Насколько мне не изменяет память, я родился в Москве 12 марта 1940 года ровно в двенадцать часов дня. Именно в полдень по радио начали передавать правительственное сообщение о заключении мира в войне с Финляндией. Это известие вызвало, естественно, огромную радость в родовой палате. Акушерки и врачи возликовали, и некоторые даже бросились танцевать. Роженицы, у которых мужья были в армии, позабыв про боль, смеялись и аплодировали.
И тут появился я. И отчаянно стал кричать... Не скажу, что помню эту сцену в деталях, но то странное чувство, когда ты орешь, а вокруг все смеются, вошло в подсознание и, думаю, в какой-то мере определило мою судьбу...

читать дальше

Информация к размышлению.
[572x480]

***

Когда тайком я мусор выносил
Под вечер, чтоб не видели соседи
Неподалеку, в детский сад соседний
Поскольку не имея, подлый, сил
Вставать с утра на беспощадный зов
Мусоросборочной святой машины -
Я был преступник - Господи, реши мне
Иль умереть, или на Твой лишь зов
Вставать



***

В последний раз, друзья, гуляю
Под душем с теплою водой
А завтра - может быть решетка
Или страна чужая непривычная
А может быть и куда проще -
Отключат теплую водичку
И буду грязный неприличный я
И женщине не приглянусь



***

Вот плачет бедная стиральная машина
Всем своим женским скрытым существом
А я надмирным неким существом
Стою над ней, чтоб подвиг совершила
Поскольку мне его не совершить
Она же плачет, но и совершает
И по покорности великой разрешает
Мне над собою правый суд вершить


читать ещё

В конце 1920-х годов ленинградские власти решили уменьшить жилищный кризис, выселив из города "антисоциальный" и "нетрудовой элемент". Начали с бывших аристократов, буржуазии, священников. потом взялись за нэпманов, извозчиков, кустарей и прочих частников. Порой у комиссии по выселению возникали сложности. Как вам, например, такой документ:

"Мы запросили Ленсовет, Ленсовет запросил НКВД, как быть с букинистами, так как среди них есть положительный элемент, который принес много пользы, собирая книги. Вопрос тянулся долго, потом пришло разъяснение, что Ленсовету дозволяется определять, если этот букинист полезный человек, его не выселять, а если вредный, то выселять. Сейчас этих букинистов имеется 30 человек".

Когда мне хочется забыть о главном,
Когда мне хочется в себе уединиться,
Я не спеша сворачиваю в лавку -
В недорогую лавку букиниста.
Другие время отмывают в главке,
За бизнес-ланчем прячут друг от друга фиги,
А я свой день проглатываю плавно,
Листая мной не читанные книги.
Я захожу туда без всякой цели,
Отбросив повседневной жизни атрибуты.
Не выбираю, не смотрю на ценник,
А просто молча впитываю буквы.
И как в кругу своих друзей давнишних,
На фоне выцветших, но сладких иллюстраций,
Я замираю в этой сонной нише
И не спешу до срока просыпаться.
Покуда вечные движения,
брожения и танцы без конца
Определяют выражение
Не одного усталого лица,
Пускай мне лучше будет сниться -
Безо всяких толкований, напрямик, -
Что я живу у букиниста
И ночую среди старых книг.

Как Дон Жуан, попавший на девишник,
Я прирастаю к месту и хочу остаться.
Мне хорошо без пассов Муз-тивишных,
Без чартов радио-активных станций.
Я наблюдаю жизнь с другого боку,
Как книжный червь, как новый типографский инок,
И мне становится смешна убогость
Тупых корпоративных вечеринок.
Все эти вечные движения,
вторжения - потуги без конца,
Чтоб сделать общим выражение
И без того единого лица.
Но я не ноль, я единица,
Я вращаюсь где-то далеко от них.
Ведь я живу у букиниста
И ночую среди старых книг.

Когда мне хочется узнать о главном,
Когда мне хочется с собой соединиться,
Я не спеша сворачиваю в лавку -
В недорогую лавку букиниста.
Один попил себе пивка - и ладно,
Другому - ничего нет выше высшей лиги,
А для меня - отдохновенье в лавке,
Где ждут другими читанные книги.
Все эти тайные движения,
Спряжения, глаголы без конца
Усугубляют выражение
И без того счастливого лица.
Всё в мире может измениться,
Может сгинуть за какой-то краткий миг,
Но я живу у букиниста
И ночую среди старых книг.

