Автор Марат_Валеев,


Группа захвата действовала быстро и слаженно. Двое омоновцев, с автоматами наизготовку, поднимались на цыпочках к указанному в поступившем телефонном сообщении четвертому этажу.

Еще двое, также на цыпочках, спускались им навстречу с чердака. Все делалось для того, чтобы застать преступника врасплох и по возможности с уликами.

Да, так и есть: на площадке четвертого этажа двевятиэтажного дома по улице героя гражданской войны Лазо кто-то, приглушенно чертыхаясь, возился у крышки люка мусоропровода.

Милиционеры ворвались в этот тесный закуток одновременно и сверху, и снизу с диким воплем: «Руки вверх! Лежать!». На них оторопело смотрел перепуганный очкастый парень лет девятнадцати, с окровавленными руками.

Выполняя первую команду милиционеров, он поднял их кверху, но вот лечь с поднятыми руками у него не получалось. А из раззявленной крышки мусороприемника торчала согнутая в колене нога в телесного цвета чулке, также выпачканная кровью. Рядом на полу валялся кухонный топорик.

- Так, ботаник, расчлененкой, значит, занимаемся? – обрадовался дюжий капитан, стаскивая с головы маску с прорезями для различных лицевых отверстий. – Все уже спустил в мусоропровод? Одна нога, говоришь, осталась?
- Ах! – сказал кто-то слабым голосом за широкой капитанской стеной и с глухим стуком упал на бетонный пол. Капитан мельком оглянулся. В обмороке лежала старушка с пятком бигудей на голове.
- Это кто? – строго спросил капитан.

- Моя соседка, Марья Семеновна, - печально сказал ботаник, опустил правую руку и провел указательным пальцем под носом, оставив на верхней губе окровавленный след.

- Сознательная у тебя соседка, - похвалил капитан. – Ну, ты, убивец, ручки-то поднял! Вот так! А теперь давай признавайся, чьи останки пытаешься схоронить столь варварским способом?
– Это отцова нога, - честно сказал убивец и шмыгнул носом.
- Мужики, так он отца своего грохнул! Это что же за зверь такой, а?
- Да не убивал я никого! – рассерженно сказал «зверь», непослушно опуская руки.
- Руки в гору, тебе говорят! Мы что, все тут слепые, да ? Вон же нога торчит! А кровь у тебя на руках чья?
- Да эта нога не та нога, о какой вы думаете. Это протез! А кровь… Это я руку поранил, когда пытался пропихнуть ногу в мусоропровод.
- Какой протез? – недоуменно спросил капитан.
- Обыкновенный. Да вы потрогайте, потрогайте его, не бойтесь!
- Как же, испугался я! – фыркнул капитан. – Диденко, а ну потрогай ногу.
Читать далее...

Автор bbg,

Глава 7


Для похода Джанкарло отобрал, кроме Ивася, ещё четверых. Ими стали Луиджи, земляк предводителя и охотник, близнецы Феликс и Багратион — за силу и выносливость, и, наконец, Николай, хоть Руженка висла на нём и выла. «В посёлке не останусь. Не справятся они без меня!» – отрезал тот, и пришлось ей отстать.
Шли по широкой дуге, обходя лесом городки и посёлки. Ивась пытался объяснить дорогу, но Джанкарло только рассмеялся:
– Ты номер сказал, парень, больше и не надо. У меня давно все фермы переписаны. Шестнадцать их вокруг города. Маршруты тоже готовы!
– А откуда?..
– Следов в сети – как свора собак пробежалась! – довольно сказал Джанкарло
– Что, так и написано: «здесь интернат номер тридцать семь?» – не поверил Ивась.
– Нет, конечно, – сказал Джанкарло. – Болтают люди из Управы иногда. Один пишет на форуме: «Ездили вчера с мясным», – значит, берём на заметку дату, время. Дальше ищем в базах маршрутов. Ты знаешь, что каждый мобиль отчёт оставляет: когда, куда и сколько пассажиров вёз?
– Нет.
– Знай. Хотя это неважно, – махнул рукой Джанкарло. – Смотрим все отчёты от нужной даты, ищем наш, читаем курс: опа! – вот он наш интернат! Проверяем на спутниковых снимках. Точно, есть в лесу что-то...
– Так легко?
– Трудно, – сказал Джанкарло, – но я же не сам, боты есть. Так что не волнуйся, дойдём в лучшем виде! Главное, не опоздать!
– Странно это, – задумчиво сказал Ивась. – Если можно найти место, легко, трудно, всё равно как, зачем попечители это всё хранят? Зачем не запретят спутники? Не чистят базы?
– Во-первых, – ответил предводитель, – не попечители, Управа хранит, а во-вторых... Не боятся почему-то. Плевать им на нас.
Джанкарло поправил лямки рюкзака и зашагал быстрее.
Ивась поспешил следом.
Лес готовился к лету. Молодая трава почти скрыла прошлогодний опад, берёзы и осины надели платья из молодой нежной листвы. Птицы орали на все голоса, торопились жить; проснулись и снова заполнили свои тропы рыжие муравьи. Ивась поёжился: ноги до сих пор помнили их укусы.
– Что мы можем сделать? – спросил он. – Чего мы добиваемся, если попечителям плевать?
– Попечителям – да, – согласился Джанкарло. – Людей надо поднять. Показать, что такое попечители, что такое интернаты. Не всем показать, не таким как я, это бесполезно. Жизнь налажена, быт, семья, дети. Кто захочет её ломать? Я, приятель, один, наверное, такой, с шилом в заднице. Для молодых стараюсь. Пойдёт за нами молодежь – победим, если нет...
Он сплюнул.
– Не хочу, чтобы попечители были правы. Не хочу, чтобы человек был просто скотом... Взять его, подлеца, за шкварник, и вытащить на свет. Пусть звучит гордо.
Последних слов Ивась не понял, но промолчал. Джанкарло старый и умный, ему виднее.
Больше не говорили. Темп Джанкарло задал такой, что скоро Ивась мог думать только о том, как не отстать, не показаться слабее вожака. И о привале.
Джанкарло гнал до вечера и скомандовал ночёвку уже в сумерках, на берегу лесного ручья. Затеплили костерок, вскипятили тёмной торфяной воды.
– Убегали вы меня сегодня, парни, – объявил Джанкарло. – Не пожалели старика.
Ответом стали удивлённые смешки.
– Ладно, – посерьёзнел предводитель. – Завтра чуточка осталась. Должны успеть. Сначала Ивась сторожит, через два часа – Коля, я третьим подтянусь. А сейчас – всем отдыхать!
И подал пример, забравшись в шалаш.
Ивась поднялся на взгорок, затаился в молодом осиннике. Часы, которыми снабдил его Джанкарло, отсчитывали минуты. Они то тянулись как резина, то сжимались в неощутимые мгновения.
Комары пока не проснулись, стояла мёртвая тишина. Слух Ивася, казалось, обострился и раздвинулся необычайно. Он слышал, как дышат в шалашах его спутники. Сопят, похрапывают, стонут во сне.
Пролетела ночная птица. Она не издала ни звука, но Ивась увидел серый мазок на чернеющем небе и почувствовал дуновение воздуха от взмаха крыла. Сова. Хищница отправилась на охоту. В бурление маленького водопадика под ногами вплёлся новый звук. Какой-то зверёк пришёл на водопой и деликатно насыщался, пользуясь, что беспокойные гиганты затихли.
Потом Ивась услышал тихий скрип. Кто-то осторожно поднимался к нему, замирая и почти не дыша. Кто-то, кто не хотел, чтобы его заметили!
Поднять тревогу? Нет, это один из их команды, иначе Ивась засёк бы его давным-давно. Он идёт к нему, Ивасю, и он не хочет шума.
Человек подобрался совсем близко. Сейчас он медленно крался за спиной Ивася. Остановился. Ивасю показалось, что он различает скрип позвонков, с которым визитёр крутит головой, пытаясь увидеть хоть что-то в чернильной темноте.
Запахло чесноком.
– Уже смена, Коля? – спросил Ивась.
– Драные попечители!.. – прошипел Николай. – Драная тьма. Ты что, видишь как кошка?
– Привык, – ответил Ивась. Кажется, слева ворочалось нечто, отличное от остального мира.
Щёлкнул тумблер, Николай включил фонарик. На секунду стало ярко как в солнечный полдень, потом снова тускло, но уже не темно.
Коля сидел на корточках в шаге слева и слепо щурился. Читать далее...

