3 СЕНТЯБРЯ, СРЕДА
ОТКРЫТИЕ 21 МОСКОВСКОЙ МЕЖДУНАРОДНОЙ КНИЖНОЙ ВЫСТАВКИ-ЯРМАРКИ
12.00 - 13.00
Церемония торжественного открытия 21 Московской международной книжной выставки-ярмарки, 4 Всероссийской выставки-ярмарки образовательной и детской литературы «Читай-ка!» при участии эстрадно-симфонического оркестра «Глобалис», дирижёр - народный артист России П.Б. Овсянников. Выступление знаменитых ансамблей ударных инструментов: «X-Force Fire Team» и «Самба-Джем»
Участие официальной делегации Украины в торжественном открытии 21 Московской международной книжной выставки-ярмарки
на сцене между павильонами №№ 20 и 57
Осмотр экспозиции
Павильоны №№ 20 и 57
12.00 - 18.00 Деловые встречи и переговоры
10.00* Презентация книг Георгия Баженова: «Любимая роща», «Бинго», «Меч между мной и тобой», «Свадьба», « Ловушка для Адама и Евы», «Огонь небесный», «Чему быть - того не миновать» и др. При участи автора
Писатель Георгий Баженов
Стенд А-1 (пав.57)
10.00 Деловые встречи с региональными представителями, зарубежными партнерами, с издателями мультимедийной продукции
Издательство «Белый город»
Стенд В-34
10.00 - 18.00
***** Презентация издательской программы Правительства Санкт-Петербурга
ОАО «Петроцентр»
Стенд К-34, К-51 (пав.57)
10.30 - 11.30 Информационное совещание книгораспространителей и книгоиздателей Ассоциация книгораспространителей независимых государств. Правление АСКР
Конференц-зал № 1 (пав.57)
11.00 - 12.00 Презентация последней книги Анатолия Приставкина «Король Монпасье Мармелажка Первый». Выступление председателя Счетной палаты РФ президента Российского книжного союза Сергея Вадимовича Степашина и вдовы писателя Марины Юрьевны Приставкиной
ЗАО «Олма Медиа Групп»
Стенд А-25, В-26 (пав.57)
11.00 - 17.00 Презентация клиентской программы «Учебники Федерального комплекта»
<font size="+3">

Читать далее...

...Вспоминается мне одна моя лошадка. Чистокровный валлийский пони, на редкость крепкая скотинка. Всю зиму он у меня пасся на подножном корму, а ранней весной я решил дать ему пробежаться. Мне надо было съездить по делу в Эмершем. Запряг я моего понив двуколку и поехал. От нас до Эмершема ровно десять миль. Пони немножко артачился, и когда мы добрались до города, был весь в мыле. Возле гостиницы стоял какой-то тип.
"Хороший у вас пони", - говорит он.
"Ничего особенного", - говорю я.
"Напрасно вы его так загоняли, он еще молодой", - говорит.
"Пробежал он всего десять миль, - говорю, - а тащить двуколку пришлось главным образом мне. Кто из нас больше измучился, неизвестно".
Ну, я пошел в гостиницу, управился там со всеми своими делами, а когда вышел на улицу, этот тип все еще там стоял.
"На обратном пути будете подниматься в гору?" - спрашивает.
Что-то мне этот парень с самого начала пришелся не по нутру.
"Не оставаться же мне на этой стороне, - говорю, - и если вы не знаете какого-нибудь нового способа переваливать через гору, не поднимаясь на нее, придется мне все-таки это проделать".
А он говорит:
"Послушайтесь моего совета: перед тем как ехать, дайте вашему пони пинту крепкого старого эля".
"Пинту старого эля? - говорю. - Да ведь он у меня трезвенник".
"Ничего, - говорит, - дайте ему пинту эля. Знаю я этих пони. Лошадка у вас неплохая, но еще не привыкла к упряжке. Всего лишь пинту эля, и она поднимет вас на гору, что твой фуникулер, причем безо всякого вреда для себя".

Читать дальше

СТРАННИК

Владимиру Чижевскому – музыканту,
поэту, безумному мудрецу


-1-
Он наигрывал блюз
на измятой и тусклой трубе,
Говорил мне про космос,
где много хороших знакомых,
И готовил побег,
для которого нужен разбег,
Невозможный в пространстве
заставленных мебелью комнат.