(с) Константин Арбенин

У Расула Гамзатова есть стихотворение «Журавли» (это еще и известная песня), на написание которого его вдохновил памятник Садако Сасаки, установленный в Парке Мира в Хиросиме.

Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю эту полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?

Сегодня, предвечернею порою,
Я вижу, как в тумане журавли
Летят своим определенным строем,
Как по полям людьми они брели.

Они летят, свершают путь свой длинный
И выкликают чьи-то имена.
Не потому ли с кличем журавлиным
От века речь аварская сходна?

Летит, летит по небу клин усталый -
Летит в тумане на исходе дня,
И в том строю есть промежуток малый -
Быть может, это место для меня!

Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле,
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.

[149x325]

Читать далее

[175x239]Ветеp ли стаpое имя pазвеял?
Hет мне доpоги в мой бpошенный кpай.
Если увидеть пытаешься издали,
Hе pазглядишь меня, не pазглядишь меня...
Друг мой, прощай!


Наверняка многие читатели знают эти строки по известной песне на музыку Алексея Рыбникова.




Но не все знают, что автор текста - Рабиндранат Тагор,индийский писатель и общественный деятель, поэт, музыкант, художник. Лауреат Нобелевской премии 1913 по литературе. Индийцы поют его песни, (их написано около 3 тыс.), даже не зная, кто является их автором. Его стихотворение Душа народа (1911) стало гимном Индии.

Стихи Рабиндраната Тагора

В России сочинения Тагора были известны ещё до революции. Его творчество представлялось тогда под углом модных символическо-теософских воззрений, отмечалось его жизнелюбие и национальный колорит. После Октябрьской революции интерес к его творчеству не пропал, поскольку тема национально-освободительной борьбы была актуальным направлением советской внешней политики, а борьба с вековыми предрассудками – политики внутренней. В СССР с 1955 по 1981 было издано 3 собрания сочинений Тагора (в 8-ми, 12-ти и 4-х томах)
читать дальше

Сегодня утром умер великий человек : АЛЕКСАНДР ИСАЕВИЧ СОЛЖЕНИЦИН.

Несколько месяцев не дожил до девяностолетия.

Жена рассказывает, что он до последнего дня работал над изданием тридцатитомного собрания своих сочинений, избранных. Не в России, во Франции хотел издать...

Какой человек ! Какой мощный генотип ! Пережил ГУЛАГ. Изгнание. Рак. Лечение облучением. Славу. Семья. Дети. Безмерное уважение.

Я видела его раз в жизни. Встреча проходила в новосибирском Академгородке. Он вышел на сцену, поздоровался, развернул микрофоны в зал и предложил каждому из собравшихся поделиться памятью о Гулаге. Он молчал и слушал, затаив дыхание. Слушал весь зал, как говорит ПРАВДА.

Таковы и его книги. ПРАВДА. Если она кому-то нужна, есть к кому обратиться. Солженицин.

ВЕЧНАЯ ЕМУ ПАМЯТЬ.

Очень надеюсь, что потомки его оценят. И историю России будут преподавать по его книгам.

В постике про русский дух http://www.liveinternet.ru/users/znichka/post81594209/ возникли некоторые непонятности…

много букв по теории структуры сказки

Лермонтов хотел у Пушкина жену увести. На Кавказ. Все смотрел на нее из-за колонн, смотрел... Вдруг устыдился своих желаний. "Пушкин, - думает, - зеркало русской революции, а я ? свинья". Пошел, встал перед ним на колени и говорит: "Пушкин, где твой кинжал? Вот грудь моя". Пушкин очень смеялся.


Лев Толстой очень любил детей. Однажды он шел по Тверскому бульвару и увидел впереди Пушкина. "Конечно, это уже не ребенок, это уже подросток, - подумал Лев Толстой, - все равно, дай догоню и поглажу по головке". И побежал догонять Пушкина. Пушкин же, не зная толстовских намерений, бросился наутек. Пробегая мимо городового, сей страж порядка был возмущен неприличной быстротою бега в людном месте и бегом устремился вслед с целью остановить. Западная пресса потом писала, что в России литераторы подвергаются преследованиям со стороны властей.


