Мария Захарова: нельзя допустить пандемию фашизма...
Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова в интервью ТАСС, приуроченном ко Дню памяти жертв геноцида советского народа, который впервые проходит 19 апреля, рассказала о стремлении Запада переписать правду о Второй мировой войне, силе России в отстаивании фактов, а также культурном коде поколений...
— День памяти жертв геноцида советского народа. Почему понадобилась новая памятная дата и удалось ли организовать соотвествующие мероприятия?
— Я не совсем согласна с такой формулировкой, что понадобилась новая памятная дата. У нас как раз все хорошо. Мы прошли разные периоды нашей истории, когда нам пытались изнутри подбросить такие установки. Через агентов влияния, иноагентства, деструктивные силы, по-разному это было. Чтобы повлиять на нашу память, на историческую память, чтобы отменить историю либо нам, либо за нас ее нам отменить, либо сделать так, чтобы мы сами ее отменили. Ничего из этого не прошло, хотя были разные периоды. Поэтому это не про то, что нам необходима еще одна памятная дата — 9 мая является общенародным настоящим национальным праздником. Как бы ни изгалялись до этого наши недруги, что бы нам ни говорили — ничего у них не получилось. Праздник был, есть и будет. У него есть разные традиции, у каждой семьи есть разные традиции. Для кого-то, конечно, в первую очередь, это парад на Красной площади, для кого-то это семейная история, связанная с памятью о предках, для кого-то песни победы, для кого-то первое расцветание садов, которое все-таки так или иначе ассоциируется у нас с теми кадрами кинохроники, когда красноармейцы победно шли. Их закидывали цветами, букетами, люди, которые приветствовали их с победой.
Есть еще одна дата — 22 июня, День памяти и скорби, которая фиксирует другое событие — начало Великой Отечественной войны. Поэтому нет, и эти две даты, и другие важные наши либо праздники, либо соответствующие дни, наполнены были и фактологией, и особым смыслом. В то же самое 23 февраля всегда почитали и вспоминали героев Великой Отечественной. Проблема в том, что мы видим, как на международной арене, в различных странах или в различных страновых объединениях велась кропотливая, подлая, но при этом системная работа по переписыванию мировой истории. О чем я говорю? Ну, вы все видите, как была развернута война с памятниками в странах Восточной Европы и в странах Западной Европы. Как сносились памятники, монументы, мемориальные комплексы в честь героев Второй мировой войны, в честь красноармейцев, в честь советских солдат. Несмотря на то, что многие из них устанавливались на народные деньги, то есть народов тех стран, где они располагались. Ничего не учитывалось. Ни то, что это были воины-освободители, ни то, что это были военачальники, которые, по сути, жертвовали своими жизнями ради освобождения Европы. А на их месте восстанавливались не памятники им, может быть, в другом виде — ничего подобного. На их месте нередко возводились памятники или какие-либо информационные таблички, которые свидетельствовали об обратном. То есть лжесвидетельствовали о событиях того периода.
К сожалению, продолжаем наблюдать эксгумации тел наших солдат. Я не хочу в подробности вдаваться. Я думаю, что вы следите за нашими брифингами и за материалами Министерства иностранных дел. Мы об этом говорим регулярно, мы добиваемся того, чтобы вот это, так сказать, мемориальное безумие, это варварство не перерастало в какой-то просто неконтролируемый масштаб. Мы даем им понять, что мы будем разбираться с каждой историей. Помимо всего прочего, работают наши правоохранительные органы. Но это вот один только срез, визуальный. Также не менее страшным и осязаемым были, например, отмены экспозиций в исторических музеях или музеях, которые были созданы на месте концлагерей, связанных с вкладом опять же Красной армии, наших солдат или советских военнопленных, которые находились в этих лагерях, и опять же ценой своей жизни уже в виде сопротивления приближали победу. Ничего не возвращалось на свое законное место. Ярчайший пример — музей в Освенциме, который под видом реконструкции, реновации, реставрации был закрыт, а потом наша экспозиция, наша часть экспозиции туда не вернулась.
Помимо всего прочего, на политическом уровне вы же видели, как год от года российских представителей прекращали приглашать на памятные церемонии, связанные с местами непосредственного героизма, мужества и славы Красной армии и советских солдат.
Но это не все, дальше — больше. Мы увидели, что создаются специальные, я не люблю это слово, но, наверное, в этом смысле оно более чем уместно — институции по переписыванию