Он курил "Беломор",
поглощая удушливый дым,
Чтоб объять необъятное,
сдвинув лишь кончики пальцев.
И единственный выход
нащупывал чувством шестым,
Заблудившись в рассудке,
как некогда гении в пьянстве...


На грядущий вопрос -
как окурки бросал в Пустоту -
Иудейские притчи,
шаманские речитативы -
Он вещал наизусть
изложения дзеновских сутр,
Но его траекторию
резал закон перспективы.


...Вопреки постулатам,
не знающим полутонов,
Вопреки архимедам -
не тонет Железная Флейта,
И в огне не горят
манускрипты тетрадных томов,
Но трещат обухи
под ударами призрачной плети.

Этот сирый трубач -
полубог, полубич, полуйог,
Нарушавший устройство Вселенной
и местную небыль,
Так и вышел отсюда.
Я знаю, какой из дорог.
И готовлю разбег.
Выставляю из комнаты мебель.

Андрей Мирошников, дневник автора
другие стихи можно прочитать на сервере Стихи.ру

[показать]Линор Горалик

все материалы рубрики

Гид,заканчивая экскурсию по Барнаулу,прочитал стихи,которые я не слышала."Но Петербург неповторим"-по этим строчкам нашла.Александр Городницкий.

ПЕТЕРБУРГ
Кем вписан он в гранит и мох,
Рисунок улиц ленинградских,
На перепутье двух эпох,
Бессмысленных и азиатских?

Насильно Русь привёл сюда
Разочарованный в Востоке
Самодержавный государь,
Сентиментальный и жестокий.

Здесь, первый выплавив металл,
Одев гранитом бастионы,
Он об Италии мечтал,
О звонкой славе Альбиона.

Не зря судьба переплела
Над хмурой невскою протокой
Соборов римских купола,
Лепное золото барокко.

И меж аллей, где тишина
Порхает легкокрылым Фебом,
Античных статуй белизна
Сливается с полночным небом.

Прости же, Англия, прости
И ты, Италия седая!
Не там Владимир нас крестил -
Был прав безумный Чаадаев.

Но, утомлённые Москвой,
Купив билет на поезд скорый,
С какой-то странною тоской
Мы приезжаем в этот город.

И там, где скользкие торцы
Одела влажная завеса,
В молчанье смотрим на дворцы,
Как скиф на храмы Херсонеса.

Шумит Москва, Четвёртый Рим,
Грядущей Азии мессия,
А Петербург - неповторим,
Как Европейская Россия.
1977
[показать]
Читать далее

* * *

Тебе, когда мой голос отзвучит
настолько, что ни отклика, ни эха,
а в памяти — улыбку заключит
затянутая воздухом прореха,
и жизнь моя за скобки век, бровей
навеки отодвинется, пространство
зрачку расчистив так, что он, ей-ей,
уже простит (не верность, а упрямство),
— случайный, сонный взгляд на циферблат
напомнит нечто, тикавшее в лад
невесть чему, сбивавшее тебя
с привычных мыслей, с хитрости, с печали,
куда—то торопясь и торопя
настолько, что порой ночами
хотелось вдруг его остановить
и тут же — переполненное кровью,
спешившее, по-твоему, любить,
сравнить — его любовь с твоей любовью.

И выдаст вдруг тогда дрожанье век,
что было не с чем сверить этот бег,—
как твой брегет — а вдруг и он не прочь
спешить? И вот он в полночь брякнет...
Но темнота тебе в окошко звякнет
и подтвердит, что это вправду — ночь.

29 октября 1964

3 – 8 сентября 2008 года в Москве, на территории Всероссийского выставочного центра (ВВЦ) в павильонах № 20, 57, 58 состоится XXI Московская международная книжная выставка-ярмарка.
Гости форума – свыше 2 500 организаций-участников – расположатся в трёх крупнейших павильонах ВВЦ. Кроме того, экспонентов примут ещё три павильона, возведённые на «Площади Промышленности». В двух из них разместится IV Всероссийская выставка-ярмарка образовательной и детской литературы «Читай-ка!». Третий будет отдан российским и иностранным участникам. Общая выставочная площадь составит 33 500 кв. метров. И даже шесть павильонов с трудом вместят свыше 180 тысяч наименований новых книг.