Лев Толстой очень любил детей. Однажды он играл с ними весь день и проголодался. "Сонечка, - говорит, - а, ангелочек, сделай мне тюрьку". Она возражает: "Левушка, ты же видишь, я "Войну и мир" переписываю". "А-а-а, - возопил он, - так я и знал, что тебе мой литературный фимиам дороже моего "Я". И костыль задрожал в его судорожной руке.


Однажды Пушкин написал письмо Рабиндранату Тагору. "Дорогой далекий друг, - писал он, - я Вас не знаю, и Вы меня не знаете. Очень хотелось бы познакомиться. Всего хорошего. Саша". Когда письмо принесли, Тагор предавался самосозерцанию. Так погрузился, хоть режь его. Жена толкала, толкала, письмо подсовывала - не видит. Он, правда, по-русски читать не умел. Так и не познакомились

читать дальше

[300x376]

Не грести, не рулить, но лежать, беззаботно валяться в дрейфе. Чтобы все мимо и мимо, не причаливая, не приставая, не требуя принять концы. Не сообщать ни координат, ни порта приписки, ни номера телефона, ни семейного положения. Гудеть в трубу нечленораздельное и пускать дым колечками. Не помнить дат убытия и прибытия. Помнить ничего... Не получается.

***
осенний дождь.
намокшие крылья сложив,
по лужам бреду домой.
***
утро
открываю все окна
выветриваю одиночество
***
уже полузабытый шум дождя,
неясные и глупые мечты,
и уж совсем невыполнимые желанья.


Михаила Бару на сервере "Серевая словесность"
и на graf-mur.holm.ru

Хорошо ли Вы помните "В круге первом" Солженицына? Помните поэму Рубина про Алешу Карамазова, которую Лев читал Нержину? Алеша выступал то в роли красноармеца, беущего Перекоп, то в роли белогвардейца, защищающего перешеек. Я тогда сильно возмутился, не представляя как Карамазов мог воевать за.... вот тут и хочется выснить у вас, за кого не мог  воевать Алеша Карамазов...

 

Я не очень красиво поступаю, не предоставив больших альтернатив, но, помните, в том же "В круге первом" перед Нержиным постоянно ставили выбор: или за тех, или за других? Он не хотел ни за кого.... Но жизнь порой заставляет делать выбор или за, или против...

У Евдокии Ростопчиной сложилась удивительная судьба. В ее жизнь и творчество по-дружески и просто вошли самые признанные гении русской культуры XIX века. А ее собственный голос в искусстве зазвучал тогда, когда все должно было умолкнуть — ведь писал Пушкин! И все же лучшие произведения Ростопчиной не померкли на фоне яркой плеяды окружавших имен и стали одним из истоков женской лирики в России.

[493x500]

Е. П. Ростопчина. Акварель П. Ф. Соколова


Евдокия Ростопчина родилась в 1811 году. Домочадцы называли ее Додо, Додо Сушкова. Своей матери девочка почти не помнила — ей было около 6 лет, когда та умерла от чахотки. Отец находился в постоянных служебных разъездах, и Додо жила в семье родственников Пашковых. Ее любили, баловали, не жалели денег на учителей и воспитателей, но свое сиротство девочка чувствовала. Впечатлительная и чуткая ко всему окружающему, она была спокойной и счастливой лишь в большом заросшем саду старой усадьбы Пашковых на Чистых прудах. Заросли сирени и лунные пятна на дорожках стали тем зачарованным царством, в тиши которого явились первые рифмы. «В прозаически житейском семействе Пашковых, где она воспитывалась, никто не занимался литературой. Евдокия Петровна начала писать стихи скрытно от старших родных», — вспоминал ее брат С.П. Сушков.
Тогда Додо было лет 11—12. Потребность сочинять, изливать свои чувства возникала и под наплывом детской жалости к себе, «мечтательному и хилому ребенку», и под впечатлением московских пейзажей XIX века. Как острейшее впечатление детства Ростопчина вспоминала грандиозную музыку колокольного звона — благовеста, когда все сорок сороков заводили разговор небесного с земным.
Девочку охватывала дрожь. Именно в эти моменты какой-то инстинкт толкал ее к карандашу и бумаге, и она изливала свой восторг.
Читать далее
Источник

Пьяный рыцарь

С тонким псом и смуглым кубком
жарко-рдяного вина,
ночью лунной в замке деда
я загрезил у окна.