Автор Леха Ильин,

О любви... родительской


Вообще в наших краях, да как и везде, людокрадство - штука крайне неуважаемая.
Спрашиваете, как же так вышло, что Боб Ди для мисс Вонг принца украл?
А не удивило, что Боб вообще подобной мелочью занимался? Первый наемник перелесков, комбриг (у него, если по обычному счету, к тому времени, бригада была) и такой вот мелочью занимается лично.

Все на самом деле куда смешнее было. Вообще, все знают, что, если проблемой с Ди поделиться, то есть немалые шансы, что чуть погодя он предложит эту самую проблему решить. Не бесплатно, разумеется. Я бы сказал даже, что весьма дорого. Но зато с гарантией.
Ну и дальше его не пойдет по-любому.

Вот и с принцем вышло примерно так же. Когда Ди в Феодах был, с ним один король проблемой поделился, что наследничек жизни ни фига не знает и знать, зараза, не желает. Сам-то король мужик тертый был, аж до Тундры добирался. Ну а что в Феодах осел, так дело житейское - бывает.
А еще через полгода Вонг про свою беду рассказала.

Так и оказался золотой мальчик на пиратской эскадре юнгой. Ясное дело сперва ерепенился. Даже голодовку объявил, аж два дня выдержал. Но время прошло, эскадра вернулась и его пинком под зад на берег. Будь парнишка поумнее, работал бы как следует, глядишь, и заплатили бы, но он-то, прЫнц, работал на отъебись лишь бы кормили и не пинали.
В итоге оказался на Тортуге чуть ли не в одних штанах.

От мысли ограбить кого быстро отказался. После первой же попытки, когда его на пинках полквартала пронесли. Своровать попробовал... ну, в общем, тоже не очень удачно вышло.
А жрать-то хочется. А спать как бы лучше под крышей.
Ну и подался в кабак на должность "три П" - ПодайПринесиПшелвон. Мгновенно осознал, что на море его еще жалели. Загрустил, выпивку приворовывать начал... За это отдельно огребал.

Короче, поплыл мажор. Еще чуть опустился бы и сдох - только его ж не для того "похитили".
Читать далее...

Автор Эманон_Идобон,

https://youtube.com/shorts/XTWjdbspFuU?feature=share

Наверное, все тут уже знают, что я не только волшебница-мандальера, но ещё и вполне себе бытовой прикладник.
Мыловар с нуля, крема-бальзамы и всё такоэ.
Кому надо вкусного и полезного, чтобы экологично, красиво и приятно, так это ко мне.

Я к делу подхожу ответственно, вредностей всяких в косметику не кладу, поэтому за качество отвечаю во всех случаях.
А вот с исполнением поэкспериментировать люблю, душа творческая. Поэтому часто делаю что-то настолько интересное, что сама объяснить не могу.

Вот припёрло мне не так давно попробовать приготовить скульптурное мыло. Не просто заливку разноцветными слоями внутри одного батча, а именно финтифлюшки фигурные. Розочки из мыла, а-ля пироженки.
Сказано — сделано.
Заготовила я для них основания и задумалась о воплощении архитектурных излишеств.

В теории всё известно. Кондитерский мешок, специальные насадки, цветная мыльная масса…
А знаете, как страшно браться? Хоть я и не врач, и даже не парикмахер. Что, если не справлюсь, испорчу? Кто пострадает, кроме моих запасов ингредиентов?
Репутация — нет. Можно же никому не рассказывать о неудачах.

Это больно ударит по самооценке.
Той, что с детства была сформирована матерью, не подпускавшей к плите. Не позволявшей пробовать, не дававшей ошибаться.
Ругавшей за средние оценки, потому что можно было и лучше. Высмеивавшей любые проявления индивидуальности.
Ставившей в пример скучных других, что шли стандартным путём. Требовавшей быть как все…

Так просто делать маленькие шаги по знакомому и безопасному пути. Не пробовать нового. Довести несколько навыков до совершенства и гордо держаться за них. Жаловаться на непонимающее окружение в ситуации, когда это всё оказывается не востребованным.

Но я же хочу стать высококлассным мастером…
Даже если у меня в ассортименте тридцать сортов мыла и всякая разная косметика — всё равно.
Есть ещё много того, что мне только снится пока. И, да, я хочу так уметь!
Но всякий раз, когда берусь за что-то новое, у меня начинают трястись руки.
Читать далее...

Действие книги Джона Маррса «The One. Единственный» происходит не совсем в нашей реальности. Скажем так, это всё тот же старый добрый мир, всем нам знакомый, с теми же технологическими реалиями, архитектурой, социальным укладом и правилами общественного взаимодействия. Но, с одним исключением. Было сделано одно весьма интересное открытие. Причём не в сфере космических технологий, или там популярных нынче IT технологий, или ещё где-нибудь в тех же далёких от народа сфер. Открытие сделано в области генетики. Обнаружено, что в организме человека имеется ген, соответствие которого такому же гену в организме другого человека, указывает на то, что двое этих людей являются ДНК-парой и буквально созданы друг для друга.

Открытие

Автор Влад_Костромин,


– Дармоеды! – заверещала пришедшая с работы мать. – Ужас что творится! Валяетесь тут, как сурки ленивые! Все в батю!
– А что мы сделали? – спросил я.
– В том то и дело, что ничего не сделали! – она рухнула на табурет за столом в прихожей. – На озере все просто кишит раками, люди ведрами носят, а вы дома валяетесь!
– Ты же запрещаешь ходить на озеро, – надулся Пашка.
– Просто ходить запрещаю, а если рыбу ловить или там раков, то милости просим! Сегодня же ночью идите за раками, лежни!
– А заборы? – не понял я.
Мы по ночам воровали деревенские заборы, чтобы готовить свиньям.
– Заборы и завтра можно снять, они никуда не убегут, а раков выловят без вас, и ищи ветра в поле!


– Раки? – оживился за ужином отец. – Раки первое дело! Сваришь их с укропом, как грачат молодых и все, за уши не оттянешь.
– Вить, я хочу за раками их послать.
– Здравая мысль, – отец одним глотком всосал стакан крепкого чая. – Идите и наловите раков, дети мои. Они ночью по дну ползают, надо только посветить и поймать. Мы всегда с факелами ходили на раков.
– Вить, что ты говоришь? Они пожар устроят с факелами.
– Это да, – отец почесал голову. – Возьмите мой фонарик, разрешаю.
– Они не кусаются? – боязливо спросил Пашка.
– Нет, если только клешней ухватит, но это не больно, щекотно даже.
Ночью, вооружившись отцовским фонариком и его же советами, мы набрали полное ведро раков.
– Какие они противные, – брат задумчиво рассматривал добычу.
– Говорят, что они вкусные.
– Если с укропом отварить, – вспомнил отцовские наставления брат. – А если с луком, то невкусные?
– Не знаю, я их не ел – я подхватил ведро. – Пошли домой, а то самих комары сожрут.
– Давай поставим в спальне, – предложил дома Пашка.
– Зачем?
– Мамка с батей утром проснутся и обрадуются, что мы много наловили.
– Давай, но в ведре нельзя, в него корову доят. Давай в тазу.
Мы переложили раков в большой жестяной таз и поставили на полу возле родительской кровати.
Утром, зевающий и продирающий глаза отец, вставая с кровати, стал в таз. Вот крику-то было!
– Убью, уроды!!!
– Батю рак укусил! – закричал Пашка.
– Они же не кусаются?
– Значит…
– Уроды!!! – отец топотал из спальни.
Мы, вскочив с кроватей, в страхе бежали из дома, а вслед нам летели раки и отцовские проклятия.