Ко дню рождения Гёте. Просто рассуждения. Имхо)

«Остановись, мгновенье, ты - прекрасно!» - обычно говорят, восхищаясь чем-нибудь…и Фауста не вспоминают, да и сделку с дьяволом за это мгновение - тоже, и когда говорят: «люди гибнут за металл», и тут Фауст как-то остается в тени… Ну, разве что благодаря Булгакову вспоминается «...Так кто ж ты, наконец? Я - часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо»… и да-да, и Маргарита, всё оттуда же..
А вот, правда же, есть такие книжки, которые нужны очень, чтобы просто понимать, что происходит. Эти книжки УЖЕ ЕСТЬ, как велосипед… и если что – изобретать не нужно…

Например,все, кто позволяет себе открывать рот на тему о культуре, политике, науке и религии должны (точно-точно, да-да, должны) быть лично знакомы с классической компашкой «на троих»: Дон-Кихотом, Гамлетом и Фаустом. Если кто-то этого не знает – не беда, но и пусть тогда говорит о рынке или спорте, да и вообще – мало ли тем…да хоть о бухгалтерии…
Между прочим, зачитала сегодня до дыр школьный Госстандарт образования – Пушкина там поубавилось в два раза, но троица эта, на удивление! – сохранилась.
Про Гамлета и Дон-Кихота как-то больше известно, а вот Фауст у нас был в неизвестности, знают про него гораздо меньше, а мне он кажется сейчас более современным, чем Дон-Кихот с Гамлетом. Что-то есть в рассуждениях о пути западной цивилизации от католика Дон-Кихота через Гамлета — к протестанту и неоязычнику Фаусту… Вот, видимо, к нему и пришли… 

Читать далее...

[240x320]Джеймс Августин Алоизиус Джойс родился 2 февраля 1882 г в Дублине. Его детство и юность совпали со сложным периодом в истории Ирландии.
Кумиром ирландской интеллигенции тех лет был Чарльз Стюарт Парнелл (1846-1891). Парнелл умело и стойко боролся за право Ирландии на самоопределение. Английские власти, чувствовавшие себя полноправными хозяевами в Ирландии, тем не менее видели в Парнелле реального противника.
Судьба его оказалась такой же, как судьбы тех ирландских революционеров, кто на протяжении всей истории этой порабощенной, раздираемой глубокими внутренними противоречиями страны отдавал свою жизнь за свободу Ирландии. Он был предан. Любовная связь Парнелла с замужней женщиной, Китти О'Ши, была ловко использована официальной церковью. Вступив в сговор с английскими властями, в частности с Гладстоном, бывшим в то время премьер-министром, ирландская католическая церковь предала греховную связь Парнелла анафеме. Не только его соратники, но и народ, одураченный разнузданной пропагандой, отвернулись от Парнелла. Затравленный, вождь вскоре умер, а вместе с ним на годы были погребены надежды Ирландии на свободу.
В среде либеральной ирландской интеллигенции, к которой принадлежала семья Джойса, гибель Парнелла воспринималась как национальная трагедия. Отец Джойса, Джон Джойс, так никогда и не оправился после смерти вождя и научил сына видеть ирландскую историю как непрекращающуюся цепь предательств и ненужных жертв.
Обстановка дома в миниатюре отражала конфликт всей ирландской жизни - конфликт политики и религии. То, что восхищало отца, возмущало мать, ревностную католичку, оказавшую немалое влияние на формирование личности сына, а то, чему поклонялась она, едко высмеивалось не только отцом, но и дядей Чарльзом, ирландским революционером-повстанцем, часто скрывавшимся в доме Джойсов от преследования английских властей.

Далее

Послушайте и улыбнитесь!








Спасибо улитка_Освальд за аудиоматериал!

Песни западных славян


Феодор и Елена

Стамати был стар и бессилен,
А Елена молода и проворна;
Она так-то его оттолкнула,
Что ушел он охая да хромая.
Поделом тебе, старый бесстыдник!
Ай да баба! отделалась славно!
Вот Стамати стал думать думу:
Как ему погубить бы Елену?

слабонервных прошу дальше не читать!

Здравствуйте! Я сейчас работаю над курсовой, которая представляет собой электронное рекомендательное пособие "Воспитай читателя через Интернет: семейный путеводитель по Интернет-ресурсам о книге и чтении". Он расчитан на подростков и их родителей, основные его задачи - помочь сориентироваться взрослых в огромном потоке издаваемых сейчас детских книг и выбрать качественную литературу для чтения своего ребенка, заинтересовать подростка в чтении (пусть даже и с монитора) - и все это посредством русскоязычных Интернет-ресурсов высокого качества.

