Без заголовка
lj_cornflake88
30-09-2022 10:27
Всем привет!
Всё-таки надо отдать должное: ЖЖ (лично у меня) реанимировать не получается, здесь это разговор в пустоту, ну и иногда небольшая перекличка. При этом я вижу, что некоторые снова ведут свои припыленные дневнички, а кто-то даже не прекращал этого делать. Ну, тут уж кому как, как говорит наш сосед в деревне:) Мой пост — это даже не перекличка, а так. Поскольку я ленива и не пользуюсь никакими VPN, то пишу в telegram. Если с кем-то не добавились, то я тут: https://t.me/ditya_dekabrya
Месяца через 4 я привыкла к этой площадке, которая, как метко заметила моя хорошая знакомая, не что иное как странный микс ЖЖ и инсты:)
Всем хорошего дня!
Л.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Всем привет!
Всё-таки надо отдать должное: ЖЖ (лично у меня) реанимировать не получается, здесь это разговор в пустоту, ну и иногда небольшая перекличка. При этом я вижу, что некоторые снова ведут свои припыленные дневнички, а кто-то даже не прекращал этого делать. Ну, тут уж кому как, как говорит наш сосед в деревне:) Мой пост — это даже не перекличка, а так. Поскольку я ленива и не пользуюсь никакими VPN, то пишу в telegram. Если с кем-то не добавились, то я тут: https://t.me/ditya_dekabrya
Месяца через 4 я привыкла к этой площадке, которая, как метко заметила моя хорошая знакомая, не что иное как странный микс ЖЖ и инсты:)
Всем хорошего дня!
Л.
Без заголовка
lj_cornflake88
14-05-2019 20:11
Когда наш дед работал в архиве КГБ, он каким-то образом умудрился сделать копии весьма фривольных негативов с различными иноземными барышнями — танцовщицами кабаре, актрисами немого кино или просто неизвестными нам моделями полуэротического жанра. Естественно, выглядят они по современным меркам очень даже скромно: приспущенное плечико, томный взор, губки сердечком, smokey eyes. Нюхают цветочки, смотрят вдаль. Дед, не чуждый женской красоты, старательно проявил все снимки, завёл для них специальный фотоальбом, а некоторые, особо понравившееся ему карточки, наклеил на картонки, чтобы вешать на стену. Бабушка, всю жизнь проработавшая в советской судебной системе, этих эротичных вер холодных называла ёмким словом «похабщина», ненавидя их так же, как подмигивающих японок с календарей. Пропустить такое она не могла, потому несостоявшиеся картины остались лежать на чердаке в деревне, разбирая который мы не рискнули выбросить дедовых красоток и расположили их на полочках в нашем сельском туалете вместе с книгами Марининой, где, собственно, им самое место. Не барышням, конечно, знали бы они…! а второсортным детективам, написанным унылым и бесцветным языком. При всей моей любви к киноверсии Каменской, читать Маринину скучно даже в сельском клозете, и тем не менее она там успешно перезимовала, став прибежищем для пауков, а я без труда раскрыла её книжонку про какого-то там певца с продюсером с того же самого места, на котором остановилась осенью, когда племянники не пошли в школу, 1 сентября было чуть ли не 30 градусов, и потому мы радостно плескались в ледяной уже Волге. Я к чему. Наверное, с ЖЖ можно поступить как и с книгой Марининой: нет, не в смысле, что пора его забросить на дальнюю полку, а скорее постараться открыть с того же листа.
Сделать это, конечно, непросто, потому что за эти 2 года много чего произошло (было бы странно, впрочем, если наоборот!) Пусть это будет какое-то подобие неподведённых итогов. 2017 поначалу выглядел очень даже притягательно: я впервые посетила Выборг, вернулась в Боснию и Сербию, много и с удовольствием работала; не люблю всю эту ерунду про «команду мечты», но это действительно было одно из лучших мест, где мне посчастливилось трудиться, я учила польский, смотрела много фильмов из экс-Югославии, открыла для себя мощные граффити уличного художника P-183, потрясающий музей русского импрессионизма и заплакала от созерцания красоты и изящества на выставке Зинаиды Серебряковой. Чтобы именно гармония, а не дисгармония вызвала такие эмоции, — это для меня было ново. А потом получилось так, что все мои радостные эмоции временно прекратились, так как я заболела, точнее, этот очевидный факт наконец выяснился зимой 2018.