«Наследники Мишки Квакина. Том IV»

Автор Чёрная_Хаски

Глава 1. Пустота
Глава 2. Кофе

Глава 3. Диалог

Тильда снова оккупировала стойку и даже не пыталась присоединиться к приготовлению ужина, лишь с удовольствием наблюдая за уверенными действиями Сэма. Приподнявшись на руках, оглядела стол с набором продуктов для будущего ужина и захихикала:

— Чеснок, какая прелесть! Не пойму, ты хочешь отпугнуть меня как… э-э-э… вампира или как женщину?
— А в каком случае это поможет? — иронично переспросил Сэм, приподнимая бровь.
— Мимо! При любом раскладе, — пожав плечами, Тильда задрала штанину и задумчиво почесала лодыжку. — Как женщина я просто махну пару бокальчиков, и мне уже будет плевать на запахи. А как вампир… ха! Можешь вымазать меня чесночным соусом с головы до ног, если захочешь. В особо чувствительных местах, конечно, будет щипать, и я сделаюсь раздражительной и хмурой, но никаких диких воплей и слезающей лохмотьями кожи не жди! Если я и вампир, то какой-то неправильный. Кстати, а что ты готовишь?

— По-моему, это называется гратен, но тебе, наверное, это ни о чем не говорит. Во время учебы ты постоянно перебивалась такой ядреной жрачкой, что я просто диву давался — как ты жива еще?! Ни разу не видел, чтобы ты ела что-нибудь… хм, приличное.
— «Что-нибудь приличное» я ела, когда подлавливала уютненькую чопорную домохозяйку в темном переулке… что?! Да ладно, можешь воспринимать это как шутку, хотя… готовь, готовь, не отвлекайся! — Тильда уже выглядывала у Сэма из-за плеча, время от времени таская уже выложенные им на противень ломтики копченой колбасы. — О, круто! Я бы никогда так тонко картошку не порезала!
— Я так понимаю, что с десертом можно не заморачиваться? И я сойду? — пробурчал Сэм себе под нос и услышал за спиной ее звонкий смех в ответ.
— Черт, если бы я знала, что будет так весело, не слонялась бы две недели по округе, а сразу направилась к тебе!
— Когда я ехал с кладбища, — обернулся Сэм, чуть наклоняясь к ней, — в машине пахло тобой, или мне показалось?
— Все верно, люблю твою старушку! У нее такой уютный салон, просторный, — промурчала Тильда и мимоходом потерлась щекой о его плечо. — Хотя водишь ты рискованно. Помнишь, на втором курсе ты вез меня домой после какой-то студенческой пьянки? О-о-о, мы тогда так знатно отметили… не помню что. В хозяйской спальне три заполошные девки с юридического обнаружили заныканный бренди и предусмотрительно заперлись, чтоб им побольше досталось. Эти козы упились в хлам, а я потом так хлебнула их хмельной козьей кровушки, что выползла из комнаты… э-э-э… немного навеселе!
— Немного?! — хмыкнул Сэм, прищурившись. — Это так называется?! Ты ни с того ни с сего позвонила мне в два часа ночи! Я вынес тебя из того дома на руках, а когда попытался запихнуть в машину, ты вдруг очнулась и утянула меня внутрь, облапав самым непотребным образом. Я кое-как тебя утихомирил и отцепил от себя. А пото-о-ом, по дороге, началось самое интересное…
— Угу, кошмар! Меня замутило и я чуть не заблевала тебе всю машину, но успела все же открыть дверь и свеситься наружу во время остановки у пешеходного, — Тильда рассмеялась, вспоминая. — Пришлось по-быстрому протрезветь и тщательно вытереться рукавом после, чтобы не напугать тебя кровищей на подбородке. Видимо, те девицы до бренди полакомились еще чем-то неудобоваримым для меня, и… э-э-э, у тебя еще не до конца пропал аппетит, нет?
— Не дождешься! Я не особо впечатлительный, как ты могла заметить, — Сэм быстро перевернул обжаривающуюся с чесноком картошку, и Тильда немедленно схватила вилку и зацепила со сковородки несколько золотистых лепестков, снимая пробу. — Так ты все-таки… вампирша? Я не спец в подобной терминологии и могу запутаться, но мне хочется понять, хотя бы примерно, кто ты такая?
Читать далее...

Автор Занудкин,

«После о случившемся
Много будут врать,..»
(Ю.Шевчук, «Капитан Колесников»)


Часть 1. Наша Реальность

На всей Земле в тот роковой день погибло около миллиона человек, но ушлые журналюги и политиканы наплюсовали в ту же графу всех, кого смогли: жертв аварий и бандитских разборок, болезней, несчастных случаев и многих других. Так появились версии о двадцати, и даже пятидесяти миллионах жертв. Внезапно, это оказалось полезным для нашей страны: все страны Восточной Прибалтики и Аляска, вдруг вспомнили, что они всего-лишь провинции непобедимой России, о чём свидетельствовали стихийные демонстрации и последовавшие за этим плебисциты. Политики, что пытались этому воспротивится, скоропостижно закончили карьеру, многие из них — жизнь. Особенно экзотично ушли из жизни самые злобные ЛГБТшники: у каждого обнаружили платиновые затычки во рту, анусе, а «писающие сидя» обзавелись и третьей. Все расследования, которые велись без особого усердия, были спущены на тормозах.

При всё нешуточном ущербе экономике, имелся и плюс: тысячи тонн редкоземельных металлов, что остались от подбитых десантников, очень пригодились промышленности, что дало очередной толчок в развитии, как раз России и Китаю, чьи ПВО оказалась самыми эффективными.

На орбите, срочно разработанные и построенные мусоросборщики собирали обломки ещё несколько лет. В итоге, на достаточно высокой орбите образовалась маленькая луна, что упала бы лет через тысячу. Разумеется, такой срок ей не светил: уже через десять лет на ней появились первые орбитальные верфи. Колонизация Марса стала уже уделом и прагматиков.

Часть 2. Аттрактор

Мудровы проснулись среди ночи внезапно. Все одновременно. Ещё не зная, что это значит, быстро, по-солдатски оделись, выскочили во двор и узрели в небе явление, которого в майские белые ночи не видно: полярное сияние. Причём, неправильное. Кроме своей небывалой мощности, раз его всё-таки видно, оно отличалось чёткой симметрией: от Северного Полюса расходились восемь идеальных багрово-фиолетовых спиралей по всему небу, норовя заполонить его полностью. Тома сразу вспомнила, как на обзорной лекции рассказывали про возможность вторжения через другую реальность, самую энергетически близкую. Но, это настолько энергозатратно, и требовало прикрытия Вариаторов, как минимум, половиной всего флота рептилоидов, что считалось маловерояным.

Попытка связаться с кем-либо оказалась неудачной: мобильники показывали полное отсутствие сети, рации не выдавали, даже эфирного шума. Тогда, Тамара, как опытный и сильный слухач встала, раскинув руки и закрыв глаза. Муж обхватил со спины, уже взрослые дети с боков: делились силой.

