https://dzen.ru/a/aafbyeYEOzetWC1k
Забытый гений: сестра Моцарта, которая была гениальнее брата
В 1829 году английская пианистка Мэри Новелло навестила в Зальцбурге слепую восьмидесятилетнюю старушку и с горечью записала в дневнике, что та, всеми забытая, живёт в скорби и нищете. Ту бедную старушку звали Мария Анна Моцарт, и была она первым вундеркиндом знаменитой семьи Моцартов, одной из первых женщин-концертанток Европы и человеком, сохранившим для мира наследие любимого брата.
Так почему же случилось так, что в истории музыки ее имя благополучно позабыли?
Первый номер программы
Отец, Леопольд Моцарт, был требовательным педагогом и тонким стратегом. Он начал обучать дочь игре на клавесине в восемь лет – по меркам XVIII века это считалось ранним стартом: в семье Бахов детей сажали за инструмент не раньше десяти. Мария Анна схватывала всё мгновенно, и уже в десять она играла сложнейшие пьесы точно и совершенно свободно, приводя в восторг взрослую публику.
Младший брат внимательно наблюдал за её уроками, а потом садился за инструмент и повторял все, что видел. Отец не мог поверить собственным глазам – но сестра была первым музыкальным ориентиром Вольфганга, пусть сама она того не совсем осознавала. Её тетрадь с нотами стала его первым учебником, а его первые сочинения записаны там же – между строк её упражнений.
Современники были единодушны:
«Дочь Леопольда, одиннадцати лет от роду, играет на клавесине восхитительно и исполняет длиннейшие и труднейшие произведения с поразительной точностью».
Другой очевидец восхищался её «ясностью, изяществом, мастерством и стилем» – все то же самое будут позже говорить про ее брата. Вольфганг, к слову, сам признавал очевидное: в детстве сестра играла лучше него.
Их королевство
У брата и сестры, как частенько водится у детей, существовал особый мир, недоступный взрослым. Они придумали тайное «Королевство Бэк» – со своим языком, картами, персонажами и правилами, и вместе там правили. В письмах они переходили на свой выдуманный язык, будто пытаясь в мире фантазий укрыться от вечных гастролей, строгого отца и публики, смотревшей на них как на диковинных зверушек.
Вольфганг идеализировал сестру с детства – это следует из писем, которые Мария Анна бережно хранила всю жизнь. Когда в 1764 году в окрестностях Лондона заболел отец Леопольд и детям строго-настрого запретили шуметь, именно она взяла перо и записала под диктовку брата его первую симфонию – соль мажор, К. 16.
Три с половиной года в разъездах
В июне 1763 года семья Моцарт уехала из Зальцбурга – и вернулась лишь через три с половиной года. За это время они объездили Мюнхен, Франкфурт, Брюссель, Париж, Лондон, где задержались на пятнадцать месяцев, Нидерланды и Швейцарию. Леопольд умел представлять детей публике так, что та ахала; Мария Анна в эти годы была не просто «сестрой Моцарта» – она была одной из первых женщин-пианисток, концертирующих по всей Европе. Явление это было совершенно новое, почти немыслимое для того времени.
Постоянные турне едва не стоило ей жизни. В 1765 году в Гааге она слегла с такой тяжёлой болезнью, что врачи несколько недель не давали прогнозов. Она похудела,практически не могла ходить и в горячечном бреду мешала языки – говорила по-французски, по-немецки, по-английски, по-итальянски, по-латыни. В 1767 году в Вене, в разгар эпидемии оспы, заболели оба ребёнка – и оба выжили, хотя исход был совсем не очевиден.
Отец писал другу:
«Моя дочь играет великолепно, а мой сын – это просто нечто непостижимое».
Оба ребенка выступали на одной сцене и собирали аншлаги, но это продолжалось недолго.
Важнее таланта
Примерно в шестнадцать лет Мария Анна перестала выезжать на гастроли. Однажды ее отец и брат, ни о чем не предупредив, просто сели в карету и уехали в Италию, а она осталась с мамой дома. Потом они уехали снова уехали лишь вдвоем, и из намерения стали очевидны.
Леопольд рассуждал трезво: профессиональная музыкантша, зарабатывающая выступлениями, в обществе XVIII века воспринималась примерно как бродячая актриса. Это ставило крест на репутации девушки и, значит, на ее замужестве. Карьера сына стремительно набирала обороты, а у дочери был другой путь, связанный с семьей и рождением детей.
