Настанет день,
И люди выйдут на улицу...

Это будет ваш праздник.
Это будет ваш праздник.
Праздник общей беды.
читать дальше

Написано давно, слегка подкорректировано... А сейчас навеяно дизайном...)
Осеннее.
Солнечный зайчик скрылся в тумане...
Солнечный дождик льётся теперь...
Солнце сокрыто в белом обмане...
Осень стучится в железную дверь...

Листья на ветках уж вещи готовят...
В путь собираются к дальней земле...
Ветер забудет, что значит быть тёплым...
Как солнце забудет сейчас обо мне...

Красавица-осень вошла в нашу жизнь...
И ветер уж листья гоняет...
Но где-то вдали живёт солнечный зайчик...
И он обо мне... Обо всех вспоминает...

Все могло быть иначе… но как же все это старо!
Наш роман не окончен – тем легче мне бросить перо.
Дождь залил подоконник, и комната странно пуста.
И касается ветер шершавой изнанки листа.

Вместе с запахом горькой сирени вползая в окно,
Топит комнату сумрак. Достанем из бара вино.
Наш роман не окончен, и лист торопливо не рви –
Погляди, как лежат запятые, апострофы, и…

[256x364]


Недавний дым моих лёгких
Сконцентрирован город во мне
Всё сильнее желтеют обои
Всё ярче тень на стене

Я выкурил столько, сколько нельзя
Я выдержал только
Я выдержал только
Себя...

Как Дениро в семидесятых
Я пытаюсь прочувствовать стиль
Ежедневны убийства святых
И с каждой новой ролью
Я всё больше понимаю их

На 16-и миллиметровой плёнке
Я смотрю кино своей судьбы
Который год я живу в неуютной палатке
Под огромным мостом американской мечты




© Юрий Stereo

Про свою-войну

"Пожалуйста, мама, скажи, ведь не будет новой войны?..
Лишь тогда я смогу увидеть нежно-миндальные сны"
"Не будет" - сквозь слезы шепчет ответно мать
И думает про себя: "Кто научил мою дочь так хорошо понимать,
Точно осознавать,
Что нам в эту ночь не спать".

Кто-нибудь, если ты есть, посмотри, тут такая жуть,
Дождь колотит в окно, и мне кажется я простужусь.
Мама сказала, что ветер вообще не умеет не дуть,
А я ведь теперь, как он, - по окнам с рассветом стучусь,
Пытаясь согреться, сажусь,
Прижимая к коленям грудь,
И пытаюсь хоть как-то уснуть.

Если я разучилась писать стихи, значит я скоро умру.
Если волки поют с луной, то я кричу на луну.
Но мне, как волкам, недолго осталось выть на миру.
И те, кто приходят ко мне, мой мир по частичке берут,
Но не капли не отдают.
Сквозь меня утекает вечность,
Так, как будто насильно льют, -
И вот эти вещи -
Про насильное, мне расскажи, они-то бьют,
Хорошо возвращают обратно,
Хотя, слушай, ладно,
Вечерний лес, ты глухой, как черт,
Ты, как слева внутри, - то ли мертв,
То ли стерт.
По ладоням - вест,
По ресницам - норд,
И, если этой боли не надоест,
То во снах не приснится норвежский фьорд.

Мои братья ушли на войну, мои братья погибли там.
Расставаясь, я знала, прижимая к груди каждый грамм
Их тела, отражаясь, как призрак скользя по их детским глазам,
Никогда не видавших боевых панорам.
Их волосы пахли дождем и ветром,
Они выросли там - в самых-самых недрах
Моей детской и ласковой души.
Они говорили мне - не спеши,
Не плачь,
Мы вернемся, мол -
Но их сердце стучало: "при-дет па-лач".
И каждый из них, как австрийский скрипач
В старом драном пальто,
За гроши в шапито -
Держал на плече, успокаивал скрипку смычком,
Хотя знает, что думает та только-только о нем
И вообще ни о ком-
либо более,
и во снах - в моей тихой личной юдоли
мне приснились деревья цветущей магнолии.