Основную выборку сайтов я уже сделала. Хотелось бы спросить совета у "Читального зала".

Некто набирает в три часа
ночи номер телефона.
Сонный голос отвечает:
- Слушаю...
- Это телефон 23344?
- Вы с ума сошли?
У меня вообще телефона нет.
(Из абстрактных анекдотов)

Однажды Александр Александрович вошел в класс какой-то загадочно-торжественный и начал рассказывать о знаменитом клоуне Мишо.
- Гастролей знаменитого клоуна,- рассказывал он,- все парижане ждут с нетерпением. Только пятнадцать дней в году выступает на манеже известный клоун Франции. Как правило, весной. Стоит появиться имени Мишо на афишах, и у касс цирка сразу выстраивается огромная очередь желающих купить билеты на представления с его участием, хотя и продаются они по повышенным ценам.
После обычных номеров программы в конце отделения ведущий выходит на манеж и произносит только одно слово:
- Мишо!
Публика взрывается аплодисментами. Скандирование продолжается все время, пока, освещенный прожекторами, медленно выходит из-за занавеса на манеж, склонив голову, одетый в традиционный костюм клоун Мишо с безвольно опущенными руками. Посредине манежа он останавливается, выдерживает паузу и резко вскидывает голову.
Публика видит его ослепительную улыбку.
Он начинает радостно смеяться. Он как бы впервые вдруг замечает зрителей и начинает смеяться над ними, показывая на них пальцем и хлопая себя руками по бедрам.
Публика начинает потихоньку смеяться.
Артист смеется еще сильнее и громче.
И весь зал заражен его смехом.
Тогда клоун начинает визжать и кататься по манежу. Зрители, глядя на его веселье, просто умирают от смеха.
Так начинает свое выступление знаменитый Мишо.
Когда же зал грохочет и сотрясается от смеха, Мишо внезапно становится серьезным.
Как бы вспомнив что-то, он лезет во внутренний карман пиджака и вытаскивает оттуда маленькую собачку и, держа ее на ладони левой руки, вынимает из кармана правой рукой сигару, которую затем вставляет собачке в рот.
Вспыхивает зажигалка. Собачка, прикурив, сидит на ладони, дымя сигарой.
- Курите сигары табачной фирмы <Пеликан>! - говорит громко Мишо.
После этой фразы собачка убегает с манежа.
Мишо подают скрипку. В это время из бокового прохода вылетает белый голубь. Он садится артисту на плечо.
Мишо играет на скрипке какую-то очень простую мелодию.
Вдруг артист начинает фальшивить. Никак не удается одна нота.
Мишо нервничает, бьет смычком по скрипке. Лопаются струны.
Скрипка отброшена на ковер. Артист вынимает из кармана блестящую монетку, показывает ее публике, пробуя на зуб, как бы проверяя, не фальшивая ли, свистит в два пальца, и от этого свиста взлетает голубь.
Мишо подбрасывает монету вверх. Голубь на лету ловит ее. Садится на плечо к артисту и отдает монету.
Снова свист, и голубь взлетает и ловит подброшенную монету, возвращаясь обратно на плечо к артисту.
Третий раз монета летит под самый купол цирка.
Голубь стремительно пикирует на нее, но, промахиваясь, падает и, ударившись грудью о манеж, неподвижно застывает на ковре.
Мишо кидается к мертвому голубю. Поднимает его, рассматривает и бережно кладет на ковер.
После этого артист начинает метаться по манежу, заламывает руки, замечает скрипку, хватает ее и, поспешно натянув одну из струн, начинает играть печальную мелодию. На одной струне. Он играет, и крупные слезы текут по его худому лицу. Слезы... по лицу...
И вместе с артистом начинает плакать, нет, не плакать - рыдать весь зрительный зал. Зал, который несколько минут назад покатывался от смеха.
Оборвалась мелодия. Мишо роняет скрипку. Потом поднимает голубя, прижимая его к груди, и, низко опустив голову, медленно бредет по манежу к выходу. И у самого выхода с манежа он вдруг резко поворачивается к публике и подбрасывает голубя вверх...
Голубь летит вокруг манежа. Мишо свистит и машет ему рукой. Играет оркестр. Зал раскалывается от криков и бури аплодисментов...
После рассказа Александра Александровича мы все некоторое время сидим молча, и кто-то, нарушая тишину, вдруг говорит:
- Вот это артист!
Лично я был потрясен. На меня рассказ о Мишо произвел сильное впечатление. Я отчетливо себе все представлял и мучительно думал, как же клоун так здорово сумел выдрессировать голубя.
О зарубежном цирке в то время мы почти ничего не знали и поэтому все, что слышали о работе иностранных артистов от других, всегда принимали на веру.
Много лет спустя, будучи во Франции, я расспрашивал многих деятелей цирка о великом Мишо, о его трюках, но все в ответ лишь пожимали плечами.
Выяснилось, что никакого Мишо не было.
Видимо, наш художественный руководитель сам придумал эту историю, чтобы, как он говорил, <бередить нашу фантазию>. Нас это действительно взбудоражило, неделю мы все обсуждали услышанное. Мишо для меня остался вершиной клоунского искусства. Искусства, которого мы никогда не достигнем, но к которому нужно стремиться, стремиться.

