ОДИН ДЕНЬ (ИЗ) ЖИЗНИ
Ptisa_Lucy
22-03-2024 22:56
Автор
Чёрная_Хаски
Течение — 4. Роза Петровна
Розе Петровне не спалось.
Адово пекло не давало нормально дышать, болезненно стискивая что-то внутри, заставляло одышливо покашливать и отчего-то чесаться.
Воскресенье прошло, считай, зазря — весь день продремала, а сейчас — полтретьего ночи, а сон не идёт. Еще вечером в субботу внучок Витька должен был увезти любимую бабуленьку на дачу, она уж и сумочку сложила, ан нет. Вильнул хвостом, сердешный, хорошо хоть отзвонился, мол, дело у него важное. Угу, конечно, очень важное дело у него, и называется оно — «Катюсик».
«Катюсик то, Катюсик сё, а мы — что? — ревниво вопрошала Роза Петровна у подсохшей герани на подоконнике. Вздыхала, ставила чайник и сама же себе отвечала. — А мы что? А мы — нАсрато…» — в сердцах хлопала ладонью по столу и обиженно поджимала губы.
Чаи распивай, да в окно пялься, вот тебе и все развлечения. А чего туда пялиться, если темень и фонарь только у соседнего дома горит? Уж и свет выключила, и стульчик на наблюдательном пункте установила мягонький, а толку? Нету никого, даже котов.
«Днем то хоть Жорик куролесил — ужрался в хлам, орал, обматюгал участкового, комееедь, лучше, чем у Малахова! А участковый то, какой-то воловый совсем был, даже в кутузку дебила пьяного не уволок, ушел и всё тута… наши доблестные ор-га-ны», — язвительно выделила про себя последнее слово Роза Петровна.
Когда начало светать, из соседнего двора вышел Жорик. Бабулька резво приподнялась на стуле, вцепившись в него орлиным взглядом…
Сделав несколько нетвердых шагов, Жорик покачнулся и рухнул на ближайший газон.
Читать далее...
комментарии: 91
понравилось!
вверх^
к полной версии
Автор
Чёрная_ХаскиТечение — 4. Роза Петровна
Розе Петровне не спалось.
Адово пекло не давало нормально дышать, болезненно стискивая что-то внутри, заставляло одышливо покашливать и отчего-то чесаться.
Воскресенье прошло, считай, зазря — весь день продремала, а сейчас — полтретьего ночи, а сон не идёт. Еще вечером в субботу внучок Витька должен был увезти любимую бабуленьку на дачу, она уж и сумочку сложила, ан нет. Вильнул хвостом, сердешный, хорошо хоть отзвонился, мол, дело у него важное. Угу, конечно, очень важное дело у него, и называется оно — «Катюсик».
«Катюсик то, Катюсик сё, а мы — что? — ревниво вопрошала Роза Петровна у подсохшей герани на подоконнике. Вздыхала, ставила чайник и сама же себе отвечала. — А мы что? А мы — нАсрато…» — в сердцах хлопала ладонью по столу и обиженно поджимала губы.
Чаи распивай, да в окно пялься, вот тебе и все развлечения. А чего туда пялиться, если темень и фонарь только у соседнего дома горит? Уж и свет выключила, и стульчик на наблюдательном пункте установила мягонький, а толку? Нету никого, даже котов.
«Днем то хоть Жорик куролесил — ужрался в хлам, орал, обматюгал участкового, комееедь, лучше, чем у Малахова! А участковый то, какой-то воловый совсем был, даже в кутузку дебила пьяного не уволок, ушел и всё тута… наши доблестные ор-га-ны», — язвительно выделила про себя последнее слово Роза Петровна.
Когда начало светать, из соседнего двора вышел Жорик. Бабулька резво приподнялась на стуле, вцепившись в него орлиным взглядом…
Сделав несколько нетвердых шагов, Жорик покачнулся и рухнул на ближайший газон.
ВТОРАЯ АРМАГЕДДОНСКАЯ И ДРУГОЕ…
Ptisa_Lucy
21-03-2024 22:59
Автор
Леха Ильин,
1. Сны усталого 'Мозга'
2.Последняя смена
3.Впереди тебя вечность
4.Божье слово и доброта
5. Млечный путь пилота
6. Хотите верьте, хотите нет
7. Флейта над городом, или Сказки старого сержанта
8. Каждому свое
9. Нам осталось пять минут на земле
Видишь - пламя расцвело на клинке,
И в глазах твоих туманится боль.
Нам осталось пять минут на земле,
Ты уходишь - я иду за тобой.
Нам не нужен был ни дом, ни покой,
Уходили и в огонь, и во тьму,
И рука к руке вставали мы в строй
Черным клином металлических душ.
Джем. Видишь - пламя расцвело на клинке.
Жирный черный дым валит от “Рины” первого отделения. “Рина” второго только чуть дымится, хотя сквозь дыры в бортах можно без труда разглядеть так и не взятые укрепления культистов. Из люка водителя высовывается тело в силовом доспехе без головы - голову вместе со шлемом снесло очередью тяжелого болтера. Сестра Джиллиан таки развернула подбитую машину, прикрывая десант, но сама выпрыгнуть не успела. За спиной догорает священный экзорцист - все произошло быстро - два мотоцикла еретиков вывернули из-за складки местности. А дальше две связки взрывчатки и на месте богато украшенной машины, каждой черточкой покраски прославляющей императора, расцвел гигантский цветок взрыва. В пятидесяти метрах огромные мутанты все бьют и бьют тела сестер-серафим - мстя уже мертвым. Сестры дрались отчаянно, и каждая взяла не меньше четырех противников перед тем как погибнуть. Их было слишком мало, чтобы уничтожить всех тварей по телам своих, дорвавшихся до второго отделения - но они сумели отомстить.
Рядом последние из отряда, оставшиеся после рукопашной с предателями из СПО.
Сестра Ольга с тяжелым огнеметом. Она так и не сменила его за пять лет со своего первого похода. Они тогда выжили двое из отделения и, когда прорывались, Ольга взяла тяжелый огнемет с тела погибшей.
Прометеума на два пуска – на целый пуск больше чем надо.
Сестра Мильке - тонкая и хрупкая, но многие недооценившие ее остались без головы, отсечённой силовым мечом. Сейчас она уже не кривится от боли, священная броня ввела обезболивающее, правой кисти нет, и только броня не дает ей истечь кровью, пережав культю.
Меч в левой руке, пустой болт-пистолет в кобуре.
Читать далее...
комментарии: 35
понравилось!
вверх^
к полной версии
Автор
Леха Ильин, 1. Сны усталого 'Мозга'
2.Последняя смена
3.Впереди тебя вечность
4.Божье слово и доброта
5. Млечный путь пилота
6. Хотите верьте, хотите нет
7. Флейта над городом, или Сказки старого сержанта
8. Каждому свое
9. Нам осталось пять минут на земле
Видишь - пламя расцвело на клинке,
И в глазах твоих туманится боль.
Нам осталось пять минут на земле,
Ты уходишь - я иду за тобой.
Нам не нужен был ни дом, ни покой,
Уходили и в огонь, и во тьму,
И рука к руке вставали мы в строй
Черным клином металлических душ.
Джем. Видишь - пламя расцвело на клинке.
Жирный черный дым валит от “Рины” первого отделения. “Рина” второго только чуть дымится, хотя сквозь дыры в бортах можно без труда разглядеть так и не взятые укрепления культистов. Из люка водителя высовывается тело в силовом доспехе без головы - голову вместе со шлемом снесло очередью тяжелого болтера. Сестра Джиллиан таки развернула подбитую машину, прикрывая десант, но сама выпрыгнуть не успела. За спиной догорает священный экзорцист - все произошло быстро - два мотоцикла еретиков вывернули из-за складки местности. А дальше две связки взрывчатки и на месте богато украшенной машины, каждой черточкой покраски прославляющей императора, расцвел гигантский цветок взрыва. В пятидесяти метрах огромные мутанты все бьют и бьют тела сестер-серафим - мстя уже мертвым. Сестры дрались отчаянно, и каждая взяла не меньше четырех противников перед тем как погибнуть. Их было слишком мало, чтобы уничтожить всех тварей по телам своих, дорвавшихся до второго отделения - но они сумели отомстить.
Рядом последние из отряда, оставшиеся после рукопашной с предателями из СПО.
Сестра Ольга с тяжелым огнеметом. Она так и не сменила его за пять лет со своего первого похода. Они тогда выжили двое из отделения и, когда прорывались, Ольга взяла тяжелый огнемет с тела погибшей.
Прометеума на два пуска – на целый пуск больше чем надо.
Сестра Мильке - тонкая и хрупкая, но многие недооценившие ее остались без головы, отсечённой силовым мечом. Сейчас она уже не кривится от боли, священная броня ввела обезболивающее, правой кисти нет, и только броня не дает ей истечь кровью, пережав культю.
Меч в левой руке, пустой болт-пистолет в кобуре.
Рисунок
Ptisa_Lucy
20-03-2024 22:56
АвторГригорий_Родственников,
Этот рассказ попал в иллюстрированный сборник сообщества "Чемоданъ"
после конкурса по этой картинке. Художник Сергей Захаров https://vk.com/zakharov_art?from=search
Пылающее солнце достигло зенита и зависло в белёсых небесах, слепя всё вокруг убийственным светом и неумолимо прокаливая огненными лучами каменистую выгоревшую землю, стремясь уничтожить на ней последние остатки жизни.
Две короткие чёрные тени одновременно скользнули по деревянному покосившемуся указателю с надписью DEAD ZONE и замерли.
– Не верю глазам! Даг Макгрегори! – вскричал низенький пузатый старичок в больших солнцезащитных очках и пробковом шлеме. – Встретить в этой глуши цивилизованного человека большая удача!
Худой высокий мужчина средних лет приподнял с глаз серую пыльную тряпку, намотанную на голове на манер тюрбана, и облизал пересохшие губы:
– Здравствуйте, мистер Симмонс, – голос его был надтреснутым и сиплым.
– Я чертовски вам рад, дружище! Значит, вы тоже решили поработать в Зоне? А я вам говорил, что здесь настоящий заповедник сокровищ. Только экипировка у вас не очень. Зря не надели очки и не воспользовались экранирующей тканью и защитным кремом. Сгореть же можно! Тут, скажу вам, пожарче, чем в аду. Уже вижу на вашем гордом шотландском лице следы ожогов. Зря, милейший, зря!
– Плевать, – прохрипел худой и закашлялся. – Я сюда больше не сунусь. Второй раз, и опять расходы больше прибыли. Мистер Симмонс, у вас нет глотка воды? Взял две фляги и не рассчитал…
– Конечно, конечно, дорогой! – заторопился толстяк, проворно хватая приятеля за рукав и увлекая к большому плоскому валуну. – Садитесь! Как говорят русские: «В ногах правды нет». Держите кувшин!
Макгрегори жадно схватил высокий алюминиевый термос, открутил пробку и жадно припал к горлышку губами. Кадык его дёргался, вода стекала по небритым щекам и блестела на бороде бриллиантовыми искорками.
– Простите, – опомнился он. – Эдак я один всё выпью.
– Пейте сколько хотите, – благодушно откликнулся старик. – У меня этой воды хоть залейся.
– Вы что, таскаете с собой цистерну?
Симмонс расхохотался:
– Две цистерны! Вы прямо как из средневековья. «Сухая вода». Сыплю порошок в реагент и готовлю воду в необходимых количествах. Сейчас вы пьёте сельтерскую. По составу почти не отличается от немецкой Нидерзельтерс, что добывают в горах Таунус.
Макгрегори восхищённо поцокал языком:
– Вы просто гений. Я совершенно отстал от жизни.
– Это просто от неопытности, – подмигнул ему Симмонс. – Вижу, вы не напились. Держите ещё кувшин. Водный баланс нужно восполнять.
– Вы спасаете умирающего путника в пустыне, – обрадовался Даг, с готовностью откручивая пробку второго термоса.
Он оживал прямо на глазах. Хрипота в голосе исчезла, тусклые глаза радостно засветились, а губы порозовели. Макгрегори даже опьянел и сделался говорливым.
– Эти русские на блокпосту просто обнаглели! Взяли за проход три тысячи!
– Ого! – поразился Симмонс. – Да они обобрали вас как липку. Я заплатил тысячу долларов.
– Удивляюсь, как вам это удаётся, но смысла в этих путешествиях больше не вижу. Жара, духота, ядовитые твари и мерзкие мутанты. На обратном пути меня чуть не растерзала стая бродячих псов. И всё это ради парочки безделушек, продажа которых уж точно не покроет расходов.
– Не знаю, – хитро усмехнулся толстяк, – я ещё никогда не был в проигрыше. Здесь масса редких артефактов, за которые заинтересованные люди щедро заплатят. А риск… да, есть, но он того стоит.
– Значит, я просто невезучий, – захихикал Макгрегори, махнув рукой. –Ну её к дьяволу, эту Зону. У вас, мой добрый друг, какая-то хмельная водица. Ощущение, что я пропустил бокал крепкого бренди.
– Реакция организма. Зато теперь передо мной сидит настоящий Макгрегори, весельчак и говорун, а не высушенный на солнце суккулент.
– Сук-ккк-улент! – зашёлся в хохоте Даг. – Вот сказали!
Они обсудили политику, поспорили, где живут самые красивые женщины, в Пейсли или Бостоне, сошлись на том, что самые сочные красотки несомненно обитают в России, и незаметно завели разговор об искусстве.
