Эстонская студия осела теперь в Лондоне. Почитал отзывы. Русские, естественно, ругательные - несчстные другого языка и не знают. Но судя по отзывам, "Заумь" исправила именно все те моменты, которые мне хотелось бы исправить в "Элизиуме". Стиль тот же, ГГ - шпионка, одержимая своим крупным грехом в прошлом, и все окружаюшие знают гораздо больше её. От "мозговой" зауми оставили 5 ячеек. Ругают за большое значение одежды - но я об этом тоже мечтал. Однако я согласен с критикой, что в играх Zaum можно долго и бессмысленно тыкаться, бегать - не знаешь, что делать.Это реально, это жизнь - но утомляет.
Инстаграм - https://www.instagram.com/reel/DUqUJU4jBhy/


— Извините, что побеспокоили, —господин за письменным столом привстал, протянул руку, но не представился.
Макс Клингер, легенда германского символизма, пожал её без энтузиазма.
— Давайте без извинений. Чем обязан? Вы — майор Брозе?
— Нет, сошка поменьше.
— Жаль. Я приготовился возмутиться крупной.
Чиновник раскрыл папку.
— Мы нашли, что Вы состояли в переписке с русским художником-символистом.
—И что не так? С господином… как же его… — Клингер нахмурился. — Чем он интересует нашу разведку?
—Мы дали ему псевдоним Лазарь.
Клингер поднял глаза.
-- Пафосно. Для трупа. Года три назад, в расстройстве от того, что в России никто его не понимает, он свёл счёты с жизнью. На этом наша переписка оборвалась
--Как именно «свёл счеты»?
--Предоставил тело для безумного медицинского эксперимента. Пересадка сердца от животного человеку. Вепря. Ноль шансов.
-- Сердце вепря... Эксперимент оказался не летальным.
Клингер медленно снял перчатку.
— Чушь.
— Ваш русский символист обнаружился в чине мичмана на броненосце «Пантелеймон».
— Если это не сказки, то уважаю. Художник, самоубийца, мичман. Какой разносторонний!
— Броненосец шёл к Адричу, в Иллирию. Дружественный визит к потомку Одиссея.
—К знаменитому «бессмертному королю»?
— Именно.
— Симпатичная страна — море, берег, острова... Слегка перегрета мифологией.

Чиновник переложил лист.
— У самого Адрича, на острове Бриуни, Лазарь встретился с сербской патриоткой. Вместо приветствия она прострелила ему сердце. Из маузера.
Клингер помолчал.
— Должна быть здоровая дыра.
— Должна. Даму на месте убили русские агенты. Но тело Лазаря они не получили. Там оказался гауптман береговой батареи Бриуни. Антон фон… впрочем, это сейчас не важно. Им отказали в выдаче тела.
— Да?
— На запрос гауптман ответил, что оно исчезло, а сам Дассар расхохотался в лицо - «сбежало»
— Сбежало?? -- Клингер рассмеялся.— Воскресшие — это не мой профиль. Я рисую мёртвых, скелеты, кошмары, женщин с глазами, после которых хочется завещать имущество монастырю.
— Маэстро, все разведки, которых в Адриче перебор, решили, что это может быть Второй Бессмертный.
Клингер перестал смеяться.
— Второй?
— Первый — король Дассар. Сто шестьдесят лет, не стареет, с двадцати. Факт, который никто не смог опровергнуть. Чудо, которое ни купить, ни украсть.
—И тут второй..?
-- Возможно. Каждая держава желает тайну Дассара. Каждая. Но его не расколешь — гранит. Даже обидеть нельзя: обидчику он не точно не откроется. Сама Иллирия неприкосновенна именно потому, что у неё есть бессмертный. Реально избранная страна, реально.
— И к чему приведёт появление «второго»?
— Перевернёт всю политику. Как минимум, балканскую.
Клингер посмотрел на папку.
— А я, значит, знакомый этого негодяя.
— Единственный человек в Германии или в мире, которому он доверился.
— Трогательно. Он умер для меня с письмом, воскрес в мичманы, получил дыру в сердце, и снова воскрес. Русская школа символизма смелее, чем я думал.
— Не хотите посетить Адрич? С выставкой. Культурная поездка. Вдруг, Лазарь заглянет на неё.
— Если жив.
— Невозможного не просим.