/Никулин Ю. В. Почти серьёзно http://bookz.ru/authors/urii-nikulin/nikulin_ur01/1-nikulin_ur01.html

[250x125]Издательская группа АСТ представляет широкомасштабный социальный проект в поддержку чтения «ЧИТАЙТЕ КНИГИ!»
Цель проекта - повысить престиж чтения в нашей стране и вернуть книге читателя, увлечь идеей чтения молодое поколение и сохранить нашу самобытную культуру.Россия утратила статус «самой читающей страны в мире», и, по статистике, половина взрослого населения России не читает художественной литературы. Нация, утерявшая интерес к чтению, оказывается на грани культурной деградации, становится слабой и уязвимой.
Сегодня книге приходится бороться за аудиторию с телевидением, кино, Интернетом. Но чтение - это не просто способ получения информации, это уникальный процесс, способный сделать из человека именно Личность, умеющую чувствовать, сопереживать, мыслить независимо. Издатели понимают: ситуация стала критической. Пришло время в нее вмешаться, и, в первую очередь, представителям книжной отрасли.
В первом социальном книжном проекте «ЧИТАЙТЕ КНИГИ!» принимают участие талантливые писатели - наши современники. В рамках проекта они в простой доступной форме обратятся напрямую не только к своим постоянным читателям, но и к мало читающей или совсем не читающей аудитории с тем, чтобы пробудить интерес к чтению и сохранить нашу самобытную культуру.
На улицах Москвы уже появились щиты с обращением десяти современных писателей - первых участников социальной программы: С. Алексеев, М. Веллер, Е. Вильмонт, П. Дашкова, Г. Куликова, С. Лукьяненко, Г. Остер, Э. Радзинский, В. Орлов, Э. Успенский.
Проект «ЧИТАЙТЕ КНИГИ!» стартовал в Москве, но это только первый шаг в целой серии программ ИГ АСТ, с общероссийской географией, объединенных социальной идеей поддержки чтения.

Источник: Пресс-служба ИГ АСТ

ЖИВОПИСЦЫ

Ю. Васильеву

Живописцы, окуните ваши кисти
в суету дворов арбатских и в зарю,
чтобы были ваши кисти словно листья.
Словно листья,
словно листья к ноябрю.
Окуните ваши кисти в голубое,
по традиции забытой городской,
нарисуйте и прилежно и с любовью,
как с любовью мы проходим по Тверской.
Мостовая пусть качнется, как очнется!
Пусть начнется, что еще не началось!
Вы рисуйте, вы рисуйте,
вам зачтется...
Что гадать нам:
удалось — не удалось?
Вы, как судьи, нарисуйте наши судьбы,
наше лето, нашу зиму и весну...
Ничего, что мы — чужие.
Вы рисуйте!
Я потом, что непонятно, объясню

…Современники называли ее «сильфидой», «ведьмой» и «сатанессой», воспевали ее литературный талант и «боттичеллиевскую» красоту, боялись ее и поклонялись ей, оскорбляли и воспевали. Она всю жизнь старалась держаться в тени великого мужа – но ее считали единственной настоящей женщиной-писателем в России, умнейшей женщиной империи. Ее мнение в литературном мире значило чрезвычайно много; а последние годы своей жизни она прожила практически в полной изоляции. Она – Зинаида Николаевна Гиппиус.

