Автор Asuranis,

Робкие лучи солнца потянулись от горизонта, захватывая поля и леса. Румынские пейзажи медленно просыпались, сбрасывая с себя ночной сон и преображаясь в теплых лучах солнца. В предгорьях Трансильванских Карпат в небольшом старинном городе Бая-Маре нехотя пробуждалась жизнь. Люди торопились на работу, открывались магазины и лавки. С первыми лучами закрыл свои двери Музей Нереальности, одно из любимейших мест туристов и путешественников. История восточнославянских мифов и легенд оживала здесь буквально. Но туристы давно подметили одну странность. Музей работал только по ночам. Без исключений. Но все это с лихвой окупалось тем, что музей был готов предложить своим посетителям.
— Мам, смотри! – какой-то мальчишка завизжал, тыча пальцем в одну из стилизованных локаций, — это же граф вампир!
Бледное существо с лысой головой и заостренными ушами оскалило полный острых зубов рот. Особенно в облике выделялись черные когти, глаза, светящиеся зеленым и четыре клыка в пасти, удлиняющиеся, стоило вампиру раскрыть челюсти.

Сотни посетителей каждую ночь могли полюбоваться на легендарных монстров и жутких обитателей лесов и долин. Где еще можно было посмотреть, как высокий вампир в черной мантии скалит зубы на расстоянии вытянутой руки? А лохматый оборотень, превращающийся в полнолуние в адского зверя? С ним, правда, такое происходило не каждую ночь, а в реальное полнолуние, но посетители были счастливы такому подходу к «реалистичности». В обычное время оборотень был похож на очень сильного человека с горящим взглядом, все желающие могли проверить себя в армрестлинге со зверем. Решались немногие, но не побеждал никто, а оборотень лишь криво ухмылялся. Во время полнолуния огромный монстр находился в прочной клетке, вокруг которой была еще одна клетка для надежности.
Читать далее...

Автор. Юлия Шутова. YU_SHUTOVA

Экскурс в недавнюю или давнюю, это для кого как, историю. Небольшая зарисовка из жизни предвоенной деревни.


Посмотрим пристальнее на другую хозяйку деревенского дома, на нелюбимую свекровку Нину Макаровну или, как ее звали по молодости за голос, громкий, распевный, издалека слышный, Нинку-Трубу. На нее, да на двух ее мужчин: отца, Макара Пересыпина и мужа Анатолия Верховцева. Правда, эту историю Ленуся не от отца услышала. Позже сама бабушка ей рассказала. Когда перестала сравнивать внучку с женой своего сына. Ну нам-то все равно, что и когда прозвучало. Мы как хотим, так и ведем свое повествование. Вот и вставим этот кусок посреди повести про то, как не ужились в одной избе свекровь с невесткой. Зачем нам вообще нужны эти мужики, давно заплатившие свой обол перевозчику на другой берег реальности? От деда Анатолия хоть фотография осталась, вон рядом с иконами на комоде стоит. Сидит на табуреточке бравый мужик со светлым чубом, нога на ногу, гимнастерочка, на плечах старлейские погоны, на груди три медали в ряд да нашивки за ранения. А от прадеда Макара ничего, кроме бабушкиного отчества не осталось вовсе. А все же помянуть их не грех. Оба они — истоки. Скрытые, ушедшие под землю ручейки, которые тоже влились в прозрачную речку Ленусиной жизни.

Начнем с сорокового года, когда в конце марта по весенней распутице, приехали в деревню строители. Надо было водонапорную башню поднимать, обеспечивать свеженький, только что выстроенный кирпичный коровник на полсотни рогатых голов водой. А заодно и пару-тройку водоразборных колонок по деревне установить. Водопровод! Советская деревня — это вам не старорежимная. И электричество в домах есть, и вода из колонки будет.
Читать далее...

Автор Занудкин,




"Чёрт бы взял тебя, железный гость!

Наша песня с тобой не споётся!

Жаль, что в детстве тебя не пришлось

Утопить, как ведро в колодце!"

(Есенин "Жеребёнок")

Ярослав Жданович Штернов целый месяц отравлял жизнь начальству, мотал нервы смежникам. Нет, он не скандалил, даже не повышал голос, но его обжигающий взгляд, внезапные глубокие нотки в голосе, кого угодно заставляли ощутить себя ничтожеством. И да, добился-таки своего, его любимое "зыркальце" - новое трёхметровое зеркало для телескопа, изготовленное по его же заявке с применением разработанных им технологий, наконец, доставили на внешней подвеске вертолёта.

Изнывающий от вынужденного безделья академик и тут пытался ускорить процесс, но бригадир монтажников-наладчиков Петрович, не менжуясь, обложил Ждановича трехэтажно и непечатно, на что последний стушевался, извинился и пообещал всем по бутылке сливянки, что супруга разливала лично, только для своих нужд. Вместо того, чтоб, как советовали коллеги, культурно отдохнуть и развеяться, Штернов, выслав семью на дачу, затеял давно обещанный мелкий ремонт в квартире, и каждый вечер справлялся у монтажников, не надо ли чего.