Читать далее...
комментарии: 73
понравилось!
вверх^
к полной версии
Автор
Григорий_Родственников, Этот рассказ попал в иллюстрированный сборник сообщества "Чемоданъ"
после конкурса по этой картинке. Художник Сергей Захаров https://vk.com/zakharov_art?from=search
Пылающее солнце достигло зенита и зависло в белёсых небесах, слепя всё вокруг убийственным светом и неумолимо прокаливая огненными лучами каменистую выгоревшую землю, стремясь уничтожить на ней последние остатки жизни.
Две короткие чёрные тени одновременно скользнули по деревянному покосившемуся указателю с надписью DEAD ZONE и замерли.
– Не верю глазам! Даг Макгрегори! – вскричал низенький пузатый старичок в больших солнцезащитных очках и пробковом шлеме. – Встретить в этой глуши цивилизованного человека большая удача!
Худой высокий мужчина средних лет приподнял с глаз серую пыльную тряпку, намотанную на голове на манер тюрбана, и облизал пересохшие губы:
– Здравствуйте, мистер Симмонс, – голос его был надтреснутым и сиплым.
– Я чертовски вам рад, дружище! Значит, вы тоже решили поработать в Зоне? А я вам говорил, что здесь настоящий заповедник сокровищ. Только экипировка у вас не очень. Зря не надели очки и не воспользовались экранирующей тканью и защитным кремом. Сгореть же можно! Тут, скажу вам, пожарче, чем в аду. Уже вижу на вашем гордом шотландском лице следы ожогов. Зря, милейший, зря!
– Плевать, – прохрипел худой и закашлялся. – Я сюда больше не сунусь. Второй раз, и опять расходы больше прибыли. Мистер Симмонс, у вас нет глотка воды? Взял две фляги и не рассчитал…
– Конечно, конечно, дорогой! – заторопился толстяк, проворно хватая приятеля за рукав и увлекая к большому плоскому валуну. – Садитесь! Как говорят русские: «В ногах правды нет». Держите кувшин!
Макгрегори жадно схватил высокий алюминиевый термос, открутил пробку и жадно припал к горлышку губами. Кадык его дёргался, вода стекала по небритым щекам и блестела на бороде бриллиантовыми искорками.
– Простите, – опомнился он. – Эдак я один всё выпью.
– Пейте сколько хотите, – благодушно откликнулся старик. – У меня этой воды хоть залейся.
– Вы что, таскаете с собой цистерну?
Симмонс расхохотался:
– Две цистерны! Вы прямо как из средневековья. «Сухая вода». Сыплю порошок в реагент и готовлю воду в необходимых количествах. Сейчас вы пьёте сельтерскую. По составу почти не отличается от немецкой Нидерзельтерс, что добывают в горах Таунус.
Макгрегори восхищённо поцокал языком:
– Вы просто гений. Я совершенно отстал от жизни.
– Это просто от неопытности, – подмигнул ему Симмонс. – Вижу, вы не напились. Держите ещё кувшин. Водный баланс нужно восполнять.
– Вы спасаете умирающего путника в пустыне, – обрадовался Даг, с готовностью откручивая пробку второго термоса.
Он оживал прямо на глазах. Хрипота в голосе исчезла, тусклые глаза радостно засветились, а губы порозовели. Макгрегори даже опьянел и сделался говорливым.
– Эти русские на блокпосту просто обнаглели! Взяли за проход три тысячи!
– Ого! – поразился Симмонс. – Да они обобрали вас как липку. Я заплатил тысячу долларов.
– Удивляюсь, как вам это удаётся, но смысла в этих путешествиях больше не вижу. Жара, духота, ядовитые твари и мерзкие мутанты. На обратном пути меня чуть не растерзала стая бродячих псов. И всё это ради парочки безделушек, продажа которых уж точно не покроет расходов.
– Не знаю, – хитро усмехнулся толстяк, – я ещё никогда не был в проигрыше. Здесь масса редких артефактов, за которые заинтересованные люди щедро заплатят. А риск… да, есть, но он того стоит.
– Значит, я просто невезучий, – захихикал Макгрегори, махнув рукой. –Ну её к дьяволу, эту Зону. У вас, мой добрый друг, какая-то хмельная водица. Ощущение, что я пропустил бокал крепкого бренди.
– Реакция организма. Зато теперь передо мной сидит настоящий Макгрегори, весельчак и говорун, а не высушенный на солнце суккулент.
– Сук-ккк-улент! – зашёлся в хохоте Даг. – Вот сказали!
Они обсудили политику, поспорили, где живут самые красивые женщины, в Пейсли или Бостоне, сошлись на том, что самые сочные красотки несомненно обитают в России, и незаметно завели разговор об искусстве.
МАМА ФЁДОРОВНА
Ptisa_Lucy
19-03-2024 22:58
АвторApraxis,
...Татьяна Федоровна поселилась всвободной квартире рядом с Василевскими, где раньше жила дебелая старушка Любовь Антоновна по кличке " Баба Ляба". Потом, не успели старушку похоронить, пятидесятивосьмилетний сын этой Бабы Лябы, первостепенным образом продал квартиру, и переехал с молодожй женой и ребенком на пять остановок автобуса вглубь к МКАДу.
..Итак, в их бывшую квартиру въехала в квартиру Татьяна Федоровна, но декларировала себя как " мать двоих детей". Татьяна затеяла ремонт в прихожей, санузле и кухне, решив положить вместо линолеума - плитку. Она наняла для этих работ она наняла строителей - армян. Старший из них, папаша, был жутким мужиком-матерщинником средних лет с наколотым на спине орлом, -- по всей вероятности, сиделец. Звали этого жуткого мужика Арайк, и у него был сын Андрей 16 лет , то же работяга, бросивший школу ради заработка. Работяги выдавали на-гора кучи мусора, которые они выносили из квартиры и оставляли на разных этажах, не вынося это на улицу.
На Татьяну стали возмущаться соседи, но оаа орала на них пьяная, поливая громогласными выкриками остальных соседей, ещё помнивших Бабу Лябу и весьма естественным образом подозрительно относившихся к Татьяне.
Обеих девочек, о которых говорила сама мамаша, никто не видел еще полгода. Все думали, что ни девушки-подростка, ни ее сестренки -- малышки-первоклашки -- не существует вовсе. Девочки все еще жили у бабушки, бывшей свекрови Татьяны, потому что недавно разведенный муж был " папой-страусом", подгребающим под себя всех детей. Татьяна названивала бывшему, которого для соседей называла офицером фсб, и орала в телефон, что он урод, что дочки не от него, но Юрий Николаевич не отдавал их в новую квартиру.
Только после новогодних каникул, на которые Татьяна и ее старшая дочь Галя уехали в Новосибирск, в квартире появилась младшая девочка, Валя.
"Мать двоих детей" наезжала на соседей по лестничной клетке, Василевских, тридцатилетнюю Жанну и ее родителей, которые привыкали к Татьяне с трудом. Но все же мать Жанны приветствовалала Татьяну и выручала ее по неотложной и насущной просьбе то ложкой коые, то пачкой масла, то простигосподи, женской прокладкой, хотя Жанна любила тампоны. Татьяна бегала по подъезду и орала как бешеная, задирая даже 80 летнюю старшую по подъезду, Елизавету Эмильевну, которую Жанна прозвала ' тетя Лиза Трёхголовая", так как старшая по подъеезду в свое время пугала двухлетнюю внучку Змеем Горынычем, но и сама Елизавета бвла главой семьи и дуиала за троих.
А так Жаннв мечтала родить ребенка, в особенности девочку, и решила подружиться с Татьяной, чтобы помочь воспитывать ее дочек и тем самым ставить собственные педагогические эксперименты, которые Жанна скорее ставила над собой самоё. Старшая дочь Татьяны, подросток нетпределенного возраста, очень женственно и зрело сложенная Галя, поначалу была милой и приветливой, рассказывала как она любит учиться.... Но когда Татьяна затеяла ремонт за баснословную сумму в кухне, санузле и прихожей.
Арменофилка Жанна поинтересовалась армянскими матюками и, рискуя снксуальной безопасностью, просочилась к парону Арайку за "словесными пакостями". Парон Арайк потребовал плату за разговор в виде двадцатисантиметровых гвоздей ( Жанна свистнула их из ящика для инструментов у отца) и чертежный карандаш ( Жанна подарила ему коллекционную канцелярию от Союза Армян России, где состояла сама и обучалась " порядочному" армянскому языку). Жанна увидела, что " разведенка с двумя прицепами", то есть Танька, флиртует с жутковатым армянином, оголяя колени под махровым халатиком. Андрюха же путался с Галей, которая оголяла пузо с пирсингом в пупке перед зеркальным шкафом, который работяги поставили вперед всего. Жутий мужик Арайк нарядился в белую рубаху и комбинезон, сел за кухоный стол и принялся учтиво диковать похабные слова и выражения. Жанна попросила Галю, на корую думала, что ей лет 16, увести свою восьмилетнюю сестрёнку Валю, на что первоклашка , радостно смеясь, заявила:
-- Да я матом шпарю с пяти лет!
Поражённая Жанна так и ахнула, но и"изучения живой словесности", или "духа языка" (как сказал её знакомый реактор газеты в общине, по совместительству -- сам жуткий матерщинник, но стеснявшийся ругаться при бабе, тем боле стол молоой).
Читать далее...
комментарии: 60
понравилось!
вверх^
к полной версии
Автор
Apraxis, ...Татьяна Федоровна поселилась всвободной квартире рядом с Василевскими, где раньше жила дебелая старушка Любовь Антоновна по кличке " Баба Ляба". Потом, не успели старушку похоронить, пятидесятивосьмилетний сын этой Бабы Лябы, первостепенным образом продал квартиру, и переехал с молодожй женой и ребенком на пять остановок автобуса вглубь к МКАДу.
..Итак, в их бывшую квартиру въехала в квартиру Татьяна Федоровна, но декларировала себя как " мать двоих детей". Татьяна затеяла ремонт в прихожей, санузле и кухне, решив положить вместо линолеума - плитку. Она наняла для этих работ она наняла строителей - армян. Старший из них, папаша, был жутким мужиком-матерщинником средних лет с наколотым на спине орлом, -- по всей вероятности, сиделец. Звали этого жуткого мужика Арайк, и у него был сын Андрей 16 лет , то же работяга, бросивший школу ради заработка. Работяги выдавали на-гора кучи мусора, которые они выносили из квартиры и оставляли на разных этажах, не вынося это на улицу.
На Татьяну стали возмущаться соседи, но оаа орала на них пьяная, поливая громогласными выкриками остальных соседей, ещё помнивших Бабу Лябу и весьма естественным образом подозрительно относившихся к Татьяне.
Обеих девочек, о которых говорила сама мамаша, никто не видел еще полгода. Все думали, что ни девушки-подростка, ни ее сестренки -- малышки-первоклашки -- не существует вовсе. Девочки все еще жили у бабушки, бывшей свекрови Татьяны, потому что недавно разведенный муж был " папой-страусом", подгребающим под себя всех детей. Татьяна названивала бывшему, которого для соседей называла офицером фсб, и орала в телефон, что он урод, что дочки не от него, но Юрий Николаевич не отдавал их в новую квартиру.
Только после новогодних каникул, на которые Татьяна и ее старшая дочь Галя уехали в Новосибирск, в квартире появилась младшая девочка, Валя.
"Мать двоих детей" наезжала на соседей по лестничной клетке, Василевских, тридцатилетнюю Жанну и ее родителей, которые привыкали к Татьяне с трудом. Но все же мать Жанны приветствовалала Татьяну и выручала ее по неотложной и насущной просьбе то ложкой коые, то пачкой масла, то простигосподи, женской прокладкой, хотя Жанна любила тампоны. Татьяна бегала по подъезду и орала как бешеная, задирая даже 80 летнюю старшую по подъезду, Елизавету Эмильевну, которую Жанна прозвала ' тетя Лиза Трёхголовая", так как старшая по подъеезду в свое время пугала двухлетнюю внучку Змеем Горынычем, но и сама Елизавета бвла главой семьи и дуиала за троих.
А так Жаннв мечтала родить ребенка, в особенности девочку, и решила подружиться с Татьяной, чтобы помочь воспитывать ее дочек и тем самым ставить собственные педагогические эксперименты, которые Жанна скорее ставила над собой самоё. Старшая дочь Татьяны, подросток нетпределенного возраста, очень женственно и зрело сложенная Галя, поначалу была милой и приветливой, рассказывала как она любит учиться.... Но когда Татьяна затеяла ремонт за баснословную сумму в кухне, санузле и прихожей.
Арменофилка Жанна поинтересовалась армянскими матюками и, рискуя снксуальной безопасностью, просочилась к парону Арайку за "словесными пакостями". Парон Арайк потребовал плату за разговор в виде двадцатисантиметровых гвоздей ( Жанна свистнула их из ящика для инструментов у отца) и чертежный карандаш ( Жанна подарила ему коллекционную канцелярию от Союза Армян России, где состояла сама и обучалась " порядочному" армянскому языку). Жанна увидела, что " разведенка с двумя прицепами", то есть Танька, флиртует с жутковатым армянином, оголяя колени под махровым халатиком. Андрюха же путался с Галей, которая оголяла пузо с пирсингом в пупке перед зеркальным шкафом, который работяги поставили вперед всего. Жутий мужик Арайк нарядился в белую рубаху и комбинезон, сел за кухоный стол и принялся учтиво диковать похабные слова и выражения. Жанна попросила Галю, на корую думала, что ей лет 16, увести свою восьмилетнюю сестрёнку Валю, на что первоклашка , радостно смеясь, заявила:
-- Да я матом шпарю с пяти лет!