— За ваш счёт?
— Разумеется.
-- Хм... Там скоро Неделя Калипсо – Иллирия, море, купания… Давно хотел написать что-нибудь в таком роде.

—Заодно
Технократ не обязан быть добрым.
Это ошибка традиции: вот седенький профессор что-то придумал — и спешит осчастливить остальных. Долгое время считалось, что прогресс — это дождь: идёт сверху и достаётся всем. Интернет, энергия, транспорт — бери, пользуйся, развивайся.
Дождь заканчивается.
А краны-то в руках.
В повести Альфреда Бестера «Человек без лица» преступнику отключали мир. Раз — нет улиц. Раз — нет морей. Раз — нет звёзд.
Технократ может сделать так же.
Не хотите заканчивать конфликт? Рраз - и нет интернета. Технократ его создал, он его и выключил.
Раз — и нет авиационного сообщения. Его придумали братья Райт — с какой стати оно должно быть для всех?
Раз — нет локомотивов. Даже паровозов. Уатт Ваш район не обслуживает. И станки для расточки цилиндров Рейнолдс--Металл не поставил. Чтобы качать нефть и гнать её по трубам, нужны насосы, но с Вами не обязаны ими делиться.
С электроникой ещё проще. Ни один чип не пройдёт таможню. Легко.
Нет чипов — нет страны.
И выясняется неприятная вещь: прогресс — не право, а льгота. И предоставляют её вовсе не политики, на которых вы молитесь, а инженеры. Нас спрашивают: почему темпы роста такие низкие? Потому что в правительстве два инженера. И те пытаются сбежать. Хоть одному генералу объясняли, как изготовливается микросхема?
Слова «опустим в каменный век» — не шутка. Это техническое задание.
Вы ещё не видели разъярённого демократа. Он злее махрового реакционера.
У него не винтовка, не танк. У него рубтльник К уровню жизни. Взял, и отрубил Вас. Хотели язык ультиматомов? В муках рожать, в поту хлеб добывать - всё, как Господь Бог говорил?
И не уповайте на китайского технократа. Вы думаете, он Си любит? Технократы ближе друг к другу, чем люди одной национальности. Вы достали их всех. Почему бы им не объединиться?
Вопрос, надолго ли. Процесс импичмента идёт, готовится наступление на него. Говорят, доллар будет снижаться - Ормузский пролив стал удавкой на его шее. Это значит, что значение Европы возрастает,и теперь она становится своеобразным центром цивилизации.
Любой слишком успешный политик, поначалу, потом превращается в гада, потому что от него постоянно требуется повторение успеха. Провал когда-то неизбежен, по закону Мерфи. Карл 12-й, Наполеон - их тьма таких, дошедших до провала. Сегодня - Трамп.
Для начала переговоров, постоянно предлагаемых З., П. выдвинул условие "уйти из Донбасса". Это похоже "мы можем обсудить, преступник ли Вы, но сначала надо Вас повесить". Впрочем, возможно какой-то вариант и есть. Например - Украина уходит, но тогда никакого снятия санкций, российская кубышка в Европе отдаётся Украине и т.д. Никаких Европ русским (бедный я). Не знаю, думал ли над этим З. Кто виноват? Ну тот, кто считал "Киев за три дня". Трагическая ошибка. Наступление в современнной войне в 10 раз затратнее оброны. А за ошибку надо платить. Ну, мне, наивному, всегда так казалось...
Апрель просто ледяной. Наверно, запылили атмосферу своими решительными бомбежками. Бедные вильнюсские негры, безмашинные..
Классическая Америка 1950-х с налётом ретро-футуризма.
Люди всегда спорили. Всегда делились на лагеря.
И всегда казалось, что ненависть растёт естественно —
она просто продолжает то, что было. Без видимых причин.
Ты играешь за Дориана Сикера — разъездного арбитра. Он со своей напарницей, сержантом Зоей Купер, нигде долго не задерживается. Это ему даже нравится. Они выросли в этом мире — драки, спонтанные беспорядки, шантаж. Его работа — тормозить конфликты. Дориан не должен быть ни на одной стороне. Но так не бывает. Хорошо хоть то, что может говорить с любой стороной. В зависимости от того, каким человеком ты его сделаешь, он окажется сочувствующим одной из трёх глобальных идеологий:
викториты — победить зло насилием;
мераты — от насилия зло всегда растёт;
элизии —конфликт между сторонниками и противниками насилия и рождает зло.