Закончилась и эта пытка ожиданием, ещё неделя калибровки, и ставший вдруг отрешенно-сосредоточенным астроном погрузился в давно уже составленную программу наблюдений. Целый месяц, академика старались без крайней нужды не беспокоить, наслаждались внезапной тишиной. Восьмое июля, запомнил каждый.

Изначально, Штернов думал, что это вторая Оумуамуа, такая же межзвёздная странница, что вальяжно проследует через всю Солнечную систему и покинет её навсегда. Он, даже, радовался, что траектория километровой железной глыбы пересекает орбиту Земли и пройдёт очень близко. Оказалось, слишком близко. Лоб в лоб!

Астроном на неделю переселился в обсерваторию. Жертвуя сну целых четыре часа в сутки, всё остальное время, проверял измерения, или очередной раз перепроверял расчёты. Когда же он обратился в другие обсерватории и вычислительные центры, при этом, в кои-то веки, униженно просил, суля "манну небесную, всё подтвердилось.

Штернова вызвали в Москву для вручения награды за прошлогоднее открытие, о котором, казалось, уже все забыли. Это было лишь поводом. После банкета в честь награждённых, президент пригласил академика на для беседы в зимний сад, что рядом с Георгиевским залом. Там лауреат и поведал первым лицам и экспертам о масштабах грядущей катастрофы, что неуклонно приближалась к человечеству. Оставалось всего десять лет.

Ещё через неделю, на Валдае срочно, но тайно собрались представители Роскосмоса, НАСА, Европейского Космического Агентства, Китайской академии космических исследований и, внезапно, МАГАТЭ. Пришибленные новостью учёные и политики от науки дебатировали недолго, разлетелись по домам, и, всего через неделю, состоялась внеочередная ассамблея ООН, которая продлилась целый месяц.
Читать далее...

Автор Unico_Unicornio,


В чистый понедельник, часа в три пополудни, со станции метро Петроградская вышел бедно одетый молодой человек и завернул на Малый проспект. Шёл он неторопливо, озирался по сторонам и, когда видел что-нибудь, что казалось ему интересным, тут же снимал на зеркальную камеру, которую держал в руках наготове. На выходе с площади Шевченко молодой человек замешкался и сфотографировал разлёгшегося на скамье бомжа - бездомные, почуяв весну, потянулись из сырых и мрачных подвалов досыпать на улицу, и теперь их можно было встретить в каждом сквере. Рядом со скамьёй, где спал бомж, слонялась облезлая дворняга с добродушной тоскливой мордой. Один глаз у пса был чёрный, а другой болезненно белый, без зрачка, с катарактой, хотя и целый на вид. Молодой человек (его звали студент Невзглядов) сфотографировал дворнягу, надеясь, что освещение позволит передать изъян в её внешности. Он подумал, что снимок должен получиться удачным, и тогда его можно будет отправить на один из сетевых конкурсов, посвящённых бездомным животным, где в случае победы есть шанс выиграть хоть и недорогой, но полезный приз.

Студент Невзглядов перешёл улицу Всеволода Вишневского и остановился, теперь он собирался сфотографировать покрытый зелёной строительной сетью комплекс массивных зданий архитектора Логина Шрётера, рода Бенуа. Комплекс явно был законсервирован для ремонта и позабыт. Вывеска с надписью «SALE» на уровне третьего этажа говорила о том, что скоро ещё несколько домов Петроградской стороны, пусть и не слишком ценных, могут отправиться в небытие, уступив место очередной безвкусной стекляшке. Фотографию можно было разместить на сайте «Умирающий Петербург», где в случае освобождения вакансии фотографа, студент журфака Невзглядов мог надеяться получить небольшой приработок. При его затруднительных финансовых обстоятельствах не следовало упускать ни единой возможности. Выбирая ракурс для снимка, молодой человек оглянулся и заметил, что бездомный пёс с бельмом на глазу следует за ним, хотя и держится на безопасном расстоянии. Студент хотел ласково окликнуть дворнягу, но подумал, что подкормить её нечем, а значит, не следует давать ложную надежду на помощь и участие. Он отвернулся и зашагал дальше. Ему предстояло пройти ещё несколько кварталов до Лахтинской, куда молодой человек, собственно, и направлялся.

На Лахтинской находилась законсервированная стройка храма блаженной Ксении Петербургской. Храм должны были давно уже возвести, но стройку остановили, едва был вырыт котлован под фундамент. Некрасивая история получилась с этим строительством. Жители Петербурга хотели почтить память своей святой и решили поставить церковь для инвалидов и стариков – как раз на той улице, где блаженная проживала до поры, как с ней случилась трагедия. Когда у неё скончался супруг (его звали Андрей Петров), Ксения назвалась его именем, раздала имущество нищим и оставила своё жильё. Вся Петроградская сторона стала её домом. Но народ запомнил это место, даже улицу все так и называли - улицей Андрея Петрова. Логичным казалось храм поставить именно здесь.