Поражённая Жанна так и ахнула, но и"изучения живой словесности", или "духа языка" (как сказал её знакомый реактор газеты в общине, по совместительству -- сам жуткий матерщинник, но стеснявшийся ругаться при бабе, тем боле стол молоой).
Пикинеры
Ptisa_Lucy
18-03-2024 22:57
Авторrotmistr80,
Набив табаком трубку украшенную искусной резьбой (подарок герцога Бюлера за спасение его жизни в битве при Адеркасе, ей богу лучше бы мешочек золотых монет подарил, а то вот теперь пристрастился к этому зелью и ни дня без него) капитан Йохан Плятер проводил взглядом лошадку запряжённую телегой доверху наполненной булыжниками, которую подталкивала троица горожанок – волосы спрятаны под вдовьи чепцы из-под подолов платьев виднелись мужские сапоги. Скоро эти камни полетят со стен во врага. Весь город сегодня был в строю. Стены Брюкдорфа уже шестьдесят лет оставались неприступны для любого неприятеля.
Выпустив облачко табачного дыма в воздух, седоусый ветеран прошёлся туда-сюда мимо восьмидесяти четырёх замерших перед ним в строю пикинеров. Каждый был в крепкой кирасе состоящей из двух частей, с наплечниками и набедренниками, у каждого на голове хищного вида бацинет. Большая часть из замерших перед ним мужчин в мирное время была ремесленниками, торговцами средней руки, хозяевами трактиров и постоялых дворов, чиновниками среди которых он узнавал школьных учителей, преподавателей университета, нотариусов и даже одного пожилого, но крепкого ещё судью в своё время влепившему капитану штраф за громкое пение у окна возлюбленной в ночное время. Отличала их одно – высокий рост и физическая сила. Попробуй потаскай на себе почти девятнадцать килограммов металла. Металла, который в битве может не единожды спасти тебя, но, если не будешь проворным и расторопным может и убить.
- Ворота вот-вот рухнут! – выпустив ещё одно облачко плотного табачного дыма закричал на всю площадь Плятер и эхо отражаясь от стен домов заметалось по улочкам. – Наша с вами задача с одной стороны очень простая, с другой, чертовски сложная!
Стайка мальчишек в сопровождении хромого сержанта городской стражи тащила ящик с глиняными бутылями начинёнными взрывчатой смесью. Один из сорванцов засмотрелся на замерших в строю стальных гигантов за что тут же получил подзатыльник от старшего товарища.
Капитан же тем временем разглядывая трёхметровые копья на кончиках которых играли последние солнечные лучи продолжил:
- Простая потому что и делать то нам ничего особо не надо! Когда ворота рухнут мы, сплотив ряды должны вышвырнуть врага обратно на подъёмный мост! Колоть его, рубить, колотить молотами что есть мочи!
Читать далее...
комментарии: 56
понравилось!
вверх^
к полной версии
Автор
rotmistr80, Набив табаком трубку украшенную искусной резьбой (подарок герцога Бюлера за спасение его жизни в битве при Адеркасе, ей богу лучше бы мешочек золотых монет подарил, а то вот теперь пристрастился к этому зелью и ни дня без него) капитан Йохан Плятер проводил взглядом лошадку запряжённую телегой доверху наполненной булыжниками, которую подталкивала троица горожанок – волосы спрятаны под вдовьи чепцы из-под подолов платьев виднелись мужские сапоги. Скоро эти камни полетят со стен во врага. Весь город сегодня был в строю. Стены Брюкдорфа уже шестьдесят лет оставались неприступны для любого неприятеля.
Выпустив облачко табачного дыма в воздух, седоусый ветеран прошёлся туда-сюда мимо восьмидесяти четырёх замерших перед ним в строю пикинеров. Каждый был в крепкой кирасе состоящей из двух частей, с наплечниками и набедренниками, у каждого на голове хищного вида бацинет. Большая часть из замерших перед ним мужчин в мирное время была ремесленниками, торговцами средней руки, хозяевами трактиров и постоялых дворов, чиновниками среди которых он узнавал школьных учителей, преподавателей университета, нотариусов и даже одного пожилого, но крепкого ещё судью в своё время влепившему капитану штраф за громкое пение у окна возлюбленной в ночное время. Отличала их одно – высокий рост и физическая сила. Попробуй потаскай на себе почти девятнадцать килограммов металла. Металла, который в битве может не единожды спасти тебя, но, если не будешь проворным и расторопным может и убить.
- Ворота вот-вот рухнут! – выпустив ещё одно облачко плотного табачного дыма закричал на всю площадь Плятер и эхо отражаясь от стен домов заметалось по улочкам. – Наша с вами задача с одной стороны очень простая, с другой, чертовски сложная!
Стайка мальчишек в сопровождении хромого сержанта городской стражи тащила ящик с глиняными бутылями начинёнными взрывчатой смесью. Один из сорванцов засмотрелся на замерших в строю стальных гигантов за что тут же получил подзатыльник от старшего товарища.
Капитан же тем временем разглядывая трёхметровые копья на кончиках которых играли последние солнечные лучи продолжил:
- Простая потому что и делать то нам ничего особо не надо! Когда ворота рухнут мы, сплотив ряды должны вышвырнуть врага обратно на подъёмный мост! Колоть его, рубить, колотить молотами что есть мочи!
АЛЬФА ЗЕМЛЕКОПА
Ptisa_Lucy
17-03-2024 22:59
[330x239]
.АвторЗанудкин,
Глава 11: Дай «пять»!
«Я хотел бы остаться с тобой,
Просто, остаться с тобой,
Но высокая в небе звезда
Зовёт меня в путь.»
( Цой «Группа крови»)
Первый наш рейс был относительно недалеко, к Хаумеа. Как и ожидалось, это был обледенелый булыжник, напоминающий мяч для регби. После месячного исследования и установки приборов на ней и её спутниках, отправки образцов через портал, стартовали назад.
Было ли у нас что с Кристи? А почему нет? Полгода совместного обитания в замкнутом пространстве сблизят даже врагов. Коими, мы заведомо не были. Да и была Кристина чертовски привлекательна и обаятельна. Каков был я — не знаю. Спросите у неё.
Мы были свободными: она — самим фактом своей гибели; я — как поставленный перед «факом». (1)
Так что, мы не особо скучали. А на Земле меня ожидал сюрприз: Дунька припёрлась в нашу двушку. Победно заявив, что я отец трёхмесячного ребёнка, уставилась в глаза, ожидая паники:
— Таки, давай уже распишемся! — повторяю попытку годовалой давности.
— И ты опять внезапно слиняешь туда, куда не дозвониться? — обвиняющий взгляд, — Да, и поздно уже, — демонстрирует роскошное кольцо, — Я замужем!
— Поздравляю, — кошки с новой силой скребут изнутри, — Он знает?
— Нет пока, — она потупилась, — думаю, и не нужно, — казалось, сейчас заплачет, — Я не собираюсь на алименты подавать.
— А я, собираюсь их платить, — обхватываю её лицо, чтоб видеть взгляд, — там где я работаю, тратить особо некуда, — разворачиваюсь, — Алиночка, у тебя волшебный чемоданчик с собой?
— Да, Стёпочка! — снимает фартук, — Съездить с вами?
— Спасибо, подруга! — быстро собираюсь, — Я знал, что не откажешь!
— Куда едем? — оторопела Дуня.
— К тебе, — завязываю шнуркиЮ — Тест ДНК сделаем, и общие анализы возьмём у вас обоих.
В последней попытке «съехать с темы», она пролепетала:
Читать далее...
комментарии: 106
понравилось!
вверх^
к полной версии
[330x239].Автор
Занудкин, Глава 11: Дай «пять»!
«Я хотел бы остаться с тобой,
Просто, остаться с тобой,
Но высокая в небе звезда
Зовёт меня в путь.»
( Цой «Группа крови»)
Первый наш рейс был относительно недалеко, к Хаумеа. Как и ожидалось, это был обледенелый булыжник, напоминающий мяч для регби. После месячного исследования и установки приборов на ней и её спутниках, отправки образцов через портал, стартовали назад.
Было ли у нас что с Кристи? А почему нет? Полгода совместного обитания в замкнутом пространстве сблизят даже врагов. Коими, мы заведомо не были. Да и была Кристина чертовски привлекательна и обаятельна. Каков был я — не знаю. Спросите у неё.
Мы были свободными: она — самим фактом своей гибели; я — как поставленный перед «факом». (1)
Так что, мы не особо скучали. А на Земле меня ожидал сюрприз: Дунька припёрлась в нашу двушку. Победно заявив, что я отец трёхмесячного ребёнка, уставилась в глаза, ожидая паники:
— Таки, давай уже распишемся! — повторяю попытку годовалой давности.
— И ты опять внезапно слиняешь туда, куда не дозвониться? — обвиняющий взгляд, — Да, и поздно уже, — демонстрирует роскошное кольцо, — Я замужем!
— Поздравляю, — кошки с новой силой скребут изнутри, — Он знает?
— Нет пока, — она потупилась, — думаю, и не нужно, — казалось, сейчас заплачет, — Я не собираюсь на алименты подавать.
— А я, собираюсь их платить, — обхватываю её лицо, чтоб видеть взгляд, — там где я работаю, тратить особо некуда, — разворачиваюсь, — Алиночка, у тебя волшебный чемоданчик с собой?
— Да, Стёпочка! — снимает фартук, — Съездить с вами?
— Спасибо, подруга! — быстро собираюсь, — Я знал, что не откажешь!
— Куда едем? — оторопела Дуня.
— К тебе, — завязываю шнуркиЮ — Тест ДНК сделаем, и общие анализы возьмём у вас обоих.
В последней попытке «съехать с темы», она пролепетала:
О ЖЕНАТЫХ МУЩЩИНАХ И НЕЗАМУЖНИХ ЖЕНЩИНАХ
Ptisa_Lucy
16-03-2024 22:58
АвторСиротка_Мегги,
Ничего нового.
Ничего умного.
Так, мысли вслух.
Мой сильно блядовитый дядюшка говорил:" Обручальное кольцо на пальце мужчины предупреждает:"Осторожно! Я женат!", а на пальце женщины :" Смелее! Я замужем!" Уж не знаю, насколько прав дядюшка, но собираюсь об этом поговорить. Именно встречаясь часто как раз с женатыми мужчинами, я сделала для себя некоторые выводы.
Итак, почему я не хочу встречацца с женатыми мужчинами?
Нет, мне не нужен штамп в паспорте.
Флёр-д-оранж, белая фата и кукла на капоте меня не привлекают.
У меня есть, где жить, и деньги, которые позволяют мне жить примерно так, как я хочу.
У меня есть друзья и знакомые, позволяющие не забывать о том, что не иметь мужа и быть одинокой – далеко не одно и то же.
Тогда почему?
Почему мне неинтересен женатый мущщина?
Нет, не по постулатам Гузеевой, которая вещает на весь эфир, какой грех встречацца с женатым человеком.
На чужом горе, дескать, щщастья не построишь.
Думаю, сама она не очень заморачивалась в своей жизни этим принципом, но не мне судить Гузееву.
Я думаю, что, если человек начинает встречацца с другой женщиной, он это делает
А) дома всё осточертело и нужна отдушина (этот пункт можно раскрыть по соппсному усмотрению: жена плохо готовит, сварлива, неопрятна, постоянно с головной болью, неинтересна, как личность, не следит за собой и тэдэ) При такой ситуации он просто ищет перемен, и если вы гордо скажете, что не можете из этических соображений рушить чужую семью, он просто найдёт другую, менее щепетильную.
Б) Мущщина встретил неземную ответную любовь и готов на всё.
Читать далее...
комментарии: 233
понравилось!
вверх^
к полной версии
Автор
Сиротка_Мегги, Ничего нового.
Ничего умного.
Так, мысли вслух.
Мой сильно блядовитый дядюшка говорил:" Обручальное кольцо на пальце мужчины предупреждает:"Осторожно! Я женат!", а на пальце женщины :" Смелее! Я замужем!" Уж не знаю, насколько прав дядюшка, но собираюсь об этом поговорить. Именно встречаясь часто как раз с женатыми мужчинами, я сделала для себя некоторые выводы.
Итак, почему я не хочу встречацца с женатыми мужчинами?
Нет, мне не нужен штамп в паспорте.
Флёр-д-оранж, белая фата и кукла на капоте меня не привлекают.
У меня есть, где жить, и деньги, которые позволяют мне жить примерно так, как я хочу.
У меня есть друзья и знакомые, позволяющие не забывать о том, что не иметь мужа и быть одинокой – далеко не одно и то же.
Тогда почему?
Почему мне неинтересен женатый мущщина?
Нет, не по постулатам Гузеевой, которая вещает на весь эфир, какой грех встречацца с женатым человеком.
На чужом горе, дескать, щщастья не построишь.
Думаю, сама она не очень заморачивалась в своей жизни этим принципом, но не мне судить Гузееву.