Полгода я жила с болью в шее и температурой в режиме «Смерть Ивана Ильича», очень ожидая верно поставленного диагноза и адекватного лечения, о чём тут некоторые знают. К счастью, моя история закончилась оптимистично, не то что у толстовского Ивана Ильича, мне удалили мою щитовидку, ставшую бабочкой-капустницей, пролечили, и я вернулась к нормальной жизни, где можно гулять по Москве, продумывая себе маршрут по архитектуре модерна, искать интересные граффити, смотреть «Петсона и Финдуса», ходить в театр, менять билет, оставаясь в Питере на день дольше, просто потому что я так хочу, пить вино на пляже в Комарово, посещать уже родные Сараево и Белград с заездом в потрясающий Стамбул, подаривший мне любовь к Фриде Кало, уличным художникам, фаршированным мидиям и району Кадыкёй.
В общем, «жизнь продолжается, даже когда её, в сущности нет», если верить Довлатову, а когда она есть – то и стыдно жаловаться. Несмотря на шрам сантиметров в 15, аварию, в которую нас угораздило попасть прошлой зимой в аккурат на Рождество, и тот факт, что я больше не работаю в своём любимом журнале, — это всё мелочи, а жизнь прекрасна. Долго думала, что буду бояться садиться в машину, а шрам от щитовидки буду прятать под шарфиком, но ничего подобного. Просто сажусь и уже давно ничего не прячу.
Всё задуманное не уместится в один пост, поэтому просто покажу несколько счастливых кадров.
В Сараево открыли канатную дорогу. Смотрите, какая красота!
Это моя сербская dolce vita. 10 октября, а я сижу на пляже в Нови-Саде и пью вино. ЖЖ слегка сплющил моё лицо, но вы поняли, что я свечусь как медный таз.
Это я в свой юбилей, на любимом мосту в лучшем городе на свете по мнению Иосифа Бродского, с которым не могу не согласиться.
![]()
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Когда наш дед работал в архиве КГБ, он каким-то образом умудрился сделать копии весьма фривольных негативов с различными иноземными барышнями — танцовщицами кабаре, актрисами немого кино или просто неизвестными нам моделями полуэротического жанра. Естественно, выглядят они по современным меркам очень даже скромно: приспущенное плечико, томный взор, губки сердечком, smokey eyes. Нюхают цветочки, смотрят вдаль. Дед, не чуждый женской красоты, старательно проявил все снимки, завёл для них специальный фотоальбом, а некоторые, особо понравившееся ему карточки, наклеил на картонки, чтобы вешать на стену. Бабушка, всю жизнь проработавшая в советской судебной системе, этих эротичных вер холодных называла ёмким словом «похабщина», ненавидя их так же, как подмигивающих японок с календарей. Пропустить такое она не могла, потому несостоявшиеся картины остались лежать на чердаке в деревне, разбирая который мы не рискнули выбросить дедовых красоток и расположили их на полочках в нашем сельском туалете вместе с книгами Марининой, где, собственно, им самое место. Не барышням, конечно, знали бы они…! а второсортным детективам, написанным унылым и бесцветным языком. При всей моей любви к киноверсии Каменской, читать Маринину скучно даже в сельском клозете, и тем не менее она там успешно перезимовала, став прибежищем для пауков, а я без труда раскрыла её книжонку про какого-то там певца с продюсером с того же самого места, на котором остановилась осенью, когда племянники не пошли в школу, 1 сентября было чуть ли не 30 градусов, и потому мы радостно плескались в ледяной уже Волге. Я к чему. Наверное, с ЖЖ можно поступить как и с книгой Марининой: нет, не в смысле, что пора его забросить на дальнюю полку, а скорее постараться открыть с того же листа.
Сделать это, конечно, непросто, потому что за эти 2 года много чего произошло (было бы странно, впрочем, если наоборот!) Пусть это будет какое-то подобие неподведённых итогов. 2017 поначалу выглядел очень даже притягательно: я впервые посетила Выборг, вернулась в Боснию и Сербию, много и с удовольствием работала; не люблю всю эту ерунду про «команду мечты», но это действительно было одно из лучших мест, где мне посчастливилось трудиться, я учила польский, смотрела много фильмов из экс-Югославии, открыла для себя мощные граффити уличного художника P-183, потрясающий музей русского импрессионизма и заплакала от созерцания красоты и изящества на выставке Зинаиды Серебряковой. Чтобы именно гармония, а не дисгармония вызвала такие эмоции, — это для меня было ново. А потом получилось так, что все мои радостные эмоции временно прекратились, так как я заболела, точнее, этот очевидный факт наконец выяснился зимой 2018.
Полгода я жила с болью в шее и температурой в режиме «Смерть Ивана Ильича», очень ожидая верно поставленного диагноза и адекватного лечения, о чём тут некоторые знают. К счастью, моя история закончилась оптимистично, не то что у толстовского Ивана Ильича, мне удалили мою щитовидку, ставшую бабочкой-капустницей, пролечили, и я вернулась к нормальной жизни, где можно гулять по Москве, продумывая себе маршрут по архитектуре модерна, искать интересные граффити, смотреть «Петсона и Финдуса», ходить в театр, менять билет, оставаясь в Питере на день дольше, просто потому что я так хочу, пить вино на пляже в Комарово, посещать уже родные Сараево и Белград с заездом в потрясающий Стамбул, подаривший мне любовь к Фриде Кало, уличным художникам, фаршированным мидиям и району Кадыкёй.
