(с) -Allegoria-

Теплое небо. Усмешки распахнутых окон.
Я, как обычно, скорее жива, чем мертва.
Просто мне в городе этом всегда одиноко,
И почему-то с неделю болит голова.

Брызги улыбок - как зайчиков солнечных тучи.
Ветер упавшее небо в объятьях кружит.
Мне, как обычно, немного тоскливо и жгуче,
Но, разумеется, это могу пережить.

В общем-то, в мире по-летнему все гармонично.
Пусть иногда мне бывает так трудно дышать...
Я не в депрессии, нет. У меня все отлично.
Но отчего-то... все мерзнет и мерзнет душа.

И тогда сдаётся что - вот, летит,
Протыкает высь остриём зонта,
Напевает мартовский свой мотив
Роковая, дерзкая лепота,

Расстреляет, выскользнет, изучит,
Каблуки по камню, кровать тесна.
Да какие ж, Господи, кирпичи;
На меня свалилась она, весна,

Допустила к пику своих высот,
Распустила косы, смеётся - гром,
Рассекает небо наискосок,
Говорит, что сделаны все ребром,

А не из ребра.
Зажигай - гори,
Посылай на землю свои лучи.
Говори со мной, пой мне и говори.
И журчи.

13.07.08
[320x240]

Эйфория. Праздник красок.
Жизнь моя, как полотно.
Разрисуй её в цвет сказки.
Пусть в ней победит добро.

Ты художник, возьми кисти,
Выбери любимый цвет, -
Огненный, как в осень листья,
Как огонёк, что дарит свет.

Жизнь моя заполыхает,
Загориться от любви.
Ты поверь, что так бывает,
Сладки губы, что в крови.

Реки красные струятся,
Закусила до конца
Губы алые, влюбляться
Видимо пришла пора.

 

Небо темнеет, солнце уходит,
Ещё один день исчезает с прохода.
Жизнь пролетает едва ли заметно,
И галочкой прыгает в книжку заметок.
Галочки, книжечки, кто же хозяин?
Не надо ответа, мой мозг невменяем.
Двери в пространство закрыты, не выйти.
Ноги ступают по исписанным листьям.
Листья, стихи, кому это нужно?
Воздуха мало, вокруг очень душно.
Я задыхаюсь и света не видно,
Пульс потихоньку уходит от ритма...

 

 

Порою нам кажется, жизнь - это много.
Порою нам кажется, жизнь - это долго.
И только взрослея, мы понимаем,
Как много в жизни не успеваем.
Начинаем метаться, истошно вопить,
Просим кого-то срок наш продлить.
Молимся, бьёмся об пол головой,
А время бежит и не ждёт нас с тобой.
Засыпаем под утро, но рано встаём,
То, что нам снилось, назвать трудно сном.
Пара мгновений, пара кадров мелькнуло,
Быстро проснулась, не сладко зевнула.
Ещё одно утро... Всё как всегда...
Школа... Уроки... Опять суета...
Время летит... Мы моргаем лениво...
И только потом понимаем, как лживо
Смотрели на мир, пропускали мгновенья,
Забыли, что время не знает терпенья.
Оно убегает, и жизнь вслед за ним,
А мы исчезаем и глупо молчим.

Настроение сейчас - ...

Забавные страхи в глубинах сознаний
Молчаливый ведут разговор,
О чем ты мечтала,никогда не узнаю,
И это,должно быть,мой приговор.

В первом действе немого балета
Я станцую танец огня,
Стук пуант ты услышишь где-то,
Он расскажет-я не твоя.

Когда наступит действо второе,
Я вином все печали запью,
Разговорм покрою горе немое,
Боль я твою укрощу.

После финала отправлюсь я в ад,
Ведь актерам закрыта дорога на небо,
А за мной устремятся сквозь мрак этих врат
Те,кто хотели лишь зрелищ и хлеба.

На рассвете я тенью обратно вернусь,
Закончив обряд сей печальный,
Я музыки постигну самую суть,
Я станцую свой танец прощальный.

Подмостки сгорят,никто уж не вспомнит
Последний,прощальный балет,
Лишь ветер с луною на поминках споют,
Погребальный актриссе дуэт.

