконец Любовь Николаевна Кашинцева - героиня.
Красивая молодая женщина. И не только. Ибо вышла из бутылки (здесь и
кончается реалистическое) Кашинского ЛВЗ. И стала рабой и берегиней троих
скинувшыхся на бутылку с ней, и еще нескольких, оказавшихся причастными
случайно и по мелочи.. Рабой и берегиней, исполнительницей желаний и
улучшительницей нравов.. Посланница неких высшых сфер.
С того момента все в Останкино и заверте...
Я не стану описывать как оно все заверте..
      Ваще-то ведь это роман - о любви. И о жертвенности. О предназначении.
О выборе. О - хоть и "нет в саду от смерти трав", но - "Сад должен цвесть".
Михаил Никифорович спросил:
"— Тому, что пожелает совершить Шубников, или похожий на него, или я, если я
забуду о чести и меня захватит низкое, вы имеете возможность помешать?
— Нет, — сказала Любовь Николаевна. — Не имею. У Шубникова пай, обеспеченный
рублем и тридцатью шестью копейками. Он обладает правом желать."
И посему Любовь Николаевну (ибо развивающееся из-за нее в Останкино и ей
стало неподвластно) из Останкина необходимо - удалить. .
К такому решению приходит Михаил Никифирович. Ибо его судьба более других
связала с не просто женщиной Любовью Николаевной. Ему и решать пришлось.
Они попрощались. Она, объяснив процедуру, (всего-то фиалки в горшках
уничтожить) попросила отложить ее на час. Со многим ей здесь еще, с Москвой -
проститься надо. Он, пообещал ей этот час, волнуясь спросил: совсем ли она
исчезнет, или только отсюда, а где-то и останется?
Где-то и останется - отвечала Любовь Николаевна, и пусть Михаилу
Никифоровичу станет легче. И пусть он не дрогнет. Он не дрогнул...

      О недостатках. Они есть. Очень затянуты, неоправданно затянуты оказались
описания всех извивов натуры антагониста аптекарева - прохиндея шубникова,
умудрившегося влезть в пайщики роковой бутылки.
Чрезмерно многословные репортажы из шубнинской палаты якобы общественных
польз. Все Шубниковское, прохиндеадовое - оно по объему и превзошло пожалуй
Стрельцовское, аптекарево. Так што заголовок бы можно явить как
"аптекарь vs прохиндей". Увлекается автор, заносит его на несущественное.
Это и в предыдущем, в "альтисте" вполне проявилось. мне например быстро
надоели там описания всех етих надмирных сфер..
Московских картин и описаний опять же, изъяснений приязни к ним - опять же
слишком много для стороннего читателя, не москвича.

      Дак, возвращаясь к аптекарю. Внешне как будто не сильно изменился.
Ну, посуровел как-то. Замкнутей стал и угрюмей. И - так и остался он один.
Но - все ездит на Савеловский вокзал. Будто ожидает встретить кого-то с -
Кашинского поезда.
А фиалки в его горшках, долго все не приживавшиеся, вдруг дали росток.

Чтобы не зафлуживать авторские темы предлагаю желающим здесь обсудить накалившуюся до предела политическую обстановку.
Пока ВКС России приводят в чувство украинскую хунту, а Канада и Австралия, как и 77 лет назад, снова готовятся принять под свое крылышко беглых бандеровских преступников, меня волнует самый важный вопрос, а именно, выдержит ли российская экономика такой страшный санкционный удар, как запрет депутатам Государственной Думы отовариваться в ювелирных салонах Европы и посещать европейские же курорты?!