Вольфганг однажды написал сестре, что она могла бы приехать в Вену и зарабатывать музыкой, и он даже готов был помочь. Но было уже слишком поздно, и это письмо так и осталось без ответа.
Ее
|
Поделись с друзьями! |
Ян Фpeнкeль знaл вcю гpязь звёзд, нo пpeдпoчeл мoлчaниe. Пoчeму oн cкpывaл cтpaшныe тaйны coвeтcкoй эcтpaды?
Мне кажется, большинство людей знают Янa Френкеля даже не по имени. Они знают строчку: «Мне кажется, порою, что солдаты…» – и в горле тут же встаёт ком. Или слышат «Русское поле» – и почему‑то хочется молчать, а не говорить. Это всё он.
Высокий, нескладный еврейский мальчик из парикмахерской в Киеве, который стал голосом русской земли, героем без орденов – и человеком, который знал о советской эстраде гораздо больше, чем нам когда‑либо рассказывали.
И самое странное – он мог написать громкие мемуары, устроить скандалы и разоблачения, а-ля «я вам сейчас всё расскажу, кто с кем спал и за что давали звания». Но вместо этого он выбрал… молчание. И вот это, если честно, звучит очень странно, на фоне того, что происходит в медийной жизни наших так называемых «звезд»!
В этой истории будет всё: детство под звук бритвы, фронт, кабаки с бандитами, КГБ, Брежнев, Бернес, зависть Союза композиторов, графиня-жена, болезнь, журавли в небе и тот самый момент, когда человек понимает: «За мной прилетели».
«Еврейский мальчик с бритвой у уха»: адское детство будущего гения
Ян Френкель родился в Киеве, в 1920 году, в семье парикмахера Абрама Френкеля. Звучит мило: папа-ремесленник, маленький мальчик, скрипка… Но всё было не про «милоту». Отец мечтал вырастить не просто музыканта, а второго Паганини. И воспитывал сына соответствующим образом.
Представьте: душная комнатка, запах дешёвого одеколона, щей и влажной штукатурки. Маленький Ян наяривает гаммы до крови в пальцах, а рядом – отец с опасной бритвой в руках. Одной рукой он держит смычок, другой точит лезвие об ремень: «Играй чисто, Яник. Сфальшивишь – уши отрежу».
Понятно, что никто реально не собирался резать ребёнку уши. Но маленький мальчик верил. И этот звук бритвы в тишине квартиры стал его внутренним саундтреком. Отсюда – вечный страх ошибиться, маниакальное стремление «не подвести», умение сглаживать углы и избегать конфликтов.
Дети, которых воспитывают через страх, часто вырастают очень удобными взрослыми – вежливыми, мягкими, но с огромной внутренней тревогой. У Френкеля это вылилось в интересную смесь: человек, который боялся скандалов, но при этом переживал каждую ноту так, как будто от неё зависит чья‑то жизнь.
«Хотел стрелять, а стал играть»: война, ранение и первая правда о музыке
1941 год. Яну 21. Он высокий, худой, неловкий, но упрямый. Приписывает себе лишние годы, чтобы попасть на фронт. Парень не прятался за скрипкой – он правда хотел «бить врага». В итоге попадает в зенитное училище, а оттуда – в самое пекло войны.
Первое серьёзное ранение – бомбёжка, осколки, кровь на снегу. Врачи спасают, но выносят приговор: к строевой непригоден. Для кого‑то это был бы счастливый билет, но для него – трагедия. И тут жизнь делает резкий поворот: вместо винтовки ему в руки дают аккордеон, скрипку и рояль. Его отправляют во фронтовые бригады – играть для раненых, в землянках, госпиталях, под стон и запах карболки.
И именно там к нему приходит та самая главная мысль, которая потом мы услышим в «Журавлях». Музыка может лечить. С войны Ян вынес очень тяжёлый опыт: каждое выступление – как маленькая реанимация. И, кстати, первая его песня «Шёл пилот по переулку» родилась именно в тот период, в 1942‑м.