Выбрали угловой участок, начали оформлять, а быть может, даже и оформили, теперь уж концов не сыщешь, но вышло так, что пройдохи-торгаши оказались на два шага впереди, то ли переплатили властям, то ли что ещё, однако, вместо храма появился гипермаркет.
Читать далее...

Автор Дарья Фэйр,


Аннотация
«Что может быть страшнее для человека, чем осознание своей ненужности? А для нечеловека? Когда понимаешь, что твой век уже прошёл, и как бы хорош ты ни был – тебя отправят на задворки.
Это коротенькая и добрая сказка о зле. В меру грустная, в меру светлая и вполне себе жизнеутверждающая.
Рассказ отлично подойдёт к вечерней чашечке чая. Не забудьте вКлючить телефоны!»



«Здравствуй, дорогой дневник…»
– Нет, не так!
«Здравствуй, Дорогой Дневник! Вот уже почти сто лет я исправно выполнял свою работу, и теперь мои дни сочтены. Я до сих пор помню времена, когда только появился на свет! Это были дивные деньки! Из родной Ирландии меня распределили в холодную Россию, но я был юн и полон сил…»
Карандаш выпал из неловких когтистых пальцев, а на листе бумаги остался неровный росчерк.
– Да что же за день такой?! Дурацкий день! Дурацкий карандаш! Дурацкая паутина!

Пришлось повозиться, чтобы выцарапать карандаш из захламленного угла, а потом взгромоздиться обратно на слишком высокий и уже порядком пообтрепавшийся стул. Паутина прилипла к ушам, но ему было плевать, и он продолжил писать:
«Тогда я говорил себе: "Русти! Ты должен быть сильным! Тебе повезло! Тебе поручили самую выгодную работу!"… Но теперь я больше не нужен. И разве они знали, что так случится? Все мы верили, что будем нужны. Но сегодня в моём доме демонтировали последний телефон…»
Русти всхлипнул, затем ещё раз, и вытер слезу с зелёной чешуйчатой щеки. Свеча заискрила, пыхнула сажей, но не потухла – хватит ещё на пару минут.
«Люди так быстро забывают! Вчера они ещё помнили обо мне, боялись, но теперь я…»
Русти вытер ещё одну слезу, а затем нахмурился и швырнул карандаш на стол. Нет уж, хватит! Негоже профессиональному телефонному гремлину так распускать нюни! Ирландцы не сдаются! Он спрыгнул со стула, шлёпнув лапами по кафельному полу. Пора спать. Как эти русские говорят? «Утро вечера мудренее»? Вот утром и подумает, а сейчас уже глаза слипаются.
Он почесал лохматый рыжий хохолок, ругнулся, влез обратно на стул и задул свечу.
Читать далее...

Автор Марат_Валеев,



А хочу я вам, ребята, на самом деле рассказать маленькую историю со счастливым концом, которая приключилась с одним сельским жителем в период недоразвитого социализма. Это передовой механизатор Иван Булыгин, с большим стажем пахотных и посевных работ и с сознанием, ясным и незамутненным, как слеза младенца.

Случилось так, что он рано овдовел. Многие труженицы сельского хозяйства, в том числе незамужние и разведенные доярки и птичницы, телятницы и свинарки и даже одна ветеринарная санитарка, не прочь были вновь изменить семейное положение трезвого и домовитого Ивана и взять его хозяйство в свои руки, включая доращивание и откорм несчастного осиротевшего ребенка, не то сына, не то дочери.

Но все они, после его супруги, незабвенной учительницы младших классов Екатерины Семеновны, женщины строгих нравов и чистюли, каких еще поискать, казались Ивану существами грубыми и несовершенными. Особенно не нравились ему их натруженные руки, шершавые и красные, а также то, как они ужасно ругаются.

Самого Ивана его покойная ныне супруга, первая интеллигентка на селе, хотя и не отучила от особенностей местного говора, и ей страшно резали слух его оканье и упорное выговаривание слова «пельмени» как «пилимени» и «исть» вместо «есть», ну и еще чего-то там глубоко деревенское, вековое. Но зато она его отучила от сквернословия. А все подкатывающиеся к Ивану деревенские застоявшиеся красавицы матюкались так, что оскорбленные коровы и прочие общественные животные, за которыми они ухаживали, отвечали на это снижением продуктивности.

В общем, так Иван Булыгин и продолжал пахать и сеять и в одиночку растить чадо от любимой покойной жены. А как же здоровый мужик обходился без женской ласки, спросите вы? Конечно же, Иван тосковал по тесному общению с противоположным полом. Но он оставался однолюбом и всю свою нерастраченную сексуальную энергию сжигал на тяжелых полевых работах.
Читать далее...

