Автор Леха Ильин,

К последнему морю


Вот как думаете, триста танков - это серьезный аргумент или нет?
Смотря для чего. Чтоб тебя заметили - безусловно. Чтоб твои условия приняли - разумеется. А вот чтоб договор соблюдали - хрен с два.
Для этого другое нужно. Например, взаимная выгода хорошо способствует.

Собственно, Перелески это вполне понимали и пустынникам условия предложили более чем пристойные: охрана караванов в бывшей степи и свободный проход по своим землям. А это путь в Лес, к Морю, к Старым Горам, в Феоды... В Тундру еще, но это уже как в Лесу договориться.
Торгуй не хочу! Намного выгодней, чем с остатками степняков меняться. Собственно, с ними тоже торговать никто не запрещает, единственно, технику и оружие нормальное - ни-ни, а все остальное - сколько влезет. Ну или за сколько заплатить смогут, а они после Ответного Рейда и зимы откровенно нищими были.

И вот тут одна проблема вылезла. Перелески же с Пустыней до того не общались, кто там кто и что к чему ни те, ни другие понятия не имели. Перелесковские вопрос еще осенью решили: степной клан, который уйти хотел и с которым счетов не было, на службу взяли. А те кочевники немало про Шейхов рассказать могли.
Зима прошла, теперь та же сложность у пустынников возникла. Им караваны собирать надо, а что в Перелесках пойдет хорошо и кто там ху, а кто не совсем - хрен его знает.

И вот аккурат в этот момент Учитель со своим кланом и появился. Он-то надеялся оазис добыть хоть сколько-нибудь пригодный, пусть даже на совладение. Но чуть не стал у сильнейшего из Шейхов советником. Правда, в гадюшнике, по недоразумению называвшимся дворцом, долго сидеть не стал. Всю инфу про Перелески свел в отчет и отдал Шейху, а взамен получил себе небольшой оазис. Часть своих на проводку караванов пристроил. Отдельно оговорил, что, если их защитить не смогут, вира будет немалой.
К нему, естественно, с Пустынной заставы присмотрелись, но трогать не стали.

Время шло, в середине лета проводники с оплатой вернулись. С Заставой замирился - ездили друг к дружке чаи гонять. Пустынников, что от кланов оторвались, к себе принимал. Отнюдь не всех. С умом подбирал.
В общем, жизнь наладилась, клан свой восстановил, казалось бы, живи да радуйся.
Только Учитель умным был. И предусмотрительным. Дураки даже до зимы не дожили. А непредусмотрительные ее не пережили.

Так что он вполне сообразил, что еще год, много два, и местные про перелески будут знать куда больше его самого. А там и выживут с уютного местечка. Оазисы, даже мелкие, штука весьма ценная. Вот и катался по Пустыне, с людьми разговаривал, своих засылал, кто потолковей.
Год прошел, его ребята в Перелески сходили, расторговались, вернулись - клан живет-процветает.
И только двое знали, что реально караван ходил несколько листочков Бобу Ди передать. С предложением, мол, если все узнать хочешь, появляйся на Заставе. Побеседуем.
Явился Ди. Агентурной сетью старика откровенно восхитился и спросил, естественно, что хочешь-то. Ответ поразил: 'Когда придет время, нужен свободный проход через степь и Перелески. И разумное снабжение'.
Боб хотел было спросить: 'Ты чего, прижился же здесь вроде?' Потом дошло, что степняки как были чужаками, так и остались, вопрос только, когда им это объяснять придут.

Ударили по рукам. Еще аналитических обзоров Боб заказал. Год прошел, вроде все путем. Учитель с караваном сходил, аж до Балтийского моря добрался. Пустынную заставу убрали потихоньку. В том числе и благодаря Учительской сети. А потом у Шейхов расклады сменились, и в оазис пошла экспедиция. Никого, естественно, не нашли, а в степь сунуться не рискнули. И правильно сделали.
Читать далее...

Автор Unico_Unicornio,



Закончилась 2-я Мировая война. Датчане наспех обучают немецких военнопленных элементарным сапёрным навыкам и отправляют их на разминирование датского побережья, где во время войны немцы на каждом квадратном метре оставили зарытыми в песке мины.


Отсюда и оригинальное название фильма – «Undes sandet» («Под песком»). В США картина в прокате называлась «Land of mine» («Моя земля»), вероятно, американцы обыграли омонимичность слова «mine», которое переводится не только как «моя», но и как «мина». У нас оставили американское название, видимо, чтобы датскую картину не путали с французской лентой «Под песком» Франсуа Озона.

Читать далее...

    Агапыча разбудило солнце. Оно вылезло уж из-за зубчатой кромки леса, и
прямо било теперь в восточное окошко Агапычевой избушки, отпечатывая на
бревенчатой стене ярко-жолтый прямоугольник окна. Несколько минут отходил
Агапыч от ночной беготни по темным лабиринтам, проникался постепенно светом
дня, еще одного летнего, солнечного, долгого, полного мелких приятных забот
и занятий ...
    С крыльца разом открывалась взору вся деревенька, полтора десятка
домишек, широкой подковой охвативших травянистую луговину, свободную,
открывающую взору из любого окошка каждый домишко, только в самой средине -
старый колодезь и журавель его торчит круто вверх неким символом,
возвышаясь обозначением центральности места, а домишки вокруг скромно
попрятались крышами под под раскидыстыми черемухами. Какой же здесь вид
весной, когда вся эта подкова обливается черемуховой белизной!
    Подхватил агапыч ведерко и босиком зашагал по узкой стежке в росистой еще
траве к колодцу. А в домишках уже вовсю кипит жизнь, доносятся с разных
сторон сопутсвующие ей звуки, хозяйки внутри крутятся от печки до хлева,
а мужыки уже вышли из домов взглянуть на мир, курят у калиток.
Вот первый справа жмурится на солнце рыжебородый Степаныч, дымит
самокруткой. - Привет - машет ему рукой Агапыч, и Степаныч ответно расплывается
широкой улыбкой. А там дальше и Емельяныч приветственно трясет головой..
    Колодец стар, замшел, и с журавеля евойного оторвался уж давно тягловый
шест, и воду приходится доставать просто выбирая руками цепь.. И в
вытянутом ведре полно всякого накрошившегося с гниловатых стен мусора..
Почистить бы надо колодец - привычно фиксирует Агапыч, рукой выбирая особо
крупные мусорины. Надо бы мужиков подбить на это дело.
    А улицу-то уж подкосить пора, решает Агапыч возвращаясь с полным ведром
по узкой вытоптанной стежке, уж по колено почти трава..
    К вечеру половину поляны, как раз до колодца успевает обкосить Агапыч и
под лучами уже низкого, уже заходящего солнца тяжело бредет домой с косой
на плече..
На крыльце оборачивается Агапыч, окидывает взглядом снова всю деревню,
совершенно пустую, всю ветхую, давно уж необитаемую..
И только кроваво красные отблески заката в уцелевших стеклах..
    И такая тишина вокруг..