Опасность не обнаружилась, но срочно требовалось их участие. Женщина сужала и сужала круги поиска, пока не поняла, что ехать надо к Петропавловке, точнее, к Иоанновскому мосту. Объяснять ничего не пришлось, через пару минут они на четырёх машинах уже неслись по пустынной в этот час улице Карбышева к Кантемировскому мосту.

Добравшись до набережной, припарковались рядом с автозаправкой, выскочили из машин, на бегу пискнули автобрелками. В этот миг сиянье исчезло, из ниоткуда, повалив всех ударной волной, в двух метрах над водой появился двадцатиметровый стальной шар, и, подняв волну, плюхнулся у самого берега. В середине шара открылась метровой толщины дверь, оттуда раздался дружны громкий плач двадцатерых детей.
Читать далее...

Автор bbg,

Глава 6


Скитания по лесу приучили Ивася к осторожности, иначе он прошёл бы поселение насквозь и не заметил его. Трудно опознать человеческие жилища в чёрных дырах в склоне холма. Если бы не склад, на который Ивась наткнулся после побега из интерната, он не обратил бы на пещеры внимания. Опыт подсказал, заставил смотреть внимательно... Здесь жили люди, а где люди, там поля или хотя бы огороды. Их легко найти – когда знаешь, что искать...
Поле пряталось под защитного цвета сеткой, именно поэтому Ивась заметил его, только подойдя вплотную. Поднырнув под сетку. Ивась осмотрелся... Поле уже убрали, серела распаханная земля, только справа, уже на косом склоне холма, грядки укрывала буровато-зелёная ботва.
Осторожно, хотя сетка и так скрывала его от посторонних взглядов, Ивась вполз между рядками. Морковь, которую он набрал, уходя из «Элегии», закончилась очень быстро, ягоды не насыщали, а опыт с грибами Ивась решил не повторять. Теперь только возле людей он мог добыть пищу. К этому посёлку в лесу Ивась вышел на рассвете и долго сидел в кустах, присматриваясь. Никто не выходил из горы, не бродил вокруг и не проверял грядки. Жители, как видно, ещё спали, и тогда Ивась решил рискнуть. В животе бурлило, а длинный желтоватый, похожий на огурец плод выглядел аппетитно.
- Эй, приятель!
Ивась замер.
- Да ты вылезай, хорош колени морозить, не сезон, - продолжил обладатель голоса. - Надоело мне твой зад рассматривать.
Глупо-то как... Ивась встал и оглянулся.
В начале рядка на перевёрнутом ведре сидел старик. Никогда раньше Ивась не видел таких людей с такими белыми волосами. Седыми - подсказала память.
- И кабачок брось, - сказал старик. - Перезрелый он, мы такие свиньям рубим.
Ивась с сомнением посмотрел на старика. Еда же, как можно свиньям?
- Держи-ка, - старик полез за пазуху. - Вот.
Пахло очень вкусно. Две скибки хлеба, а между ними — толстый кусок мяса.
- Это сэндвич?
- Бутерброд, - ответил старик. - Да ты ешь, одна холера!
Бутерброд, он же сэндвич, Ивась проглотил в один миг. Последний раз чем-то похожим его угощала странная женщина, сестра Алины, но это было так давно, что Ивась начал сомневаться, правда ли это.
- Кабачок-то, - напомнил старик, - брось. А лучше мне отдай, я приберу.
Ивась обнаружил, что стоит, прижимая холодный деревянистый кабачок к груди. Отдавать его не хотелось...
- В загон я не пойду, - решительно сказал он.
- Для людей у нас загона нет, - отрезал старик. - Тебя звать-то как? Я — Джанкарло, а ты?
- Ивась.
- Вот и познакомились, приятель, - улыбнулся Джанкарло. - Да ты не стой как баран на одном месте! Двигай за мной! А кабачок, - он усмехнулся, - так и быть, оставь себе.
Под низким потолком клубился пар, стены почернели от копоти, а ноги скользили на мыльных досках. Вокруг, на дощатых полках сидели и лежали голые люди. Ивась занял место в самом низу, остальные расположились выше, а кое-кто и под самым потолком. За прожитые у изгоев полгода он так и не привык к парной и опасался, что волосы у соседей вспыхнут, или кожа не выдержит, полезет клочьями. Знал, что так не бывает, но переживал.
Страхи его, однако, никак не касались собственно бани. В ней он спасался от запаха. Как и напарник, хромой Мустафа, но тот любил самый жар.
Читать далее...

Автор brombenzol,

Ни я, ни вы не знаем того языка, на котором судьба торгуется на базаре с нашим будущим. Может быть, его слышали моряки, что ходят на своих кораблях у обрыва миров или невозмутимые купцы с востока, торгующие по соседству ароматными пряностями, но только не мы. Когда у будущего мало вариантов, а у Судьбы недостаточно медных монет, случается то, чего никто из нас не ждёт.



Кровать у окна

Золота бабьего лета, казалось, до самой зимы хватит, но вышла казна, вся вышла. Промотала её Осень с гулящими ветрами да с пьянчужкой-дождём пропила. Поверх солнца небесный дворник тяжёлые сырые доски положил. Висят доски надо головой, прогибаются под чьими-то шагами, а из щелей вода вниз льётся. Прямо на город. Но в больничной палате то, что за окном творится – картинка, не более. И для практической жизни ничего не значит. Кровать у окна занимает старик Михалыч. У него внутри столько слов накопилось, что они из него вместо песка сыпятся. Соседи-мужики деда любят – за незлобивый нрав, отчаянную матершиннность и наивный характер. Ежели дед чего не знает, он знатока из себя строить не будет, начнет расспрашивать. А ещё Михалыч – бабник.

– Я как в пятнадцать лет начал по бабам бегать, – говорит он, задумчиво глядя в окно на прибитые к небу доски, – так до сих пор остановиться не могу. Чёрт внутри сидит. Видели когда чёрта? Чёрный такой, на козла похож. Помню, старики в деревне так говорили: в ранешние времена черти под зёмлей жили, по топям да болотам в лесах таились, а как царя не стало, повылазили, значит. В людей вселяться стали. За других не скажу, а своего чую. Он так-то смирный, спит всё время. А как баба мимо пойдет – просыпается.

– И что, до сих пор просыпается? – подначивают мужики.

Михалыч, опираясь на палку, поднимается с кровати.

– Я-то старею, – вздыхает он, – а чёрт – нет. Думаешь, весело в мои годы на каждую юбку оборачиваться? Мне-то уж лет пять как никакой бабы не надо, а чёрт все не унимается.

Дед затягивает в себя тройную порцию воздуха и с шумом выпускает её в сторону двери. Будто пытается выдуть из себя спящего чёрта.

– Ты вот книжку по фантастике читаешь, – обращается он к соседу, – а я свою фантастику знаю. Дядько мой до войны в заготконторе работал, а контора та лён принимала, коноплю и семя клевера. Это потом в Россию из-за бугра наркоманов забросили, а тогда из конопли чего только не делали. Никому не мешала. И стоял в той конторе, в кабинете у начальника шкаф с двойным дном. Про чемоданы с двойным дном слыхал? Ну вот... А то шкаф. Древний, до революции деланный. Основа была у него высокая – ящик выдвижной, а заканчивалась фальш-стенкой, за которой человек лежа умещался. Про гроб тот тайный немало работников знало, им начальник по пьяному делу рассказывал. Хвастался, что ни у кого такого нет. И вот аккурат в тридцать девятом году пришли его за воровство брать. А тут аккурат в тридцать девятом году пришли его за воровство брать. Он – в кабинет и двери на ключ. Пока их ломали, а двери тоже старые, дубовые, при царском режиме деланные, он в том гробу и спрятался. Ворвались чекисты – никого нет. Окна зарешечены, других дверей нет, в шкафу пусто, куда беглец делся – непонятно. Все стены простукали, паркет на полу вскрыли – нет арестанта. Стали работников допрашивать, и рассказали им про тот тайник.

