Алексей Косыгин предлагал разумные экономические реформы, которые могли помочь

В середине 1960-х гг. американский Newsweek написал о человеке, недавно занявшем кресло премьер-министра СССР: «Косыгин — новый тип советского руководителя, не столько идеолог, сколько практик… Человек такого типа мог бы возглавить крупную корпорацию вроде «Форда» или «Дженерал моторс», но не кажется способным руководить политической партией. (…) Пристрастие Косыгина к логике будет, несомненно, полезно для русской экономики». Журналисты попали «в яблочко». Конечно, Косыгин верил в социалистическую идею — ещё с тех пор, как в 17-летнем возрасте стоял в рядах Красной армии против белой гвардии. Но сам о себе он говорил, что не политик, а инженер, экономист, человек дела.
А дела у советской экономики, привязанной к идеологическим догмам, шли неважно. Товарный дефицит, низкая эффективность сельского хозяйства, последствия «хрущёвского волюнтаризма», дилетантизм партийных функционеров, нерациональное использование производственных фондов, замедлившиеся темпы роста, отставание от ведущих индустриальных стран… Становилось ясно, что так не только обещанного коммунизма к 1980 г. не достичь, но и соревнование с США не выиграть. Требовались реформы.
Алексей Николаевич Косыгин (1904 — 1980) к 1960-м годам лучше всех в руководстве КПСС знал особенности советской экономики, обладал самым богатым опытом. В 1920-е гг. занимался потребительской кооперацией, в 1930-е гг. окончил Ленинградский текстильный институт и возглавил фабрику «Октябрьская», а затем и наркомат текстильной промышленности СССР. В годы войны занимался эвакуацией предприятий, снабжением фронта, участвовал в создании «дороги жизни» в блокадный Ленинград. После Победы Косыгин управлял торговлей и лёгкой промышленностью, министерством финансов СССР, а затем — пищевой промышленностью и производством товаров народного потребления, представлял Советской Союз в СЭВ. Наконец, в октябре 1964 г. назначен Председателем Совета министров СССР. В 1968 г. выступал против вторжения советских войск в Чехословакию, в 1979 г. протестовал против участия советской армии в войне в Афганистане.
На солнечном пляже в июне
Под синий berceuse океана
На желто-лимонном песке
Настойчиво, нежно и рьяно
Я ей напеваю в тоске:
«Мадам, уже песни пропеты!
Мне нечего больше сказать!
В такое волшебное лето
Не надо так долго терзать!
Я жду Вас, как сна голубого!
Я гибну в любовном огне!
Когда же Вы скажете слово,
Когда Вы придете ко мне?»
И, взглядом играя лукаво,
Роняет она на ходу:
«Вас слишком испортила слава.
А впрочем... Вы ждите... приду!..»
Потом опустели террасы,
И с пляжа кабинки свезли.
И даже рыбачьи баркасы
В далекое море ушли.
А птицы так грустно и нежно
Прощались со мной на заре.
И вот уж совсем безнадежно
Я ей говорил в октябре:
«Мадам, уже падают листья,
И осень в смертельном бреду!
Уже виноградные кисти
Желтеют в забытом саду!
Я жду Вас, как сна голубого!
Я гибну в осеннем огне!
Когда же Вы скажете слово?
Когда Вы придете ко мне?!»
И, взгляд опуская устало,
Шепнула она, как в бреду:
«Я Вас слишком долго желала.
Я к Вам... никогда не приду».
1930
Цоппот, Данциг
https://dzen.ru/a/apAqCM_RajgyAzen
Что Тарковский рассказал о себе через «Зеркало»: исповедь, сон и голос отца
Кого мы вспоминаем в первую очередь, когда речь идёт о русских и советских режиссёрах? Андрея Тарковского, конечно. На его фильмах учатся и ими вдохновляются даже в Голливуде. В честь Дня российского кино, который отмечается сегодня, 27 августа, хочу рассказать вам, как Тарковский раскрывает тему личной памяти в своём фильме «Зеркало» (1974).
Задумка и формат
«Зеркало» называют фильмом-сном, фильмом-путешествием по страницам памяти, фильмом-исповедью, самым личным фильмом режиссёра.
Режиссёр и сценарист Михаил Швейцер на этапе обсуждения сценария фильма в худсовете отметил, что «это первая попытка в нашем современном искусстве создать жанр некоей исповеди, в частности, исповеди художника, и очень хочется, чтобы такой жанр состоялся».