    Послесловие: Вспомнено вдруг было (спасибо Оранжевы Йослик за напоминание)
очень давнее - "Звучание тишины" от Саймона и Гарфанкела, и им
вышепрозвучавшее и навеяно:

Хонкаку-детектив – что-то интересненькое, подумала я. Это значит, что автор даёт в руки читателю все улики, которые получает главный герой, и имеет возможность поучаствовать в расследовании наравне с детективом. И даже раскрыть преступление раньше него, посмеиваясь в усы (если они есть) над тупостью персонажа. Вообще-то, я столько раз посмеивалась над тупостью различных персонажей, не видящих очевидного, что мне трудно назвать жанр для себя новым. Отчего бы и не да, подумала я, и была посрамлена, потому что автор «Токийского Зодиака» Содзи Симада оказался хитроумнее меня.

Что мы имеем?

Автор Занудкин,

«И внял я неба содроганье,
И дальней лозы прозябанье,
И горний ангелов полёт,
И гад морских подводный ход.»
(А.С.Пушкин «Пророк»)


Самый суковатый чурбан заставил меня слегка вспотеть, но, вот и он расколот. Привычно крутанув в руке колун, прислоняю его к колоде. Куча поленьев, как обычно, выше меня. Всплывает воспоминание, что это первое, что ещё в детстве научился делать хорошо. Напрягаю извилины: перед внутренним взором возникает двор, каких превеликое множество в «городах поселкового типа» наших необъятной Родины, как любили шутить мои друзья из больших городов. Друзья никак не припоминаются, зато, вижу, как четырехцветный пёс подбегает ко мне и, уперев передние лапы в мою грудь (сам я пока значительно ниже), молча пристально смотрит в глаза, как будто, сказать мне хочет что-то важное. Но, что?

Из воспоминаний вырывает Дарья, она подносит мне большую кружку крепкого горячего кофе. Специально для меня купила большую джезву и теперь частенько меня балует ароматным напитком, почти по-турецки сваренным.
— Мелькнуло? — произносит она.
— Да, — с досадой отвечаю, — И только!
— Не переживай, милый! — обнимает меня, заходя слева, — Тебе разве здесь плохо?
— Не могу же я жить за ваш счёт, — неуверенно говорю, прижимая девушку к себе.
— Все б так на шее сидели! Давно б коммунизм построили, — усмехается красотка и целует меня в шею, — Пойдём лучше в баньку, как ты её подправил, совсем приятно в ней стало.


И то верно, не в таком же виде спать ложиться.
Попарились (и не только), сидим в предбаннике, потягивая квасок. Дарья задумчиво произносит:

— Батюшка сказал, что ты в прошлой жизни был атеистом и праведником. В полиции похожих ориентировок на потеряшек нет. Бабку-ворожею я замучила гаданьями. Говорит только, что ты приехал издалека. И всё! Ну не бывает так, чтоб, даже Семёновна, почти ничего о твоей прошлой жизни сказать не могла.
— Может, гипноз попробовать?
— Да, где тут гипнотизёра взять! Не ездят они в нашу глушь. Через месяц сделают тебе документы. Будешь пока Виктором Вторниковым. Тогда и в Новосиб можно съездить будет, там советский Наукоград был. Кое-что от него осталось.
Моя блондиночка встала и томно потянулась, — Мама тебе какую-то новомодную удочку купила. Хочешь, завтра на речку по зорьке сходим?
— Не помню за собой таланта рыбака, но почему бы и нет!
Читать далее...

[265x368]

Автор brombenzol,

Для обложки использована фрагмент картины Габриэля фон Макса "Обезьяны"

Среди древних поверий Востока, что лежит на огромной ладони Великана по имени Тамхиги-и-дур от каменных пальцев Обители снегов до запястья Эритрейского моря, есть легенда об обезьянах счастья. Там, где мутные воды Тигра сливаются с голубоватыми водами Евфрата, как линия судьбы на ладони сливается с линией сердца, и сейчас ещё найдутся рыбаки, что мечтают поймать красную обезьяну, у которой вокруг пояса – синяя тряпка, а глаза подкрашены сурьмой. Но решаются на это немногие. Обезьяны счастья живут в воде, и если следовать тайному обряду, то поймать их совсем не сложно. Вот только вместо красной обезьяны, дарующей богатство и желающей с восходом солнца доброго утра, можно поймать кривую и тощую. И тогда не будет у тебя ни дома, украшенного исфаханскими коврами, ни красавиц жён, ни богатства. А каждое утро с восходом солнца худая обезьяна будет откусывать маленький кусочек твоего сердца.