Знаешь ли, этот мир не придуман, чтобы дышать.
Отдавая им все, до последнего фунта, гроша,
Я просила с закрытым ртом: "ну, пожалуйста, - не мешать".
Если даже и ты, луна, не сможешь вот также рядом лежать -
Занятость, кратеры на поверхности, и все делаешь неспеша.
Я не буду беситься, ты знаешь(разбежавшись и стены круша).
Я стою посреди этой площади жуткой,
Кто-то тихо смеется - веселая шутка,
Что стоит одинокая и босая,
Монологи в небо бросает,
Хотя знает, что не спасает.
Не влезай,
А то знаешь, так больно - убьет.
Тот смеется, знает,
Наступит восход,
И тогда эти игры иллюзий со звездными чудесами,
С распущенными по ветру волосами
Исчезнут, вот тогда ничего не спасет,
Вот тогда по-другому споет.
Только петь в этом случае - значит вперед,
Значит почти что незримый полет
Безграмотной птицы, не знающей нот.

Я читаю, мне небо прислало ответ.
Оно говорит, мол, - нет.
Оно говорит: молчи.
Говорит, что не кинет ключи,
Мол, не дам войти -
Извини, прости,
И, пожалуйста, в окна ко мне не стучи
(Я тебя отпускаю и ты отпусти).

Но я слышу, внезапно с кровати вскочив,
Как ожегшись горячим чаем:
В этой тихой безлунной ночи
Лишь сестра в колыбели кричит -
Я пойду ее укачаю.


---
Большая просьба к читателям комментировать либо цитировать дневниковую запись: http://www.liveinternet.ru/users/el_pesimismo/post77806069/

У Змея есть все Небо на веревочке.

[500x375]

Циничные взгляды,
Дурные советы,
Стены в квартире
Серого цвета...

Засохшие розы,
Рассыпанный сахар...
Немного свободы
Внутри глазных капель...

Забытые мысли,
Осколки стекла,
Утренний кофе-
Немного тепла

Последние фразы
В застывший огонь,
Последнее слово..
И полный покой...

хищникам нужны когти
травоядным нужна трава (но это не точно)

смотри, видишь улицу в конце?
там живёт Христос

Христос, живущий в конце улицы, почти на горизонте, торгующий наркотиками. Здесь нет любви, есть только паранойя, прогрессирующая, от увеличения фобий, и даже Иисус здесь не чувствует себя в безопасности. Он боится копов и агентов ФБР, ангелы, живущие на его участке, в собачьей будке, они розовые... Розовые ангелы, чёрт возьми, они на игле! Они ненавидят друг друга, а также адскую железную дорогу, что не даёт уснуть им по ночам.

Иисус прячется за шифонером, когда к нему приходят голодные дети, стучатся и просят костей. Ангелы смеются над детьми, а Иисус страдает, ведь он обязан страдать, но он сам придумал совесть. (и ещё пару тысяч причин)

[640x426]

Здесь всё уходит под землю, и только идолы кружат над головой. И это не случайно. Философия, идеология, субкультура, и вечерний хит-парад MTV - ничто не искренно. И всё поставлено на службу, и любой бунт или противостояние - не больше чем шоу. Новый Мировой Порядок, заколюченные страны, с особым подразделением Полиции Реальности.(под контролем Великого Архитектора Вселенной)

Ты, сидя сейчас, в своей крохотной, уютной квартирке, - не существуешь. Со своими комплексами, и наивными мыслями о светлой любви, горячим чаем, и парой-тройкой иллюзий о лучшей жизни в будущем. Ты существуешь в виде сотни другой записей - в банке, школьных документах, институте, числишься на работе, имеешь паспорт уже Единого Мира, пока ещё не официально. Ты - штрих-код, номер счета, номер пенсионного страхования, номер машины это тоже ты.

Ты хочешь и дальше не замечать? Или ты хочешь сыграть в Большую Игру?

Хочешь?

© Юрий Stereo

Читать далее...

Тихо. Солнечно. Очень ветрено.
Мягко стелится день по крышам.
Я, как прежде, тебе лишь верная,
Ты, как прежде, меня не слышишь.

И метелью пушисто-ласковой
Тополиных пушинок гроздья...
Улыбнись наконец, прекрасный мой.
Знаю, я в твоей жизни - гостья.