[334x550]

Род Гиппиусов ведет свое происхождение от некоего Адольфуса фон Гингста, который в XVI веке переселился из Мекленбурга в Москву, где сменил фамилию на фон Гиппиус и открыл первый в России книжный магазин. Семья оставалась по преимуществу немецкой, хотя случались браки с русскими – в жилах Зинаиды Николаевны русской крови было на три четверти.
Николай Романович Гиппиус познакомился со своей будущей женой, красавицей-сибирячкой Анастасией Степановой, в городе Белёве Тульской губернии, где он служил после окончания юридического факультета. Здесь же 8 ноября 1869 года родилась их дочь, названная Зинаидой. Через полтора месяца после ее рождения Николай Романович был переведен в Тулу – так начались постоянные переезды. После Тулы был Саратов, потом Харьков, потом – Петербург, где Николая Романовича назначили товарищем (заместителем) обер-прокурора Сената. Но этот достаточно высокий пост он в скором времени вынужден был оставить: врачи обнаружили у Николая Романовича туберкулез и посоветовали перебраться на юг. Он перевелся на место председателя суда в городок Нежин Черниговской губернии. Нежин был известен лишь тем, что в нем воспитывался Николай Гоголь.
Зину отдали было в Киевский институт благородных девиц, но уже через полгода забрали обратно: девочка так тосковала по дому, что практически все шесть месяцев провела в институтском лазарете. А поскольку в Нежине не было женской гимназии, Зина училась дома, с преподавателями из местного Гоголевского лицея.
Проработав в Нежине три года, Николай Романович сильно простудился и в марте 1881 года умер. На следующий год семья – кроме Зины, были еще три маленьких сестры, бабушка и незамужняя сестра матери, - перебралась в Москву.
Здесь Зину отдали в гимназию Фишер. Зине очень нравилось там, но через полгода врачи обнаружили туберкулез и у нее – к ужасу матери, боявшейся наследственности. Была зима. Ей запретили выходить из дому. Гимназию пришлось оставить. А весной мать решила, что семье надо год прожить в Крыму. Таким образом, домашнее обучение стало для Зины единственно возможным путем к самореализации. Она никогда особо не увлекалась науками, но от природы была наделена энергичным умом и стремлением к духовной деятельности. Еще в ранней юности Зина начала вести дневники и писать стихи – сначала шуточные, пародийные, на членов семьи. Да еще и заразила этим остальных – тетку, гувернанток, даже мать. Поездка в Крым не только удовлетворила развившуюся с детства любовь к путешествиям, но и предоставила новые возможности для занятий тем, что интересовало Зину больше всего: верховой ездой и литературой. Читать далее


Источник

Возможно, известный американский фантаст Стивен Кинг, написавший повесть о мистически страшном «полицейском из библиотеки», не знает, что кража библиотечных книг или неаккуратное обращение с ними издревле считались весьма серьезными проступками.
В Древнем Египте того, кто терял свиток папируса из библиотеки фараона, наказывали смертью; за порчу такого свитка виновный получал двести ударов палкой. Прусский король Фридрих ІІ Великий, большой книголюб, за кражу книги из королевской библиотеки отправлял виновного в тюрьму на срок до 20 лет.
Основатель первой публичной библиотеки в Лондоне, Сэмюэл Фэнкорт, в 1752 году добился принятия закона о наказании библиотечных воров плетью. Нерадивому читателю, любящему загибать углы страниц, грозила тюремная камера на семь лет!
Некогда библиотека Оксфордского университета разрешала пользоваться абонементом... только царствующим английским монархам. Причем, это правило соблюдалось неукоснительно. Когда Чарлз І прислал за книгами слугу, того отправили обратно с пустыми руками. Пришлось королю идти в библиотеку самолично...
Однако, несмотря ни на какие драконовские меры, «забывчивые» читатели не переводятся. Например, в библиотеку города Шеффилда в 1975 году вернула книгу читательница, продержавшая ее... 43 года. Впрочем, старушку можно понять: книга-то была самоучителем вышивки и вязания...
Интереснее история, случившаяся также в Англии, в библиотеке кафедрального собора города Нориджа. Она «задолжала» центральной лондонской библиотеке книжку, взятую по тогдашнему «межбиблиотечному абонементу» году в 1732-м! Вернули «долг» в 1969-м...
По английским законам, пеня за два с лишним века просрочки должна была превысить двести фунтов стерлингов. Но из уважения к нориджскому епископу лондонцы ограничились устным порицанием...
Однако рекордом читательской забывчивости считается история полковника Роберта Уолпола. Книгу, взятую им в библиотеке одного из колледжей Кембриджа, вернули потомки полковника... ровно через 300 лет.