В 1052-ом году по хиджри, в месяце шаввале, в благословенном городе Багдаде объявился странный человек. Пришёл он с караваном в двадцать верблюдов, имел семерых слуг и утверждал, что живёт в далёком северном Самарканде, где правит великий эмир Жалантос Бахадур. Человек называл себя именем Зайнетдин, имел бледное лицо, тёмные глаза и ходил с вырезанной из дерева палкой, опираясь на голову оскалившего пасть льва. Пока слуги его обходили лавки и мастерские, прицениваясь к коврам и украшениям, торговались на шумном багдадском базаре и ругались с хозяином караван-сарая, хромой Зайнетдин осторожно расспрашивал о тех, у кого есть красная обезьяна. В любой чайхане слухов больше, чем мух – их все разносит бродяжник ветер по узким городским улочкам. Но кто знает точно о таких вещах? О собственных обезьянах не кричат на каждом углу. И все же ходил чужеземец не просто так, было у Зайнетдина волшебное средство, чтобы узнать нужного человека.

В седьмой день своего пребывания в Багдаде проходил он мимо махалля, городского квартала, живущего по своим законам, когда руку его неожиданно обожгло. Голова льва на деревянной палке почернела и раскалилась, словно уголь, выдернутый из костра. У глиняной стены сидел старый дервиш, собирая милостыню. Но едва чужеземец остановился напротив и подал нищему динар, как тот отшвырнул монету, и, поднявшись, двинулся прочь.

– О, человек мудрости! – воскликнул Зайнетдин, догоняя старика. – Позволь поговорить с тобой тому, кто проехал тысячу фарсахов в поисках своей мечты.

– Кусс охтак, кусс охто, – грязно выругался дервиш в ответ, чем безмерно удивил и разозлил чужеземца. Бледное лицо Зайнетдина мгновенно стало тёмным, как закопченный казан, он вскинул свою палку и приказал:
– Я лишаю тебя воли, старик! Да разлетятся мысли твои подобно птицам и никогда не соберутся вместе без моего дозволения.
Читать далее...

[420x300]

Автор Кристиан_Бэд,

Глава 5. Размышления Борна

– Госпожа, госпожа! – разбудил Ханну шёпот горничной. – Вставайте! Вас ждёт этот страшный демон!
– Почему же он страшный? – удивилась Ханна, садясь на кровати.
Не очень богатая жизнь приучила её вставать быстро. Да и одеваться она привыкла сама, не утруждая старенькую горничную.
Она улыбнулась яркому свету, вдохнула свежий утренний воздух. Видно, солнце давно уже стучалось к ней, но не смогло разбудить.
Ханна сидела на кровати с резными деревянными спинками в комнате с красивым витражным окном. Штора была отдёрнута, и солнечный свет дробился на полу на разноцветные блики.
На душе её было светло и покойно. Но… Как же так, ведь уснула она не здесь?
Была бессонница, глупая книга, тронный зал…
Как вышло, что она спит в постели? В комнате, где через витражное окно пробивается свет? Ведь она же нарочно выбрала себе комнату без окна?!
Ханна задумчиво потянулась и только потом её пронзила мысль – Борн вернулся! Это он переместил её из тронного зала на кровать! Слуги бы не посмели!
А что тогда там, внизу, на ратушной площади? И почему так тихо, ведь витражные окна как раз со стороны ратуши!
Ханна вскочила и босиком подбежала к окну. Распахнула створки. Увидела пустую площадь, голубое утреннее небо над ней.
Тонкая паутина заклятий погасла. Борн расколдовал дворец.
– Госпожа, вам надо скорее одеться, – частила служанка, суетясь с тазом для умывания. – Вот только платье ещё не готово. Но если бы вы успели сейчас примерить, то к обеду, кажись, дошьют…
Ханна успокоено отвернулась от окна и кивнула. Для двух швей, из которых одна уже начала обрабатывать швы, закончить платье к обеду было возможно.
– Пусть несут. Только быстрей! – приказала она.
Читать далее...

Автор Чёрная_Хаски
Описание:
Сэму нужно было вычистить из головы все лишнее. Просто бежать, накачиваясь холодным свежим воздухом. Никаких рывков, только монотонное движение — ежедневный ритуал, но сегодня сердце не справлялось с привычной нагрузкой. Шорохи... шорохи вокруг. Сэм остановился и попросил: — Оставь меня в покое! — Лес вокруг немедленно наполнился уже знакомым, едва различимым шепотком: «Еще-о-о чего-о-о…»
Посвящение:Вдохновляющим актеру и актрисе

Глава 1. Пустота

Ледяной ветер злобно швырнул в лицо очередную порцию колкой изморози, но Сэм стоял неподвижно, уставившись пустым взглядом на застывшие снежной коркой края продолговатой насыпи.

Ее больше не было. Вернее, ее и так не было в его жизни, но теперь окончательно. И не будет. Тоже окончательно, без вариантов.

А он все же пришел. Пришел и стоял, как безмозглый, безвольный мудак, сжимая зубы так, что ныли челюсти. Внутри с корнем выдирали сложное большое чувство, но оно немедленно врастало обратно, отвратительно посмеиваясь.

Тильда. Сучка, каких поискать. И ничего в ней не было. Ничего. Откровенно странная молодая женщина нелепого вида. «Девушкой» называть ее язык не поворачивался.

Училась с ним на одном курсе, благополучно заваливая экзамены по не интересным ей предметам и блестяще отыгрывая чем-то ее зацепившие.

Сэм, видимо, был для нее «неинтересным предметом».

— Тильда, подожди… дождь такой сильный, я просто провожу тебя и…
— С хера ли? Обойдусь! Да не нужна мне твоя куртка, сгинь! Дождь — это круто! Эй, стоп, стоп! Что это ты там надумал себе, милый мальчик, м-м-м?! Не на-а-адо этого, Сэми, ты же такой умник, что это с тобой приключилось?!