Я думаю, что, если человек начинает встречацца с другой женщиной, он это делает
А) дома всё осточертело и нужна отдушина (этот пункт можно раскрыть по соппсному усмотрению: жена плохо готовит, сварлива, неопрятна, постоянно с головной болью, неинтересна, как личность, не следит за собой и тэдэ) При такой ситуации он просто ищет перемен, и если вы гордо скажете, что не можете из этических соображений рушить чужую семью, он просто найдёт другую, менее щепетильную.
Б) Мущщина встретил неземную ответную любовь и готов на всё.
Мы – роуси!
Ptisa_Lucy
15-03-2024 22:58
АвторКристиан_Бэд,
Я карабкаюсь по кирпичной стене, впиваясь когтями в трещины кладки. Крошечный выступ… Когти скользят... Прыжок!
И я уже сижу на вывеске бывшей пекарни.
«Свежие крендели» – вот как она называлась. И сочная надпись не облезла и не потускнела за две зимы.
Вцепляюсь зубами в вывеску. Жестяной прямоугольник трещит, но не поддаётся.
Повисаю всем телом. Вывеска выгибается, страшно скрипит, отрывается, и мы вместе валимся в снег.
«Свежие крендели» – большие, тяжёлые.
Ставр забросил бы вывеску на спину, как косулю. Мне на это не хватит сил, но я ловчее. Хватаю добычу зубами, тяну её к логову, высоко задирая морду.
Вывеску труднее волочь, чем зайца или косулю. Она шуршит по снегу, оставляет глубокую полосу. Хорошо, что не лето.
Останавливаюсь, бросаю вывеску. Прислушиваюсь и принюхиваюсь. Впереди перекрёсток, а перекрёстки любят шакалы. Летом они боятся меня, но холод сгоняет их в стаю. А у стаи – свои законы.
Читаю запахи. Уши подрагивают от ветра, шерсть с левого бока дыбится, холод лезет в подшёрсток.
Ветер сносит пахучий след. Из-за него непонятно: давно ли шакалы бродили у перекрёстка? Утром? Или это ночь остудила запахи?
Запахи незнакомые. Слишком много следов. Чужая стая пришла из сытого леса в городскую бескормицу? Зачем?
Что тянет шакалов в город? Память, как и меня?
Лучше бы обойти этот перекрёсток. Слишком опасно. Конечно, от шакалов я убегу – в желудке заяц, на теле нет свежих ран, но добычу тогда придётся бросить. А я давно охочусь за этой вывеской.
Что же делать? Тащить в обход?
Подхватываю зубами вывеску. Дорога удлиняется, и шея начинает болеть от неудобной тяжести. Я останавливаюсь, чтобы отдышаться.
Ветер вдруг делает петлю и приносит шакалий дух. И ещё один запах. Волк. Одиночка. Старый. Малоопасно.
Читать далее...
комментарии: 47
понравилось!
вверх^
к полной версии
Автор
Кристиан_Бэд, Я карабкаюсь по кирпичной стене, впиваясь когтями в трещины кладки. Крошечный выступ… Когти скользят... Прыжок!
И я уже сижу на вывеске бывшей пекарни.
«Свежие крендели» – вот как она называлась. И сочная надпись не облезла и не потускнела за две зимы.
Вцепляюсь зубами в вывеску. Жестяной прямоугольник трещит, но не поддаётся.
Повисаю всем телом. Вывеска выгибается, страшно скрипит, отрывается, и мы вместе валимся в снег.
«Свежие крендели» – большие, тяжёлые.
Ставр забросил бы вывеску на спину, как косулю. Мне на это не хватит сил, но я ловчее. Хватаю добычу зубами, тяну её к логову, высоко задирая морду.
Вывеску труднее волочь, чем зайца или косулю. Она шуршит по снегу, оставляет глубокую полосу. Хорошо, что не лето.
Останавливаюсь, бросаю вывеску. Прислушиваюсь и принюхиваюсь. Впереди перекрёсток, а перекрёстки любят шакалы. Летом они боятся меня, но холод сгоняет их в стаю. А у стаи – свои законы.
Читаю запахи. Уши подрагивают от ветра, шерсть с левого бока дыбится, холод лезет в подшёрсток.
Ветер сносит пахучий след. Из-за него непонятно: давно ли шакалы бродили у перекрёстка? Утром? Или это ночь остудила запахи?
Запахи незнакомые. Слишком много следов. Чужая стая пришла из сытого леса в городскую бескормицу? Зачем?
Что тянет шакалов в город? Память, как и меня?
Лучше бы обойти этот перекрёсток. Слишком опасно. Конечно, от шакалов я убегу – в желудке заяц, на теле нет свежих ран, но добычу тогда придётся бросить. А я давно охочусь за этой вывеской.
Что же делать? Тащить в обход?
Подхватываю зубами вывеску. Дорога удлиняется, и шея начинает болеть от неудобной тяжести. Я останавливаюсь, чтобы отдышаться.
Ветер вдруг делает петлю и приносит шакалий дух. И ещё один запах. Волк. Одиночка. Старый. Малоопасно.
Подруги
Ptisa_Lucy
14-03-2024 22:58
[281x420]
Автор. Юлия Шутова.YU_SHUTOVA
Катя сердито сопя, стащила юбку через голову, швырнула ее в угол и потянулась за другой. Как она ни крутилась в примерочной, втянув живот, собственный вид ее не устраивал. Знамо дело, виновато было зеркало, усталое, вынужденное годами отражать случайных людей, злое, сующее под нос только недостатки. Дома в зеркале старого трехстворчатого шкафа, огромного как купе поезда, Катя выглядела прекрасно: молодая симпатичная женщина, с формами, не какая-нибудь селедка ржавая, такая вся аппетитная, белокурая и голубоглазая. Загляденье, одним словом.
«Ничего невозможно надеть. Ну почему в своем зеркале я хороша, а тут смотреть стыдно, задница почтовым ящиком, брюхо торчит, а ноги… Это вообще не ноги, а рояльные подпорки. Почему в магазинах я всегда жирная сибирская низкосрачка? Домашнее льстит что ли?»
Очень хотелось что-то купить себе. Последняя юбка была в общем-то не плоха. Серая псевдо-шотландка, кокетка на подкладе, а спереди и сзади встречные складки. Не будет ли мяться? Катя сжала в кулаке ткань подола. Отпустила. Да не особо. Это хорошо, а то сидишь целый день на работе, потом вся мятая, будто корова жевала.
Юбка ей нравилась. Еще раз повернулась туда-сюда перед наглым стеклом, показала ему язык: «Врешь, паскудник. Я хороша». Надо взять. Не фирма̀, конечно, кооппошив, зато не дорогая. И с курткой будет классно смотреться, и с полушубком. Всю зиму в брюках ходить надоедает. Юбка длинная, да сапоги высокие, можно и рейтузы надеть, никто не заметит. А на работе снять. Полушубок черный, юбка серая с красным немного, значит, надо шарф организовать, чтоб тоже с красным. Супер будет.
В Гостинке частенько можно что-то приличное купить, и не всегда втридорога. Вон и полушубок свой она тут купила. Четвертый год уж. Пошла тогда с подружкой и твердым намерением купить себе длинную шубку из козлика, а ушла абсолютно довольная с кроличьим полушубком и подружкиным одобрением.
У Лолки вкус есть — посмотрела: «Бери, — говорит, — и не думай, сидит на тебе шикарно». Да Катя и сама видела, что шикарно. Пушистый, воротник-стоечка, застежка скрытая. Не подвел полушубок-то, качественный оказался, три сезона оттаскала, а он ничего, не выносился, только на плече протерлось, где ремень от сумки. Но это под ремнем же и не заметно. И деньги тогда еще остались, шуба-то всяко дороже бы стоила. Катя еще шапочку себе купила, норковую. Тулья из норки, а верх как раз из козлика, сбоку две кисточки меховые болтаются, завлекалочки. Лолка ей посоветовала. И правильно, все равно бы деньги проели.
Вот завтра подруга дорогая придет, можно будет всласть потрепаться, посплетничать, все лето не виделись. И Димы дома не будет, он к родителям собрался на субботу. Чего-то там забрать надо, что они с дачи привезли. Гостинцы сынуле любимому.
***
Читать далее...
комментарии: 82
понравилось!
вверх^
к полной версии
[281x420]Автор. Юлия Шутова.
YU_SHUTOVAКатя сердито сопя, стащила юбку через голову, швырнула ее в угол и потянулась за другой. Как она ни крутилась в примерочной, втянув живот, собственный вид ее не устраивал. Знамо дело, виновато было зеркало, усталое, вынужденное годами отражать случайных людей, злое, сующее под нос только недостатки. Дома в зеркале старого трехстворчатого шкафа, огромного как купе поезда, Катя выглядела прекрасно: молодая симпатичная женщина, с формами, не какая-нибудь селедка ржавая, такая вся аппетитная, белокурая и голубоглазая. Загляденье, одним словом.
«Ничего невозможно надеть. Ну почему в своем зеркале я хороша, а тут смотреть стыдно, задница почтовым ящиком, брюхо торчит, а ноги… Это вообще не ноги, а рояльные подпорки. Почему в магазинах я всегда жирная сибирская низкосрачка? Домашнее льстит что ли?»
Очень хотелось что-то купить себе. Последняя юбка была в общем-то не плоха. Серая псевдо-шотландка, кокетка на подкладе, а спереди и сзади встречные складки. Не будет ли мяться? Катя сжала в кулаке ткань подола. Отпустила. Да не особо. Это хорошо, а то сидишь целый день на работе, потом вся мятая, будто корова жевала.
Юбка ей нравилась. Еще раз повернулась туда-сюда перед наглым стеклом, показала ему язык: «Врешь, паскудник. Я хороша». Надо взять. Не фирма̀, конечно, кооппошив, зато не дорогая. И с курткой будет классно смотреться, и с полушубком. Всю зиму в брюках ходить надоедает. Юбка длинная, да сапоги высокие, можно и рейтузы надеть, никто не заметит. А на работе снять. Полушубок черный, юбка серая с красным немного, значит, надо шарф организовать, чтоб тоже с красным. Супер будет.
В Гостинке частенько можно что-то приличное купить, и не всегда втридорога. Вон и полушубок свой она тут купила. Четвертый год уж. Пошла тогда с подружкой и твердым намерением купить себе длинную шубку из козлика, а ушла абсолютно довольная с кроличьим полушубком и подружкиным одобрением.
У Лолки вкус есть — посмотрела: «Бери, — говорит, — и не думай, сидит на тебе шикарно». Да Катя и сама видела, что шикарно. Пушистый, воротник-стоечка, застежка скрытая. Не подвел полушубок-то, качественный оказался, три сезона оттаскала, а он ничего, не выносился, только на плече протерлось, где ремень от сумки. Но это под ремнем же и не заметно. И деньги тогда еще остались, шуба-то всяко дороже бы стоила. Катя еще шапочку себе купила, норковую. Тулья из норки, а верх как раз из козлика, сбоку две кисточки меховые болтаются, завлекалочки. Лолка ей посоветовала. И правильно, все равно бы деньги проели.
Вот завтра подруга дорогая придет, можно будет всласть потрепаться, посплетничать, все лето не виделись. И Димы дома не будет, он к родителям собрался на субботу. Чего-то там забрать надо, что они с дачи привезли. Гостинцы сынуле любимому.
***
Романтика Котова
Ptisa_Lucy
13-03-2024 22:59
.АвторSTRANGE2,
Просто сюр безотносительный, немножко юмора…
Случилась у Котика чернявого тоска непонятная – вот чего-то хочется, а что конкретно – удумать никак не получается.
Пошел он тогда к Мамане и вопрос спрашивает: «Маменька, а отчего у парнишек тоска случается?"
А Маманя стоит с шумовкой и что-то помешивает, на вкус пробует, а тут раз – и поперхнулась от такого вопроса нежданного.
«Кхе-кхе, – говорит, – вот так новости, совсем ты у меня стал большим, раз такое спрашиваешь». Смотрит на Котика ласково и улыбается.
— Вот скажи, сына, чего ты себе думаешь, когда эту непонятную тоску чувствуешь?
– А я и не знаю даже, но точно не про капусту квашену или рыбку свежую думаю.
Маманя посмотрела на него внимательно и говорит: "Да-а-а. Ежели не про капустку и не про рыбку – так это точно про Романтику».
– А какая она, Романтика, на внешние показатели?
– Ну это вроде как внутри получается что-то светлое и тёплое, даже горячее, а ещё, наверное, где-то чудится-видится Девушка в каком-то розовом или даже в бирюзовом, или вообще в голубеньком. А вокруг ночь тихая и музыка чудесная… Вот у меня такое ощущение.
Захмыкал Коток и пошёл раздумывать…
А ощущение тоски по светлой и горячей Романтике неведомой всё сильнее донимает-разгорается.
Совсем запутался Кот в своих чувствах-ощущениях, сел на лавочку под кустом сиреневым и стал размышлять логически – «Вот что я, к примеру, вижу личным своим взором внутренним, когда думаю про капусту квашеную – загорается внутри что-то светлое и горячее?».
Стал думать про капусту, а внутри чуть-чуть светится, будто свечечка маленькая или уголёк непотушенный. И совсем, прям скажем, не тёплое.
Нет, не то ощущение, как Маманя сказывала – значит, не от капустки тоска получается.
Тогда ещё подумал про рыбку свежую, без тухлого запаха и с глазами ясными – какая у неё икра аппетитная, и вообще мордочка миловидная, а хвостик аленький...