– А при обыске они его не заметили что ль?
– Заметили, конечно. Пусто там было как у тебя в голове! Ты историю-то дослушай, прежде чем перебивать. Шкаф тот волшебной вещью оказался. Кто в тот ящик залазит, тот пропадает. Чекисты это как выяснили? Один залез, чтобы проверить, уместится ли человек, ящик за ним задвинули, а когда выдвинули – нет в ящике человека. Положили туда портсигар, закрыли, открывают – нет портсигара. Что делать? Принесли инструмент, шкаф разобрали, но так ничего не поняли. А когда собрали обратно, тот и перестал работать.
– Как это?
– Не пропадали больше вещи из него, вот как.
Читать далее...

[250x350]
Автор Valentina Polnova,


Тяжёлая дверь камеры со скрипом отворилась. Темнота сырого каменного мешка расступилась перед факелом в могучих руках вошедшего. В тёплый ареол света попала женщина в лохмотьях, разлёгшаяся на грязном потрёпанном матраце, словно на белоснежной перине, покрытой шёлковыми простынями.
– Привет, Патрик! Я уже соскучилась, – издевательски пропела женщина, поднимая обезображенное побоями и пытками лицо. – Твои дети ещё не начали пожирать друг друга?
– Прости, Салли, но Патрика сегодня не будет, – мужчина подошёл ближе и присел.
– Как жаль, – с наигранной грустью сказала Салли. – У меня ещё осталось целых три несломанных пальца, и, кажется, одна почка до сих пор работает.
– Меня прислали, чтобы тебя образумить. Уже два месяца люди не могут покинуть город. Если не выходить на охоту, начнётся голод, и ты станешь его первой жертвой.
– Я знаю, и мне плевать. После всего, что они со мной сделали, я очень даже не против такого поворота событий.
– Они боятся тебя, – голос мужчины звучал успокаивающе. – Боятся твоей силы и твоих способностей.
– Не такая уж я и сильная, раз оказалась здесь. После Низвержения проявились разные способности. А моя – это наделять силой других и прятать что угодно у всех на виду.
– Открой ворота и сможешь свободно покинуть город. Тебя никто не станет удерживать.
– И какая разница, где сдохнуть – здесь или там? – Салли откинулась на спину и поморщилась от боли. – До ближайшего поселения сотни километров, а лес кишит хищниками и мутантами.
– Мы можем пойти вместе, – мужчина слегка наклонился вперёд и висевший на шее маленький серебряный крестик вспыхнул яркими бликами, отражая свет факела.
Этот крестик словно приковал к себе взгляд Салли. Она замерла с раскрытым ртом на несколько секунд, затем прошептала:
– Это не такая уж и плохая идея, святой отец, – Салли приподнялась на колени и села напротив. – Но даже у нас двоих не так много шансов выжить за воротами. У вас нет ни оружия, ни транспорта. Если только я…
– Что ты предлагаешь?
– Я могу применить на тебе свои способности. Сделать тебя сильнее. Разумеется с твоего добровольного согласия. Иначе не выйдет.
– И ты согласна открыть ворота?
– Конечно, нам ведь тоже надо будет как-то выбираться из этой дыры.
– Тогда и я согласен.
Читать далее...

Автор Мак_Ар,

Следующий день мы решили посвятить обзорной экскурсии по городу. Я сначала собирался уместить всё в один пост, но материала так много, что даже обработать его мне на один раз не пол силу, да и воспринимать большое количество информации трудно.

Читать далее...

[385x275]
Автор Кристиан_Бэд,


Глава 2. Дети

Диана застыла перед великолепным крыльцом, выложенным разноцветной плиткой.
Поглядела на грязные сапоги, пожала плечами – не разуваться же – и потопала по нарядным ступенькам к резным дубовым дверям, приветливо распахнутым перед будущими студентами.
Сквозь арку к концу дня сумело пройти двадцать два человека: девятнадцать парней и три девушки.
Экзамен затянулся надолго. Два мрачных стражника велели всем новоприбывшим ждать в саду перед фонтаном, пока не поступит команда об окончании приёма.
Одежда давно уже высохла, воды в фонтане было достаточно, но разговор не шёл, да и в животах уже свербело от голода, когда появился наконец господин Зибигус.
Он сообщил, что испытания продлятся ещё три дня, не все желающие сумели прибыть в столицу к нужному сроку. Но для Дианы и её друзей студенческая жизнь начнётся немедленно.
Господин Зибигус повёл студентов к одному из дворцов, и дубовые двери тут же раскрылись перед ним, словно по волшебству.
Зибигус пригласил студентов входить и потрусил вверх по лестнице первым, не дожидаясь ребят, разглядывающих здание, где им предстояло учиться.
Это был настоящий дворец, построенный ещё до катастрофы. Ему было не меньше тринадцати сотен лет.
Наследие древних людей, он не возвышался над дворцом правителя, но выглядел элегантнее и породистее его, как боевой конь, даже поседевший от старости, сохраняет пропорции тела и царственные привычки.
У входа Диана остановилась снова.
На мраморной лестнице, ведущей на второй этаж, железными прутьями был прижат к ступенькам ярко-красный ковёр.
Хел, державшийся у девушки за спиной, привычно взял её за руку и первым шагнул на парадную лестницу с каменными перилами. Новый приятель здорово выручил сегодня Диану. Он не боялся ни покрывал, ни ковров.
Девушка оглянулась через плечо: парни тоже двинулись следом. У Малко даже уши покраснели, так ему было неловко идти по такому богатому ковру, уж лучше бы снова в огонь.
Две девушки – брюнетка и рыжая – скромно держались позади парней. Не потому что трусили. Воспитание в приличных семьях было строгим, и они не привыкли высовываться.
Диана хмыкнула – ну надо же, фифы какие, и первой ввалилась в большой зал с возвышением вроде помоста и рядами столов и стульев.
Стульев было не меньше сотни, столов вполовину меньше, похоже, усаживаться надо было по двое или по трое за один стол.
Зибигус влез на помост – тот был свежесколоченным и вкусно пах краской и сосновыми досками.
На помосте стояла высокая будка, вроде собачьей. Зибигус облокотился на неё и мрачно уставился на студентов.
Читать далее...