С ним ничего. С ним приключилась «Тильда».
Читать далее...

Автор Maxfactor72

Кларенс Хантер жалобно посмотрел на профессора Невтриносова:
- Вы уверены? – промямлил пилот. – Точно уверены? Здесь нет ошибки? Вам не кажется, что это плохая идея: отправить меня на конкурс танцев? Может, Дебби лучше справится? Или Питер? Он куда пластичнее и музыкальнее меня. Я-то с детства даже чувством ритма не страдаю.
Ученый с трудом подавил смешок:
- Увы. Отстаивать честь Центра придется именно тебе. Больше свободных мужчин у меня нет. С девушками оказалось проще.
- А если я откажусь?
- Тогда поедет Вилли Пат – этот очкастый увалень.
- Только не это! – возопил Хантер. - Боюсь, он не переживет такого позора.
- Зато ты давно вывесил фиолетовый флаг. Ничего страшного: попрыгаешь по сцене – и домой. На испытания новейшего плазмоизлучателя.
- Ух ты! А какая у него энергия? – Хантер едва не заплясал от нетерпения.
Раздался уверенный стук в дверь.
- А вот и твой хореограф, - ухмыльнулся профессор. – Заходите!
В кабинет вошел высокий, ростом почти с гиганта-ученого, худощавый мужчина с черными, будто наклеенными усиками на вытянутом лице. Хантеру показалось, будто незнакомец не идет, а перетекает по воздуху, точно в его теле нет ни одной кости. Раз-раз, и вот он уже совсем рядом.
- Андрей Репилин, - представился мужчина. – Могу научить танцевать даже слона.
Хантер сглотнул слюну и почувствовал, как от лица отхлынула кровь.
- Вам нехорошо? – забеспокоился Репилин.
- Он боится слонов, - пояснил Невтринсов, сел за стол и раскрыл ноутбук. – Личный негативный опыт. Андрей, отведи Хантера в тренажерный зал, а у меня, простите, дела.

Хантер неуклюже повторил вслед за Репилиным несколько простейших движений. Хореограф элегантно схватился рукой за лицо:
- Все! Хватит! Такой бездарности я еще никогда не видел!
- А можете повторить это профессору? – радостно сказал Хантер.
- Я не привык отступать, но случай, похоже, запущенный, - задумчиво сказал Репилин. - Ты честно стараешься – добросовестность у тебя, судя по всему, в крови. Только, боюсь, способности даже не нулевые. Отрицательные. Чем больше учишь, тем хуже получается. Поверь моему опыту.
- Я и не сомневаюсь, - ответил Хантер. – Никогда не хотел быть танцовщи… танцором, одним словом.
- Зато я всегда хотел быть пилотом десантного челнока, - вздохнул Репилин. – Да ростом не вышел.
- Стоп! – воскликнул Хантер. – А давайте вас проверим! Думаю, влезете в кабину!
Пилот схватил хореографа едва ли не в охапку и решительно потащил к посадочной площадке…
Через несколько часов Хантер припечатал челнок к бетону и безнадежно махнул рукой:
- Хорошо, что вы не подошли по росту! Инструктор сэкономил себе немало нервов. И все равно вас бы списали, как неспособного. Лучше танцуйте. Каждый должен заниматься своим делом.
Репилин зловеще посмотрел на пилота:
- Это ты верно подметил, Хантер. Каждый действительно должен заниматься своим делом. Вот ты и займешься.
Читать далее...

[312x448]
Автор Valentina Polnova,


Боги послали нам раннее тепло, и широкая вода заполнила собой всю долину. Время долгой ночи подошло к концу. Свет снова одержал победу в битве за небесный трон, и люди радовались началу доброй охоты. Но было кое-что важнее жирного мяса и обилия рыбы. Кирис, добытый отцом двадцать зим назад, угас. Я и Кун вызвались сами. Точнее вызвался Кун. Он хотел сам принести племени кирис, чтобы заслужить право стать вождём. Я любил брата и привык присматривать за ним с детства – он то за ядовитой ягодой потянется, то ловчую яму не заметит, а то и к медведю в берлогу сунется. Так что пойти с ним казалось самым правильным.
Нетерпение гнало Куна вверх по течению, заставляло бежать вдоль пузатых холмов предгорий, помогало цепляться за горные выступы на пути к Драконьей пасти. Каждую ночь мы наблюдали как небесный дракон Акла раскрывает пасть, выпуская на волю свою прекрасную пленницу. Когда луна вырвется на свободу, Акла спустится на самое дно Драконьей пасти, где в холодных водах ледяной пещеры исторгнет из себя кирис – божественный свет – залог плодородия и процветания целого поколения охотников и собирателей.
Я разбудил Куна перед рассветом, накормил завтраком. Указывая пальцем на округлившуюся желтолицую пленницу, я протяжно замычал, что означало «нам пора идти». Я не мог разговаривать. Просто не получалось. Я открывал рот, но вместо слов из горла вылетали бессмысленные животные звуки. В детстве многие смотрели на меня как на бесполезного выродка. Даже отец. Он не мог смириться, что его первенец родился с таким изъяном. Но Боги наградили меня силой и выносливостью, и со временем, я стал одним из лучших воинов племени. Отношение соплеменников от этого не изменилось, но я хотя бы не чувствовал себя выродком и бесполезной обузой.
Драконья пасть смотрела на нас непроницаемой пустотой. Кун кивнул мне, и мы вошли в сырую темноту пещеры. Мягко ступая, закутанными в звериную шкуру ногами, мы продвигались на ощупь. Всё глубже погружаясь в этот бесконечный зев, я слышал только тяжёлое дыхание брата, который шёл впереди. Со временем проход стал настолько узким, что нам пришлось ползти на животе как двум травяным ящерицам.

Читать далее...