И прислушался к внутренним мозговым ощущениям по этому поводу – чувствует, что внутри уже определённо посветлее получается – будто лампочка от фонарика небольшого загорелась, но без горячего излучения. Безо всякой на то Романтики, просто захотелось рыбки попробовать.
Сидит на лавочке, пригорюнился, а мимо, как раз, Сержант Pepper со своими Сердечками клубными проходил и с дощечкой фанерною. На дощечке крупными буквами написано про вступление добровольное для службы в Контрактории на благо отечества и всякие обещания прелестные. А по углам дощечки лампочки горят яркие – разными колерами переливаются, и музыка бодрая с дробью барабанною откуда-то слышится.
Очень даже светло и тепло выглядит, но никакой Девушки и в помине не присутствует.
Привстал Кот, оглядывает Сержанта стройного и спрашивает: "А откуда у вас такая ритмичная музыка слышится, дяденька?".
Читать далее...
комментарии: 59
понравилось!
вверх^
к полной версии
.Автор
Просто сюр безотносительный, немножко юмора…
Случилась у Котика чернявого тоска непонятная – вот чего-то хочется, а что конкретно – удумать никак не получается.
Пошел он тогда к Мамане и вопрос спрашивает: «Маменька, а отчего у парнишек тоска случается?"
А Маманя стоит с шумовкой и что-то помешивает, на вкус пробует, а тут раз – и поперхнулась от такого вопроса нежданного.
«Кхе-кхе, – говорит, – вот так новости, совсем ты у меня стал большим, раз такое спрашиваешь». Смотрит на Котика ласково и улыбается.
— Вот скажи, сына, чего ты себе думаешь, когда эту непонятную тоску чувствуешь?
– А я и не знаю даже, но точно не про капусту квашену или рыбку свежую думаю.
Маманя посмотрела на него внимательно и говорит: "Да-а-а. Ежели не про капустку и не про рыбку – так это точно про Романтику».
– А какая она, Романтика, на внешние показатели?
– Ну это вроде как внутри получается что-то светлое и тёплое, даже горячее, а ещё, наверное, где-то чудится-видится Девушка в каком-то розовом или даже в бирюзовом, или вообще в голубеньком. А вокруг ночь тихая и музыка чудесная… Вот у меня такое ощущение.
Захмыкал Коток и пошёл раздумывать…
А ощущение тоски по светлой и горячей Романтике неведомой всё сильнее донимает-разгорается.
Совсем запутался Кот в своих чувствах-ощущениях, сел на лавочку под кустом сиреневым и стал размышлять логически – «Вот что я, к примеру, вижу личным своим взором внутренним, когда думаю про капусту квашеную – загорается внутри что-то светлое и горячее?».
Стал думать про капусту, а внутри чуть-чуть светится, будто свечечка маленькая или уголёк непотушенный. И совсем, прям скажем, не тёплое.
Нет, не то ощущение, как Маманя сказывала – значит, не от капустки тоска получается.
Тогда ещё подумал про рыбку свежую, без тухлого запаха и с глазами ясными – какая у неё икра аппетитная, и вообще мордочка миловидная, а хвостик аленький...
И прислушался к внутренним мозговым ощущениям по этому поводу – чувствует, что внутри уже определённо посветлее получается – будто лампочка от фонарика небольшого загорелась, но без горячего излучения. Безо всякой на то Романтики, просто захотелось рыбки попробовать.
Сидит на лавочке, пригорюнился, а мимо, как раз, Сержант Pepper со своими Сердечками клубными проходил и с дощечкой фанерною. На дощечке крупными буквами написано про вступление добровольное для службы в Контрактории на благо отечества и всякие обещания прелестные. А по углам дощечки лампочки горят яркие – разными колерами переливаются, и музыка бодрая с дробью барабанною откуда-то слышится.
Очень даже светло и тепло выглядит, но никакой Девушки и в помине не присутствует.
Привстал Кот, оглядывает Сержанта стройного и спрашивает: "А откуда у вас такая ритмичная музыка слышится, дяденька?".
ШИЛО В ЗАДУ НЕ УТАИШЬ. ТУРЦИЯ. СТАМБУЛ 2.
Ptisa_Lucy
12-03-2024 22:57
АвторМак_Ар,
Читать далее...
комментарии: 22
понравилось!
вверх^
к полной версии
Автор
Мак_Ар,
Следующим объектом был дворец Топкапы — главный дворец Османской империи до середины XIX века. В течение 400 лет огромный комплекс был резиденцией и офисом для 25 турецких султанов.
Друг
Писатель_Ари_Шер
11-03-2024 22:54
комментарии: 95
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Так, так, так… хорошо, крути педали энергичнее, миленькая, так, так, так… держи руль прямо… так, так, так… отлично, молодец! Умница! Отпускаю тебя, теперь попробуй сама, без поддержки. Под горку – притормаживай! Умница!
- Я еду! Бабушка! Смотри! Я еду сама! Бабушка! Как хорошо! Я еду!
- Осторожно! Не упади, миленькая! Смотри по сторонам! Вдруг машина поедет!
Двадцатилетняя девушка с каштановыми волосами до плеч, в летнем коротком платьице крутила педали велосипеда стройными ногами в сетчатых баретках и радостно смеялась. От сосредоточенности она даже высунула кончик языка.
А старушка бежала за ней следом и кричала:
- Катенька! Осторожно! Не упади! Смотри по сторонам!
Запыхавшись, она остановилась перевести дух. К ней подошла женщина в косынке и с хозяйственной сумкой, откуда торчали перья лука, и поздоровалась. Читать далее
ДЕРАТИЗАЦИЯ
Ptisa_Lucy
10-03-2024 22:59
Авторbbg,
Глава 15. Цена свободы
Винты запели в другой тональности, и директор Карл-Фридрих-Иероним
выплыл из дрёмы. Бывший директор, поправил он себя. Как не называй – пенсия,
отставка или другое умное слово, но его сместили. Отрешили от должности, дали
пинка, указали на дверь.
Давненько он здесь не был. В Центре. Раньше у города было имя, оно и
осталось, куда ему деться, надо же что-то печатать на географических картах, но
все управленцы называли его просто Центр. Карл-Фридрих-Иероним помнил
времена, когда главные решения принимались в Канберре, в резиденции
австралийского директората, но это было попечитель знает как давно. Шесть
шевронов назад. Сколько же это лет, озабоченные попечители? Пять десятков с
хвостиком. Сначала он шевроны часто менял, а потом... понятно уж. Больших
начальников мало, восьмишевронных меньше сотни, и не все станут директорами,
а директорам расти некуда.
Сам он семнадцать лет девять шевронов носил. С честью носил. Пока не
выперли.
Он опять всё перепутал. Канберра была главной ещё три шеврона назад,
что-то около двадцати лет. Пятьдесят лет назад его пригласили в канберрский
департамент, в отделение статистики. Поначалу-то он прозябал на периферии, а с
отделения статистики началась его блестящая карьера. А теперь его выперли!
Правильно сделали, признал Карл-Фридрих-Иероним. Он начал путаться в
цифрах, значит, пора на отдых.
Солнечный день за иллюминаторами заволокла белёсая муть. Винтолёт
клюнул носом и выскочил из облаков уже над городом. Свечки небоскрёбов
проплывали в обманчивой близости. Казалось, протяни руку – и коснёшься.
Впереди поднимался толстенный, как баобаб рядом с акациями, ствол Управы.
Тоже именно так, с большой буквы. Винтолёт держал курс прямо на него.
С каждой секундой Управа росла. Карл-Фридрих-Иероним заметил три
обширные стройплощадки. Одна располагалась чуть позади и левее, две других —
по обеим сторонам подъездной дороги. Сама дорога тоже изменилась, приросла
дополнительными полосами, спряталась под прозрачный щит. Директору Алёне не
хватало места, она расширялась...
Карлу-Фридриху-Иерониму стало неуютно. Как ни считай, а числа не врут.
Алёна старше его и директорствует дольше, но никто, говоря о ней, не заикается об
отставке.
Управа надвинулась. Мелькнули отражения облаков в окнах верхних этажей.
Винтолёт заложил вираж, подпрыгнул, будто взбираясь на горку, и встал недвижно.
Шум винтов стих.
– Прибыли, господин директор, – доложил винтолётчик.
– Спасибо.
Тяжело опираясь на поручни, Карл-Фридрих-Иероним спустился по лесенке
и поднял глаза.
Его встречала директор Алёна. Принимающая основные решения,
неформально – да и формально тоже, Директорат как высший орган
исполнительной власти никто не отменял, а она его руководитель, – глава Земли.
Лично, собственной персоной. Седая, но прямая и стройная, словно
двадцатилетняя.
«Может, и не выперли, – подумал Карл-Фридрих-Иероним. – Может,
действительно время пришло».
– Госпожа директор, – сказал он. – Для меня большая честь...
– Оставьте эти церемонии, Карл, – улыбнулась Алёна. – Мы слишком давно
знакомы, чтобы расшаркиваться по пустякам.
Директор Алёна единственная называла его одним именем. «Как это
длинно! – заявила при первой встрече. – Пожалейте мои женские мозги». Карл-
Фридрих-Иероним был не против. Перечисление имён утомляло. Большие
руководители не любили нумерации и, добиваясь уникальности, произвольно
добавляли себе новые имена. Официальные приёмы с обилием речей превращались
в тягомотину. Поэтому он не любил торжественных мероприятий. В том числе и по
этому.
– Вы правы, Алёна, – кивнул Карл-Фридрих-Иероним и улыбнулся. Женские
мозги! Директор Алёна, конечно, кокетничала. Если кто и умел мыслить жёстко,
последовательно и логично, так это она. – Что у нас в программе?
– Маленький приём в узком кругу, – ответила Алёна. – Только директора и
их супруги. Обещаю, скучно не будет. Потом — сюрприз.
– Сюрприз? – удивился Карл-Фридрих-Иероним. – Какой?
– Сюрприз, – повторила Алёна. – Ничего не скажу, хоть пытайте.
Читать далее...
комментарии: 57
понравилось!
вверх^
к полной версии
Автор
bbg, Глава 15. Цена свободы
Винты запели в другой тональности, и директор Карл-Фридрих-Иероним
выплыл из дрёмы. Бывший директор, поправил он себя. Как не называй – пенсия,
отставка или другое умное слово, но его сместили. Отрешили от должности, дали
пинка, указали на дверь.
Давненько он здесь не был. В Центре. Раньше у города было имя, оно и
осталось, куда ему деться, надо же что-то печатать на географических картах, но
все управленцы называли его просто Центр. Карл-Фридрих-Иероним помнил
времена, когда главные решения принимались в Канберре, в резиденции
австралийского директората, но это было попечитель знает как давно. Шесть
шевронов назад. Сколько же это лет, озабоченные попечители? Пять десятков с
хвостиком. Сначала он шевроны часто менял, а потом... понятно уж. Больших
начальников мало, восьмишевронных меньше сотни, и не все станут директорами,
а директорам расти некуда.
Сам он семнадцать лет девять шевронов носил. С честью носил. Пока не
выперли.
Он опять всё перепутал. Канберра была главной ещё три шеврона назад,
что-то около двадцати лет. Пятьдесят лет назад его пригласили в канберрский
департамент, в отделение статистики. Поначалу-то он прозябал на периферии, а с
отделения статистики началась его блестящая карьера. А теперь его выперли!
Правильно сделали, признал Карл-Фридрих-Иероним. Он начал путаться в
цифрах, значит, пора на отдых.
Солнечный день за иллюминаторами заволокла белёсая муть. Винтолёт
клюнул носом и выскочил из облаков уже над городом. Свечки небоскрёбов
проплывали в обманчивой близости. Казалось, протяни руку – и коснёшься.
Впереди поднимался толстенный, как баобаб рядом с акациями, ствол Управы.
Тоже именно так, с большой буквы. Винтолёт держал курс прямо на него.
С каждой секундой Управа росла. Карл-Фридрих-Иероним заметил три
обширные стройплощадки. Одна располагалась чуть позади и левее, две других —
по обеим сторонам подъездной дороги. Сама дорога тоже изменилась, приросла
дополнительными полосами, спряталась под прозрачный щит. Директору Алёне не
хватало места, она расширялась...
Карлу-Фридриху-Иерониму стало неуютно. Как ни считай, а числа не врут.
Алёна старше его и директорствует дольше, но никто, говоря о ней, не заикается об
отставке.
Управа надвинулась. Мелькнули отражения облаков в окнах верхних этажей.
Винтолёт заложил вираж, подпрыгнул, будто взбираясь на горку, и встал недвижно.
Шум винтов стих.
– Прибыли, господин директор, – доложил винтолётчик.
– Спасибо.
Тяжело опираясь на поручни, Карл-Фридрих-Иероним спустился по лесенке
и поднял глаза.
Его встречала директор Алёна. Принимающая основные решения,
неформально – да и формально тоже, Директорат как высший орган
исполнительной власти никто не отменял, а она его руководитель, – глава Земли.
Лично, собственной персоной. Седая, но прямая и стройная, словно
двадцатилетняя.
«Может, и не выперли, – подумал Карл-Фридрих-Иероним. – Может,
действительно время пришло».
– Госпожа директор, – сказал он. – Для меня большая честь...
– Оставьте эти церемонии, Карл, – улыбнулась Алёна. – Мы слишком давно
знакомы, чтобы расшаркиваться по пустякам.