[699x524]

[529x700]

Мексиканская монахиня, писавшая под именем сестры Хуаны Инес де ла Крус, стала одной из самых известных фигур в кастильской — испаноязычной — литературе второй половины XVII века. Овладев витиеватыми приемами гонгористскои поэтической школы, она легко и непринужденно подчиняла рифме свои искренние мысли и чувства. Там, где испанские поэты надевали маску и искусно прятали душу, их юная современница, то ли в силу наивности, то ли бесстрашия, обнажала ее. Эта искренность принесла ей славу при жизни и известность после смерти, любовь одних и ненависть других.
К моменту творческого становления Хуаны Инес де ла Крус уже не было ни Сервантеса, ни Лопе де Веги, ни Луиса де Гонгоры и свойственная Возрождению эпоха веры в светлое будущее сходила на нет. В литературе наступило некоторое затишье, изредка прерываемое представителями школы гонгористов — любителей так называемого «темного» стиля в поэзии, изобилующего сложными образами-метафорами, лексическими заимствованиями из греческого языка и латыни, а также непривычным для испанцев порядком слов в предложении. Именно за этот словесный декорум в свое время упрекал почитаемый испанцами Лопе де Вега не менее почитаемого Луиса де Гонгору, говоря, что поэзия может быть насыщена сложными идеями и понятиями, но не словесной игрой, лишь затемняющей, как правило, не всегда примечательное содержание. Впрочем, гонгористам было проще подражать эффектным приемам, чем пытаться стать Сервантесами. И все же, в мастерстве владения словом некоторым из них следует отдать должное. Они действительно могли слагать пышные метафоры, упиваться сложными ритмами и, конечно, демонстрировать свою широкую образованность к вящему удовольствию просвещенной публики и без опасений нажить неприятности, говоря о печальной правде жизни.
Хуана Инес де Асбахе-и-Рамирес родилась 12 ноября 1648 (м.б. 1651) года неподалеку от Мехико, в деревне Сан-Мигель-де-Непантла. Ее родители — испанский капитан Педро Мануэль де Асбахе (или Асбайо), по некоторым предположениям, баск, и дочь крупного местного землевладельца донья Исабель Рамирес де Сантильяна — не были обвенчаны.
Читать далее

Современников, а затем и историков неоднократно ставил в тупик поступок Чаадаева, вышедшего в отставку в самом разгаре служебных успехов после свидания с царем в Троппау в 1820 г. Как известно, Чаадаев был адъютантом командира гвардейского корпуса генерал-адъютанта Васильчикова. После "семеновской истории" он вызвался отвезти Александру I, находившемуся на конгрессе в Троппау, донесение о бунте в гвардии. Современники увидели в этом желание выдвинуться за счет несчастья товарищей и бывших однополчан (в 1812 г. Чаадаев служил в Семеновском полку).

[542x700]

Ш. Козина. Портрет П. Я. Чаадаева

Если такой поступок со стороны известного своим благородством Чаадаева показался необъяснимым, то неожиданный выход его в отставку вскоре после свидания с императором вообще поставил всех в тупик. Сам Чаадаев в письме к своей тетке А. М. Щербатовой от 2 января 1821 г. так объяснял свой поступок:
"На этот раз, дорогая тетушка, пишу вам, чтобы сообщить положительным образом, что я подал в отставку <...> Моя просьба вызвала среди некоторых настоящую сенсацию. Сначала не хотели верить, что я прошу о ней серьезно, затем пришлось поверить, но до сих пор никак не могут понять, как я мог решиться на это в ту минуту, когда я должен был получать то, чего, казалось, я желал, чего так желает весь свет и что получить молодому человеку в моем чине считается самым лестным <...> Дело в том, что я действительно должен был быть назначен флигель-адъютантом по возвращении Императора, по крайней мере по словам Васильчикова. Я нашел более забавным пренебречь этой милостью, чем получить ее. Меня забавляло выказать мое презрение людям, которые всех презирают".
Читать далее

По книге М. Ю. Лотмана "Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII-начало XIX века)"