.Автор STRANGE2,

ТРИ СЕСТРИЧКИ
Почти по А.Чехову
(треш, WTF и немножко угар)



Как-то невзначай у мамаши Серы родились сразу 3 дочки, 3 сестрички-спички, а вот про отца случайного никто и не догадывался, говорили, что это просто какой-то сбой произошёл на местной фабрике «Красная Искра», а ещё – что решили там что-то перевыполнить к праздникам Октябрьским, ну и, как всегда, ударным трудом своим запороли технику импортную. Особенно злые языки судачили, что это всё студенты-практиканты из «Щепки» наделали – вот каждый год приезжают на практику и потом всякого-такого наоставляют после себя.

А сёстры росли красавицами, все, как есть, девственницы – помогали маменьке по хозяйству и на прохожих уже заглядывались. Но всё время их угнетала эта тьма и серость жизни общественной родного посёлка Ново-Огаркино – вокруг лишь щепа неотёсанная, да подруги уже обгорелые. И по улице пройти нет никакой возможности – обязательно какая-нибудь похотливая гадина скажет пошлость сальную непотребную: «Фьють, дорогуша, чиркануться не желаете?».

Сёстры по характеру были все разные: 1-я была самая влюбчивая и за ней особенно маманя приглядывала, 2-я какая-то педантичная выдалась – чтоб всё правильно было, по-научному, ну, а 3-я очень милосердная, жертвенная, всегда прибежит в любое время дня и ночи и спросит: «Не темно ли вам, товарищи, может, осветить помещение?».

Маманя Сера держала их при себе, чтоб глупостей не наделали, увлекала их рукоделием и поучительными рассказами о своей пристойной юности, да историями страшными из эпохи «примусово-керогазовой» – времени повальной погибели спичечной.

Так что ничего ещё, в наше время жить можно, главное – не отсыреть где-нибудь ненароком на посиделках молодёжных или не попасть под баловство какое, температурным режимом чреватое.

За этим самым режимом температурным и безобразиями строго следили охранники Огнетушители, прохаживались по улочкам-закоулочкам и выискивали чиркунов-гопников. А население, в основном, занималось делами повседневными – кто работал, а кто просто бездельничал. И культуры никакой в посёлке не было, так, сплошная самодеятельность – вон, в ансамбле «Искорка» обещали танцы зажигательные, а получилось как всегда – пшик один или ещё в Очаге Культурном лекцию иногда устроят на тему «Как получше от детей спрятаться».
.

Читать далее...

и значит наполнение его непреложно -

Выпуск подготовили Ptisa_Lucy, Мак_Ар, Ю. Мишенев.




        Невзирая на непотребство людское, природа неуклонно исполняет свое предназначение,
в положенное время весну земле являет, мы же славя ее и - Голос Суем!
      Голоссунуть ноне - как и ране: каментом в голоссувании по ТЕМАМ называть ПЯТЕРКУ призеров, в прочих номинацыях - ТРОЙКУ. Начисляемые баллы: за темы - 6,4,3,2,1; за прочее - 4,2,1

(В голоссувание включено токмо опубликованное после 13.02, напоминаем: все поименоваания тем активны, т.е. любую лехко освежыть )

Голосование заканчивается в вторник 14.03 в 20-00 Мск. Успей !!!!
Итоги сразу после..

Автор Мак_Ар,

Больше года прошло с того момента, когда я начал публиковать воспоминания о нашем последнем путешествии по Испании-Португалии  в злополучном 2019 году. И сейчас хотелось бы провести викторину: кто угадает сколько времени длилось наше путешествие и в какую сумму вылилась поездка на двух человек. 

Итак мы двинулись в сторону университета Саламанки.



Основанный в 1218 году Университет Саламанки (University of Salamanca) считается четвертым старейшим университетом в Европе и старейшим, крупнейшим и ведущим университетом в Испании.

Читать далее...

Автор Сиротка_Мегги,


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЖИЛА-БЫЛА ДЕВОЧКА - САМА ВИНОВАТА...

Жили - были...
Нет. Так начинаются хорошие сказки со счастливым концом.
По другому начну.
Неподалеку от Садового кольца, аккурат напротив бывшего Музея Восточных Культур, на углу ул. Обуха, во дворе стоял (да и сейчас стоит) флигелек. Одноэтажный, пять маленьких окошек, выходящих в тихий Подсосенский переулок, с садиком в шесть рябин, берёзу, клён да куст сирени. Домик этот считался просто квартирой №19, потому что во дворе стоял ещё двухэтажный дом и два одноэтажных. Но отдельной, не коммунальной квартирой, был только вот этот, с садиком.
И жили в нём Папа, Мама, их дети - Брат с Сестрой и их Няня. А потом Брат и Сестра выросли, Брат женился, и, хотя Папа подарил ему на свадьбу квартиру кооперативную, предпочитал жить в Старом Домике.
А потом у Брата и его Жены родилась дочка Катя. Она родилась именно в этом доме, потому что Скорая Помощь была не очень скорая, а так себе, и малость запоздала, но всё же приехала. И вот Катю положили на диванчик за шкафом, пока врачи колдовали с её Мамой. И пока она там тихонечко лежала, в головах у неё немедленно устроился серый Кот, а огромный Пёс встал передними лапами на диван и рассматривал Катю - он ещё никогда не видел таких маленьких синих девочек. И врачи от такой антисанитарии чуть с ума не сошли, а Катя зато навсегда полюбила кошек, собак и прочую живность. Но самого этого события она, конечно, не помнила, это ей потом рассказали.
А когда Кате 10 лет было, Папа и Мама расстались. Но Катя всё равно к обеим своим Бабушкам ездила и со всеми ладила, книжки читала, лепила и рисовала.
А потом она закончила школу и поехала за границу. Работать.
Все говорили, что ей здорово повезло. Сами посудите: поехала в Германию беби-ситер. К подружке. У той муж солидный, дом свой, малышке 4 года. И Катерине предстояло жить в одном доме с подругой, на всём готовом, присматривать за девочкой, язык изучать в языковой среде да ещё денежки получать! В марках, между прочим.
В начале 90-х даже в Москве в магазинах пусто было, и Катя часто посылала родным всякие симпатичные подарки, и родные радовались, что так хорошо всё у Кати складывается. Но были и те, что Катиной судьбе завидовали. А что завидовать? Тоже могли бы что-нибудь придумать и изменить жизнь, верно? Да видно, лень было.
Читать далее...