Вечер.
Белоснежная до синевы скатерть стола.
Задумавшись о чем-то своем, сжимаю в руке бокал абсента. Тонкая ножка чешского стекла не выдерживает и со стоном ломается пополам. Нижняя половина падает беззвучно на персидский ковер, верхняя врезается, словно бритва, в ладонь.
Острая боль - стекло вошло в нежную мякоть мышц до кости. Бокал падает на скатерть. Абсент разливается причудливым зеленым междуречьем.
Скоро к зеленой реке добавляется еще один - красный - приток. Это из пораненной ладони хлещет яркая кровь.
Психоделическое сочетание зеленого и красного завораживает.
Живая красная жидкость кажется мертвой, мертвая зеленая - живой.
"У тебя вместо крови - абсент"... Что ж, в данном контексте это было бы комплиментом.
Зная мою страсть к абсенту и необдуманным - на их взгляд - поступкам, многие отправляют меня к психиатру. Но визит за визитом неизбежно заканчиваются пониманием того, что все эти лже-знатоки человеческой души еще ненормальнее, чем я.
Разрезанная жилка беспомощно дергается. Но на душе - чуть ли не впервые - спокойно...
8.07.08

Бессонные ночи,слов килобайты.
Чувства и мысли,тайны,заветы.
Никому не нужны чужой крови картины,
Ноль комментариев никакого ответа.



я не хочу обратить этим внимание на себя.Просто как-то страшно,выглядит.Здесь есть очень трогательные стихии,но складывается впечатление,что их никто не читает.Как письма без адресата.

Любимые! Вы, вместе и по отдельности,
По-любому больше, чем моя голова,
Посему невозможно туда вас вместить.
Одного из вас я готова до беспредельности
Пестовать-целовать,
Остальным ни понять этого, ни простить.

Один из вас мне сегодня надел кольцо.
Самое страшное - глянуть в его лицо.

Любимые! Вы, хором, дуэтами, сольно,
Твердите, что я на земле - одна,
Перец в кофе и йод на вате.
По нам поставили "Мне не больно":
Кому-то из вас сестра, а кому - жена,
Адвокат, палач или врачеватель.

Одному- апрель, одному - февраль.
Для тебя - замёрзшая магистраль.

(нынешнее)

Вечер пятницы. Коктейль за коктейлем. Поднимаются градусы в крови, поднимается настроение. И вот я уже игриво-кокетливо заглядываю в развеселые голубые глаза незнакомца напротив. Похоже, я уже полна коктейлями под завязку - когда я смеюсь, а особой причины сейчас не нужно, внутри что-то булькает.
-Я принесу еще?
-Только если арбузный мохито.
-Как скажешь, красавица.
И вот этот чертов мохито, самый настоящий наркотик, - который по счету? Десятый? Двадцатый? - уже передо мной. Делаю глоток и загадываю: если соломинка повернется влево - познакомлюсь, вправо - не судьба.
Треклятая оранжевая соломинка поворачивается влево. А, была ни была.
-Мы с тобой общаемся уже два часа, а ты даже не спросил, как меня зовут, - говорю я, надувая губки и делая вид, что обиделась.
-Ну дела! Только что как смешинку проглотила, а тут обиделась! Только не говори, я сам угадаю. Одну подсказочку.
-Кто поет "Главней всего погода в доме"?
-Лариса Долина. Так значит, Лариса? Очень красивое имя. А я Юрий. Можно Юра.
-А меня лучше Лара.
-Лара Крофт, - улыбается.
-Ну вот еще! Я сама по себе Лара, при чем тут Крофт!
-Хорошо, крошка. Да ты с шипами!
-А где ты видел розу без шипов?
Утро субботы. Смотрю в его глаза. Глаза добрые, красивые, веселые. Но - чужие. Вспоминаются строчки Пастернака из цикла "Стихотворения Юрия Живаго" и невольно вырываются вслух:
Со мною вот что происходит:
Совсем не та ко мне приходит,
На плечи руки мне кладет
И у другой меня крадет...
На Юрином лице - удивление.
-Это Пастернак, из романа "Доктор Живаго"! Боже мой, там же главные герои - Юрий и Лара! Ты это специально?
-Нет, Юра, - грустно улыбаюсь. -Просто подошло под ситуацию. Юра и Лара, Мастер и Маргарита... Только вот ты не Мастер, а я не Маргарита...
-Вечером ты была веселей.
-Это все мохито. А сейчас мне пора.
Решительно скидываю розовые - не знаю, чьи, но явно мне большие - я ношу 35 размер обуви - тапочки.
Юра задумчиво произносит:
И падали два башмачка со стуком на пол,
И воск слезами с ночника на платье капал...
-Юра! Это из "Живаго"! Ты издеваешься?
-Нисколько. Просто подошло под ситуацию...

Я каждый день тайком отрываю ящик, туда заглядываю – может быть, повезет,
Сегодня, может быть, домовой не стащит, крылатый ангел плюнет и не спасет;
Он будет там – опасный, стальной, блестящий:
Всего-то один выстрел – и все.