.Автор Maxfactor72,

Хантер перевернул последнюю страницу написанного собственноручно романа и вопросительно посмотрел на Шейлу. Её глаза блестели в неровном пламени свечей, губы едва заметно дрожали.
- Не понравилось? – вежливо уточнил Хантер.
Шейла не смогла сдержаться и прыснула в кулак:
- Фантазия у тебя ого какая. Не придерешься. Но писательского опыта маловато. К примеру, вот: «Стивен увидел дочь лесника Мэри. Это была девушка со свежим лицом и сапфировыми, точно спелые сливы, глазами».
- Что не так-то?
- Оставим в покое сравнение глаз со сливами и сапфирами. Мне от этого стало немного не по себе. Но что значит свежее лицо? То есть, бывает еще и тухлое?
- Ну, не знаю. Я это в одной книжке прочитал. Раз другие пишут, почему мне нельзя?
- Не стоит брать на вооружение явно неудачные приемы. Вырабатывай свои. Например, как бы ты описал меня?
Хантер задумался. Вытащил из кармана боевой разрядник и почесал электродами затылок.
- У тебя чуть вытянутое, миловидное, но решительное лицо с тонкими правильными чертами, высокий лоб, самые обыкновенные губы и прямой нос. Одним словом, ты как девушка-рыцарь из романов. Все портят глаза.
- Почему?
Хантер погасил догоревшую свечу, зажег новую, выбросил в контейнер с водой огарок и только тогда продолжил:
- Они грустные и беспомощные, как у оленя. Правда, олень этот здорово брыкается. И обнимается.
Шейла улыбнулась:
- Вот и в романах так же пиши. Ты очень наблюдательный. Чего еще ожидать от зануды? Ты же на меня ворчишь всякий раз, когда я хотя бы на несколько сантиметров сдвигаю предметы на твоем столе.
- Ладно. И на том спасибо, - Хантер прислушался и выглянул в проход между стеллажами.
По коридору, заставленному контейнерами со значками опасности, брела темная фигура.
- Здравствуйте, профессор! – крикнул Хантер. – Вы, как всегда, вовремя. Весь романтический ужин при свечах коту под хвост.
Ученый покосился на две винтовки, аккуратно прислоненные к стене.
- В сталкеров играете, да? На складе боеприпасов?
- Увы, только в подсобке можно отключить дежурное освещение. Иначе никакой романтики.
Невтриносов скептически посмотрел на контейнер в качестве стола и снарядную гильзу вместо подсвечника:
- Что-то я не вижу здесь еды?
- Мы вкушаем духовную пищу, - Хантер достал из походной сумки банку консервов и вскрыл ее армейским ножом. – У нас литературные чтения. Так вы пришли сделать нам внушение?
Несмотря на напускную серьезность, ученый усмехнулся.
- Нет, я не за этим, - он сел на пустой ящик. – У меня серьезное задание. На ЛВ-2816 найден подземный храм, построенный неизвестной цивилизацией. На глубине тринадцати километров.
- Сколько? – Хантер едва не опрокинул открытую банку.
- Я уточню, - профессор поводил пальцем по экрану коммуникатора. – Да, ошибка. Храм находится на глубине ста тридцати метров.
- Это ближе к истине. Пошлите команду в бронекостюмах высшей защиты…
- Уже. Ничего они не добились. Едва выбрались. Нам нужен человек с… нестандартным видением ситуации.
Читать далее...

Автор ИВАН КАРАСЕВ



Всю зиму они провели в партизанском лагере, где оказались, чтобы избежать отправки в Германию. В один хмурый осенний день их – десятилетнего Володю, его маму и совершеннолетнюю сестру Липу вместе с другими людьми привели на ближайшую станцию в двенадцати километрах от города. Там разделили на группы для посадки в поезд и, когда пришёл паровоз, пыхтя чёрным дымом и таща за собой состав из вагонов для скота, всё уже было готово для погрузки. Семья Володи оказалась сразу за тендером с углём, и когда локомотив выпустил из-под колёс облако пара, на несколько мгновений их окутал искусственный туман, мама, как будто только этого и ждавшая, схватила детей за руки, и они припустили в ближайшие заросли, до которых-то было всего метров двадцать.

Оставалось лишь идти прятаться в лес, под защиту партизан. Но и те тоже никого не ждали с распростёртыми объятиями: всех не прокормишь, а таких, как они, хватало. Около партизанского лагеря быстро вырос лагерь беженцев. Вырыли землянки, начали обустраиваться как могли. Пока стояли тёплые дни собирали выросшие в том году в изобилии грибы и ягоды, ловили рыбу. Только вкус хлеба забывался, он им вовсе не доставался. Потом стало тяжелее, пришли холода, над беженцами нависла угроза голода. И если бы только это… Володю свалил тиф. Ни лекарств, ни врачей не было, но всё же молодой организм победил болезнь.

Сами партизаны жили получше, от недоедания не страдали. Бывало, что освобождение сёл и деревень от ушедших оттуда заблаговременно немцев и их пособников больше походило на освобождение населения от остатков домашнего скота под зорким глазом командира отряда, въезжавшего в селение, полулёжа на телеге. Володя, постоянно испытывавший острое чувство голода, навсегда запомнил дородного народного мстителя, который как-то раз после «скромного» партизанского ужина, изобиловавшего мясной пищей, с чувством большого удовлетворения сообщил своему товарищу, похлопывая себя по выпиравшему над ремнём животу: «А я сегодня двадцать канклет съел!»

Окончательно измучившись, они и попали в деревню с названием Клясов недалеко от Бобруйска, где не оставалось ничего, кроме хат и заборов. В пустых домах рядом с ними устроилось ещё несколько семей. Там хотя бы согрелись: брошенные хаты топили дровами, они имелись в достатке. Хуже обстояло дело с едой. Но, внимательно покопавшись вокруг да около, люди находили в кое-что погребах: то проросшую картошку, то капусту квашеную, то мочёные яблоки. Иногда удавалось выкопать на дальних огородах замёрзший картофель. Скудно, но от голодной смерти это спасало.
Читать далее...

Автор Занудкин,


«Горит и кружится планета,
Над нашей Родиною дым,
Так значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех, мы за ценой не постоим.»
(Булат Окуджава «Мы за ценой не постоим»)

Часть 1. Император

Старейший проснулся от беспощадной головной боли. Ощущение было, как если б иглобрюх влез в одну ушную впадину и вылез из другой. Хотел встать, но голова кружилась. С трудом усевшись, дрожащей лапой нащупал пульт. Пискнув, подъехал робот-стюард, из его недр явилась чаша полная сушёными красными шляпками пластинчатых грибов, покрытых белыми точками. Сразу две засунул в пасть, прожевал горьковатую массу, проглотил и, часто дыша, рухнул обратно.

Скоро полегчало: ушли боль и головокружение, зрение сфокусировалось, по телу прошли приятные покалывания. Мысли стали чёткими, но, совсем не радостными.

В его разум вторглись, как в домик из кубиков. Причём, сделали это в Межмирье, где любой Смотрящий Мысли бессилен. Император был сильнейшим, научился закрывать разум, даже от отца, ещё когда в свои два квадрата* убил первого длиннорука: без оружия, одними клыками и когтями. Это же вторжение было дилетантским, но невероятно сильным, сразу четыре личности хозяйничали в его памяти, внося разгром, как дикие ящерицы в кладовке простого пастуха. Радовало только то, что интересовались лишь подробностями предстоящей операции.

И это, на фоне того, что во время Малого Совета пришлось отдать приказ об аресте заговорщиков: Наследника и его друзей, к которым примкнуло немало высших чинов. Причем, многие не разделяли убеждений его старшего сына, просто, считали патриарха зажившимся. При средней продолжительности жизни в два куба, Смотрящие жили, в среднем, три. Императором назначают не раньше достижения куба, а правил он уже четыре.

Старейший лично успел допросить всех, и картина открылась ужасающая: узнав, как Трикстер сумел создать локальную Буркинадию, Наследник вдохновился его идеями. Глупец! Алзы, как себя называли аллозавры, всегда подчинялись только сильным. Сильные подчиняются ещё более сильным. Над всеми стоят Смотрящие Мысли, из которых, сильнейший становится Императором. Иначе, анархия и хаос, вечная война всех против всех, каковая и была до Прозрения Великой Матери. Когда Великая Мать назначила первого Императора, цивилизация обрела единство и силу. Началась экспансия по родной планете, затем — покорение других миров. Так было до столконовения с Шестиногими.

От горьких мыслей длинные щетины «ирокеза» на макушке закрутились спиральками.