Что же делает «Зеркало» таким личным? Фильм действительно построен как путешествие сквозь память, причём, нелинейное. Главный герой, Алексей, в сложный жизненный период вспоминает этапы и события жизни, которые особенно повлияли на него. И многие из них совпадают с биографией Тарковского: отец, знаменитый поэт Арсений Тарковский, который рано ушёл из семьи; мать, Мария Вишнякова, которая одна воспитывала двоих детей (Андрея и его младшую сестру); сложные отношения с обоими родителями.
Кто снимался в фильме
Личное присутствует не только в построении истории и в её смыслах, но и непосредственно в производстве фильма. За кадром звучат стихи Арсения Тарковского в его исполнении. Мария Вишнякова снялась в роли пожилой матери. Андрей Тарковский тоже появился в кадре — но «не весь», а только его руки как руки Автора. Озвучивал Автора Иннокентий Смоктуновский.
Маргарита Терехова исполнила в фильме сразу две роли: матери и жены героя. В небольшом эпизоде в роли отца-фронтовика сыграл Олег Янковский, а его сын, Филипп Янковский, исполнил роль 5-летнего героя, Алексея.
Исполнителя роли Алексея ассистент режиссёра Марина Чугунова искала по детской фотографии Тарковского. В этой роли снялся Игнат Данильцев. С ним трогательная история случилась: Игнат на съёмках часто плакал. Обижался, что Тарковский мало разговаривает с ним, что Маргарите Тереховой всё так подробно рассказывает, а ему — совсем нет. Но на самом деле Игнат просто всё быстро понимал — настолько, что Тарковскому не приходилось репетировать. Возможно, сказалось интуитивное понимание: Игнат тоже рос без отца, его воспитала мама.
Замена оператора
Сначала планировали, что оператором картины станет Вадим Юсов, но он отказался от съёмок. Объяснил это так:
Я внутренне не принял сценарий „Белый, белый день“ („Зеркало“). Мне не нравилось, что, хотя речь в нём идёт о самом Андрее Тарковском, на самом деле в жизни всё было не так: я знал его отца, знал маму… Поклонники „Зеркала“, наверное, возразят мне, что художественный образ и не должен во всём совпадать с реальным. Это я понимаю, согласен, не должен. Но я видел иное: непонятное мне стремление встать на небольшие котурны, — и это не вязалось у меня с Андреем. Я говорил ему об этом и почувствовал, что он моих поправок-требований на этот раз не примет, и что мне будет трудно, и я только помешаю ему…
В итоге оператором фильма выступил Георгий Рерберг. Его посоветовал Тарковскому сам Юсов. То, что делает Рерберг, Юсов называл чудом «светописи».
Тарковский о «Зеркале»
Во время работы над фильмом Тарковский говорил:
Единственное, что я сейчас могу утверждать с уверенностью, — фильм, который мы сейчас снимаем, не будет иметь никакого отношения к традиционному кинематографу, построенному на изложении сюжета, рассказа. События в их последовательности сами по себе не будут иметь никакого значения. Смысл всего должен возникать из сопоставления эпизодов прошлого с авторским отношением к этому прошлому и жизни как таковой. Этот фильм должен быть подобен сну, в котором человек ощущает себя старым, ясно осознаёт, что жизнь прошла и самый важный водораздел им уже пересечён.
В фильме будут очень важны слова, авторские монологи, прямо выражающие авторскую мысль, авторские размышления. Что касается игровых сцен, то в них не должно быть ничего двусмысленного, всё должно быть просто, как в жизни, без всякой символизации. Некоторые персонажи фильма — это просто обычные люди, существующие в реальности и играющие на экране самих себя… Персонажи должны мешаться, и должны быть моменты, когда не очень понятно, кто естькто».
«Зеркало» и правда остаётся одним из самых необычных и
https://dzen.ru/a/aoP3363UpQP2VF9o
Эрмитаж за два часа. 7 вещей, мимо которых проходят все, кто идёт к картинам
В Эрмитаж я хожу не за картинами. Картины там прекрасные, но обойти их за один визит нельзя, а вот прочитать здание как дворец можно за пару часов, и оно того стоит.
Зимний строили для женщины, для дочери Петра, Елизаветы Петровны. Пожить в нём она не успела, комнат при ней было около полутора тысяч, и почти всё это позже переделала Екатерина II. Парадные залы всегда занимали второй этаж, на первом сидела хозяйственная часть и жили члены семьи, а входов во дворец было столько, что у каждого министра и великого князя имелся свой. Вот что я показываю друзьям, когда они уже посмотрели на импрессионистов.
1. Светильники, которые висят вверх ногами