Автор Эманон_Идобон, Ты уверен, что всё Жизнь тебе поднесёт В золочёном сосуде Грааля Ты, избранник судьбы, Об одном лишь забыл: Счастье – путь сквозь далёкие дали, Где ты даже и мыслями не был… ⠀ Знак висит на стене Но как будто во сне Ты реальности ищешь границы. Неподъёмный оброк Или горький урок – Ловля в сети заблудшей синицы. Ох, это странно! О, как же это странно… ⠀ И шептали тебе: Отправляйся в Тибет – Там искать неподвластные смыслы. Но и разумом смог Разогнать этот смог: К чёрту замки, где дым коромыслом! Но разве это странно? На самом деле странно? ⠀ И тебя подтолкнут: Или пряник, иль кнут – Вострубит божью волю глашатай… Сколько будущих лет Проведёшь ты в седле? Волен меч и крепки твои латы. ⠀ И жизнь тебя ещё потреплет, но ничего – Весной ты скинешь кожу в шрамах… Живи смелей, но только помни Всегда одно: Свои дороги торишь сам ты… О, разве это странно?! ⠀ Но, если станешь сомневаться над миром горним, Другого шанса уж не будет. Так встань же в строй и слушай сердцем ты песню горна, И присягай на Книге судеб! ⠀ Тернист твой путь и горек хлеб… Но пусть из тысячи судеб Лишь одного тебя ведут На совесть, страх и Божий суд И пусть, раздав себя другим, Ты обратишься в прах и дым Но эта воля – солнцу гимн! …И, как бы страшно ни устал, Но с той поры из вечных скал Вырубаешь ты лестницу в небо.

Автор Леха Ильин,


Аннотация
В порождении Второй корпоративной войны – Зоне Отчуждения – смерть частая гостья. Да, в общем, и не гостья, а полноправная хозяйка.
В каком обличье она придет за тобой? Узнаешь ли ты ее?
А если узнаешь, сможешь убедить пройти мимо?

А летним днем испить воды
Зашла случайно смерть.
«Ария» «Там, высоко»



…Люди – они как крысы. Хочешь добыть человека? Окажись в нужном месте в нужное время. Растворись, стань незаметной, чтобы чужой взгляд скользил мимо тебя, не задевая. Дождись цели. Поймай те два мгновения, между которыми цель пропустит удар, между которыми цель даже и не заметит удара. Не пытайся сама, доверься телу. Тело умное, оно все сделает как надо, только объясни ему и не мешай…

Маленькая узкоглазая девочка сжалась в углу между мусорным баком и кирпичной стеной. Недавно прошел дождь, и огни реклам отражались от мокрого асфальта, бросая во все стороны яркие сияющие росчерки, от которых слезились глаза.

В неоновых отблесках девочка, скорчившаяся в тени контейнера, казалась совсем истощенной и бледной. Она сидела в грязи, подтянув к подбородку острые коленки, и монотонно покачивалась.

Люди равнодушно шли мимо – сидит и сидит. Может, передоз, может, избили, может, отодрали так, что в ступор впала. Не она первая, не она последняя. Кто-то из прохожих, может, и пнул бы, но сидела не на самом ходу, а нарочно подходить было лень. Да и какой интерес-то? Вот что чуть дальше вырубили Джозефа Три Пальца и утащили к органлегеру – это интересно. Значит, не расплатился с долгом, значит, его дело сорвалось… а это многие расклады по сектору меняет.

Девочка же продолжала раскачиваться, отсутствующе глядя перед собой.

Мимо продефилировала молодая эффектная женщина в облегающем коротком платье, из-под которого мелькало кружево чулок. Высокие каблуки звонко процокали по асфальту. Ультрафиолет горящей неподалеку вывески высветил на секунду затейливый узор на спине, а через миг женщина уже затерялась среди парящих вдоль тротуара голограмм.

Мужчины шли по улице вразвалочку, неторопливо. Присматривались к барам и борделям, к вывескам, к женщинам… Женщины же рисовались – показывали себя во всей красе. На некоторых даже были новые шмотки – из-за Периметра, от корпов те, что изредка становятся на мгновение абсолютно прозрачными, демонстрируя обладательницу во всем великолепии.

А цветные огни плыли и плыли по мокрому асфальту. Затейливые голограммы парили над улицей, и люди в их сиянии казались тенями, призраками, галлюцинациями...
Читать далее...

