Эта птичка размером с воробья выглядит так, словно сбежала с рождественской открытки. Пушистая, с симпатичной чёрной «маской» на глазах. Она красиво поёт и порхает над кустами. Но если вы заглянете в её владения, вы решите, что здесь живёт маньяк.

Сорокопут — певчая птица, которая является безжалостным хищником. У него есть клюв мясоеда, но нет мощных лап с когтями, как у орлов или соколов, чтобы удерживать вырывающуюся добычу. Эволюция нашла для него жуткий, но гениальный выход. Сорокопут использует окружающую среду как свои когти.

Поймав мышь, ящерицу, крупное насекомое или даже другую мелкую птицу, сорокопут тащит её к ближайшему терновому кусту или забору из колючей проволоки. А затем — с силой насаживает живую жертву на острый шип. Шип пробивает тело насквозь, намертво фиксируя добычу.

Часто жертва остаётся живой ещё какое-то время, беспомощно дёргаясь на шипе, пока птица методично отрывает от неё кусочки плоти. Сорокопуты создают целые «кладовые» — десятки развешанных по кустам трупов, которые сушатся на солнце про запас.

Но самое жуткое — это не просто способ питания. Это способ привлечь самку. Чем больше трупов грызунов и рептилий насажено на колючки в саду у самца, тем более привлекательным и обеспеченным женихом он считается в глазах самок.

Когда вы в следующий раз увидите мышь, висящую на ветке колючей акации — знайте, это не чья-то больная шутка. Это кладовая 50-граммового пернатого палача, который готовится к свиданию.

У Екатерины II была такая личная жизнь, о которой до сих пор говорят охотнее, чем о многих её реформах. И это неудивительно: вокруг императрицы всегда было много слухов, фаворитов, придворных историй и почти театральной роскоши. Но если убрать пошлые легенды и пересказы в духе «у неё были сотни любовников», картина становится гораздо интереснее. Рядом с Екатериной появлялись не просто красивые мужчины, а люди, через которых хорошо видно устройство двора и самой власти XVIII века.

Самый важный мужчина в её жизни — Григорий Орлов. Он был рядом с Екатериной ещё до её прихода к власти и сыграл большую роль в перевороте 1762 года, после которого она стала императрицей. Орлов был не просто фаворитом при троне. Он оказался частью того круга, который помог Екатерине взять власть. Их связь была долгой и серьёзной, от неё родился сын Алексей Бобринский. Но со временем Орлов потерял прежнее влияние. Екатерина не была человеком, который позволял личной привязанности навсегда определять политику.

Самая яркая и, пожалуй, самая глубокая история связана с Григорием Потёмкиным. Его часто называют главным фаворитом Екатерины, но это слишком узкое слово. Потёмкин был для неё не только любовником, но и политическим партнёром огромного масштаба. С ним связаны освоение юга, присоединение Крыма, развитие Новороссии, создание Черноморского флота. Их отношения были бурными, сложными, полными ссор, нежности, ревности и взаимной зависимости. Даже когда личная связь уже изменилась, Потёмкин не исчез. Он остался одним из главных людей её царствования.

После Потёмкина фаворитизм при дворе Екатерины стал почти отдельным институтом. Новые молодые люди появлялись рядом с императрицей, получали чины, деньги, земли, влияние. Но важно понимать: это не всегда означало реальную политическую власть. Одни фавориты были просто красивыми и приятными спутниками. Другие пытались играть в большую политику. А некоторые очень быстро исчезали, когда Екатерина теряла к ним интерес.

Среди известных фаворитов был Александр Ланской. Его обычно вспоминают как одного из тех, к кому Екатерина была искренне привязана. Он не прославился крупными государственными делами, зато его ранняя смерть сильно потрясла императрицу. В этой истории хорошо видно, что за придворной системой фаворитизма иногда стояли не только расчёт и привычка к власти, но и настоящая личная привязанность.

Другой заметный фаворит — Платон Зубов. Он появился рядом с Екатериной уже в последние годы её жизни и быстро получил огромное влияние. При дворе это вызывало раздражение: слишком молодой, слишком быстро возвысившийся, слишком заметный. Зубов стал символом позднего екатерининского двора, где роскошь, личные связи и придворные интриги всё сильнее бросались в глаза.

Вообще фавориты Екатерины II — это не просто история о романах императрицы. Это часть политической культуры XVIII века. Монарх тогда был центром всего: чинов, богатства, карьеры, славы. Быть рядом с Екатериной означало получить шанс на стремительный взлёт. Но такой взлёт всегда зависел от её воли. Сегодня фаворит мог быть почти всемогущим, завтра — отправиться в тень с подаренными имениями и титулами.

При этом сама Екатерина не была беспомощной женщиной, которой управляли мужчины. Наоборот, она чаще сама управляла этой системой. Она могла увлекаться, могла щедро награждать, могла быть сентиментальной, но верховная власть оставалась у неё. Даже самые сильные фавориты, включая Орлова и Потёмкина, существовали рядом с её троном, а не вместо