На Иорданской лестнице поднимите голову и посмотрите на бра. Огонь у них смотрит вниз, чего со свечой не бывает: воск потушил бы сам себя. Светильники ставили при Елизавете, под свечи, и они смотрели вверх.
Электричество во дворце появилось только в конце XIX века. Лампочки вкрутили в старые бра, и для этого их попросту развернули, я бы сказала, с минимальными затратами. С тех пор так и висят.
2. Зеркала на месте окон

Лестница занимает два с половиной этажа и кажется бесконечной, а секрет, как я узнала, держится на зеркалах. Окна там со всех сторон, но часть из них выходит в стену соседнего корпуса.
В такие проёмы вставили зеркала. Глаз получает либо перспективу за стеклом, либо её отражение, и я разницу считываю не сразу даже зная про приём. Барокко работает симметрией, а Растрелли добавил к ней оптику.
3. Ротонда, которая стояла в саду
В аванзале стоит малахитовая ротонда, и при императорах её здесь не было, зал держали пустым для ожидающих гостей. Ротонду подарил Николаю I Павел Демидов, владелец уральских рудников, заказал её у итальянских мастеров и потратил бешеные деньги.
Подарок вышел неловким, и я понимаю Николая I: подданный не должен дарить государю вещь такой цены. Ротонду отправили в сад, где она служила беседкой от солнца и дождя, при Александре II её перенесли в Александро-Невскую лавру под царское место, и уже после революции она приехала в музей. Я смотрю на этот мрамор с малахитом и думаю про годы, когда по ней стучал дождь.

4. Малахит, которого хватает на тонкий слой
Малахитовая гостиная выглядит так, будто колонны выточены из цельного камня. Я так и думала до первой экскурсии. Малахит пористый, весь в пузырях от воды, и цельная деталь вышла бы в дырках, как сыр.
Русские мастера придумали технику, которую так и назвали, русская мозаика: камень режут на тонкие пластины и наклеивают на основу из гипса или металла, а швы затирают до невидимости. Рисунок собирают вручную, и у типов узора есть имена: я запомнила мятый бархат. Уральские рудники, откуда шёл камень, наши предки выработали полностью, добычи малахита в стране больше нет.

5. Часы, которые сто лет показывали одно время

Малая столовая рядом с Малахитовой гостиной, окна во двор. В 1917 году Временное правительство перебралось сюда из гостиной, где заседало, потому что в неё стреляли с набережной. Здесь его и арестовали, за обеденным столом, о чём говорит мраморная доска.
На камине стоят часы, и сто лет они показывали время того ареста. В 2017 году директор музея Михаил Пиотровский их завёл, и часы пошли. Я специально хожу на них смотреть: сто лет остановленного времени и снова обычный ход.
6. Ленин, под которым нашли Николая II


Миша и Елена Волконские, Иркутск, 1845 год
Дети декабриста С.Г. Волконского. Дагерротип А. Давиньона
1 сентября в народном календаре называли Феклой Свекольницей. Встречались и другие названия — Андрей Тепляк, Тепляк или Андрей Стратилат. Первое связано с началом уборки свеклы, а второе — с теплым южным ветром, который в эту пору был особенно важен для созревания овса.