В общем, «жизнь продолжается, даже когда её, в сущности нет», если верить Довлатову, а когда она есть – то и стыдно жаловаться. Несмотря на шрам сантиметров в 15, аварию, в которую нас угораздило попасть прошлой зимой в аккурат на Рождество, и тот факт, что я больше не работаю в своём любимом журнале, — это всё мелочи, а жизнь прекрасна. Долго думала, что буду бояться садиться в машину, а шрам от щитовидки буду прятать под шарфиком, но ничего подобного. Просто сажусь и уже давно ничего не прячу.
Всё задуманное не уместится в один пост, поэтому просто покажу несколько счастливых кадров.
В Сараево открыли канатную дорогу. Смотрите, какая красота!
Это моя сербская dolce vita. 10 октября, а я сижу на пляже в Нови-Саде и пью вино. ЖЖ слегка сплющил моё лицо, но вы поняли, что я свечусь как медный таз.
Это я в свой юбилей, на любимом мосту в лучшем городе на свете по мнению Иосифа Бродского, с которым не могу не согласиться.
немного о возрасте, общении и театре
lj_cornflake88
03-07-2017 11:26
Хорошие люди сказали мне, что жалеют, что я пишу редко. Поэтому я немножко решила исправиться, пока мой редактор в отпуске. Всё дело в том, что когда пишешь длинно и о важном, о чём-то подразумевающем диалог, и в ответ получаешь молчание, то это не мотивирует продолжать в том же духе. Получается такой разговор с самим собой, который неуместен в жанре электронного дневника. Поэтому о важном не будем. Лучше поболтаем о том о сём. Я даже глупые картинки нашла по теме. Но сначала неглупую размещу. Посвящается лету, которого у нас не будет.И весне, которой тоже не было.
Nicholas Hely Hutchinson
На одной из рабочих съёмок мужа эксперт рассуждал, прости господи, о Навальном. Серёжа позволил себе саркастическую реплику, чем немало удивил собеседника. «Странно, но ведь обычно молодёжь любит Навального», — сказал эксперт. «Мы уже не молодёжь», — отрезал мой муж. Всё так, не добавить, ни убавить.
***
Болтаем с маникюрным мастером Юлей о платьях, клатчах и бесполезных покупках. Вообще-то чаще мы говорим о чём-то более возвышенном, вроде «Анны Карениной», но в этот раз было так. «Вот уже июль, — вздыхает Юля. — А два моих новых платья так и не «выгуляны». Вчера увидела красивый клатч, но потом подумала: ну и куда с ним ходить?!". «Ну как куда? Вдруг кто решит обжениться, а у тебя уже есть 2 платья на выбор и клатч!», — предлагаю я возможный вариант. «Обжениться? В таком возрасте?» — скептически вопрошает 29-летняя Юля. «Ну тогда на развод!» — говорю я. «Да, на развод, пожалуй, можно», — серьёзно соглашается Юля. На том и порешили.
***
Сидим за столом с Серёжиными родителями. Я намеренно избегаю слов «свёкор и свекровь», «тесть и тёща», — от них веет какой-то скабрёзностью вроде анекдотов про мужа, который возвращается из командировки. А догадаться назвать растение «тёщин язык»? Не знаю, как вам, а я страдаю от этих наименований. В детстве это «свё» напоминало мне свёклу, а при слове тесть — перед глазами оказывалась жёлтая кастрюля с тестом. Складчатым, как бока Ждуна. Ну, да ладно. Вы уже поняли, что у меня бурное воображение, да? Заговорили почему-то о возрасте.
— Меня спрашивают иногда, сколько Лере лет. Я отвечаю, что вроде 25. А разве нет? — говорит Серёжин папа.
— Увы, нет. 28. Но вообще мне нравится 25! Пусть будет 25!
Я уже даже старше того, что на картиночке.
***
Моя бабушка удивляется тому, что я, оказывается, уже 4 года в браке.
— О боже! — смеётся бабуля. — Целых 4 года! А для меня ты до сих пор совсем юная и почему-то незамужняя!