Автор Ретрофан,


Режиссер – Олег Фесенко
Сценарий – Глеб Шпригов
Оператор – Арунас Баразнаускас
Композитор – Максим Дунаевский

Вчера посмотрел этот фильм, который в Интернете все, кому не лень, обильно поливают грязью; ни одного доброго слова по отношению к этому кино я не нашел.
А вот мне фильм понравился! На мой взгляд, очень качественно сделанный приключенческий фильм, предназначенный исключительно для увеселения зрителей. Те люди, что ругают «Уланскую балладу» за исторические неточности, видимо, совсем разучились различать жанры: как можно требовать соблюдения всех исторических фактов и деталей от фильма, который является никак не историческим повествованием, а лёгким приключенческим кино? Ну, давайте начнем требовать полной исторической достоверности еще и от русских народных сказок…
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Автор Сим_Никин,

Не будь праздничного выходного, по странным обстоятельствам до сих пор не ликвидированного из календаря, то мало кто вспомнил бы, что Первого Мая отмечается Международный День Солидарности Трудящихся. В Советском Союзе это был один из самых светлых и добрых праздников. В нынешней стране отчего-то нет повода выйти всем миром на центральные улицы с улыбками и веселыми воздушными шариками.
А все почему?
Да потому что, оказывается, нет никакой международной солидарности и быть никогда не могло. На самом деле, как нам сегодня поясняют адепты учения Солженицына и ему подобных «историков», вся эта солидарность насаждалась насильно кровавой гэбней. Как Отечественную Войну мы выиграли исключительно потому, что Красную Армию на фашистов гнали вооруженные пулеметами энкэвэдэшники, так и на первомайскую демонстрацию люди шли из боязни загреметь в застенки КГБ. Не вышел на демонстрацию с улыбкой, шариком и красным флажком – суши сухари и жди путевку на колымские курорты. Вот такая, как теперь оказывается, у нас была солидарность. Типа, ты солидарен с трудовым международом? Нет? На Колыму!
Могла ли такая не демократическая солидарность продержаться долго? Естественно нет. Потому и развалился успешно Советский Союз, как, впрочем, и весь социалистический лагерь.

Теперь-то мы понимаем, что нельзя насильно навязывать каждому отдельному человеку пусть даже самые светлые и правильные идеи. Разве можно насильно заставлять узбека уважать таджика, или заставлять азербайджанца уважать армянина? Конечно же, нет. Это будет не международная солидарность, а грубейшее нарушение либеральных основ международного демократического сообщества. Насилие над личностью недопустимо, ибо личность стоит на вершине социальной пирамиды, построенной по демократическим принципам. То есть, наверху неприкосновенная личность, а внизу, в самом основании – государство, которое как раз и является тем самым корнем зла, за которое приходится страдать отдельным личностям. Именно государство, построенное по неправильным принципам, воспитывает в гражданах неправильное миропонимание.
Читать далее...

Автор Лара_Вагнер

Гости в конце концов удалились восвояси, но легче не стало. Наверное, не слишком неудачный момент она выбрала…

— Мы ведь договаривались: в ближайшее время никаких детей! Или я что-то путаю?
— Можно подумать, я нарочно.

Майкл молчит, но по выражению его лица заметно, что именно так он и думает.

— Ты же знаешь, Майкл, стопроцентной гарантии нет…
— Какой у тебя срок? — перебивает он.
— Месяца полтора.
— Тогда нормально все. Завтра едем домой и…
— Погоди-погоди! Я никуда не поеду. Почему ты решаешь за меня?

Диане самой не вполне понятно, с чего это она так расхрабрилась и осмелилась заявить о собственных правах. Майкл, похоже, тоже сбит с толку.

— Ладно, время еще есть, — бросает он.

Достает из верхнего ящика комода сигаретную пачку…

— Где же эта зажигалка?

Майкл курит относительно редко, только когда нервничает. Сейчас как раз самый что ни на есть подходящий повод. Лезет в карманы, выдвигает один за другим ящики комода, шарит на каминной полке… Задевает куклу, та валится на бок, сейчас упадет вниз…

— Ч-ч-черт!..
Читать далее...

Автор. Виктория Павлова. Viktoria_aka_Ptory,

Девятого октября, в день, когда мне исполнилось семнадцать, папа подарил мне машину. Пока я приходила в себя от неожиданного подарка, он обещал научить водить. Отметить день рождения папа решил на ферме Ника и Лорейн и сам сел за руль, отпустив Грегори домой. Охрана с нами не поехала. Вряд ли это можно было списать на беспечность, скорее, на уверенность: отец не опасался нападений. Я размышляла над этим всю дорогу и отвлеклась только на недовольные взгляды Лорейн, которая встречала нас, поджав губы. Странно, что она вообще согласилась пустить нас в свой дом. В больнице она вела себя миролюбиво, но не верилось, что гнев просто сменился на милость.
Ник, как всегда, был рад меня видеть. Я начала подозревать, что напоминаю ему о матери. Лорейн держала свой огонь в узде, но пару недовольных взглядов на отца кинула, хотя никто не уличил бы ее в плохом приеме гостей.
Саманта сразу взяла меня в оборот, сообщая о новых тайниках, заботливо закопанных ею под крыльцом и у амбара. Пережив яркий всплеск ее жизнерадостности и детского добродушия, я старалась избегать физического контакта, пока она таскала меня по ферме. Почувствовать себя ребенком, свободным от забот, было заманчиво, но снова появились «вата» в ушах и усталость, а я не хотела лишний раз выглядеть глупо. Отбиваясь от двух ласковых собак, слыша, как переговариваются на веранде взрослые, и ощущая свою причастность к текущим событиям, я остро почувствовала момент — реальность ярко заявила о себе запахами, звуками, прикосновениями, чувствами. Секунда повисла в янтаре… и осталась со мной навеки.
За столом вспоминали Келли, обсуждали особенности фермерской жизни и спектакль, на который мы недавно ходили с папой. Я не знала, куда мне лучше сесть — к детям или к взрослым — и болталась туда-сюда, все время передавая то хлеб, то овощи, тщательно избегая прикосновений, но через пару часов сбежала мыть посуду. Вокруг зашкаливали эмоции, и, даже несмотря на то, что царила дружеская атмосфера, хотелось несколько минут покоя. К тому же я все время боялась, что у Лорейн кончится терпение, и она выставит нас вон.
Именно она застала меня за вытиранием посуды.
Читать далее...