Я каждый день взбираюсь на подоконник, устало думаю: этот глупец, осел –
Мой ангел, может, хоть раз обо мне не вспомнит, не будет звонить мне в двери сосед Васек;
Устало склонюсь над улицей я в поклоне:
Всего-то один шажок – и все.

Я каждый день поглаживаю на кухне, сжимаю в ладони – когда же мне повезет?
Когда же ангел тот плюнет и не спасет? – он так легко, удобно ложится в руку,
Я линию нарисую от уха к уху:
Всего-то один разрез – и все.

Более позднее.

Теплый вечер.Москва затянута красным маревом.По венам дорог,прямо из сердца бегут потоки машин.Куда-то спешат люди.И даже ветер гонит на восток облака.
Вдали от столичной суеты,одиноко стоит заброшенный парк.По широкой,но заросшей травой аллее гуляет маленькая девочка.Она медленно ходит между старыми скамьями и собирает с уже умирающей травы причудливые клиновые листочки,аккуратно разглаживает их,и кладет между страницами толстой книги.Что бы потом хранить их как величайшее сокровище.Ведь,только дети могут с таким трепетом относится,для уже привычных для нас вещам.Они могут искренне любоваться небом,собирать звезды,чувствовать кончиками пальцев любовь,и слушать о чем нашептывает ветер.Эта девочка была такая же.Белое платье придавало ей легкость,как будто вся она соткана из тумана.Каштановые локоны обрамляли узкие плечи,бездны зеленых глаз могли бы вместить в себя даже Байкал.Вот только высокие шнурованные ботинки совсем не вписывали в образ.Но это неважно.
На этой же аллее,расположившись на одной из старых скамеек,сидел и листал книгу молодой человек.Высокий,с очень длинными,почти до пояса светлыми волосами.Они падали на лицо и почти всегда держали его глаза в тени.На нем была черная рубашка,со странными украшениями на манжетах.Широкие кожаные браслеты с блестящими металлическими пряжками.Они почему-то были похожи на наручники.
Девочка,оглянувший на юношу села на скамью недалеко от него и стала разглядывать только что собранные листья.Вдруг,на аллее появился еще один образ.Худощавый,в потертых джинсах.Неровной походкой,он шел сквозь время,оставляя за собой тонкий шлейф терпкого дыма,оборванных мыслей,дешевых целей.Заметив девочку,он остановился,подошел к ней и присев на колени перед ней лукаво улыбнулся:"Привет,что ты здесь делаешь?".Девочка подняла глаза,кивнула,но ничего не ответила.Парень придвинулся ближе:"Ты здесь одна?-сказал он,-может быть пойдешь со мной?".Девочка задумчиво наклонила голову к правому плечу.Его глаза маслянно сверкнули,он положил руки ей на колено:"Пойдем,я не сделаю тебе ничего плохого".Она посмотрела на обрамленные траурной каймой ногти,насупилась и скинув его руку встала.Парень разозлился,он сильно сжал ее шею и зашипел пересохшими губами:"Почему ты молчишь?!".Девочка смотрела вверх через его плечо не выражая никаких эмоций.Парень вскочил и обернулся.Прямо за ним стоял недавно сидевший на скамье длинноволосый юноша.Парень с испугом посмотрел на него,потом на девочку.Девочка неотрывно смотрела на белокурого юношу,потом тихо сказала всего одно слово:"Убей".Юноша откинул с глаз пряди золотых волос,его глаза были бледно голубыми,с черными впадинами глазниц.Он посмотрел на стоявшего перед ним и кипящего от ненависти парня."Прости,я должен."-сказал он.И только тихий резкий хруст нарушил покой старого парка.Пара ворон с криком взлетела с ветки,переговариваясь о случившемся.И только странная пара шла по направлению к востоку,чтобы раствориться в сером месеве города.

Маркиз де Сад представляется нам почти демоническим существом, героем преисподней, оракулом дикой, необузданной, животной страсти. Он всю жизнь проповедовал две вещи — разврат и насилие. Де Сад утверждал, что его невозможно подчинить чужой воле, что он сам — истинный носитель власти.

Рассказывают, что однажды, когда де Сада в очередной раз заключали под стражу, кто то из служителей закона едко заметил: «Вот и кончилась ваша „неограниченная власть, господин маркиз!». Сад рассмеялся. «Ничуть не бывало! — ответил он. — Это же я заставил вас посадить меня в тюрьму! Я вас заставил! Я!»
[257x405]

Солнце похоже на солнечный отпечаток,
Я подставляю небу свои веснушки.
Мне приказали утром надеть перчатки;
Я до сих пор не знаю, зачем так нужно…

Я привстаю, вытягиваюсь, взлетаю…
Кажется, чуть повыше – ужалят звезды.
Мне протянули ножик из прочной стали,
Новый, блестящий, очень удобный, острый.