***
Самая интересная метаморфоза, связанная с возрастом — то, что ты давно уже не самый младший. А я, к слову, была таковой во всех компаниях. Ещё со школьно-студенческих времён я привыкла общаться с теми, кто на 7-10 лет старше, ну а про 3-4 года — и говорить не приходится. И почему-то вспомнился мне момент из прошлой — назовём её так — жизни, когда я сетовала на то, что вообще не знаю никого, кто младше, и чем они живут. Мне тогда резонно сказали, что просто ещё не время, и с годами всё поменяется. Что ж, действительно так.
***
Другая неожиданная перемена, которую мы вместе с сестрой подметили, заключается в том, что мы настолько редко с кем-либо общаемся, а если и общаемся, то по-английски. Со многими людьми из прошлого не то что неинтересно, а даже говорить страшно, достаточно лишь взглянуть на записи в соцсетях. Когда тебя агитируют голосовать за Навального, то дружба как-то само собой заканчивается (и такое было в моей биографии, да).
***
Так что общаюсь я, кроме сестры, мужа, лучшей подруги и немногочисленных людейЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Хорошие люди сказали мне, что жалеют, что я пишу редко. Поэтому я немножко решила исправиться, пока мой редактор в отпуске. Всё дело в том, что когда пишешь длинно и о важном, о чём-то подразумевающем диалог, и в ответ получаешь молчание, то это не мотивирует продолжать в том же духе. Получается такой разговор с самим собой, который неуместен в жанре электронного дневника. Поэтому о важном не будем. Лучше поболтаем о том о сём. Я даже глупые картинки нашла по теме. Но сначала неглупую размещу. Посвящается лету, которого у нас не будет.
Nicholas Hely Hutchinson
На одной из рабочих съёмок мужа эксперт рассуждал, прости господи, о Навальном. Серёжа позволил себе саркастическую реплику, чем немало удивил собеседника. «Странно, но ведь обычно молодёжь любит Навального», — сказал эксперт. «Мы уже не молодёжь», — отрезал мой муж. Всё так, не добавить, ни убавить.
***
Болтаем с маникюрным мастером Юлей о платьях, клатчах и бесполезных покупках. Вообще-то чаще мы говорим о чём-то более возвышенном, вроде «Анны Карениной», но в этот раз было так. «Вот уже июль, — вздыхает Юля. — А два моих новых платья так и не «выгуляны». Вчера увидела красивый клатч, но потом подумала: ну и куда с ним ходить?!". «Ну как куда? Вдруг кто решит обжениться, а у тебя уже есть 2 платья на выбор и клатч!», — предлагаю я возможный вариант. «Обжениться? В таком возрасте?» — скептически вопрошает 29-летняя Юля. «Ну тогда на развод!» — говорю я. «Да, на развод, пожалуй, можно», — серьёзно соглашается Юля. На том и порешили.
***
Сидим за столом с Серёжиными родителями. Я намеренно избегаю слов «свёкор и свекровь», «тесть и тёща», — от них веет какой-то скабрёзностью вроде анекдотов про мужа, который возвращается из командировки. А догадаться назвать растение «тёщин язык»? Не знаю, как вам, а я страдаю от этих наименований. В детстве это «свё» напоминало мне свёклу, а при слове тесть — перед глазами оказывалась жёлтая кастрюля с тестом. Складчатым, как бока Ждуна. Ну, да ладно. Вы уже поняли, что у меня бурное воображение, да? Заговорили почему-то о возрасте.
— Меня спрашивают иногда, сколько Лере лет. Я отвечаю, что вроде 25. А разве нет? — говорит Серёжин папа.
— Увы, нет. 28. Но вообще мне нравится 25! Пусть будет 25!
***
Моя бабушка удивляется тому, что я, оказывается, уже 4 года в браке.
— О боже! — смеётся бабуля. — Целых 4 года! А для меня ты до сих пор совсем юная и почему-то незамужняя!
***
Самая интересная метаморфоза, связанная с возрастом — то, что ты давно уже не самый младший. А я, к слову, была таковой во всех компаниях. Ещё со школьно-студенческих времён я привыкла общаться с теми, кто на 7-10 лет старше, ну а про 3-4 года — и говорить не приходится. И почему-то вспомнился мне момент из прошлой — назовём её так — жизни, когда я сетовала на то, что вообще не знаю никого, кто младше, и чем они живут. Мне тогда резонно сказали, что просто ещё не время, и с годами всё поменяется. Что ж, действительно так.
***
Другая неожиданная перемена, которую мы вместе с сестрой подметили, заключается в том, что мы настолько редко с кем-либо общаемся, а если и общаемся, то по-английски. Со многими людьми из прошлого не то что неинтересно, а даже говорить страшно, достаточно лишь взглянуть на записи в соцсетях. Когда тебя агитируют голосовать за Навального, то дружба как-то само собой заканчивается (и такое было в моей биографии, да).
***
Так что общаюсь я, кроме сестры, мужа, лучшей подруги и немногочисленных людей