Почему город, названный в честь бога жизни, исчез с лица земли за сто лет
Есть места, которые исчезают не от того, что проиграли войну. А от того, что проиграли спор о том, каким богам молиться.
Родень стоял на Днепре больше пяти столетий. Торговый узел, военная крепость, центр жизни целого края. Его называли так в честь Рода — верховного бога славянского пантеона, того, кто считался создателем Вселенной и хранителем жизни. Само имя города звучало как обещание: здесь будут жить, здесь будет продолжаться род.
К середине XIII века город исчез из летописей.
Первые поселения на Княжьей Горе, где стоял Родень, появились в VII-VIII веках. Место выбрали не случайно — высокий берег над слиянием Роси и Днепра, естественная защита с трёх сторон, прямой выход на торговый путь из варяг в греки. Суда шли в Византию, купцы останавливались здесь, платили пошлину, снаряжали грузы.
К XI веку Родень стал одним из ключевых пунктов Поросской оборонительной линии. Это была система укреплённых городов вдоль реки Рось, которая прикрывала Киев с юга от набегов степных кочевников. Жили здесь не только торговцы и ремесленники. Жили воины.
В 978 году именно сюда бежал князь Ярополк — проигравший в борьбе за киевский трон. Он укрылся в Родне и выдержал долгую осаду. Но в итоге был убит наёмниками варяжского отряда, которым командовал его брат Владимир. Тот самый Владимир, которому суждено было крестить Русь.
Это не просто биографическая деталь. Это почти символ.
Потому что дальше история Родня идёт рука об руку с историей христианизации. Именно в конце XI века в городе начинает утверждаться новый культ — постепенно, сначала рядом со старым, потом вместо него. И именно здесь, в городе бога Рода, этот процесс выглядел особенно ощутимо.
Крещение Руси в 988 году принято изображать как духовный переворот, который народ принял с радостью. Но сохранившиеся источники рисуют другую картину.
Митрополит Макарий в «Истории русской церкви» писал об этом с осторожной прямотой: не все принявшие тогда новую веру приняли её по любви. Некоторые — только по страху к повелевшему.
Голубинский, один из крупнейших историков русской церкви, был ещё откровеннее: не желавших креститься было весьма много — и в Киеве, и по всей Руси. Одни поддавались угрозам или прямому принуждению. Другие бежали. Третьи, по его словам, стали языческими мучениками.
В анонимной статье из церковного журнала «Звонарь» за 1907 год — автор, судя по всему, намеренно не подписался — говорилось без обиняков: язычество сопротивлялось, поэтому правительство прибегало к огню и мечу. И служители церкви не вооружались против таких средств, напротив — оправдывали их.
Те, кто не крестился, были официально объявлены разбойниками.
Это не метафора. Это юридическая конструкция. Епископы обратились к князю Владимиру с требованием ввести смертную казнь для разбойников. Владимир поначалу отказался, ссылаясь на заповедь «не убий». Епископы настаивали: ты поставлен богом на казнь злым. Подобает казнить и пытать.
Историк Соловьёв, анализируя этот период, пришёл к простому выводу: разбойники умножились вследствие бегства тех закоренелых язычников, которые не хотели принимать христианства. Они уходили в дальние леса и жили за счёт враждебного им общества.
Целые деревни снимались с мест. Люди бросали дома, хозяйство, могилы предков.
Историк Фроянов, который специально изучал этот период, отмечал: летописцы практически молчат о том, как именно проходило крещение за пределами Киева. Молчание понятное — они были людьми духовного звания и предпочитали не говорить о тёмных сторонах этого процесса. А светлых, по его словам, было мало.
Родень в этой картине — не исключение, а правило.
Город прошёл через весь XI и XII век, удерживая торговые связи и отбивая набеги кочевников. Он менялся. Деревянные капища уступали место церквям. Старые обряды продолжались тайно — в лесах, на берегах рек, там, куда не доставал взгляд нового духовенства.
Но город стоял. Торговал. Воевал. Жил.
А потом пришёл XIII век.
В 1240-х годах монгольские войска прошли через Среднее Поднепровье, разрушив большую часть городских центров Киевской Руси. Родень упоминается в источниках как разорённый. Точная дата не зафиксирована — летописи скупы, как всегда