Но зачем ты меня так мучаешь,
Почему по тебе скучаю?...
В нежных клавиш и струн созвучиях
Ты меня потерял случайно...

Я любила тебя. Да помнишь ли?..
...Мягко стелится день по крышам...
Тихо. Ветрено. Очень солнечно.
Очень больно. Прости...
Мне - выше.

[201x218]
Бои,война,вражда,
и нет места,для любви.
США направили войска,
войска на весь мир.
Проходят у них выборы,
выборы на место президента,
но не думают они,
что в этом презеденте будет заключаться
будущее наше.
Почему мы не задумываемся что Обама
направит на Россию бой?
А мы то что?Мы просто люди!
Мы люди,на нас атака,
там за нас,а там!
А там куда-же нам деваться?
Америка больша,и не Медведев,
и не Путин,не будут вправе изменить.
Они лишь может,будут вправе
на эту страну печаль положить.
И тот-же самый,тот Обама,
он очень странный,потому
что не строит на весь мир,на нас планы,
он хочет нас укоротить,
и чем быстрее,тем и лучше,
тем лучше для него.
Россия главный ведь соперник
для них ведь это ничего!
Для нас-же,мы ведь люди,
мы просто люди и это все,
но вы задумайтесь,о будущем,
о нашем будущем,
о том,что мир придет.

Миллионы людей, с отрубленными головами,
Ходят по улице, нося её в полиэтиленовом пакете.
В супермаркете,
С важным видом, с большими кошельками,
Расплачиваются грязными купюрами,
Предвкушая вечер надежд.
Иногда, надо заметить, у них получается.
Иногда даже что-то рождается.
Что-то, лишённое головы.
Что-то, лишённое неповторимой черты.

Но в понедельник утром,
Они аккуратно заворачивают свою голову в пакет.
Пакет из вчерашних надежд.
Пакет коллективного сознания.
Это форма, с неизведанным количеством свойств.
Этим составом, пропитана земля.
Этим составом, пропитан воздух.

***
И чёртовы лирики, описывают всю красоту
Подобной несправедливости.
И чёртовы гитаристы, выражают свои чувства
Основываясь на впечатлениях от жёсткого маразма
Подобного им контингента.
Убийцы-политики, готовят доклад,
Проблемы голодающих в Поволжье на повестке дня!
Поэты торчат на чужих номерах, всё верно, Б.Г. вечен.
Журналисты смакуют общественный страх,
Играя значительную роль, в еле уловимой игре.
Уплотняя глобальную пелену, на 12 миллиардах глаз!
Словно тонкая нить сицилийца, натянута на шею,
И мы в этой машине, скрытые люди позади,
И надо платить.
***

Каждая отдельно взятая голова - сама себе хозяин?!
Простите, я смотрю правде в глаза.

© Юрий Stereo

Повесилась моя мечта,
Во лжи надежда утопилась.
И ты теперь уже не та,
Какой когда-то мне приснилась.

Застрелила себя любовь,
Моя вера вышла в окно.
И быть одиноким вновь,
Мне, наверное, суждено.

Наглоталась таблеток душа,
Счатье порезало вены.
Я бреду один не спеша,
Обходя равнодушия стены.

Настроение сейчас - . . .

Полубредовые мысли
Растворились в темноте сознаний,
Я пишу непрочтённые письма,
Ничего не сказав,никогда не узнаю...

Танцую я тихо,неслышно
По чьим-то разбитым мечтам,
В этом нет никакого смысла,
Глупо разбивая сердца. . .

Ломая карандаш о бумагу,
В полудреме строчу стихи,
Я хотела б поверить в сказку,
Ты только не спи,только не спи.

Я когда-то хотела летать,
Ломая крылья и падая вниз,
Чтоб хранил немую печаль,
Старого дома серый карниз...

Нелепая улыбка на лице,
Замёрзший холод слов в твоих глазах.
Мы не в начале, но и не в конце,
А сердце всё же превращаем в прах.

Оно пылает, рвётся, просится на волю,
Сжигая мою душу изнутри.
И я уже не плачу, лишь от боли вою.
Какими же мы стали, посмотри.

И надо просто разбежаться по углам,
Забыть звучание родных имён.
Ведь ты же всё прекрасно знаешь сам,
Но вновь вернёшься ко мне днём.