Директор Алёна единственная называла его одним именем. «Как это
длинно! – заявила при первой встрече. – Пожалейте мои женские мозги». Карл-
Фридрих-Иероним был не против. Перечисление имён утомляло. Большие
руководители не любили нумерации и, добиваясь уникальности, произвольно
добавляли себе новые имена. Официальные приёмы с обилием речей превращались
в тягомотину. Поэтому он не любил торжественных мероприятий. В том числе и по
этому.
– Вы правы, Алёна, – кивнул Карл-Фридрих-Иероним и улыбнулся. Женские
мозги! Директор Алёна, конечно, кокетничала. Если кто и умел мыслить жёстко,
последовательно и логично, так это она. – Что у нас в программе?
– Маленький приём в узком кругу, – ответила Алёна. – Только директора и
их супруги. Обещаю, скучно не будет. Потом — сюрприз.
– Сюрприз? – удивился Карл-Фридрих-Иероним. – Какой?
– Сюрприз, – повторила Алёна. – Ничего не скажу, хоть пытайте.
ВТОРАЯ АРМАГЕДДОНСКАЯ И ДРУГОЕ…
Ptisa_Lucy
09-03-2024 22:56
АвторЛеха Ильин,
1. Сны усталого 'Мозга'
2.Последняя смена
3.Впереди тебя вечность
4.Божье слово и доброта
5. Млечный путь пилота
6. Хотите верьте, хотите нет
7. Флейта над городом, или Сказки старого сержанта
8. Каждому свое. Часть первая. Выбор.
- ... У вас десять минут. Когда мы войдем, чтобы все были босиком и раздетые по пояс в центре плаца. Оружие сложить перед воротами. Хоть один нарушит, всех на гусеницы намотаю. Понял?
- Но... - крепкая ткань черной формы затрещала, когда громила в облегченном камуфляже оторвал толстенького человечка от земли.
- Я спросил: «Понял?» - физиономия толстячка уткнулась в облепленные грязью гусеницы «Химеры». - Как следует понюхай!!! Всех на эти вот траки намотаю!!!
- Я понял, понял, - придушенно пропищал охранник концлагеря.
- Время пошло, - громила отбросил толстячка и демонстративно посмотрел на часы.
- Но... - трясущиеся губы не давали толстяку выговорить ни слова. Нелепый обрывок белой тряпки валялся в грязной колее.
- Девять пятьдесят ... девять сорок пять, - последнее прозвучало уже в спину потешно подпрыгивающему охраннику.
- Кид, ты со своими берешь охранников живым щитом, проходишь казарму и хозяйственные помещения.
- Есть, кэп.
- Третий взвод, остаетесь со мной. Остальные, выпускаете заключенных. Пусть сразу строятся на плацу, надо им пару слов сказать. В случае сопротивления второй взвод помогает первому. Вопросы?
- Какие вопросы, кэп, сделаем, - Кид отмахнулся.
- Делов-то. Это не с егерями в кошки-мышки играть, - поддержал товарища комвзвода-два.
Читать далее...
комментарии: 47
понравилось!
вверх^
к полной версии
Автор
Леха Ильин, 1. Сны усталого 'Мозга'
2.Последняя смена
3.Впереди тебя вечность
4.Божье слово и доброта
5. Млечный путь пилота
6. Хотите верьте, хотите нет
7. Флейта над городом, или Сказки старого сержанта
8. Каждому свое. Часть первая. Выбор.
- ... У вас десять минут. Когда мы войдем, чтобы все были босиком и раздетые по пояс в центре плаца. Оружие сложить перед воротами. Хоть один нарушит, всех на гусеницы намотаю. Понял?
- Но... - крепкая ткань черной формы затрещала, когда громила в облегченном камуфляже оторвал толстенького человечка от земли.
- Я спросил: «Понял?» - физиономия толстячка уткнулась в облепленные грязью гусеницы «Химеры». - Как следует понюхай!!! Всех на эти вот траки намотаю!!!
- Я понял, понял, - придушенно пропищал охранник концлагеря.
- Время пошло, - громила отбросил толстячка и демонстративно посмотрел на часы.
- Но... - трясущиеся губы не давали толстяку выговорить ни слова. Нелепый обрывок белой тряпки валялся в грязной колее.
- Девять пятьдесят ... девять сорок пять, - последнее прозвучало уже в спину потешно подпрыгивающему охраннику.
- Кид, ты со своими берешь охранников живым щитом, проходишь казарму и хозяйственные помещения.
- Есть, кэп.
- Третий взвод, остаетесь со мной. Остальные, выпускаете заключенных. Пусть сразу строятся на плацу, надо им пару слов сказать. В случае сопротивления второй взвод помогает первому. Вопросы?
- Какие вопросы, кэп, сделаем, - Кид отмахнулся.
- Делов-то. Это не с егерями в кошки-мышки играть, - поддержал товарища комвзвода-два.
Гостеприимство
Ptisa_Lucy
08-03-2024 22:57
[292x394]
АвторValentina Polnova,
Ночное дежурство началось как обычно. Складские помещения в пригороде нафиг никому не упали – пару раз за ночь обойдёшь территорию и хватит. Остальное время сидишь себе в сторожке, хлебаешь кофе, читаешь, да гладишь Мурыча по мохнатому загривку.
И вот стоило только устроиться в продавленном ночными бдениями кресле, как меня подбросило, словно на дурацком аттракционе в парке. Землетрясений в нашей области отродясь не бывало, а подвыпившие шоферюги нет-нет да и идут на таран неправильно поставленного забора или фонарного столба.
Выбежал на улицу, готовясь устроить разнос очередному самоуверенному выпивохе, решившему сгонять за добавкой, но никаких нарушений целостности складов и забора не нашёл. Постовой фонарь у входа на территорию молчаливо свидетельствовал не в мою пользу. Ну не померещилось же мне в конце концов?
Присмотревшись к зарослям березняка за забором, я обратил внимание, что туманная дымка между деревьев расстилается бледной пеленой потухшего костра. Лишь бы не пожар!
Сняв со стены огнетушитель, поспешил к месту потенциальных неприятностей. Дымок испускала довольно глубокая яма, больше похожая на воронку, оставленную после взрыва бомбы. Мало ли сколько в земле железок с войны осталось. На всякий случай направил в яму раструб и выпустил пенный заряд.
На дне воронки оказался неизвестный покрытый копотью предмет обтекаемой формы. Нелепая помесь пылесоса с микроволновкой. Я подошёл ближе. Часть стенки загадочного гибрида с шипением отделилась от корпуса и плавно отъехала в сторону. На меня с опаской уставились два жёлтых глаза. Затем появилось и всё остальное – большая жабья голова, дистрофично вытянутое тельце и длинный чешуйчатый хвост. На Земле такое точно не водится, не взрывается и не падает с неба.
Вряд ли моё ошалевшее лицо внушало доверие и желание идти на контакт. Однако, как представитель землян, я счёл нужным проявить дружелюбие и поприветствовал инопланетного гостя, пригласив его отужинать в моей скромной компании. Гость видимо согласился и молча последовал за мной, соблюдая вежливую дистанцию.
Читать далее...
комментарии: 43
понравилось!
вверх^
к полной версии
[292x394]Автор
Valentina Polnova,Ночное дежурство началось как обычно. Складские помещения в пригороде нафиг никому не упали – пару раз за ночь обойдёшь территорию и хватит. Остальное время сидишь себе в сторожке, хлебаешь кофе, читаешь, да гладишь Мурыча по мохнатому загривку.
И вот стоило только устроиться в продавленном ночными бдениями кресле, как меня подбросило, словно на дурацком аттракционе в парке. Землетрясений в нашей области отродясь не бывало, а подвыпившие шоферюги нет-нет да и идут на таран неправильно поставленного забора или фонарного столба.
Выбежал на улицу, готовясь устроить разнос очередному самоуверенному выпивохе, решившему сгонять за добавкой, но никаких нарушений целостности складов и забора не нашёл. Постовой фонарь у входа на территорию молчаливо свидетельствовал не в мою пользу. Ну не померещилось же мне в конце концов?
Присмотревшись к зарослям березняка за забором, я обратил внимание, что туманная дымка между деревьев расстилается бледной пеленой потухшего костра. Лишь бы не пожар!
Сняв со стены огнетушитель, поспешил к месту потенциальных неприятностей. Дымок испускала довольно глубокая яма, больше похожая на воронку, оставленную после взрыва бомбы. Мало ли сколько в земле железок с войны осталось. На всякий случай направил в яму раструб и выпустил пенный заряд.
На дне воронки оказался неизвестный покрытый копотью предмет обтекаемой формы. Нелепая помесь пылесоса с микроволновкой. Я подошёл ближе. Часть стенки загадочного гибрида с шипением отделилась от корпуса и плавно отъехала в сторону. На меня с опаской уставились два жёлтых глаза. Затем появилось и всё остальное – большая жабья голова, дистрофично вытянутое тельце и длинный чешуйчатый хвост. На Земле такое точно не водится, не взрывается и не падает с неба.
Вряд ли моё ошалевшее лицо внушало доверие и желание идти на контакт. Однако, как представитель землян, я счёл нужным проявить дружелюбие и поприветствовал инопланетного гостя, пригласив его отужинать в моей скромной компании. Гость видимо согласился и молча последовал за мной, соблюдая вежливую дистанцию.
Самая счастливая
Ptisa_Lucy
07-03-2024 22:56
.АвторВалера_Столыпин,
иллюстрация сгенерирована автором в нейросети)
Измельчу в порошок зёрна,
Заварю себе кофе в турке.
Мысль бывает как кофе чёрной,
Жизнь играет порою в жмурки.
Странно... горький вкус, но приятный,
По утрам без него сложно.
В жизни многое непонятно.
Кофе нужно пить осторожно.
Людмила Гукалова
Ксюха, на самом деле её звали Аксинья (папа тяготел к старине и принципиально называл её полным именем) не спала уже минут сорок, но не решалась встать, чтобы не разбудить Антона.
В промежуток плотно задёрнутых штор пробивался рассеянный утренний свет, неуловимо подвижный и удивительно, чарующе объёмный.
Наблюдать, как безмятежно спит любимый, загадочно улыбаясь во сне, было чертовски приятно.
Она обожала этого покладистого мужчину с внешностью и телосложением мальчика, но решительным и волевым характером.
Он был для неё всем, что дарило ощущение непрерывного блаженства, особенно когда находится в предельной близости, как сейчас.
Аксинья прощала возлюбленному всё, даже когда первой реакцией на его неоднозначные поступки была обида.
Она всегда была миролюбивой и кроткой, тем более с ним, самым-самым дорогим человеком.
Девушка любила таинственную тишину пробуждения, когда оставалось время понежиться в постели, тем более что была не одна.
С Антоном Ксюха жила в гражданском браке больше пяти лет.
Девушка называла его мужем и ни разу не усомнилась в том, что это действительно так.
Любимый последовательно, без вариантов и сбоев вёл себя как настоящий глава семейства, ограждая Аксинью не только от бытовых сложностей, но и от принятия жизненно важных решений.
Девушка тихонечко освободилась от одеяла, не отрывая взгляда от Антона, осторожно приподнялась, опустила на коврик ноги.
Любимый потешно сморщил нос и губы, застонал во сне.
Ксюха инстинктивно прикрыла ладошкой рот, словно таким жестом можно было закупорить звуки, и перенесла тяжесть тела на ноги.
Крадучись на цыпочках девушка добралась до окна, тихо раскрыла форточку, чтобы запустить в комнату утреннюю свежесть и вздрогнула от неожиданно раздавшегося звука.
Читать далее...
комментарии: 140
понравилось!
вверх^
к полной версии
.Автор
Валера_Столыпин, иллюстрация сгенерирована автором в нейросети)
Измельчу в порошок зёрна,
Заварю себе кофе в турке.
Мысль бывает как кофе чёрной,
Жизнь играет порою в жмурки.
Странно... горький вкус, но приятный,
По утрам без него сложно.
В жизни многое непонятно.
Кофе нужно пить осторожно.
Людмила Гукалова
Ксюха, на самом деле её звали Аксинья (папа тяготел к старине и принципиально называл её полным именем) не спала уже минут сорок, но не решалась встать, чтобы не разбудить Антона.
В промежуток плотно задёрнутых штор пробивался рассеянный утренний свет, неуловимо подвижный и удивительно, чарующе объёмный.
Наблюдать, как безмятежно спит любимый, загадочно улыбаясь во сне, было чертовски приятно.
Она обожала этого покладистого мужчину с внешностью и телосложением мальчика, но решительным и волевым характером.
Он был для неё всем, что дарило ощущение непрерывного блаженства, особенно когда находится в предельной близости, как сейчас.
Аксинья прощала возлюбленному всё, даже когда первой реакцией на его неоднозначные поступки была обида.
Она всегда была миролюбивой и кроткой, тем более с ним, самым-самым дорогим человеком.
Девушка любила таинственную тишину пробуждения, когда оставалось время понежиться в постели, тем более что была не одна.
С Антоном Ксюха жила в гражданском браке больше пяти лет.
Девушка называла его мужем и ни разу не усомнилась в том, что это действительно так.
Любимый последовательно, без вариантов и сбоев вёл себя как настоящий глава семейства, ограждая Аксинью не только от бытовых сложностей, но и от принятия жизненно важных решений.
Девушка тихонечко освободилась от одеяла, не отрывая взгляда от Антона, осторожно приподнялась, опустила на коврик ноги.
Любимый потешно сморщил нос и губы, застонал во сне.