«Жил в шкафу и играл для бандитов»: московские кабаки и грязные тайны эстрады
После войны никакого «героического» приёма в Москве ему не устроили. Официально – победитель. По факту – никто. Без диплома консерватории, без прописки, без денег даже на хлеб. В сороковые Москва была городом контрастов: парадные приёмы для генералов и дикая нищета для всех остальных.
Будущий автор «Журавлей» жил… в шкафу. Реально. Двухметровый мужчина спал то в коридоре коммуналки на пальто, то в лифтовой шахте, потому что не помещался на обычной кушетке – ноги всё время торчали, соседи спотыкались и матерились.
Чтобы элементарно не умереть с голоду, он идёт туда,
Новая схема мошенничества!
Составление текстов
Новая схема мошенничества!
30 минут могут разрушить вашу жизнь.
Это не обычное телефонное мошенничество — оно намного опаснее.
Им не нужны ваши деньги, не нужен ваш пароль и даже не нужно ваше доверие.
Им нужна только ваша доброта.
В последнее время в торговых центрах, на станциях метро, на рынках и в
других общественных местах появилась новая «мошенническая просьба о
помощи».
Мошенники обычно выглядят прилично, это люди среднего или пожилого возраста.
Они могут сказать, что не умеют пользоваться телефоном, что им нужно
проверить размер пенсии или субсидии, или что они случайно открыли не
ту страницу — и просят помочь им с телефоном.
Самая опасная часть:
Когда вы берёте телефон в руки, часто на нём уже включён видеозвонок,
запись экрана или распознавание лица.
Кто-то на другой стороне наблюдает за вами. Вы думаете, что помогаете
— а на самом деле собираются ваши биометрические данные.
Это не обычное мошенничество.
Это биометрическая афера, основанная на искусственном интеллекте.
Им не нужны ваши деньги — им нужны вы.
Если вы прикоснётесь к телефону (отпечаток пальца), прочитаете цифры
или коды (голос) или посмотрите на экран во время звонка (лицо), три
ваших основных биометрических идентификатора — отпечаток пальца, голос
и лицо — могут быть украдены.
Современный искусственный интеллект способен создать почти идеальный
«цифровой клон» человека.
А то, что происходит дальше, пугает:
Этот цифровой клон могут использовать, чтобы брать онлайн-кредиты,
потребительские займы, снимать деньги и проходить автоматическую
проверку личности по лицу и голосу.
Всего за 30 минут могут быть исчерпаны все ваши кредитные лимиты.
Когда вы получите уведомления из банка, окажется, что деньги не
исчезли — наоборот, вы оказались в долгах на тысячи или даже миллионы.
Запомните 3 правила:
Никогда не помогайте незнакомым людям с их телефоном.
Не трогайте его, ничего не нажимайте, не смотрите в экран и не читайте
вслух — даже если скажут «только одно нажатие».
Неизвестные видеозвонки:
Немедленно завершайте их.
Никогда не выполняйте просьбы «посмотреть в камеру» или «сказать пару слов».
Поделитесь этим сообщением с пожилыми людьми, детьми и добрыми друзьями.
Сейчас мошенники нацелены именно на добрых и отзывчивых людей.
Последнее напоминание:
Никогда не думайте: «Со мной такого не случится» или «Я слишком умный,
чтобы попасться».
Именно на этой уверенности и на человеческой доброте они и рассчитывают.
|
Поделись с друзьями! |
|
Поделись с друзьями! |
|
Поделись с друзьями! |
ФРАНЦИЯ И ИЗРАИЛЬ: ПОЛНАЯ ИСТОРИЯ ПРЕДАТЕЛЬСТВА. С ИМЕНАМИ, ДАТАМИ И ЯДЕРНЫМ РЕАКТОРОМ В КОМПЛЕКТЕ.
(Хроника государственного вероломства от Дрейфуса до Макрона — без купюр)
ГЛАВА ПЕРВАЯ: КОГДА СОЮЗНИК ВОНЗАЕТ НОЖ В СПИНУ — ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА
Есть старый анекдот. Человек спрашивает: «Кто опаснее — враг или друг?» Ответ: «Враг стоит перед тобой. Друг — за спиной». Израиль эту шутку выучил не в книгах. Его учили ей французы. Лично. Методично. На протяжении ста тридцати лет.
Начнём со знакомства.