Автор Кристиан_Бэд,

Иллюзия ли наш мир?

Несомненно.
Ведь мы воспринимаем его так, как нам позволяют наши органы чувств.
Вот представьте.
Сейчас у нас есть:
– зрение,
– слух,
– вкус,
– обоняние,
– осязание.
Именно чувственные «сигналы» формируют то, что мы полагаем картиной мира. Мы суммируем опыт, полученный органами зрения, слуха, осязания. (И многими другими чувствами, потому что на самом деле чувств гораздо больше, но это сейчас неважно).
Я хочу даже предложить вычеркнуть одно из чувств. Например…

…зрение?

Останется ли наша картина мира такой же, даже если мы научимся полноценно ориентироваться в пространстве без зрения (с помощью эхолокации, например)?
Нет, она будет другой.
Ну а если мы добавим к нашим пяти самым «популярным» чувствам… ещё что-нибудь? Например, дополним наше зрение – зрением ночным, как у кошек?
Как изменится картина мира? А как изменится наша жизнь? Ведь ночью нам не нужно будет уже какое-то особенное освещение, правда? Станут ли «тёмными» ночные города людей? Исчезнут ли из нашего быта фонарики?
А представьте, если бы мы с вами могли видеть атомы и молекулы?..
Трудно даже вообразить, как бы мы видели тогда окружающий мир.
В 1974 году американский философ Томас Нагель опубликовал статью, в которой он проводит один из самых известных мысленных экспериментов в философии. Суть этого эксперимента состоит в том, что Нагель предлагает нам представить, каково быть летучей мышью?
Достаточно ли нам представить, что на руках у нас перепончатые крылья, позволяющие нам порхать на рассвете и на закате, ловя ртом насекомых; что мы очень плохо видим, и воспринимаем окружающее при помощи системы отражённых высокочастотных сигналов; что днём мы спим на чердаке, повиснув головой вниз.
Поймём ли мы, как чувствует себя изнутри сама летучая мышь?
Нет, не поймём. У нас нет сходного опыта. Мы ограничены ресурсами нашего мозга, а они неадекватны для данной задачи.
Что получается? Что любой наш опыт опосредован нашим сознанием — он является феноменом, который переживаем только мы, и никто другой.
Читать далее...

Автор Еквалпе Тимов-Маринушкин Еквалпе,

Из книги «Секреты нашего двора».

«Мухтар, води! – секрет восьмой, девчачий»

…- Гав! Гав-гав, – большой лохматый темно-рыжий комок шерсти из помеси северной лайки и кавказкой овчарки, нехотя и широко позевывая, выползает из-под старой деревянной веранды на залитое жарким солнцем резное крыльцо и, наконец, концентрирует свои удивительно чистые голубые глаза на тете Лили, мамы девочки, – «зачем звала»? – спрашивают они.
- Мухтар, приведи эту неугомонную девчонку домой, – сердится та, – скажи ей, что мама завет обедать.
- Гав, – серьезно отвечает пес, проникаясь интонацией мамы, – «опять мне водить?», – и, чуть помедлив, словно обдумывая что-то в своей огромной мохнатой голове, срывается прочь. – «Раз, два, три четыре, пять, – я иду тебя искать»…
Мухтар необычный пёс.
Он сам пришёл в конце апреля неизвестно откуда к ним в дом, правильней на веранду, где она как раз спала той весной. Но сколько б девочка не звала его в дом в течение целого лета, он ни разу не переступил их порога, оставаясь на крыльце, словно на передовой. Но всё равно никому и в голову не придёт посчитать Мухтара какой-нибудь там дикой уличной собакой, хотя он и не даёт надеть на себя ошейник, не любит никаких ограничений. А живёт он под их резным крыльцом, куда выходит комната и веранда семьи девочки в старом большом двухэтажном доме на берегу синего моря в Куоккале. Здесь он укрывается от зноя и дождя, тут он спит и несёт свою собачью вахту – играет во «всё и вся» с маленькими жителями дома, и не только его, замечательно исполняя роль водящего во всех играх, которые только те придумывают.
Мухтар, как настоящая нянька, с удовольствием возиться с малышами, то в качестве охотника за «белками», то скакуна, то спасателя, неважно кого, ведь поистине, нет ничего более радостного и замечательного на земле, чем играть или хотя бы просто быть с детьми… нашими! Вот только жаль, что не все взрослые знают это и чувствуют, зато все они радуются, когда их детишки спокойны и счастливы, пусть даже оттого, что с ними возится большая лохматая малознакомая, но бесконечно живая добрая собака.
- Води, Мухтар, – бывало, крикнут малыши.
- Гав, – тут же ответит, – «вожу – пора, не пора, иду со двора».
Впрочем, и к просьбам взрослых пёс относится, как игре, исполняя порученную роль также серьезно, ответственно!
Читать далее...