Ксюха инстинктивно прикрыла ладошкой рот, словно таким жестом можно было закупорить звуки, и перенесла тяжесть тела на ноги.
Крадучись на цыпочках девушка добралась до окна, тихо раскрыла форточку, чтобы запустить в комнату утреннюю свежесть и вздрогнула от неожиданно раздавшегося звука.
СТРАСТИ ПО ВОРОБЬЯМ
Ptisa_Lucy
06-03-2024 22:56
АвторМарат_Валеев,
Вовка подошел сзади, что-то сунул в карман моих брюк и хлопнул по нему рукой . Я
сначала ничего не понял и стоял, глупо улыбаясь в ответ на глумливую ухмылку своего
одноклассника. Но когда почувствовал, что карман моих брюк промок, а по ноге медленно
потекла какая-то вязкая жидкость, перестал улыбаться.
Еще не веря тому, что случилось, а вернее – что проделал со мной тот, кого я еще недавно
считал своим другом, я медленно опустил руку в карман и, нащупав там что-то хрупкое и
влажное, липкое, с омерзением выдернул ее обратно. Точно, к мокрым моим пальцам
прилипли кусочки искрошившейся пестрой яичной скорлупы!
Я торопливо вывернул карман и стряхнул всю эту мешанину из остатков разбитых
воробьиных яиц (а это были именно они, я хорошо знал окраску их скорлупы) на землю и,
уже не в состоянии сдержать накатившую на меня ярость, схватил Вовку за рукав и
потащил его за школьную мастерскую.
Вовка был выше меня, но растерялся от этого свирепого натиска и покорно поплелся за
мной. За мастерской я толкнул своего бывшего друга к стенке и, уже практически ничего
не видя перед собой от красной пелены, залившей мне глаза, размахнулся и изо всей силы
ударил.
А Вовка просто дернулся в сторону и мой кулак угодил в глиняную штукатурку,
покрывающую камышитовую стену мастерской. Пока я, шипя от боли, тряс кистью со
сбитыми в кровь костяшками пальцев,, Вовка просто взял и ушел.
Я после этого побежал домой, чтобы поменять брюки (хотя, если вы думаете, что у меня
их было много, то ошибаетесь – просто я снял форменные школьные штаны, а взамен
надел еще одни, у меня имеющиеся - обычные, в которых пребывал вне школы), и
вернулся к следующему уроку, хотя немного и опоздал на него.
Злость на Вовку у меня прошла, но не обида. И не из-за того, что он мне, гад, испортил
штаны. А потому, что, дурында такая, продолжал разорять воробьиные гнезда (а иначе где
он мог взять эти яйца?), хотя мы уже учились, если я не ошибаюсь, в четвертом классе.
Ведь уже взрослый почти, а все туда же!
Увы, мы, сельские пацаны, когда совсем были еще маленькими и несознательными,
грешили этим злодейством – разорением птичьих гнезд. Я не знаю, откуда это негуманное
поветрие повелось и сохранилось до описываемых мной дней – может, с тех времен, когда
люди голодали (в гражданскую ,в неудачный период коллективизации, затем в военные
годы), и добываемые из разных птичьих гнезд яйца хоть как-то пополняли их рацион? И
осталось это как атавизм?
Хотя, скорее всего, это было все же простое мальчишеское любопытство, озорство, не
знающее границ. Но ведь в школе-то нас все же учили бережно относиться к природе, к
братьям нашим меньшим. Да, похоже, малодоходчиво, впустую.
Читать далее...
комментарии: 50
понравилось!
вверх^
к полной версии
Автор
Марат_Валеев, Вовка подошел сзади, что-то сунул в карман моих брюк и хлопнул по нему рукой . Я
сначала ничего не понял и стоял, глупо улыбаясь в ответ на глумливую ухмылку своего
одноклассника. Но когда почувствовал, что карман моих брюк промок, а по ноге медленно
потекла какая-то вязкая жидкость, перестал улыбаться.
Еще не веря тому, что случилось, а вернее – что проделал со мной тот, кого я еще недавно
считал своим другом, я медленно опустил руку в карман и, нащупав там что-то хрупкое и
влажное, липкое, с омерзением выдернул ее обратно. Точно, к мокрым моим пальцам
прилипли кусочки искрошившейся пестрой яичной скорлупы!
Я торопливо вывернул карман и стряхнул всю эту мешанину из остатков разбитых
воробьиных яиц (а это были именно они, я хорошо знал окраску их скорлупы) на землю и,
уже не в состоянии сдержать накатившую на меня ярость, схватил Вовку за рукав и
потащил его за школьную мастерскую.
Вовка был выше меня, но растерялся от этого свирепого натиска и покорно поплелся за
мной. За мастерской я толкнул своего бывшего друга к стенке и, уже практически ничего
не видя перед собой от красной пелены, залившей мне глаза, размахнулся и изо всей силы
ударил.
А Вовка просто дернулся в сторону и мой кулак угодил в глиняную штукатурку,
покрывающую камышитовую стену мастерской. Пока я, шипя от боли, тряс кистью со
сбитыми в кровь костяшками пальцев,, Вовка просто взял и ушел.
Я после этого побежал домой, чтобы поменять брюки (хотя, если вы думаете, что у меня
их было много, то ошибаетесь – просто я снял форменные школьные штаны, а взамен
надел еще одни, у меня имеющиеся - обычные, в которых пребывал вне школы), и
вернулся к следующему уроку, хотя немного и опоздал на него.
Злость на Вовку у меня прошла, но не обида. И не из-за того, что он мне, гад, испортил
штаны. А потому, что, дурында такая, продолжал разорять воробьиные гнезда (а иначе где
он мог взять эти яйца?), хотя мы уже учились, если я не ошибаюсь, в четвертом классе.
Ведь уже взрослый почти, а все туда же!
Увы, мы, сельские пацаны, когда совсем были еще маленькими и несознательными,
грешили этим злодейством – разорением птичьих гнезд. Я не знаю, откуда это негуманное
поветрие повелось и сохранилось до описываемых мной дней – может, с тех времен, когда
люди голодали (в гражданскую ,в неудачный период коллективизации, затем в военные
годы), и добываемые из разных птичьих гнезд яйца хоть как-то пополняли их рацион? И
осталось это как атавизм?
Хотя, скорее всего, это было все же простое мальчишеское любопытство, озорство, не
знающее границ. Но ведь в школе-то нас все же учили бережно относиться к природе, к
братьям нашим меньшим. Да, похоже, малодоходчиво, впустую.
Каясанская Сивилла
Ptisa_Lucy
05-03-2024 22:57
АвторДионмарк,
— Бабуля, а ну веселей! — прокричал молодой человек, подхватывая большую сумку с пола и протаскивая её в открытую дверь автобуса.
— Ох, парень, дай Бог тебе здоровья… — забубнила старушка вслед молодому человеку и бойко пошла за ним, — я уж думала водителя ждать, чтоб подсобил… старая я, кости болят… вот двадцать третье место… Спасибо, сынок… Оох, молодость, я тоже давно была, знаешь какая сильная…
— Не сомневаюсь, бабуля, вы той ещё закалки! — подмигнул парень, закидывая на верхнюю полку баул, — кирпичи, что ли напихали? Тащите такой груз, тут и мне-то тяжеловато…
— Что ты, милок… продукты везу, у нас-то в Каясане один магазин на всю деревню, так там всякое испорченное и продают, — зачастила старуха, польщенная вниманием и, усаживаясь на своё место, продолжила: — приходится ехать в райцентр. Внучат мне дочка сплавила на лето, надо вот кормить… старика то своего схоронила лет пять назад, некому помочь. А ты чтоль нашенский? К нам едешь, аль в какую другую деревню?
— К вам, к вам, бабуля, хочу посмотреть на ваши края, наслышан… — молодой человек снял с плеч рюкзак и, устроив его у ног, уселся на противоположное пассажирское кресло, через проход.
— И о чём это ты наслышан, парень? Края как края, леса да поля, как кругом у нас по матушке России… А вот лет сорок назад мы были в передовиках, знаешь сколько подсолнуха у нас росло… а кукурузы?.. Сейчас все поля заросли бурьяном да берёзками… Ээх, ничего-то ты не знаешь, парень… Вот этими руками я передоила миллион коров, — старуха показала свои намозоленные и скрюченные артритом ладони, — стадо до двух тысяч голов доходило в иной год… Как тебя зовут-то сынок?
— Данил, бабуля.
— Данил, хорошее имя… Был у нас Данил Алексеевич Костылев, председатель… Ох, хороший был мужик, справедливый, но окаянный, полюбил это дело, после того, как сняли то с поста, — печально вздохнула старушка, прикладывая края платочка к проступившей влаге у глаз, — вот оно его и сгубило… дурак, окатил себя в бани крутым кипятком вместо, значит, холодной воды… Три дня промучился-то, да сердце не выдержало боли… Тут руку обожгёшь, так силы нет терпеть, а он всего себя, с ног до головы… Ох, царство ему небесное…
Старушка перекрестилась и задумчиво замолчала, уставившись в окно, вспоминая былое. Её беззубый рот тихо продолжал шептать себе под нос, но что-либо разобрать было не возможно. Данил расслабился на своём месте и вставил наушники в уши. В салон зашло ещё человек десять, и каждый при этом поздоровался с Данилом. Молодой человек в ответ только кивал, не привык он в городе к таким приветствиям с каждым встречным, сразу было понятно, что эти люди были деревенские. После того, как уставшая и безразличная кондукторша проверила билеты, автобус тронулся.
Читать далее...
комментарии: 89
понравилось!
вверх^
к полной версии
Автор
Дионмарк, — Бабуля, а ну веселей! — прокричал молодой человек, подхватывая большую сумку с пола и протаскивая её в открытую дверь автобуса.
— Ох, парень, дай Бог тебе здоровья… — забубнила старушка вслед молодому человеку и бойко пошла за ним, — я уж думала водителя ждать, чтоб подсобил… старая я, кости болят… вот двадцать третье место… Спасибо, сынок… Оох, молодость, я тоже давно была, знаешь какая сильная…
— Не сомневаюсь, бабуля, вы той ещё закалки! — подмигнул парень, закидывая на верхнюю полку баул, — кирпичи, что ли напихали? Тащите такой груз, тут и мне-то тяжеловато…
— Что ты, милок… продукты везу, у нас-то в Каясане один магазин на всю деревню, так там всякое испорченное и продают, — зачастила старуха, польщенная вниманием и, усаживаясь на своё место, продолжила: — приходится ехать в райцентр. Внучат мне дочка сплавила на лето, надо вот кормить… старика то своего схоронила лет пять назад, некому помочь. А ты чтоль нашенский? К нам едешь, аль в какую другую деревню?
— К вам, к вам, бабуля, хочу посмотреть на ваши края, наслышан… — молодой человек снял с плеч рюкзак и, устроив его у ног, уселся на противоположное пассажирское кресло, через проход.
— И о чём это ты наслышан, парень? Края как края, леса да поля, как кругом у нас по матушке России… А вот лет сорок назад мы были в передовиках, знаешь сколько подсолнуха у нас росло… а кукурузы?.. Сейчас все поля заросли бурьяном да берёзками… Ээх, ничего-то ты не знаешь, парень… Вот этими руками я передоила миллион коров, — старуха показала свои намозоленные и скрюченные артритом ладони, — стадо до двух тысяч голов доходило в иной год… Как тебя зовут-то сынок?
— Данил, бабуля.
— Данил, хорошее имя… Был у нас Данил Алексеевич Костылев, председатель… Ох, хороший был мужик, справедливый, но окаянный, полюбил это дело, после того, как сняли то с поста, — печально вздохнула старушка, прикладывая края платочка к проступившей влаге у глаз, — вот оно его и сгубило… дурак, окатил себя в бани крутым кипятком вместо, значит, холодной воды… Три дня промучился-то, да сердце не выдержало боли… Тут руку обожгёшь, так силы нет терпеть, а он всего себя, с ног до головы… Ох, царство ему небесное…
Старушка перекрестилась и задумчиво замолчала, уставившись в окно, вспоминая былое. Её беззубый рот тихо продолжал шептать себе под нос, но что-либо разобрать было не возможно. Данил расслабился на своём месте и вставил наушники в уши. В салон зашло ещё человек десять, и каждый при этом поздоровался с Данилом. Молодой человек в ответ только кивал, не привык он в городе к таким приветствиям с каждым встречным, сразу было понятно, что эти люди были деревенские. После того, как уставшая и безразличная кондукторша проверила билеты, автобус тронулся.
ЗМЕИНЫЙ УЗЕЛ
Ptisa_Lucy
04-03-2024 22:56
АвторВлад_Костромин,
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
VII
Вскоре после ухода Виталика, прихрамывая, вернулся Слава. Андрей Иванович в искреннем изумлении воззрился на вошедшего: в правой руке ведро огурцов, в левой – лукошко яиц, подмышкой – копна зеленого лука.
– Я вот… – изо всех сил стараясь не смотреть в глаза старшего товарища, промямлил Слава.
– Ты мне сейчас очень напомнил книгу «Зеленый фургон» (1) . Только связки сушеных грибов на шее не хватает!
– Вячеслав Ильич, вы забыли, – в дверь, вежливо покашливая, вошел Василий и протянул Славе снизку сушеных грибов.
Андрей Иванович захохотал, хлопая себя по коленям. Слава от стыда едва не провалился сквозь покрытый крашеным оргалитом дощатый пол общежития.
– Откуда грибы? – вдруг дошло до него.