— «Штопор», — вспомнил Старейший кобурианстое слово, смотря в отраженье, — «инструмент для открывания ёмкостей с ядом, который кобурианцы употребляют с пищей, нередко — вместо, для одурманивания мозга.»

Он усмехнулся:

«Как можно усомниться в победе?» — настроение улучшилось, — «Это теплокожие и поопаснее яды употребляют, вполне счастливы этим. Достаточно снабдить их легкодоступной дурью, и воевать не придётся. Нижние лапы облизывать начнут и поверят во что угодно. Будут служить подхалимистее комнатных цератопсов и безогляднее боевых рексов, полезут в самые грязные и опасные места.»

Император проверил, не убыло ли слишком много стимулятора, ибо никто не должен усомниться в здоровье патриарха.

«План, надо срочно менять и внести в него элемент непредсказуемости. А Трикстера и его семейство — непременно взять живыми.»

Часть 2. Антон

Во всей этой прескверной ситуации меня радовало только одно: летний сезон. Поэтому, все дети от пяти до пятнадцати включительно, кроме тех, кто укатил в отпуск с родителями, уже наслаждались пребыванием в оздоровительно-трудовом лагере. Тот разросся из санатория, благодаря покупке ближайших участков, что остались после, почти поголовно, списанных вглубь Сибири олигархов. Это было не локально, а по всей стране. Сами виноваты, с народом делиться надо! В этом, я с правительтвом более чем солидарен.

Кроме того, мы приобрели местный пищекомбинат, прибыль с которого уже перекрыла расходы, и теперь наш лагерь мог существовать автономно.

Там же находились все роженицы и малышня до трёх лет с мамашами, и почти все пенсионеры. Бабушки и дедушки тоже лечились и, кто мог, заменяли собой большую часть персонала: учителя и библиотекари, воспитатели и врачи, тренеры и прочие. На здоровье, после внедрения восстанавливающей гимнастики, почти никто не жаловался. Многие теперь выглядели моложе на десять-двадцать лет. Кто ж ещё лучше позаботится о своей же детворе? Да-да, Миколка с моей тёщей, тоже были там. Только трёх-четырёхлетние оставались с родителями. В их числе и мои близнецы, что очень сильно печалило.

Старшие школьники группами путешествовали по стране, но, не просто так, а оценивали ВУЗы, попутно развлекаясь, конечно. Студенты сдавали сессию.

При том, что у многих были сады-огороды, или домашний скот, жители скооперировались, Читать далее...

Автор Алексей_Груненков,

Глава 1

Итак, про район и его обитателей я в общих чертах рассказал. Теперь перейду к рассказу о моём доме и о тех, кто населяет его помимо меня. Живу я в шестнадцатиэтажной башне доступ в которую охраняет консьержка. Толстая неподкупная тётка лет шестидесяти пяти ежедневно дежурит в маленьком закутке под лестницей и у каждого кто заходит она спрашивает на приём к кому он хочет попасть. С её появлением чужаки, прежде путавшие подъезд с кафе, перестали устраивать посиделки у нас на лестницах, а бомжи использовать площадку верхнего этажа в качестве ночного пристанища. Пропали юзаные презервативы и шприцы с подоконников. Правда, бутылки и самодельные пепельницы из консервных банок никуда с них не делись, но это уже свои мусорят. Им факту проживания гадить можно. На время привалов в зимние месяцы они превращают лестничные ступени в импровизированный многоуровневый столик и сервируют его закуской и водкой, а право убирать за собой предоставляют дворнику Алику. Аргумент у ребят железный. Это же его работа! Жильцы бросают в лифте пивные банки, окурки, оставляют собачьи фекалии на полу и не любят смотреть на себя в зеркало. А иначе зачем регулярно его разбивают?
Выходя из квартиры на улицу, я сажусь во внутридомовый транспорт и преодолеваю на нём вертикальный путь вниз с шестнадцатого этажа на первый. Иногда экспрессом, а иногда на этом сорокасекундном маршруте ко мне подсаживаются попутчики. Попутчики представляют собой срез психологический общий срез народа России. В лифте можно встретить человека любого достатка, профессии, пола, социальной и возрастной группы. Это простой русский народ. В соседнем доме или районе, городе в лифтах люди ездят точно такие же. И в автобусах, и в метро. Что по горизонтали, что по вертикали мы все одинаковые. Выходцы из одного дома, из одного двора, из одного автобуса или вагона. Из одного лифта.
Жильцов новых мало. Все старожилы. Тем не менее встречаясь в лифте они редко здороваются друг с другом. Наверно, стесняются или не узнают, или прикидываются, будто не узнают. Невоспитанностью грешит в основном молодёжь, но и зрелые экземпляры случаются. Например, человек в полицейской форме с капитанскими погонами никогда со мной не здоровается. У себя на девятом он видит в лифте меня, после чего заходит в кабину с видом, словно бы надкусил лимон. Не знаю на меня одного у него такая кислая реакция или на остальных тоже.
Недавно в нашем грузовом лифте произошла удивительная вещь. На стене чёрным маркером кто-то намалевал критику в адрес… Ну вы сами поняли в адрес кого... Выразил так сказать гражданскую позицию. Ну выразил и выразил. К тому же камер в кабине не было, и автор этого сообщения сумел сохранить анонимность. Однако, и часа не прошло как другой жилец также пожалевший остаться неизвестным увидел надпись и не согласился с мнением предыдущего оратора. Не поленившись смотаться в квартиру за маркером, он оставил нелестный отзыв о нём самом симметричный отзыву про “царя-батюшку”. Мол, сам такой.
Читать далее...

Автор Сиротка_Мегги,

Сын у Валентины был, что называется, чудо ребёнок.
Красивый, любознательный, живой и дружелюбный. Никаких огорчений, сплошной позитив. Сашку хвалили учителя, и Валентина была счастлива – да, мужа нет. Но вот растёт её солнышко, её золотой мальчик, что ещё надо матери?
Сама Валентина работала глазным врачом в серьёзном институте, но Сашка рос самостоятельным, и она не волновалась, закроет ли он, уходя, квартиру и не прогуляет ли школу, пользуясь полной свободой.
Зато всё свободное время они были вместе – гуляли, читали, ходили в театры и кино, ездили в отпуск.
Они были большие друзья.
В тот день они поехали кататься на снегокатах.
Как получилось, что Сашка ударился коленом о выступающий из-под снега корень?
Да как.
Всё бывает.
Ну ударился.
Поболело и прошло.
А вот потом оказалось – что совсем не «ну, ударился».
Нога начала болеть месяца через два, да так, что Валентина поняла - своими средствами справиться не может, и начала таскать сына по врачам
И те сказали – саркома.
Не лечится.
Тем более, ребёнок. Девять лет.
Валентина едва не сошла с ума. Врач же, всё понимает прекрасно.
Она делала возможное и невозможное.
Ногу облучали.
Лучше не становилось – мальчику делалось всё хуже.
И тогда Валентина нашла человека, который делал какую-то сыворотку из вытяжки желёз земноводных.
Время было советское, человека этого с его заявками и просьбами на оборудование и помощь объявили шарлатаном и сумасшедшим, и он в своей Курской губернии продолжал опыты просто на свой страх и риск.
Валентина услышала о нём и поехала к нему с Сашкой. Хотя тот был совсем плох. Целитель выслушал и сказал:
-Я работаю кустарно. Да, помочь может. Но есть побочное действие – может быть столбняк. Как повезёт. У меня ж стерильности никакой. А может и не помочь. Вам решать.
-Он умрёт от саркомы или от столбняка – сказала Валентина. - Если есть хоть какой-то шанс – я буду рисковать.
Читать далее...

Автор Леха Ильин,

... и мстя моя страшна!