В длинном платье изумрудном
вдоль дубравы на коне
в серых яблоках ты плавно
проскакала при луне.

Встал я, гончую окликнул,
вывел лучшего коня...
Рыскал, рыскал по дубраве,
спотыкаясь и звеня;

и всего-то только видел,
что под трефовой листвой
жемчуговые подковы,
оброненные луной...

4 июня 1921

К. Чапек. Ромео и Джульетта


Молодой английский дворянин Оливер Мендвилль, странствовавший по Италии с учебными целями, получил во Флоренции весть о том, что отец его, сэр Уильям, покинул этот мир. И вот сэр Оливер с тяжелым сердцем, проливая слезы, расстался с синьориной Маддаленой и, поклявшись вернуться как можно скорее, пустился со своим слугой в дорогу по направлению к Генуе
На третий день пути, как раз когда они въезжали в какую-то деревеньку, их застиг сильный ливень. Сэр Оливер, не сходя с коня, укрылся под старым вязом.
- Паоло, - сказал он слуге, - взгляни, нет ли здесь какого-нибудь albergo (1), где мы могли бы переждать дождь.
- Что касается слуги и коней, - раздался голос над головой сэра Оливера, - то albergo за углом; а вы, кавальеро, окажете мне честь, укрывшись под скромной кровлей моего дома.
Сэр Оливер снял широкополую шляпу и обернулся к окну, откуда ему весело улыбался толстый старый патер.
- Vossignoria reverendissima (2), - учтиво ответил молодой англичанин, - слишком любезны к чужестранцу, который покидает вашу прекрасную страну, отягощенный благодарностью за добро, столь щедро расточаемое ему.
- Bene (3), любезный сын, - заметил священник, - но если вы продолжите ваши речи, то вымокнете до нитки. Потрудитесь же слезть с вашей кобылы, да не мешкайте, ибо льет как из ведра.
Сэр Оливер удивился, когда molto reverendo parocco (4) вышел в сени: такого маленького патера он еще не видывал, и ему пришлось так низко поклониться, что к его лицу прилила кровь.
- Ах, оставьте это, - сказал священник. - Я всего лишь францисканец (5), кавальеро. Зовут меня падре Ипполито. Эй, Мариэтта, принеси нам вина и колбасы! Сюда, синьор, - здесь страшно темно. Вы ведь "инглезе"? Подумайте, с тех пор как вы, англичане, откололись от святой римской церкви (6), вас тут, в Италии, - видимо-невидимо. Понятно, синьор. Вы, верно, скучаете. Погляди, Мариэтта, этот господин "инглезе"! Бедняжка, такой молодой, и уже англичанин! Отрежьте себе этой колбасы, кавальеро, что настоящая веронская. Я говорю - к вину нет ничего лучше веронской колбасы, пусть болонцы подавятся своей "mortadella" (7). Всегда выбирайте веронскую колбасу и соленый миндаль, любезный сын. Вы не бывали в Вероне? Жаль. Божественный Веронезе (8) оттуда родом. Я - тоже из Вероны. Знаменитый город сударь. Его называют городом Скалигеров (9). Нравится вам это винцо?
- Cracias (10), падре, - пробормотал сэр Оливер. - У нас в Англии Верону называют городом Джульетты.
- Да ну? - удивился падре Ипполито. - А почему? Я что-то не припомню никакой княгини Джульетты. Правда, вот уже лет сорок с лишним я там не бывал - о какой Джульетте вы говорите?

Читать далее

Сегодня сообществу Читальный_зал исполняется 4 месяца. Дата некруглая, но все же приятно, что пишем и делимся прочитанным.

Если верить тегам, то чаще всего с книжной полки у нас берут Достоевского. И вообще русская классика наиболее востребована. Булгаков, Бродский, Вертинский, Набоков, Пастернак, Пушкин, Хармс. 

Отрадно, что самая популярная рубрика - "Поэзия". Но и пообсуждать за чашкой чая тоже не прочь!)

И на следующем уровне популярности вошли иностранные авторы: Джойс и Лорка. И опять российсие: Ахматова, Гумилев, Довлатов, Ерофеев, Александр Иванов, Лермонтов, Саша Черный.

С днем рождения!