Прочитала интересную статью. Она большой для многих окажется - буковок много. Решила всё-таки выбрать из статьи цитату.
"... Что важно, так это статистика, тварь такая: 96% разводов инициируют жены, в 95% разводов дети остаются с матерью, 8 из 10 браков успешно разваливаются и пополняют ряды одиноких людей.
Слишком уж травматичный опыт иногда, а человеку свойственно не лезть в капкан, куда он однажды попался. Отношения у мужика еще будут, а вот ЗАГС может курить в сторонке, ибо только через него у женщины появляются права на половину совместно нажитого имущества - и это при том, что женщине вообще не обязательно в браке работать. Госдума в очередном припадке улучшения благосостояния граждан уже заикалась про возможность уравнять официальный и гражданский браки, но остановились - с какого срока совместного проживания их уравнивать, не с первого же дня? Предложили уравнивать с трех лет проживания в одном помещении (такая и была формулировка, к слову), но эксперты тут же заявили, что народ начнет и из гражданского брака сбегать до этого срока - а там могут быть даже дети и этот гуманный закон негуманно оставит их без отца.
С другой стороны, домашние заботы и уход за детьми - та еще морока, проще свои законные восемь часов оттрубить. И ситуация парадоксальна: он вообще почти не видит, как упахивается она, а ей неведомо, сколько сил для заработка денег тратит он. Устают от такой жизни оба, но только один из них идет искать другой судьбы на стороне, так как эта уже приелась, бабочки в животе сдохли, а из эмоций все больше негативных и мечтательных о новом восхитительном партнере, который без проблем, но с деньгами.
Измена не рождается в одночасье, это длительный процесс деградации, как отношений, так и конкретной личности. Смею заметить, что эта деградация необратима, она прокладывает маршрут от первой измены к следующим, со следующими партнерами. Человек привыкает изменять, ему нравится этот коктейль из адреналина и дофамина - а когда он на него уже подсел, ни один психолог его из этого состояния уже не выведет. Здесь уж скорее вообще стоит говорить о церковном покаянии, добровольной схиме и замаливании грехов - но не то у нас общество, чтобы говорить о таком всерьез. Да и для покаяния у человека должно быть осознание совершенного, а это сегодня практически нереально, ибо церковь тоже отошла от массовых нравоучений - вернее это ее отошли, как и положено в светском государстве, а психологини поддерживают "выбор себя" всеми свободными конечностями.... Демография, говорите? Равные права, говорите? Сотни тысяч или миллионы не могут найти спутника жизни, придумывая себе самореализацию и прочие мантры из независимости, самостоятельности и самодостаточности. Их, само собой, накрывает осознанием бессмысленности и одиночества намного позже, на рубеже одного из следующих десятилетий жизни - а общество постепенно и спокойно приспосабливается к рыночным условиям".
На мой взгляд, процесс такой деградации в социуме уже не остановить ни государству, ни церкви. Укоренился. Не воскресить. Никто никому ничего не должен.
«Ну что же, — задумчиво отозвался тот, — они — люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота. Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их...».
Вся статья тут: https://dzen.ru/stateman
Вернулась грусть ст Лариса Рубальская муз Нейросеть
Снег весенний, потемневший — солнце к снегу прикоснулось. Всё казалось отболевшим. Но вернулась боль, вернулась. Мы с тобой уже не в ссоре. Нет ни встреч и ни прощаний. В город маленький у моря прилетит воспоминанье. Не в сезон – в начале марта я приду на пляж забытый. Прошлогодние приметы Я у моря поищу — прошлогодние свиданья, прошлогодние надежды, прошлогодние печали. Вспоминаю и грущу. Зимовала, горевала, Приучила сердце к грусти, но не думала, не знала, что вернётся, не отпустит. Здесь, у моря, вспоминаю про прошедшее тепло и с надеждой понимаю, что не всё ещё прошло. Такая карта мне легла. Я так часто была не права и не те говорила слова. Я бывала не там и не тем. Я запуталась в море проблем. За свои я платила грехи, уходили к другим женихи. Я ходила к гадалке, она мне сказала: «Ты будешь одна». Такая карта мне легла, такая доля выпала. Я так хотела стать другой, Да, видно, не могу. Я по теченью не плыла, Но всё ж на берег выплыла. И ты меня, любимый, ждал на этом берегу. Я в твоих растворяюсь глазах. Я боюсь оглянуться назад. Заметаю я в прошлое след, где проснусь – а тебя рядом нет. Ты не спрашивай, с кем я была. Я тебя и с другими ждала. И когда я была не одна, я тебе оставалась верна.
ЛУННОЕ ТАНГО Слова Ларисы Рубальской Музыка и вокал ИИ
Кучер - слова Ларисы Рубальской. Музыка и вокал ИИ.
Не забудь Слова Ларисы Рубальской Музыка и вокал ИИ
То ли Ротшильд, то ли Рокфеллер вывели своих псов на прогулку. Кудабля впереди.


Сергей Шакуров и Игорь Николаев — Завораживает
А каждый день — это новая нота, каждое мгновение — уникальный аккорд, который добавляет глубину и разнообразие в мелодию нашего существования. Когда сердце наполнено теплом и светом, даже самые трудные времена становятся лишь временными паузами в этой бесконечной симфонии жизни...