Автор Леха Ильин,

Времена не выбирают


Во время да и после Ответного Рейда в степи большие дела творились.
Гоняться за одиночками перелесковские, естественно, не стали. Работали по крупным скоплениям, основной задачей было отобрать или уничтожить технику и запасы горючего. Если кто под ноги попадался, то, ясное дело, зачищали, но спецом не охотились.

Случаи, конечно, всякие бывали. Один клан, например, на связь вышел и заявил: 'Мы к вам в набеги не ходили, в Большой Орде наших не было, драться не хотим, дайте уйти!' Чистую правду, кстати, говорили, они к пустынникам в набеги ходили. Уйти им, к слову, не дали, там куда забавней получилось...
Или, скажем, Лисицу взять. Муж со старшими сыновьями на Дубненском Поле остался. Остальных мужчин клана на курултае выбили. Взяла тогда она машину, детей посадила и к лагерю перелесковцев подъехала. За сто метров от постов остановилась, вышла, на колени встала и голову склонила. Все ждала: пусть пристрелят, но детей хоть с собой заберут. Минут через пятнадцать подошли к ней, предохранитель щелкнул, постояли чуток, ни слова ни говоря развернулись и ушли. Голову поднимает, а перед ней пропуск-"вездеход" на машину лежит. Только она за эти пятнадцать минут из рыжей в серую превратилась. Поседела.

Но это все маневренные группы рейдировали, а тяжелая техника прошла до пустыни, и уже у тамошних торговцев спросили: "Вы в курсе, что теперь торгуете только с нами?"
Пустынники, разумеется, сразу согласились. Я бы тоже согласился на их месте. Три сотни танков и самоходок - весомый аргумент. Тем более шейхи пустыни ничего не теряли: какая разница, с кем торговать? Основали наши в тех краях Пустынную Заставу, самые оторвиголовы на ней встали, а остальные назад поехали, по пути степняков выбивая.
Мимоходом этак.
Читать далее...

Автор bbg,

Глава 2

Утром над дверями зажглись два синих и три зелёных огня. Значит, пришла пятница, медосмотр. Питомцы выходили из палат в коридор, занимали очередь. Старались встать вперемешку с девочками, чтобы посмотреть, а при случае и потрогать!
Синяя гусеница шаркала ногами и медленно втягивалась в двери смотровой.
– Лиза один-три-семь-девять-первая, – сказала девочка впереди него и потянула через голову пижамную куртку. Куртка, а следом за ней и штаны полетели в кучу в углу смотровой, а голая Лиза встала на ленту транспортёра. Номер 13791 синел над её локтем.
– Ивась, первый, – доложил Ивась, скинул одежду и шагнул на свой сегмент.
Странное, неслыханное имя досталось ему от забытых родителей. Это было отличие, что выделяло его из толпы голых мальчишек: длина доклада.
Смотровую полнил мерный гул. Представлялись питомцы, доктора подавали короткие команды: поднять руки, открыть рот, наклониться, развести ноги... Конвейер двигался рывками, один шаг в несколько секунд. Все они были здоровы, доктора не тратили на осмотр много времени.
Ивась в свою очередь докладывал, поднимал руки и разводил ноги, наклонялся и открывал рот, и одновременно жадно шарил глазами. Увидеть, подсмотреть, запомнить! Бледные, коричневые, розовые соски, гладкие ягодицы и бёдра, спины и животы, и всё ниже, что успел заметить. На неделе случая больше не представится...
Если бы Ивась мог знать и сравнивать, он бы понял, что все они, и мальчики, и девочки, – слишком бледны, чтобы быть красивыми. Однако, он никогда не видел иных тел, а те, что мог видеть когда-то, забыл.
После смотровой они шли в душ. Всё так же, по очереди. Проходили и садились на скамейки. Когда в душевой скапливалась дюжина подростков обоего пола, через форсунки в потолке подавался мыльный раствор.
Потом вода, холодная и горячая, потом снова мыло, так несколько раз.
Пять минут веселья. Пять минут свободы, когда нет рядом воспитателей, и в хлопьях пены и струях воды можно смотреть и щупать визжащих девчонок, и замирать, ощущая чужие руки на своём теле.
Через пять минут они выходили в следующее помещение, находили там чистые пижамы, одевались и по длинному гофрированному рукаву возвращались в палаты.
Читать далее...

Автор gorra,


Почти каждую ночь, выходя из вагона метро, вижу его. Дед, лет 65, в кепке, синяя куртка, седой и с усами, руки на животе. Стоит, прислонившись спиной к стене и замерев, как статуй.
Идем толпой, он недвижим, незаметен и вдруг! Его потухшие глаза взрываются искрами. На мгновение.
Так моргают фарами встречному, так благодарят судьбу за день, час, минуту... Так любят.

И гаснут.

Подглядываю, кто она?
Толстая, страшная, опухшая бабка, аккуратно одетая в красное, подбородком, взглядом надмение, пренебрежение и ненависть.
Его движение навстречу, попытка слов и действий, на долю секунды порыв, но нет. Он для нее равнодушный шкаф, ни слова, ни взгляда, ни даже того, что узнала, обошла и пошла себе.

