
Отец -
Мать — Элеонора д’Ольбрёз
Есть три эпохи у воспоминаний.
И первая - как бы вчерашний день.
Душа под сводом их благословенным,
И тело в их блаженствует тени.
Еще не замер смех, струятся слезы,
Пятно чернил не стерто со стола -
И, как печать на сердце, поцелуй,
Единственный, прощальный, незабвенный...
Но это продолжается недолго...
|
Зигмунд Фрейд сказал ей бежать от Густава Климта, но она оставалась с ним 25 лет |
Аквилея— древний римский город в Италии, в верховьях Адриатики, в стране венетов. В классической древности, во 2 веке нашей эры, один из крупнейших городов мира с населением 100 000 человек.
После шестидесяти жизнь почему-то принято воспринимать как время ограничений: нельзя много двигаться, нельзя начинать новое, нужно беречь себя от всего неизвестного и постепенно привыкать к тому, что самое интересное уже позади.
Но разве это действительно так?
Шестьдесят – не выключатель, после которого человек внезапно становится старым. Это возраст, когда особенно хорошо понимаешь цену своему времени.
Иногда человек находится рядом с нами много лет, и мы искренне считаем его другом. Вместе празднуем дни рождения, обсуждаем новости, делимся личным.
Кажется, что это близкий человек.
А потом случается что-то совсем небольшое: вы рассказываете о своей удаче, новой работе, покупке или приятном событии и вдруг замечаете странную реакцию.
Вместо радости человек словно становится холоднее.
А вот ваши неприятности, напротив, вызывают у него неподдельный интерес.

Сакральный долг перед собой
Бывают мгновения, когда после долгого дня вы опускаетесь в кресло и чувствуете не просто физическую усталость, а звенящую внутреннюю пустоту.
Вы снова отдали все свои силы без остатка: готовка, уроки с внуками, бесконечная помощь взрослым детям, тревоги за чужую жизнь.
Внутри поднимается глухой шепот истощения, но иллюзия ума тут же наказывает вас чувством вины:
Сербскую ясновидящую Верицу Обренович нередко называют сербской Вангой.
Она родилась в Боснии и Герцеговине, жила в Белграде и, согласно представленным сведениям, многие годы работала со спецслужбами, а также делала предсказания для высокопоставленных политиков Югославии и Сербии.
Её жизнь завершилась 22 июля 2019 года, при этом причина смерти официально не раскрывалась.
Особое место в её наследии занимают прогнозы о крупных политических переменах, судьбе России, бывшей УССР, США и Европы.
Есть возраст, когда смерть впервые перестаёт быть чем-то далёким и абстрактным.
Не потому, что человек вдруг начинает бояться её сильнее, а потому, что постепенно уходит поколение, которое всегда казалось старшим и почти вечным.
У одно знакомого 55 лет. Сначала не стало матери, потом отца.
И однажды он поймал себя на странном ощущении: теперь старшее поколение – уже не где-то впереди.
Толян и Психология | О том что происходит внутри
Старость — это единственный проигрыш, который мы планируем заранее: как не превратить свою жизнь в ожидание финала
Когда вдруг накрывает мысль: «А я уже не в центре?»
Старость пугает не морщинами. Морщины - вообще мелочь, если честно.
Гораздо неприятнее другое: однажды ловишь себя на мысли, что мир прекрасно крутится и без твоего героического участия.
На работе уже бегут быстрее другие, дети реже спрашивают совета, а мозг в два ночи устраивает совещание на тему «и кто ты теперь такой?».

У каждого из нас бывали дни, когда рушится всё и сразу.
На работе завал, машина сломалась, здоровье подкачало, а банковский счет намекает на скорый дефолт.
Вы приходите к знакомому или делитесь больной темой в соцсетях, надеясь на простое сочувствие, и тут вам прилетает ОНО:
«Ой, да не бери в голову! Все же живы-здоровы! Все, что ни делается — к лучшему! Излучай свет, отправь запрос во Вселенную, и жизнь наладится! Просто улыбнись!».

Ах, лето — щедрая пора!
Даров его не счесть, искусных.
И от рассвета до темна
Полно в садах плодов превкусных.
Здесь куст малины, слаще сна,
Зовёт отведать дар бесценный,
И жизнь чудес земных полна
В сей миг простой, благословенный.
Смородина всех трёх цветов —
Как ожерелье для царицы.
И каждый куст отдать готов
Плоды — румяные крупицы.
Вишнёвых бус рубинный ряд
На ветках тонких колыхался,
Их терпкий, сладкий аромат
По саду тихо разливался.
Вот виноград, лозы дитя,
Прозрачной сладостью налился,
И, солнцем радостным шутя,
В янтарных гроздьях заискрился.
И шелковицы сочный плод
Зовёт отведать сласть живую.
Кто в сад заветный попадёт,
Тот душу лечит молодую.