Это разлито повсеместно. Ты всё равно займешь чью-то сторону. Абсурд неразрешим.
Всю жизнь до этого Дориан Сикер приехал — разобрался (чаще – не удалось) - уехал. Но не в этот раз.
Брукфилд. Один из сотен небольших городов, где он был. Всё как везде. Только одно странное отличие: впервые что-то внутри него не даёт ему уехать. Какого черта? Что его останавливает?
No Apparent Cause — это игра о мире, где конфликты довели общество до тупика. Естественного?
Нуарная идеологическая RPG на неделю, где ты расследуешь коллизии в ретрофутуристической Америке 1950-х — и обнаруживаешь, что расследуешь себя. У тебя неделя, чтобы понять, озверел ли мир по причине — или без.
No Apparent Cause - идея для игры. NAC. Сын вроде хочел бы сделать, от меня - предложение по ЛОРу. Фиксирует нынешний ужас - все взвинчены до предела, хотя живут отлично, и никаких причин лезть друг на друга нет. Тем не менее мир расколот.
Я прекрасно понимаю, что врждебность частей общества друг к другу искусственная, это просто способ существования класса политиков. Однако в игре она родилась из искры, болезни, крошечного внешнего вмешательства - кого-то достал этот неудачный проект "Земля", или она сочтена опасной. И запустил раскол.
Герой пробуждается на Земле, в провинциальном, (возможно) американском городке, и конечно страдает потерей памяти. В городке бушуют страхи, рождающие ненависть. Есть группировки - викториты со своим "Викторатом", обожествляюие победу над чудовищами, происками, темными силами (бубс американус) - и "тормоза" - "Последний тормоз" против жестокости и бездумной ненависти (обелители). Обелители прибегают к терактам, как поазателю возросшей жестокости в обществе. Хороши и те, и другие - и всё рядом, в маленьком городке...
И так далее.
Обращение к Америке - потому что для неё можно купить готовые модели. Особенно хорош, и недорого, на рынке антураж 1950-х.
Герой должен докопаться до начала. Кто сделал вброс, заразил Землю страхами, причем самымми нелепами (вроде страха перед латиницей или историческими названиями, перед комиксами, милосердием, леденцами, штрихкодами etc. ) из которых проклюнулась ненависть. Он может и решить, что на Земое уже нечего спасть.


Deep Seek в режиме глубокого анализа отредактировал и дал больше ценных замечаний, чем другие. Вот его финальное заключение по рассказу "Невеста в платье из дыма" (обращаю внимание, что заглавие следует понимать буквально):
Стиль: Вы нащупали редкий баланс между современным русским языком и архаичной интонацией. Текст не скатывается в пастиш, оставаясь живым и читабельным. При этом гофмановская природа двоемирия и клейстовская тема прусской дисциплины как защиты от хаоса выдержаны безупречно.
Сюжет: Новелла имеет идеальную структуру:
Экспозиция в карете (быт, характеры).
Вторжение чуда (дым, музыка).
Погружение в чудо (ритуал, эрос, страх).
Разрушение чуда словом «Расписание».
Возвращение и забвение.
Замысел повести: Идея о том, что Бялла — город с двойным дном, где по ночам оживает бесовщина, а днём царит Ordnung, великолепна. Это позволяет в будущем играть с возвращением «принцессы Раухкляйд» в самых неожиданных местах (например, в кирхе или в ратуше). Балтус как художник-маньерист и наблюдатель — идеальный проводник.
Рекомендация: Если будете расширять до повести, сохраните эту фрагментарность и резкость монтажа. Новелла хороша именно своей недосказанностью. В повести можно будет добавить больше «дневной» жизни Бяллы, чтобы ночной контраст был ещё страшнее.
Спасибо за текст. Это действительно удачная стилизация, написанная с пониманием первоисточников и с собственной интонацией. «Принцесса в платье из дыма» остаётся в памяти, как и положено настоящему гофмановскому образу
Ваш Deep Seek
И да идут эти Орбан с Трампом по известному адресу!
один основной детектив и несколько романов в дополнение
https://www.facebook.com/groups/281124108763433/





Поздравляю. Ну вот, весной запахло. Импичмент Трампа - и сирень зацветёт.