– Пока вы с директоршей разговаривали, Красотьевич принес, сказал, что вы хотели купить. Я и взял…
– Вячеслав, вы полностью перешли на подножный корм, – утирая слезы, сказал Андрей Иванович. – В вас скрыт прирожденный снабженец. Теперь мы с голоду не пропадем.
– Ну, я пошел? – напомнил о себе Василий.
– Идите, конечно, идите, – махнул рукой Андрей Иванович. – Грибы положите… да вон хотя бы и на стол.
– Я извиняюсь, – положив грибы, откашлялся Василий, – Колька сказал, что с вас три рубля.
– Слава, рассчитайтесь за грибы, – посерьезнев, велел Андрей Иванович.
Слава, поставив ведро на пол, а лукошко на свою кровать, достал из тумбочки бумажник и протянул водителю трехрублевую зелено-розовую бумажку.
– Новенькая, – понюхав купюру, сказал тот, – говорят, что скоро другие деньги выпустят .(2)
– Выпустят, так выпустят, – индифферентно ответил Андрей Иванович.
– Нам и такие сгодятся, – довольный шофер удалился, Андрей Иванович пристально посмотрел на Славу.
– А теперь, коллега, рассказывайте, что это за маскарад?
– Это? – Слава указал на «дары». – Это…
– Вижу, что местные жители уже стали делать подношения?
– Я нет… – поник головой Слава.
– Ладно, на первый раз сделаю вид, что ничего не произошло, но впредь попрошу не забывать, что вы советский следователь, а не миссионер в джунглях Амазонки и не конкистадор Кортеса. Хорошо?
– Хорошо.
– Теперь рассказывайте.
Выслушав рассказ, Андрей Иванович изумленно поднял брови и вновь расхохотался:
– Еще и сторожевой петух на тебя напал? Слава, да ты за это временя уже столько нового пережил. Больше, чем за всю предыдущую жизнь!
– Вы не знаете, у петухов бешенство бывает? – робко поинтересовался Слава.
– Бешенство имеет вирусную природу, но очень сомневаюсь, что птицы им болеют. Слава, ты полчища змей не устрашился, а тут какого-то петуха боишься.
– Да я просто подумал… Андрей Иванович, а у вас как тут дела?
– Парень не прост. То демонов вызывает, то курей рубит, то в егерей стреляет – и говорит об этом, даже не поморщившись. Еще и про заповедник страшилку рассказал. А что у тебя?
– Младший тоже тот еще фрукт. Действительно торчит под столом с синей книжечкой. За скатертью прячется. И вообще, как-то странно у них дома: мухоморы с хвощем выращивают, герань на каждом подоконнике, в притолоках ножи воткнуты. Екатерина Егоровна сказала, что это от сглаза.
– Сильно на этой почве того?
– Есть чуток… Под окнами бороны лежат, зубьями вверх. Три собаки, калитка на запоре – звонить надо, чтобы открыли. Два фонаря: на столбе и на березе, на крыше прожектор. Глухой забор метра в два высотой. Не дом, а крепость.
– Тоже вопрос, чего или кого они так боятся?
– Угостила меня чаем и котлетами. Перца черного литровая банка стоит прямо на столе.
– Не факт. Бабушка вполне могла бывать в гостях и все это видеть.
– Не спорю. Поговорили о том, о сем, вытащили Колю из-под стола. С виду заторможенный подросток, стоял и молчал, но мне кажется, что он прикидывался.
– Если кажется, значит, завтра берешь машину и едешь в школу – ищешь педагогов и директора.
– Завтра суббота.
– Ну, да… и еще завтра похороны. Хорошо, поедешь в понедельник. Кто-то же в школе будет? Мне нужны характеристики на всех учеников из Карловки.
– Будет сделано.
– Еще из райотдела завтра привезут материалы по отравлению Савкина.
– Думаете, есть связь?
– Если есть, то мы ее найдем. Что скажешь по Красотьевичу?
– Слегка напоминает безумного.
– Но не убийцу?
– На убийцу не тянет.
– Коллега, напрасно вы судите по внешности. Внешность обманчива и если бы все убийцы выглядели как убийцы, то следователей бы не существовало.
– Вы егоЧитать далее...
комментарии: 36
понравилось!
вверх^
к полной версии
Автор
Влад_Костромин, Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
VII
Вскоре после ухода Виталика, прихрамывая, вернулся Слава. Андрей Иванович в искреннем изумлении воззрился на вошедшего: в правой руке ведро огурцов, в левой – лукошко яиц, подмышкой – копна зеленого лука.
– Я вот… – изо всех сил стараясь не смотреть в глаза старшего товарища, промямлил Слава.
– Ты мне сейчас очень напомнил книгу «Зеленый фургон» (1) . Только связки сушеных грибов на шее не хватает!
– Вячеслав Ильич, вы забыли, – в дверь, вежливо покашливая, вошел Василий и протянул Славе снизку сушеных грибов.
Андрей Иванович захохотал, хлопая себя по коленям. Слава от стыда едва не провалился сквозь покрытый крашеным оргалитом дощатый пол общежития.
– Откуда грибы? – вдруг дошло до него.
– Пока вы с директоршей разговаривали, Красотьевич принес, сказал, что вы хотели купить. Я и взял…
– Вячеслав, вы полностью перешли на подножный корм, – утирая слезы, сказал Андрей Иванович. – В вас скрыт прирожденный снабженец. Теперь мы с голоду не пропадем.
– Ну, я пошел? – напомнил о себе Василий.
– Идите, конечно, идите, – махнул рукой Андрей Иванович. – Грибы положите… да вон хотя бы и на стол.
– Я извиняюсь, – положив грибы, откашлялся Василий, – Колька сказал, что с вас три рубля.
– Слава, рассчитайтесь за грибы, – посерьезнев, велел Андрей Иванович.
Слава, поставив ведро на пол, а лукошко на свою кровать, достал из тумбочки бумажник и протянул водителю трехрублевую зелено-розовую бумажку.
– Новенькая, – понюхав купюру, сказал тот, – говорят, что скоро другие деньги выпустят .(2)
– Выпустят, так выпустят, – индифферентно ответил Андрей Иванович.
– Нам и такие сгодятся, – довольный шофер удалился, Андрей Иванович пристально посмотрел на Славу.
– А теперь, коллега, рассказывайте, что это за маскарад?
– Это? – Слава указал на «дары». – Это…
– Вижу, что местные жители уже стали делать подношения?
– Я нет… – поник головой Слава.
– Ладно, на первый раз сделаю вид, что ничего не произошло, но впредь попрошу не забывать, что вы советский следователь, а не миссионер в джунглях Амазонки и не конкистадор Кортеса. Хорошо?
– Хорошо.
– Теперь рассказывайте.
Выслушав рассказ, Андрей Иванович изумленно поднял брови и вновь расхохотался:
– Еще и сторожевой петух на тебя напал? Слава, да ты за это временя уже столько нового пережил. Больше, чем за всю предыдущую жизнь!
– Вы не знаете, у петухов бешенство бывает? – робко поинтересовался Слава.
– Бешенство имеет вирусную природу, но очень сомневаюсь, что птицы им болеют. Слава, ты полчища змей не устрашился, а тут какого-то петуха боишься.
– Да я просто подумал… Андрей Иванович, а у вас как тут дела?
– Парень не прост. То демонов вызывает, то курей рубит, то в егерей стреляет – и говорит об этом, даже не поморщившись. Еще и про заповедник страшилку рассказал. А что у тебя?
– Младший тоже тот еще фрукт. Действительно торчит под столом с синей книжечкой. За скатертью прячется. И вообще, как-то странно у них дома: мухоморы с хвощем выращивают, герань на каждом подоконнике, в притолоках ножи воткнуты. Екатерина Егоровна сказала, что это от сглаза.
– Сильно на этой почве того?
– Есть чуток… Под окнами бороны лежат, зубьями вверх. Три собаки, калитка на запоре – звонить надо, чтобы открыли. Два фонаря: на столбе и на березе, на крыше прожектор. Глухой забор метра в два высотой. Не дом, а крепость.
– Тоже вопрос, чего или кого они так боятся?
– Угостила меня чаем и котлетами. Перца черного литровая банка стоит прямо на столе.
– Не факт. Бабушка вполне могла бывать в гостях и все это видеть.
– Не спорю. Поговорили о том, о сем, вытащили Колю из-под стола. С виду заторможенный подросток, стоял и молчал, но мне кажется, что он прикидывался.
– Если кажется, значит, завтра берешь машину и едешь в школу – ищешь педагогов и директора.
– Завтра суббота.
– Ну, да… и еще завтра похороны. Хорошо, поедешь в понедельник. Кто-то же в школе будет? Мне нужны характеристики на всех учеников из Карловки.
– Будет сделано.
– Еще из райотдела завтра привезут материалы по отравлению Савкина.
– Думаете, есть связь?
– Если есть, то мы ее найдем. Что скажешь по Красотьевичу?
– Слегка напоминает безумного.
– Но не убийцу?
– На убийцу не тянет.
– Коллега, напрасно вы судите по внешности. Внешность обманчива и если бы все убийцы выглядели как убийцы, то следователей бы не существовало.
– Вы его
АЛЬФА ЗЕМЛЕКОПА
Ptisa_Lucy
03-03-2024 22:59
.АвторЗанудкин,
Глава 9. Выстрел без цели
Дан приказ: ему на запад,
Ей в другую сторону..
(Л.Утёсов «Прощальная комсомольская»)
В этот день я, впервые за два года, напился. Ну как, напился. Литровую взял из холодильника. Ещё со свадьбы стояла. Хотел её всю в одно «жало». Однако, «жало» затупилось: одного стакана хватило, чтоб быстро и надолго вырубиться.
Снилось мне, как показываю Дуне красоты Луны:
вот мы ссоримся возле «Лунохода-2»;
тут, я прячусь в тени, а она, с воплями, бегает в двух шагах, ищет;
миримся и, открывая забрала, целуемся.
Внезапно, Дунька начинает бить меня по лицу, как заправский боксёр.
Звёздочки из глаз жёстко возвращают меня к реальности. Семён, уже одетый, бросает мне форму, кричит:
— Тревога! Не учебная!
Алина, тоже в форме, пристраивает ребёнка в «кенгурятник» у себя на пузе. Быстро одеваюсь и выскакиваю за ними, к лестнице на чердак. Вылезая лифтовой шахты, слышим стрекот приближающегося вертолёта. Хорьки «выстреливаются» вслед и цепляются мне за плечи.
Экипаж знает не больше нашего. Воспользовавшись паузой, шлю родным смс-ку:
«Отпуск отменяется. Аврал.»
На базе приказ: наземники — на казарменное, остальные — по местам дислокации. Ребёнка и хорьков забирает дежурный. Алина порывисто обнимает сразу нас обоих и, смахнув слезу, убегает на пост. Нас бросают сразу на Луну.
Только тут узнаём: Оумуамуа начал маневрировать, как только к нему приблизились наши роботы. Связь с ними потеряна. Порталов поблизости нет. Необходимо лететь людям. Полетят двое молодых и двое «небожителей». Двое молодых — это мы с Семёном.
Я уже приготовился к перегрузкам, но их не было. Совсем другой принцип перемещения. Это мы не проходили. Впрочем, сейчас мы пассажиры, учим известную инфу, необходимую для высадки.
Читать далее...
комментарии: 65
понравилось!
вверх^
к полной версии
.Автор
Занудкин, 
Глава 9. Выстрел без цели
Дан приказ: ему на запад,
Ей в другую сторону..
(Л.Утёсов «Прощальная комсомольская»)
В этот день я, впервые за два года, напился. Ну как, напился. Литровую взял из холодильника. Ещё со свадьбы стояла. Хотел её всю в одно «жало». Однако, «жало» затупилось: одного стакана хватило, чтоб быстро и надолго вырубиться.
Снилось мне, как показываю Дуне красоты Луны:
вот мы ссоримся возле «Лунохода-2»;
тут, я прячусь в тени, а она, с воплями, бегает в двух шагах, ищет;
миримся и, открывая забрала, целуемся.
Внезапно, Дунька начинает бить меня по лицу, как заправский боксёр.
Звёздочки из глаз жёстко возвращают меня к реальности. Семён, уже одетый, бросает мне форму, кричит:
— Тревога! Не учебная!
Алина, тоже в форме, пристраивает ребёнка в «кенгурятник» у себя на пузе. Быстро одеваюсь и выскакиваю за ними, к лестнице на чердак. Вылезая лифтовой шахты, слышим стрекот приближающегося вертолёта. Хорьки «выстреливаются» вслед и цепляются мне за плечи.
Экипаж знает не больше нашего. Воспользовавшись паузой, шлю родным смс-ку:
«Отпуск отменяется. Аврал.»
На базе приказ: наземники — на казарменное, остальные — по местам дислокации. Ребёнка и хорьков забирает дежурный. Алина порывисто обнимает сразу нас обоих и, смахнув слезу, убегает на пост. Нас бросают сразу на Луну.
Только тут узнаём: Оумуамуа начал маневрировать, как только к нему приблизились наши роботы. Связь с ними потеряна. Порталов поблизости нет. Необходимо лететь людям. Полетят двое молодых и двое «небожителей». Двое молодых — это мы с Семёном.
Я уже приготовился к перегрузкам, но их не было. Совсем другой принцип перемещения. Это мы не проходили. Впрочем, сейчас мы пассажиры, учим известную инфу, необходимую для высадки.