Сутулится, руки в карманы, степенно идет рядом с ней. Безжизненным уже лицом.
Ничего снова не случилось.
Идут.
Простые ненависть и любовь.




Автор Мак_Ар,

Хочу поздравить наши дам,
Набором скромных эпиграмм.

Base4ka
Рассказывает о прошлом - ну и что же,
С её рассказами становишься моложе.

Сиротка_Мегги
Наглеца, сумеет приструнить,
Дурака оставит в дураках
И такое сможет смастерить,
Что высказать ни прозой ни в стихах!

Рыпка_Фишка
Редки строчки её скупые,
Зато всегда поддержит чужие!

Ptisa_Lucy
В море прозы ищет жемчужину,
Писано «Люда» - читай «Чортова дюжина».

Tess_Garbo
Всё в рассказе разложит по полочкам,
Каждому место есть в жизни оной,
Всё аккуратно, всё с иголочки,
Как инструменты в операционной.

лара_вагнер
Коли разума есть хоть немножко
Не допустишь огня и пожара,
И не сгорит «Книга в синей обложке»
Там, где автором Вагнер Лара.

эманон_идобон
Жан-Клод восьмого марта жаждал встречи
С какой-то Роз-Мари, однако понял он
Что не найти ему на целом белом свете
Прекраснее Эманон Идобон.

yu_shutova
Пишет красиво, не оторвёшься,
Слово за слово цепляется,
Что-то в душе твоей отзовется,
Что-то в сердце останется.

лиза глум
Все рассказы у неё клёвые,
Только одно обидно,
Мужики в них все непутёвые,
Не везет с мужиками видно!

Наталия_Ермилова
Писателей тысячи – не отыщешь вмиг,
Ни для себя, ни для милого.
Лучший путеводитель в мире книг
Это Наталья Ермилова!

чёрная_хаски
В её романе кипят страсти
Растет напряжение, сгущаются краски,
И не поймешь, то ли Алек Д`Асти
То ли милая «Черная Хаски»…

viktoria_aka_ptory
В детективе сюжеты бурлящие,
Не было в битвах только ристалища
Бедные, бедные «Уходящие»
Никак не найдут себе пристанища.

valentina polnova
У неё огромный диапазон
Детективы, триллеры, приключения и фантастика
Мне кажется уже резон
Переходить в «чортовы» классики!

скобарка
Любовь в каждой строчке,
Любовь в каждом слове,
Но строчки потеряны словно в песочке,
Слова, что забыли услышим ли снова?

Автор Эманон_Идобон


История международного женского дня, который в наши дни превратился в день чествования "слабого пола", весьма показательна.
В начале прошлого века слёт социалисток постановил отмечать этот день как знак солидарности женщин в борьбе за эмансипацию и равные права с мужчинами.
То есть, как отмену изначального социального неравенства, выход из минуса.

Справедливо ли было дать женщине равные права?
Ведь она не ровня мужчине. Слабее физически, к тому же многого не умеет, да ещё и обладает весьма своеобразным мышлением.
Попробуй убедить такую в чём-то при помощи линейной логики! Не дослушает, зальётся слезами и тут же выдвинет несколько встречных обвинений во всякой чепухе.
Ну чисто дитя...

Только к концу XX века многочисленные психологи вкупе с антропологами выяснили, отчего это происходит.
Видите ли, женщина, как подвид человека разумного, обладает некоторыми свойствами и особенностями телесного и психического восприятия и анализа получаемой извне информации...

Такими, о которых основной подвид никогда не слышал и даже не догадывался. Поскольку сам напрочь на это не способен, опять же, в силу изначального устройства.
Те же самые учёные мужи обоих полов сложили один и один, и в результате своих многофакторных лонгитюдиальных исследований постановили.

Женщины и мужчины не могут считаться равными в силу уймы внутривидовых различий. Но, без сомнения, должны иметь равные права на все человеческие блага и возможности.
Просто в силу того, что специально созданы, чтобы помогать друг другу, дополняя доступный разным человекам функционал до условной единицы.

Но это сейчас, а сто с лишним лет назад...
Что было слышно про этих странных женщин, не желающих принадлежать структуре "кирхе-кюхен-киндер" и претендующих на освоение наук и практик?
Заметим, женщин отнюдь не крестьянского или рабочего сословия, которые наравне с мужьями были пожизненно впряжены в тяжкую бесконечную круговерть физического труда.
А тех, у кого действительно были все возможности для интеллектуального развития и самореализации.
Читать далее...

Автор Занудкин,

«Но, лучше я выпью зелье с отравою,
Я с собою что-нибудь сделаю.
Но, свою неправую правую
Не сменю на правую левую.»
(В.Высоцкий «Песня прыгуна в длину»)



Возвращаясь с очередной разведки (акторством больше заниматься было нельзя, ибо, можно было нарушить стабильность Аттрактора), решила, не взирая на «сухой закон» на Базе, устроить сабантуй. Уж очень хочется глянуть на пьяных молодых шестиногих. Старых-то подбить на «попробовать» не получится.
Посему прикупила коньяка. Жаль, много с собой в портал не пронесёшь. Звери и птицы облепили меня, как новогоднюю ёлку. Это их и спасло. Ненадолго.

Стоило шагнуть из портала, как загремели взрывы и выстрелы. Стая рассеивается возле меня. Падаю и перекатываюсь. В рюкзачке весело звякает, контрабандный коньяк ароматно стекает на спину. Что за карма такая: опять по мне стреляют, а я без оружия!

Из простреленного рюкзака выкатываются разнокалиберные золотые шарики. Это купюры «конвертировались» в физический эквивалент, соответственно номиналу. Пока птицы и звери атакуют морды рептилоидов, хватаю сразу пару покрупнее (грамм пятьдесят каждый) и встаю во весь рост. Одаряю двух самых близких противников новыми золотыми «глазами», отправляя к их Великой Матери. Пригнувшись, бросаюсь к ним. Вот, я и при оружии.

