Так утонченно, возвышенно и с огромной любовью мало кто из художников писал натюрморты. Но когда мы рассматриваем картины художника Адриана Корте, появляется удивительное ощущение прикосновения к тайне, к чему-то совершенному и наземному... Словно луч света проник туда, куда не попадал столетиями и осветил сокровищницу, наполненную драгоценными камнями....
Посмотрите, как на этом натюрморте крыжовник светится солнечным светом. Словно янтарь многократно преломил солнечный свет.... Художник очень любил писать эту ягоду.
Наверное, во времена жизни художника такие скромные натюрморты просто шокировали публику. Вы же помните, какое богатство на столах рисовали голландские художники триста лет назад?
Вешними днями
вновь начинается год,
Белое солнце
в облачной дымке встает.
Здесь, на вершине,
радостно мне и легко,
Тяжкие думы
так далеко-далеко.
Чон Хунсунг (Jung Hunsung) - художник из Южной Кореи, его специализация - акварельные портреты. Стиль этого мастера всегда узнаваем благодаря проработанным деталям, эмоциональной глубине и способности раскрывать характер человека через контрасты света и тени.
К роману Льва Толстого «Анна Каренина», любимому не только российскими, но и зарубежными читателями, кинематографисты из самых разных стран обращались — и обращаются — с завидной регулярностью.
Первая экранизация книги вышла за полгода до смерти самого Толстого — в 1910 году в Германской империи. Немая кинолента до наших дней, к сожалению, не сохранилась.
Одновременно с немецкими кинематографистами над «Анной Карениной» работал и отечественный режиссер Морис Мэтр. Об этой картине, которая также была безвозвратно утрачена, известно немногое: Анну сыграла актриса по фамилии Сорочтина, а молодого графа Вронского — Николай Васильев.
Мария Германова в художественном фильме Владимира Гардина «Анна Каренина» (1914)
|
Знаете, бывают вещи, которые хочется не просто надеть, а обнять? Этот ажурный кардиган — как раз из таких. Он будто создан, чтобы дарить ощущение лета даже в прохладный вечер. Яркий коралловый цвет — словно глоток свежего воздуха, а воздушные ромбы в узоре напоминают лёгкое кружево, которое хочется рассматривать бесконечно.
|
К Роквеллу успех пришёл рано. Свой первый заказ, четыре рождественские открытки, он рисовал в пятнадцатилетнем возрасте. Будучи ещё подростком, он был нанят ведущим художником в Boys’ Life, официальное издание бойскаутов Америки. Примерно в этот же период Роквелл начал успешную карьеру свободного художника, постоянно получая множество заказов на иллюстрации для молодежных журналов.
Когда Роквеллу исполнился 21 год, он организовал собственную студию. Очень быстро ему стали заказывать работы такие издания, как Life, Literary Digest и другие. Спустя примерно год Роквелл создал свою первую журнальную обложку для издания The Saturday Evening Post. Иллюстратор всегда высоко ценил этот журнал, отзываясь о нём как о самом точном зеркале американской жизни.
[453x600]
[480x573]
[436x600]
[480x507]
[480x508]
[454x600]
[457x600]
[480x527]
[480x523]
[426x600]
[461x600]
[429x600]
[457x600]
[480x553]
[454x600]
[480x507]
[448x600]
[449x600]
[480x579]
[480x568]
[454x600]
[444x600]
[471x600]
[467x600]
[451x600]
[480x589]
[470x600]
[480x525]
[480x587]
[480x567]
[442x600]
[458x600]
[438x600]
[461x600]
[452x600]
------------------------------------------------------------------------------------------
------------------------------------------------------------------------------------------ ------------------------------------------------------------------------------------------ |
Есть вещи, которые хочется не просто надеть, а рассматривать: в них каждая петля будто на своём месте, каждый узор — как продуманная деталь. Пуловер с ажурными ромбами и фестонами — именно такой: строгий и в то же время романтичный, геометричный, но не холодный. Это модель, где чёткие линии встречаются с мягкой женственностью, а простая форма становится выразительной за счёт фактуры и отделки.
Слегка шероховатая нить из 70 % биохлопка и 30 % полиамида — отличный союз практичности и эстетики. Биохлопок даёт природную мягкость и воздухопроницаемость, а полиамид добавляет полотну прочности и помогает узору держать форму. Благодаря этому ажурные ромбы выходят чёткими, без «размывания» рисунка, а сама вязка остаётся приятной к телу.
Нефритово‑зелёный оттенок — спокойный, но глубокий: он напоминает о свежей листве, о камнях у воды, о чём-то природном и уравновешенном. Такой цвет легко вписывается в гардероб: он дружит и с бежевым, и с коричневым, и с денимом, и даже с яркими акцентами.
