Обожаю фильмы, где после конца света людям почему-то совершенно недостаточно просто выжить. Обязательно надо ещё немедленно организовать собрание жильцов, выбрать председателя, написать правила поведения и решить, кто имеет право жить в единственном уцелевшем доме.

  После страшного землетрясения Сеул превращается в груду развалин. Непонятно, что произошло с остальным городом и вообще осталась ли где-нибудь нормальная жизнь, зато посреди этого бетонного кладбища стоит целёхоньким жилой комплекс Хвангун. Остальные выжившие на раёне довольно быстро обнаруживают маленький островок цивилизации и начинают стекаться туда спасаться от холода и голода. И тут жители самого дома решают: так, чужих нам не надо.

  Вот как можно снять фильм об угоне самолёта в жанре чёрной сатиры — это, конечно, уму не растяжимо. Потому что тематика сама по себе очень тонкий лёд: реальный угон, реальные люди, реальная угроза жертв, да ещё и национально-политический контекст, где слишком легко скатиться либо в героизацию, либо в карикатуру. 

  А корейцы сначала вообще не церемонятся. Сатира здесь — огонь. Достаётся всем сёстрам по серьгам, без деления на хороших и плохих, своих и чужих, умных и идиотов. Хотя, нет, идиоты тут все. Японцы, корейцы, американцы, военные, чиновники, спецслужбы — каждый получает свою порцию. И самое приятное, что никто не выглядит единственным носителем зла или единственным голосом разума. Все в той или иной степени пытаются разобраться с ситуацией, исходя из собственной выгоды, амбиций и представлений о "правильности". 

  Я, конечно, в правилах го разбираюсь на уровне: там есть камешки, большая доска и сейчас кто-нибудь кого-нибудь окружит. Но меня всегда завораживают эти камешковые путешествия по полю, запросто могу остановиться в парке около играющих китайских дедушек и просто попялить глаза. Поэтому ни секунды не переживала, что фильм про профессиональных игроков в го окажется историей исключительно для посвящённых.

  Тем более, что "Seungbu" каким-то совершенно магическим образом умудряется сделать интересными матчи, правила которых ты толком не знаешь. Огромный плюс здесь — техническая команда, которая сопровождает партии объяснениями на большой доске для зрителей. Зрителю показывают, что именно произошло, куда пошла игра, какой ход оказался неожиданным и почему вот сейчас все напряглись. И постепенно ты начинаешь воспринимать эту россыпь чёрных и белых камней не как декоративный узор, а как настоящее поле боя. А поле боя там "о! го-го" какое.

Эгейское море – одна из колыбелей античности, древнегреческой, а позднее и византийской цивилизаций.

Капитан теплохода приветствует всех желающих поплавать по водам Эгейского моря.

                Родина богов и Олимпийских игр

В Греции великолепная природа, благодатный климат, трудолюбивый гостеприимный народ. Побывали там несколько лет назад осенью.

Все знают о бесчисленных памятниках античной культуры, которых в этой стране великое множество, и древних православных монастырях, спрятанных на недоступных горных вершинах. Даже те, кто никогда не бывал в Греции, знают о вкусной греческой кухне и сходу распознают зажигательный ритм "сиртаки".

  Большинство исторических драм (из мною просмотренных) зачастую следуют стандартному маршруту: сейчас будут дворцовые интриги, борьба фракций, заговоры, отравления и бесконечные люди в шляпах, обсуждающие судьбу государства. Всё это (почти всё) есть и в Одиноком красном сердце (ОКС), но он поначалу притворяется историей о несчастной любви, а потом постепенно выясняется, что любовь здесь — самая опасная форма политического компромата.

  Действие происходит в условном Чосоне, то есть исторический антураж есть, корейские имена есть, дворец есть, но искать точное соответствие реальным событиям не стоит. Королевская власть здесь существует скорее номинально. Молодой ван Ли Тэ сидит на троне, но рядом с ним возвышается Пак Гэвон — левый гос.советник, фактический хозяин государства и человек, без которого, кажется, нельзя не только принять политическое решение, но и чихнуть. 

 Так-так, если во Вселенной Манмохана Десаи молодая ("была не молода") мать Дурга разлучается волею обстоятельств с новорожденным сыном, то её выросший сын обязательно будет поклоняться Богине Дурге. Так было в Мард, так есть в Сухааг. Хотя, с точки зрения хронологии порядок обратный.

 Нет нужды повторять сюжетную завязку, она подробно написана тут. После того как свежеиспеченный папашка изгнал её с детьми, Дурга (конечно, Нирупа Рой) идет к небольшому храму Дурги и пеняет богине на несправедливость.