Трофей нешуточно тяжёл. Припоминаю, что мне рассказывали инструкторы, перевожу дезинтегратор на полную мощность и шарахаю с плеча сразу по группе, бегущей по мою тушку. Отдачи почти нет, на месте врагов остались какие-то ошмётки. Ору изо всех сил, созывая стаю. Молчание. Замечаю окровавленные перья и кусочки шерсти, это стая подарила мне несколько секунд ценой своей гибели.

Со стороны Базы слышна ожесточённая перестрелка. Значит, ребята ещё держатся. Внезапно оживает динамик на внешней стене портала:

— Анька, мать твою, эвакуируйся! План «омега»! — слышу голос начбазы, — Это приказ!
Как бы не так, надоело за чужие спины прятаться:
— Я вас не слышу, — кричу в микрофон, — иду к вам.

Настраиваю оружие на слабое поражение, но, по площадям, чтоб расчистить себе дорогу, выбираю сектор стрельбы, в тот же миг ослепительный свет заливает всё вокруг. Видимо, последние защитники взорвали Базу, чтоб не досталась врагам. Проспиртованная ткань на мне весело вспыхивает. От боли начинаю терять сознание. Мою полуживую орущую тушку, спиной вперёд, закидывает, подобно шару в лузу, со стрелковой позиции у открытого портала внутрь. Прямо, как по этой самой инструкции. Почему-то в ней не сказано, куда выбросит.
Читать далее...

Автор Григорий_Родственников,
В соавторстве с Жаном Кристобалем Рене


Нравственный аргумент против рабства очевиден. И, конечно, дело не только в ужасающих жестокостях, сопровождающих работорговлю, но и в том, что несвобода разрушает общественную мораль.
(Из материалов Женевской конференции от 07.09.56 г.)


7 сентября 1956 г. 23 часа 30 мин. Париж.

Джихан допил пиво, с громким хыканьем шмякнул кружкой об стол и с силой прижал к себе сидящую у него на коленях проститутку.
Женщина взвизгнула и хрипло расхохоталась.
– Пошли наверх, девочка! – жарко зашептал ей на ухо Джихан. – Мой жеребец уже готов к скачке!
– Загони своего жеребца в стойло, – осадила его ночная жрица. – Я не из тех, кто работает бесплатно. Видела твой бумажник, там даже на стакан воды не хватит.
– А я тебя чего, мало угощал? – нахмурился араб. – Пора отрабатывать!
– Фу, – скривила пухлые напомаженные губы проститутка. – Ненавижу скряг!
– Не скряга, – обиделся Джихан. – Просто временные трудности. Но через пару недель я тебя засыплю франками с ног до головы. Будешь, как мумия…
– Вот тогда и приходи, – усмехнулась красотка и легко соскользнула с его колен.
– Ну и катись, шлюха! – гневно рыкнул Джихан, – строит из себя царицу! Была бы царицей – работала бы в Кабаре Crazy Horse, а не в этой дыре!
– Скотина! – выкрикнула оскорблённая жрица любви. – Твои земляки из Алжира сейчас с нашими воюют, а ты здесь прячешься, как крыса! Предатель!
– Я марокканец, дура! – в бешенстве ударил кулаком по столу араб. – Ты поняла, размалеванная дрянь?! – Он намеревался сказать ещё многое, но поймал злобный взгляд барного вышибалы. Тот недвусмысленно крутил в огромных лапищах бейсбольную биту.
– Да пошли вы все, – махнул рукой Джихан и побрёл к двери. На улице он с удовольствием помочился прямо на лестницу заведения и, довольный собой, пошёл дальше.
У темной арки он неожиданно столкнулся с миниатюрной блондинкой. Девушка была явно напугана, дрожала и прижимала к груди сумочку. Одета богато, на пальце большой перстень, и камешек - явно не бижутерия. Джихан вспомнил дни юности в приморском Кале, где он, угрожая опасной бритвой, раздевал запоздалых прохожих. Такая бы от него точно голой ушла.
– Мсье, – обратилась к нему блондинка таким бархатным голоском, что у Джихана мгновенно стало тесно в штанах, – я очень боюсь идти одна, мне страшно. Вы не могли бы меня проводить?
– Хе, – оскалился араб, – клянусь Аллахом, ты нашла, кого надо. – Он приобнял девушку за талию: – Я не из тех, кто обижает девочек.
– В этой подворотне неделю назад какие-то негодяи ограбили и изнасиловали мою подругу, – деланно закатив глаза, пожаловалась блондинка.
– Понимаю ребят, – хмыкнул под нос Джихан. – Если она хоть в четверть была так аппетитна, как ты… – рука араба скользнула по спине девушки вниз и сжала ягодицу.
– Ой, – пискнула девушка, – не так сильно, месье, у меня на попке будут синяки!
Эти слова незнакомки подействовали на марокканца, как конский возбудитель на жеребца. С утробным рычанием он прижал девчонку к стене и принялся задирать на ней юбку. Та испуганно пискнула:
– Что вы делаете, месье?! Я не такая!
– Нам будет хорошо, крошка, – рычал от возбуждения, араб, – Не упрямься, девочка!
– Прекратите! Я не хочу!
– Хочешь, – пыхтел Джихан, – Иначе не пришла бы в этот район! Захотелось отведать простого парня?!
– Негодяй! – острые ноготки больно оцарапали лицо насильника, едва не лишая глаза!
– Тварь! – мгновенно впал в бешенство Джихан. Он с силой ухватил красотку за волосы и те вдруг легко отделились от головы жертвы.
– Что за дьявол?! – удивился араб, но уже в следующую минуту, отбросив парик в сторону, захохотал, – Черненькая ты мне нравишься еще больше!
Читать далее...