Рысю, вообще говоря, непросто было удивить. Но у Боба сумели!

Грохнула она крысиного короля, назад возвращается, въезжает в полевой лагерь и как мимо штабных машин проезжала, из одной КШМки штабные торжественно вышли, гору бумаг на землю сложили, подожгли, а потом дружненько на огонь ссать начали.

Сказать, что Рыся охренела - ничего не сказать. С нее в тот момент только что не в голос ржали.
Потом рассказали, конечно, в чем дело. Во время Дубненской Битвы Бобов начшатаба очень нервничал. Все, конечно, нервничали, все как могли нервяк глушили, ну а он чай/кофе пил почти без перерыва.
А победили, он на радостях схватил негативный план, где расписывалось как Степь придержать и мирняку на север дать отойти (очень нерадостный план был, бобовские там почти начисто выбивались). Так вот схватил худший из вариантов. выскочил на улицу и поджег.
И тут-то его приперло, он и давай ссать прямо в огонь. Картина - писец: все радуются, орут в воздух стреляют, а начштаба горящие бумаги орошает.
Ну а потом как-то само собой в обычай превратилось. В общем, Рыся слегонца охренела от подобного.

Дальше, разумеется, пьянка, все дела. И вот на этой пьянке Рыся момент подловила и давай окосевшей Береточке рассказывать, какой Тигр хороший и как с ним наверно здорово...
Момент подловила идеально - мало того, что Береточка уже успела принять, так еще и её Волк наконец появился, чёт он свое, теховское к переходу готовил. Критичность на нуле - самое время идейки подкидывать.

Ну отпраздновали, поехали назад. Рыся по пути ещё этак мимоходом про Тигра порасспрашивала... В общем, когда на основную базу вернулись, Береточка искренне думала, что Рыся по Тигру во всю сохнет, только из застенчивости скрывает. И предложила, давай, мол, познакомлю!
Рыся расфырчалась! 'И не думай!!! Ты чего, меня за целку считаешь? Я что, по-твоему, если кто нравится, сама не подойду?!'
Береточка отстала, а потом уже на базе было какое-то празднование и там Рыся с Тигром пересеклись. А посреди пьянки как-то так незаметно исчезли. Береточка только ухмыльнулась и сама со своим Серым Волком... тоже исчезли, в общем.

Наутро встречают они Рысю. Идет вся такая мечтательная, расслабленная. Береточка недолго думая ее и спрашивает: ну как, мол?
Рыся в ответ томно этак:
- Просто изумительно! Тигр, оказывается, замечательно в шахматы играет и в целом отнюдь не дурак. И собеседник интересный.
Береточку как пыльным мешком по голове стукнули, а Рыся ехидно продолжает:
- Или ты думала я с ним спать собралась? Тебя по голове много били? Он ВО-О-О-О-О-О! Двести кил с лишним, а я во... двадцать три. Да я порвусь просто! Дура ты... гладкокожая!!!
Читать далее...

Утехи, радость и любовь
Где купно с здравием блистали,
У всех там цепенеет кровь
И дух мятется от печали.
Где стол был яств, там гроб стоит;
Где пиршеств раздавались лики,
Надгробные там воют клики,
И бледна смерть на всех глядит.

 

Допустим, что у вас есть жена.

Тогда, с высокой вероятностью, у вас есть и теща.

И вот, ваша любимая теща, дожив до 80-ти лет и отпраздновав юбилей, ВНЕЗАПНО умирает. Внезапно, то есть, скоропостижно. Да... Тяжелый диагноз - аневризма восходящего отдела аорты, разрыв аневризмы, кровоизлияние в сердечную сумку, остановка сердца. Гемоперикард по-научному.  Умирает она в своей квартире, днем, совершенно одна, когда вы, ваша жена и прочие родственники на работе. Утешает то, что при обширном разрыве, все происходит минут за пять. Помочь тут никак невозможно. 

Вечером, обеспокоенные странным молчанием тещи, тем, что она должна бы, но не отвечает на звонки, вы приезжаете к ней домой и видите... Лучше такого не видеть.

Я серьезно. 

Что надо делать в этом (скорбном) случае? 

Прежде всего как-то успокоить жену. Задача нелегкая, тем более и самому надо держать себя в руках, но... Нужно справиться. А какие тут еще варианты? 

Потом вызвать скорую. Если вы за 9 лет перед этим похоронили отца, умершего от точно такой же причины - аневризма, правда не восходящего, а брюшного отдела аорты, то одного взгляда на тещу достаточно, чтобы понять: медицина не поможет. Однако, все равно. вызывайте скорую. Только врач может и имеет право констатировать смерть. Это у айболитов так и называется: "констатация". 

Скорая приезжает довольно быстро, констатирует что вам и так ясно, и вызывает полицию .Смерть случилась на дому. значит, полиция должна проверить, нет ли криминала. Полицию вы прождете час, полтора. Очень тягостные час-полтора. Сидеть на кухне, а через стенку, в гостиной... Это, реально, тяжело. Только не снимайте стресс всем известным способом. Не тот случай. Впереди еще много всего, нужно, чтобы голова была ясной. Хотя бы у вас.

Приезжает полиция, опрашивает присутствующих, составляет протокол, вызывает катафалк, в просторечии, труповозку. 

Полиция уезжает, сидите, ждете катафалк. 

Час, полтора... По норме не более 2-х часов. 

Дождались. 

В квартиру входят два добрых молодца, невысокие, жилистые, трезвые и этакий Винни-пух, который представляется работником государственного муниципального учреждения. 

Молодцы выражают соболезнования, дают рекомендации - квартиру проветрить, все белье выкинуть, пол протереть... А потом глядя на вас честными голубыми глазами сообщают, что их принято благодарить за труды.

Вы даете им 1000 р.

Они смотрят на вас с этакой насмешливой жалостью и говорят: да вы что? ну какая тысяча? Бабушка весит под 80 кило... Еще две и норм. Понятное дело, спорить и торговаться... Не тот случай. Вы даете еще две, итого 

3 000.00 р.

... и молодцы пакуют тещу в пластиковый мешок на молнии и выносят тело. 

Теперь бенефис Винни-пуха. 

Он выражает вам свои соболезнования и рассказывает, что вам делать дальше.

А дальше вам нужно ходить. В разные инстанции. Получить медицинское заключение о причине смерти, потом получить свидетельство о смерти, потом поехать на кладбище, где похоронен дедушка, муж бабушки и ваш тесть, и показать там паспорт захоронения, но паспорта выдаются с 2007 года, однако в некоторые года они не выдавались, в какие точно неизвестно, и очень может быть, что паспорта у вас нет, и вам его надо выписывать заново, но для этого надо найти свидетельство о браке дедушки и бабушке, каковому свидетельству 60 лет и выдавалось оно в Белоруссии, и очень возможно, что его у вас нет, тогда надо искать свидетельство о рождении вашей жены.... Впрочем, все эти тягостные хлопоты вы можете поручить государственному учреждению, которое представляет Винни-пух. 

И стоит это 7 500.00 руб.

Конечно, вы соглашаетесь поручить сбор документов государственному муниципальному учреждению. Ну, а какие у вас варианты? Сами вы нужные документы за один день не соберете. Все, собственно, на это и рассчитано)). 

Итого (пока) 10 500.00 руб. 

Далее, Винни-пух снова выражает соболезнования и говорит, что тело принято готовить к погребению и прощанию родственников: глаза должны быть закрыты, рот закрыт, трупные пятна на лице скрыты, губы подкрашены... Если вы видели лицо тещи перед тем, как ее упаковали в мешок, то вы соглашаетесь без колебаний.  И платите государственному муниципальному

Читать далее...