
В последние месяцы в СМИ все чаще пишут о стратегическом тупике в зоне специальной военной операции (СВО). Между тем боевые действия только усиливаются: российские подразделения заняли Константиновку, приблизились к Славянску и Краматорску и продвинулись в Запорожской области. Президент Украины Владимир Зеленский тем временем заявил об успешном наступлении Вооруженных сил Украины (ВСУ), хотя его результаты оспаривают даже украинские военные эксперты.
Теперь главные бои идут в Донбассе, и именно их исход определит переговорные позиции России и Украины, если стороны вернутся к диалогу. О том, чего российские войска добились за лето, почему взаимные удары по тылу не меняют ход боевых действий и что ждет фронт этой осенью, рассказал военный обозреватель, сооснователь проекта «Ватфор» Сергей Полетаев.
Я там неоднократно заявлял, что индоарий, спустившийся с отрогов Гиндукуа и завоевавший эти территории на боевых колесницах. Мне не верят. А у меня нет ни одного седого волоса и плеши на башке нет даже в проекте. Это угрофинны, называющие себя русскими, линяют как мартовские коты.
Как мы с Викой женились. Пришли в ЗАГС, как положено. Не было ни гостей, ни свадебного платья. Пришли одетыми, как всегда. Она в цыганской юбке и рубашке с психоделическими узорами, я в драных джинсах и оранже Да пошёл ты на х** вой вельветовой жилетке. Это стиль бохо, он у нас принят. Ещё с литровой бутылкой Квантро в руке. Праздник, всё таки. А в ЗАГСе бац, Вова Вольфсон сидит. Это Вика устроила, пока они формально не разведутся, нас формально не зарегистрируют. Всё было сделано стремительно. Мы вышли на полянку, обменялись обручальными кольцами, из Ирландии, кельтское плетение. Квантро изрядно отпили и пошли по Москве шататься.
Update: там есть забавная фраза. Это меня смартфон в процессе написания поста попросил что-то сказать. Я сказал. А он понял, умный, сука.

Первого сентября 2026 года исполнилось 90 лет со дня рождения академика Валерия Легасова. Его имя - один из символов Чернобыльской катастрофы. Он был в самом пекле событий почти сразу после взрыва четвертого энергоблока ЧАЭС, входил в правительственную комиссию, выступил с историческим докладом перед экспертами МАГАТЭ в Вене, а перед смертью оставил магнитофонные записи со своей жесткой оценкой катастрофы.
Его называют ученым, которого система отправила спасать страну, а затем отвергла. Он пытался открыто говорить о системных проблемах отрасли, частью которой являлся и он сам, но даже в эпоху гласности это оказалось чересчур. Рассказываем об ученом, воплотившем в себе идеалы шестидесятников в науке и ставшем жертвой стремительно мутировавшей системы в эпоху перестройки.