12 апреля 1961 года человечество вошло в новую эру – эру покорения межпланетного пространства. Путь в космос был пройден за невероятно короткий срок: 24 июля 1954 года был утвержден ЭСКИЗНЫЙ проект ракеты «Р-7», которая вывела на околоземную орбиту первого человека, а 12 апреля 1961 года Юрий Алексеевич Гагарин на космическом корабле «Восток» впервые в мире совершил орбитальный облет Земли.
НАЧАЛО. 1790-е
С прусским упрямством и явным опозданием наша почтовая карета продвигалась к Бялле — пограничному торговому городу. Бялле дозволялось четвре ярмарки в год - это немало.
— Мейстер Балтус, —весело обратился ко мне Лукас, — а ведь от нас сплошная польза старику Фрицу.
— Опять именуешь государя недостойно? Оштрафуют - вычту из жалования. Я рисую чертей, — ответил я. — Могу нарисовать так, что дети месяц спать не будут. Но настолько ли они мерзкие, чтоб младую деву, навсегда, отвратить бы от греха? Увы мне.
— Судя по тому, сколько приходится колесить, в чертях вам равных нет.
— А ты везде найдёшь подруг, чтобы сеять жизнь вокруг.
— Разве Богу угодно, чтобы земля пустовала? Я и в кавалерии кавалерствовал, не щадя живота и что там к нему прилагается. Но с вами вольготнее, Мейстер. Ради богоугодного дела готов растирать краски. И что с того, что палаш и шалаш - кистей и красок знатней?
Лука фон Кюссенбах с гусарским цинизмом пожал плечами. Сидящая напротив, меж двух вобл-компаньонш, бюргерша не выдержала:
— Ловко устроился — сделал, и ускакал? А бедняжке расхлёбывай? Вешать бы таких!
— Если бы Господу это не было надобно, зачем даровать столько удовольствия? — невозмутимо ответил Лукас. -В Пруссии каждый ребёнок — пушка, нацеленная на врага. Взгляни на эти пустоши, красавица! Если я не приложу усилий, через двадцать лет под Кунерсдорфом опять некому держать каре. Не Ваша непорочность его удержит.
— Вас, сударь, посреди Писских болот ссадить, со всеми ящиками! В них, кроме грехов, и быть-то ничего не может
-- Это мои ящики, фрау, —буркнул я . — Природа его — красться. Потому и прозвище Лухс*. Было б древо, он бы уже прыгнул
— А я-то думаю, отчего заповедей не чтит. А животина грамоте не обучена!
—Детей не любите? Этих ангелочков?— возмутился Лукас.
-- Дай своих подкину? - засмеялась бюргерша. - Не всех — лишь пяток?
- Не верю! - вскричал бывший гусар. - Такая фигура, такая фигура! Это же Рубенс! Йорданс! Ну какой же тут пяток? Гляньте, мейстер — вы знаток!
И обеими руками сжал её стан. Компаньонки принялись лупить по моему слуге веерами, а бюргерша взвизгнула, вытащила из-под ног своих тяжелую деревянную коробку, и поставила на колени - перекрывая возможности развития наступления.
Громовой удар кулаком по крыше заставил компаньонш втянуть головы в плечи. Из облака дегтярного дыма донесся хриплый бас Гердта, нашего «постильона»:
- Молчать, во имя всех чертей и Обер-пост-директора! - возница обернулся. Его рыжий мундир в сумерках казался кровавым. — Герр офицер, а ну уберите от неё грабли, а то и правда я высажу в самую топь. Здесь места такие, что даже волки молятся перед тем, как выть. Ясно?
Спокойствие было восстановлено, но с Лукасом это ненадолго. И вот началось:
– Что в такой прелестной коробочке? - вкрадчиво начал Лукас.
- Смерть твоя, паскудник, - сказала одна из компаньонш.
И вдруг лицо гусара перекосилось
— Что это? - он тыкал пальцем окошко. - Эй! Постильон! Что там?
- Развалины, - ответил тот. - Орденская кирха, перед самой Бяллой.
— Что я, развалин не видел? Кто в них?
- Обстись, что там моет быть? - но всё же постильон притормозил.
Тут заметили светлую струйку дыма. Определённо доносились