Автор Лиза Глум


Жила-была в одном лесу, самом обыкновенном, ни капельки не волшебном, Баба Яга. Добрая была – жуть! И не как Баба Яга вовсе. За порядком во владениях своих зорко смотрела – пуще Лешего. Живность от хвори всякой лечила, силки да капканы обезвреживала, а самих охотников заместо того, чтобы наказать как положено, из лесу короткими тропками выводила.

А с добром же обычно как бывает? Вечно оно кому-нибудь шилом поперек одного места царапает. Вот и младшая сестра Яги нашей, Ядвига, к слову, та еще склочница, приехала однажды погостить из дальних далей, так тут же зависть в ней пробудилась черная. Ягу-то вон как все любят! Кто за советом, кто за помощью приходит, хвалят за каждым кустом, угощения всяческие носят – и скатерть-самобранка не нужна. А Ядвигу в родном лесу на дух не переносят, разве что в спину не клюют, но проклятия-то мусолят тихонечко на языке.

В общем, задумала Ядвига сместить старшую сестру с должности, а на вакансию присоветовать кой-кого. Имелась как раз подходящая кандидатурка – она сама. Вся в яжиную породу удалась – на слова дерзкая, на расправу резкая.

Нагостилась Ядвига по-быстрому, вернулась к себе и тут же с черным вороном весточку лесному царю отправила. Да не просто весточку – самый что ни на есть донос на родную сестру, мол, худо та справляется с обязанностями, а ведь так недолго и врагу любому границы заповедного леса переступить да равновесие миров нарушить – живое загубить, а мертвое возродить.

«Экий непорядок!» – осерчал царь, читая цидульку, и по правительственной связи, то бишь яблочку с тарелочкой, экстренно вызвал Ягу на ковер. Но увидев гостью, понял, что не выйдет у них серьезного разговора. С должности-то, конечно, попер ее сразу, но отнюдь не за ради наказания. Влюбился.

Не, ну а что? Это только в сказках народ Бабу Ягу старухой древней обозначает да жути нагоняет, чтоб страшненько было – скучно же жить на белом свете, коли нечего бояться, никакого адреналину. А у нас же вроде как и не сказка – быль или около того. Так что и Яга наша еще ого-го – бабонька в самом соку, и не скажешь, что пара веков отроду. Фигурка ладная, личико милое, характер не стервозный, что среди женского пола в принципе в диковинку. Улыбчивая, хозяйственная! Что еще мужи.. ой, царю надо?
Читать далее...

Автор Tess_Garbo,



Приглашаю вас на вечер одного современного (не)известного поэта - Джио Россо.
О нём нет информации в интернете, нет его фотографий, нет описаний личной жизни – только стихи на различных ресурсах и страничка в ВК.
И множество прочтений, молодых и юных. Приглашаю вас погрузиться в мир поэзии:
Если тебя кто-то ждёт, если в тебе есть нужда, Ты должен шагать вперёд.
И побеждать всегда!

Автор Волшебница_Алиша,

Будни некроманта - цикл миниатюр


Рыжий тайфун катился по маленькой улочке сонного городка. Он извергал страшные ругательства в адрес (как могли слышать немногочисленные жаворонки) «мерзкого дракона, который не смотрит, куда летит!»
Но, несмотря на то, что практически проклятия звучали тонким женским голоском, они устрашали, потому что тайфун регулярно утверждал, что он ведьма и перечислял все свои заслуги и регалии.
Те из жителей, кто имел смелость пойти на поводу любопытства и выглянуть в окно, ловили невольный диссонанс: маленькая, хрупкая, миловидная рыжеволосая женщина в шляпке и с забавным ёжиком подмышкой размашистым шагом двигалась вперед, гневно обозревая окрестности и оглашая их, подобно сирене. Причем здесь дракон и что нужно этому тайфуну в городке, который после поселения здесь некроманта уже ничем не напугаешь – сначала было неясно. Ровно до тех пор, пока незнакомой разозленной ведьме на пути не попался неосторожно местный пьяница Колька, в картузе набекрень. Он уже с утра пораньше искал утешения и исцеления своему больному от вчерашних радостей жизни организму. Кажется, Колька своей болящей головушкой даже не успел сообразить, что надо испугаться, когда ведьма, поравнявшись с ним, грозно рявкнула:
- Где живет кузнец?
Бедолага лишь промычал невнятно и дохнул перегаром.
Ведьма раздраженно дернула плечиком, щелкнула пальцами, и похмелье с Кольки как рукой сняло. Он уж и не помнил, когда был настолько трезвым в последний раз. А ведьма поморщилась, будто головная боль перешла к ней, и немного устало повторила вопрос.
Вытянувшись в подрагивающую струночку, Колян просто указал пальцем направо. А там, за поворотом, в утренней тиши, уже слышались постукивания – кузнец вставал до рассвета и приступал к работе незамедлительно.
Ведьма зловеще тряхнула головой, рассыпав каскад золотых кудряшек, и рванула туда.
А Колька почесал картуз и поплелся следом. Потом будет в центре внимания горожан, как главный свидетель, такому каждый нальет!
Читать далее...