Солнце скользнуло сквозь щели на этаже и
ПО полу чертит полосы ярко белым.
Мне рассказали, как нужно резать шеи,
Я до сих пор не знаю, что с этим делать.

Мне рассказали, как нож вбивать под ребра,
Как полбашки снести одной меткой пулей.
Я – говорили – девочка очень добрая,
Только никто не спрашивает, смогу ли.

*****

Два, три, четыре – считаю на пальцах кольца,
Больше не нужно руки скрывать в перчатках.
Мне рассказали, как превратиться в солнце,
И привязали крепко ко мне взрывчатку.

Всю ночь она читала книги,
скучные такие,
и вся она была
сонная,
а потом
ночь смялась бумажным листом
и отбросилась с криками
"Вон ее!".
Это форма болезни новая -
бросаться формами,
играться рифмами,
ставить nihil
моральными нормами,
изменять отношений
тарифы,
или просто в них ставить опять же
nihil.
А потом то ли вышла замуж,
то ли женилась,
хоть никогда этого не желала,
видно мало соображала,
а сейчас вот она
уезжала.
Раньше она говорила
"я-уж,
мой милый,
только себя обожаю",
а потом призналась
самой себе,
собрала книги,
пижаму,
умылась
и убежала.
Где-то в августе,
в Праге
в каком-то кафе
ела сладости,
разбирала кой-какие бумаги,
что-то там про испанское аутодафе,
черкая рисунок в блокнотной графе,
как чертят по воздуху шпаги.
Три штриха -
это то, что осталось,
всего-то -
монограмма кофейных зерен -
она вышла под дождь,
посмотрела на город,
как алхимик при мысли о новой теории.
Раскрывая зонт, она встала на цыпочки,
посмотрела на небо красивое летнее;
из соседнего дома запахи выпечки
тянулись по воздуху змейками.
Потом
где-то в Англии
в парке в 7 вечера
мелодии ветру свистела;
не знаю что было в тех книгах,
но знаю лишь,
поднявшись на дюйм от земли,
она,
наконец-то,
в какой-то неведомый миг,
стала ясна,
как луна,
отряхнула свой плащ от дорожной пыли,
и в детство
неслышно
взлетела.


---
Большая просьба к читателям комментировать либо цитировать дневниковую запись: http://www.liveinternet.ru/users/el_pesimismo/post79140355/

Настроение сейчас -

В этом городе больше нет стен
Этот город убила судьба
Его люди - ошибочный ген
Те, в чьих жилах бьется вода
Поднимаются в миг до небес
И срываются камнем вниз
День за днем они тянут свой крест
Каждый вечер встают на карниз
Далее...

Как можно не верить человеку? Даже если и видишь - врет он, верь ему, то есть слушай и старайся понять, почему он врет?

Максим Горький.

[456x700]

Здравствуй, Темный. Как видишь, я здесь. Я пришла, чтоб служить.
Я вернулась, поняв, что летать не сумею по-прежнему.
Да и как мне вернуть по-звериному вольную жизнь,
Если ты приручил меня крепко улыбкой небрежною?..

Да плевать на свободу. Теперь мне уже все равно.
Буду зверем ручным, все исполню, не нужно просить меня.
Умереть за тебя - не боюсь. Я ведь знаю давно:
Смерти нет. Просто нет. Есть лишь ветер холодно-пронзительный.

Я тебе посвящаю всю жизнь мою, каждый мой бой.
Для тебя буду яростно-дикой, безумной, неистовой,
Я порву это небо зубами, когтями, собой!..
И в ладонях тебе принесу.
Мой Хозяин.
Единственный.

..::ОБИЖАТЬСЯ::..
Вопросов не задам, они излишни,
Мне нечего сказать, слова пусты.
И, может быть меня ты не услышишь,
А может просто не поверишь ты.

Но для тебя всегда я буду рядом.
Захочешь написать - так напиши,
Пусть даже за моим печальным взглядом
Не разглядишь биение души...

И просто уловив твое дыханье,
С другой незримой стороны дождя,
Ни слова не ища для оправданий,
Я счастлива увидеть вновь тебя.

По каплям на стекле прочти молчанье,
Которое ты снова ждал в ответ.
Прости, что лишь слезами отвечает
То сердце, что отверг весь этот свет...

Я словом не хочу тебя обидеть,
Захочешь написать - так напиши,
Хоть глаз моих печальных не увидишь,
Но я прочту, пойму. Ответ мой жди...

Мне слишком одиноко, чтоб смеяться,
Мне слишком грустно, чтобы не принять...
Не стоит на меня так обижаться:
Я так же как и ты могу страдать...
26.06.2008.