1894. ДРЕЙФУС. ГЕНЕРАЛЬНАЯ РЕПЕТИЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО АНТИСЕМИТИЗМА
Капитан Альфред Дрейфус. Французский офицер. Патриот. Еврей. Этой комбинации оказалось достаточно, чтобы сломать ему жизнь. Его обвинили в шпионаже без доказательств — просто потому что должен был быть виновный, и он подходил по одному признаку. Дело Дрейфуса стало первым печальным моментом в истории французско-еврейских отношений — и, как потом выяснилось, увертюрой к спектаклю, у которого оказалось много актов и ни одного хеппи-энда. 
Золя написал «Я обвиняю». Франция засудила Золя. Потом тихо оправдала Дрейфуса. С видом человека, который разбил соседскую вазу и молча убрал осколки, надеясь, что никто не заметил.
Заметили все.
1940–1944. ВИШИ. ИЛИ КАК СТАТЬ СОУЧАСТНИКОМ БЕЗ ПРИНУЖДЕНИЯ
Потом была Вторая мировая. И тут началось самое интересное — потому что у Франции появился шанс сказать «нет». И она сказала «да». Причём громко. С инициативой.
Антисемитизм режима Виши не зависел от Германии — это была собственная программа, проводимая с французской настойчивостью и галльским изяществом.  Уже в октябре 1940 года — первый декрет о евреях. В июне 1941 — второй, жёстче. Специальный государственный орган «по еврейским вопросам» — с бюджетом, штатом и карьерными лифтами для антисемитов.
Закон об ариизации собственности запустил механизм системного ограбления: 10 000 компаний, 50 000 назначенных управляющих чужим имуществом.  Пятьдесят тысяч человек, которые пришли на работу, зная, откуда взялась вакансия. Это не исполнители приказов. Это — общество, которое согласилось.
Июль 1942. «Вель д’Ив». Французская полиция арестовала около 13 тысяч евреев, больше трети из которых составляли дети. Семь тысяч человек держали на стадионе без воды и еды — прежде чем отправить в лагеря смерти. 
Из 80 000 депортированных из Франции евреев выжили 2 000.  Два с половиной процента. Франция потом пятьдесят лет делала вид, что это «не настоящая Франция». А в 2009 году суд тихо признал ответственность государства. Когда большинства свидетелей уже не было в живых. Очень удобная хронология.
1967. ДЕ ГОЛЛЬ. ЯДЕРНАЯ КНОПКА НАЖАТА — НО НЕ ТА
Шестидневная война. Израиль победил за шесть дней против нескольких армий. Де Голль смотрел на это с видом нотариуса, которому не заплатили.
До Шестидневной войны Франция обеспечивала до трёх четвертей всех поставок вооружений в Израиль. За несколько дней до начала войны де Голль ввёл эмбарго — чтобы угодить арабским странам. 
Тридцать оплаченных истребителей Mirage V — заморожены. Двадцать заказанных машин — конфискованы. Запчасти для уже поставленных самолётов — прекращены.  Израиль заплатил. Товар не получил. Это на обычном языке называется мошенничество. На дипломатическом — «стратегический разворот».
А потом де Голль выступил с речью. И назвал евреев «элитарным, высокомерным и властным народом».  Публично. С трибуны. Президент страны с самой большой еврейской общиной в Европе.
Это была не случайная бестактность. Это была форма государственной юдофобии — приглушённой, элитарной, рациональной. Антисемитизм власти, которая всегда подозревала еврея в двойной лояльности. 
Израиль ответил по-своему. Уже в январе 1969 года команда израильских моряков просто пришла в порт Шербур, подняла военно-морские флаги и увела катера. Работники верфи сообщили, что «ничего не знали об эмбарго».  История вошла в учебники под названием «Операция “Ноев ковчег”». Пять ракетных катеров, украденных у страны, которая их уже украла.
1975. ЖАК ШИРАК, САДДАМ ХУСЕЙН И АТОМНЫЙ РЕАКТОР КАК ПОДАРОК
Переходим к жанру чёрной комедии.
В 1975 году вице-президент Ирака Саддам Хусейн приехал в Париж и договорился с премьер-министром Жаком Шираком о ядерном сотрудничестве. Франция была заинтересована в иракской нефти. 
Читаем медленно. Франция продала ядерный реактор человеку, который открыто заявлял о намерении уничтожить Израиль. После нефтяного кризиса 1973 года Франция методично
|
Поделись с друзьями! |