спрячемся между стен, подышим сырым кирпичом?
а может спустимся в подвал и поищем там телезвёзд?
а давай посмотрим друг другу в глаза
и попытаемся разглядеть там
секретный код


давай сожжем свои дипломы
и под пулями прыгнем в товарный состав
и отправимся на край цивилизации, туда, откуда всё происходит, будем парить над пропастью без дна, где виден только пар и туман, под которым река, где плавают акулы в солнцезащитных очках, и русалки спасаются от чудовищ, где-то в номерах, где теплая и тихая река омывает разбитые наши колени, и крест, медленно восходящий прямо над нами, с тряпичной фактурой, на фоне горы, где скрылись сионские мудрецы, а в воздухе серебряная пыль въедается в кожу, и не помогают очки, и не помогает скафандр, проносится стая собак, а за ней стая худых детей, с ножами в кровавых руках, люди в тёртых джинсах и пиджаках, внимательно считают трупы, завёрнутые в чистые белые простыни, лежащие на золотистом песке, согреваемые калифорнийским закатом, огромная рука в небе провела самолёт, слева позвонил телефон, беру трубку, превращаюсь в зелёные цифры, моё существование и местонахождение некоторое время под вопросом, но тем не менее, я оказываюсь в соседней телефонной будке, всё также, только люди вокруг бумажные, и небоскрёбы из пластилина, но таксисты настоящие, и эксцентричные, улыбаются так сюрреалистично, что хочется заплатить больше, но денег нет, из карманов выпадают черви, разочарование, но у таксиста вместо языка змея, вместо глаз яйца, из гипермаркета, а машина оказывается прикована к асфальту, и кассир подходит и просит оплатить аттракцион, за что лишается сердца, которое ты, со спины вырезаешь бензопилой, и выкидываешь его в урну, которую засасывает тут же асфальт, без видимых на то причин, и вот уже слышны полицейские сирены, где-то в двух трёх кварталах, и кажется будто ещё можно попить кофе и подумать как отходить, но вот они уже вырываются из-за угла, с треском, визгом, только дым из-под шин, тормозят, и выпрыгивают чёртовы карьеристы, и произносят слова, как их и учили на уроках в полицейской академии пять, блядь, ну вот мы и убегаем навстречу красному солнцу, которое только и видно в конце этой узкой абстрактной улочки, и падаем мы на асфальт накрытые раскалённым свинцовым обстрелом, в замедленной съёмке, в последний момент, я понимаю, что мы в Гонг-Конге, и в этот же момент, я понимаю, что пройдёт ночь, и всё повторится, и китайское светлое будущее мы встретим с тобой ещё не раз, на плоскости пьяного рассвета и наркотической усталости, в бесконечной обречённости на сопротивление в провалившейся застрявшей вселенной

[600x390]

© Юрий Stereo

В череде одинаковых дней
Запомнила я навсегда,
как в свете ночных фонарей
Глазами сказала "да".

В киноплёнке безликих дней,
Ты мне кадры собой засветил.
Танцы наши в обьятьях теней
Я хочу, чтобы ты не забыл.

В потоке безумных дней
Тонула с тобою в мечтах.
И при свете ночных фанарей
Ты ответы читал в глазах.

Поколение тьма? Поколение свет?
Да ни то ни другое. Ведь мы – пустоцвет.
Зазвенели ключи, отворился сезам –
Мы узнали друг друга по тусклым глазам.

Поколение да? Поколение нет?
Налетел ветерок – закачал пустоцвет.
Знаем все, что нельзя – что, когда и почем.
Кто стоит постоянно за левым плечом.

Поколение – ложь. Поколение – бред.
Ветерок посильнее – и нас больше нет.
Кто придет за тобой, поколенье невежд?
Не разбитых надежд – нерожденных надежд?

Поколение – дай! Поколенье – изволь.
Неужели мы верили в главную роль?
Неужели и мы предавались мечтам,
Как влюбленные, радуясь первым цветам?

И смотря равнодушно на всю красоту,
Темный ангел идет по колено в цвету,
И на холод бестрепетной белой руки
Все летят, и летят, и летят лепестки.