[200x219]Первыми лауреатами этой награды, учрежденной в 2004 году Московским гуманитарным университетом, Обществом любителей российской словесности и Национальным союзом негосударственных вузов, стали Вадим Месяц и Андрей Битов.
В прошлом году Бунинка перепрофилировалась в поэтическую премию, тут же рассорившись с приглашенным экспертным советом — этот скандал даже получил больший отклик, чем награждение следующего лауреата, поэта Андрея Дементьева.
Теперь приоритеты у Бунинской премии вновь сменились, и в этом году она присуждается "за лучшие произведения в жанре автобиографической прозы". Но хотя премия уже в который раз меняет литературную ориентацию, организаторам вновь не удалось избежать ощущения мешанины, оставляемого лонг-листом. Если в прошлый раз Бунинка делала некоторый крен в православно-патриотическую сторону, то теперь перечень из 90 произведений украшают такие тексты, как "Три жизни" криминального авторитета Леонида Билунова (известного как Леня Макинтош).
В длинном списке Бунинской премии встретились прозаики Людмила Петрушевская и Юрий Поляков, израильский журналист Микки Вульф (Александр Бродский) и ректор московского Литинститута Сергей Есин.
Вообще, у Бунинки очень богатая география: 75 авторов из 34 городов и 20 регионов России, а также из 7 зарубежных стран. Среди претендентов также Марина Москвина, Инна Ростовцева, Гриша Брускин, Александр Карасев, Петр Кожевников, Юрий Красавин. Насколько номинированные произведения соответствуют заявленному критерию автобиографичности, предстоит выяснить оргкомитету премии, который на этот раз и будет осуществлять экспертизу.
Бунинский краткий список объявят в сентябре, гран-при 350 тыс. руб. и три приза по 60 тыс. будут вручены 22 октября.

Источник: "Коммерсант"

«Внутренние рецензии» Умберто Эко – это небольшой сборник рецензий некоего вымышленного современного издателя на реальные произведения, которые вот уже много лет считаются классикой мировой литературы. Этакая авторская попытка рассмотреть вопрос о том, был ли бы шанс у этих книг быть изданными и прочитанными при нынешних запросах издательств, ориентирующихся на запросы читающих масс.



Умберто Эко
Внутренние рецензии

Автор не указан. «Библия»

Начну с того, что при работе с этой рукописью первые сто страниц произвели на меня самое выгодное впечатление. Текст читается легко, он динамичен и замешен на самом первоклассном сырье по настоящему крепкой «развлекаловки». Есть и секс (хорошо, что много секса), есть и адюльтер, есть и однополая любовь, и убийства инцесты войны геноциды, в общем, обычный джентльменский набор.
Раблезианский эпизод, разворачивающийся в Содоме (или в Гоморре, но это значения не имеет), когда компания извращенцев пробует оприходовать двух ангелов, сам по себе мог бы «вытянуть» книгу. «Сага» о событиях жизни Ноя возрождает в памяти «Библиотеку приключений», а бегство из Египта – почти готовый кинороман. Получилась добротная эпопея, ладно скроенная, полная запоминающихся эпизодов, с примесью фантастики, однако в тактичной форме, без пережима. Добавлю, что даже апокалипсическая нотка, как ни странно, не режет слух.
И все же, увы, нельзя не заметить основной недостаток этого суперклассного боевика. Этот недостаток – эклектичность. Я рискну даже предположить, что перед нами, по сути, не цельная авторская индивидуальность, а надерганный из множества мест набор разномастных цитат. Неестественное соседство: тут вам и рифмовка ни к селу ни к городу (похоже, в текст вмонтированы какие то песни), тут и нудные слезоточивые иеремиады, нагоняющие сон.
Читать далее

Взялась недавно за Достоевского "Униженные и оскорбленные". И...честно говоря, была приятно удивлена :) Мне очень понравилось! Все-таки есть темы, которые можно обсуждать и осмысливать веками... Заодно и словарный запас в норму приходит ;) А то современная литература страдает от упрощенности...

Когда я впервые принялась за чтение новелл Мопассана, мне не слишком понравилось. Помнится даже и книжку-то не дочитала.
А потом года три спустя я увидела спектакль, поставленный по мотивам этих новелл, замечательный спектакль... Но я отвлеклась. Так вот, благодаря актерам и прекрасной режиссерской работе я, что называется, увидела другими глазами эти своеобразные миниатюры.

Ги де Мопассан "Сумасшедший"