[679x511]

Старую калитку заплела лоза.

К ней бурьяном быстро заросла тропа.

Что там за забором? А кому есть дело?

Люди говорили - счастье там сгорело.

 

И теперь в домишке, за заросшим садом,

Прислонившись к печке, кот ничейный рядом,

Домовой вздыхая, валенок тачает,

И о том, как было, с болью вспоминает.

 

Ветер стукнет ставней — он глаза подымет.

Может те, кто был здесь, снова возвратились.

И теперь, как прежде, сад усталость скинет,

Чтобы там, на клумбах, розы распустились.

 

Нет... Все показалось. Ветру лишь бы шалость.

То что было — было. Было... Не осталось.

Здесь клубника зрела на губах горячих,

А луна, смущенно, делалась незрячей.

 

Облака набросив, словно покрывало,

От любви устало, счастье отдыхало.

Звезды осыпались, падали на ложе.

В утренней прохладе розовела кожа.

 

Верило в любовь, с самого начала,

Счастье всю себя, до капли, отдавало.

Осень наступила, и тогда сказали -

Понимаешь, счастье, мы с тобой играли.

 

А ведь что-то было? Было... Да сломалось.

Из двоих кто предал, тайною осталось.

И любовь калитку за собой закрыла.

Заплела лозой, и о ней забыла..

 

Александр Куксин

 

март 2013

[показать]

Он даже не твое воспоминание.

Взглянув на свет через бокал вина,

О нем, твоя подруга вспомнит:

-А помнишь тот, кто по тебе тогда

сходил с ума?

 

-Который тот? А... Помню... Было...

Так он уж обо мне давно забыл.

Его любовь мне ничего не говорила,

Хотя... Быть может, и действительно

любил...

 

А где-то там, в далеком старом городе,

Бесилось время что-то изменить.

От боли рвались нервы обнаженные,

А с губ срывалось: «Как могу забыть?

 

Когда свои рассветы и закаты,

Я отмечаю именем твоим.

Своей душою, на кресте распятой,

Я чувствую твою любовь с другим.

 

И улыбаясь помертвелыми губами,

Я лгу друзьям, что все уже прошло.

Да, время все когда нибудь меняет,

Но для таких как я — бессильное оно.

 

Александр Куксин