Автор gorra


Я не буду вас мучить технико-тактическими данными
водопада Кивач. Я же не Викпедия в конце-концов,
я всего лишь напомню, что он второй в Европе равнинный
двухкаскадный водопад примерно 11-ти метров.
Власти Карелии или Петрозаводска блестяще потрудились,
создав ему пиар и инфраструктуру для туристов.
Доехать можно на любой легковушке, дорога отличная,
от Петрозаводска проезжаем мимо Кондопоги на Мурманск,
видим знак "Кивач" налево и сворачиваем. Еще примерно
8 км. асфальтированной дороги и мы на месте.
60 рэ с человека, стоянка для машин, опять едовня,
музей и продажа сувениров. Ну, и сам водопад, конечно-)
Что сказать? Неопределенный русский артикль был произнесен
множество раз, фотоаппарат изнасилован, душа развернулась
и свернулась...-)
Рекомендую. Будете рядом, не ленитесь, сделайте крюк и заверните
туда, зрелище того стоит.

Это вещдок того, что я там был, а не в сети или гостинице время проводил-)
Читать далее...

«Крест может защитить себя от полумесяца в XXI веке. Но толерантность не станет бороться с полумесяцем, она просто уступит ему все, что не она наживала. Я очень далека от толерантности, но призываю проповедовать, а не убивать. Пока не поздно».

Елена Чудинова

Париж. 2048 год. В самом центре столицы побивают камнями фермера, пренебрегшего запретом и изготавливающего из винограда вино вместо изюма. Степенные матроны, скрытые хиджабом, безусые сопляки, мимопроходящие и специально подошедшие. Каждый бросил в него камень. Потому что харам. Теперь во Франции вино изготавливать нельзя. Играть на музыкальных инструментах нельзя тоже. Теперь во Франции много чего нельзя.

Население города, отказавшееся принять ислам, живёт в гетто. Гетто каждый день посещает имам и проповедует истинные ценности неверным. Рано или поздно, там или тут, кто-нибудь не выдерживает давления, соглашаясь переменить веру и покинуть унылые стены трущоб, ставших пристанищем для поражённых в правах. Но многие ещё держатся.

Иногда после имама, если ему что-нибудь сильно не понравилось,  приходят дюжие молодчики и отправляют жильцов неподдающейся квартирки прямиком в могильник. Немалую часть этой группы составляют коллаборационисты, вновь обращённые, бывшие соседи тех людей, которым назначено очистить землю от своего присутствия.

Одна из святынь Парижа – Собор Парижской Богоматери превращён в центральную мечеть. Убранство переменено, алтарь осквернён. Теперь он резиденция самого главного имама.

Коренные парижане

Автор Valentina Polnova,

Артём проснулся поздно, как и всегда по воскресеньям. Машинально поставил чайник на газ и пошёл умываться, чтобы усмирить непослушные светлые кудри. Не глядя, он бросил футболку на корзину для белья и тут же замер. Слегка повернув голову, он уставился в пустоту. В голове снова возникла знакомая картина из прошлого: Даша опять начала ругаться, что грязное бельё надо класть в корзину, а не на корзину; что достаточно просто поднять крышку и положить вещи внутрь. Неужели это так сложно?

Свист закипевшего чайника заставил его опомниться. Он заварил кофе, достал из коробки два овсяных печенья и положил их на блюдце. Сидя за маленьким кухонным столом, Артём скользил взглядом по многочисленным магнитам, аккуратно расположенным на боковой стенке холодильника. Герои комиксов, фильмов, сувенирные магниты из курортных городов, девушка в парке. Все магниты тщательно подобраны и ровно расположены, словно дорогая его сердцу коллекция. Смахивая со стола крошки от печенья, парень не заметил, что слегка сдвинул магнит с девушкой.

Чтобы день прошёл быстрее, он решил сходить в торговый центр, пройтись по магазинам, может быть посмотреть кино. Закрывая входную дверь, Артём услышал знакомое мяуканье в подъезде. Это был бездомный рыжий кот, которого он иногда подкармливал, и тот уже перестал его бояться.
Читать далее...