Хотите уйти в лес, чтобы там покричать? Понимаем! Но этой осенью попробуйте другое решение — попробовать японскую практику лесотерапии синрин-йоку. Даже звучит интригующе!
Что для этого понадобится, какая от всего этого польза
и как не потеряться среди берез и сосен?
Термин «синрин-йоку» (shinrin-yoku) появился в Японии в 1982 году. Его придумало Министерство сельского хозяйства, лесов и рыболовства; буквально выражение можно перевести как «лесное купание». Не пугайтесь, полотенце вам не понадобится, и нырять никуда не придется. В данном случае имеется в виду погружение в атмосферу леса.
Главная идея довольно простая: дать себе время на спокойное восприятие окружающей среды всеми органами чувств. Послушать, как шелестят листья и поют птицы. Почувствовать запах влажной земли и хвои. Посмотреть, как меняется свет между деревьями. Ощутить дуновение ветра. Телефон лучше перевести в авиарежим и оставить в кармане — хотя бы на время.
Синрин-йоку не требует определенной дистанции, темпа или количества шагов. Важен не маршрут, а эмоции. Именно поэтому японскую лесотерапию нельзя приравнять к обычной прогулке и уж тем более к тренировке.
Каждый год примерно в двадцатых числах августа с осами происходит одно и то же. Оса становится наглой. Она лезет в стакан с компотом, садится на край тарелки, пикирует на арбуз. А если её попытаться согнать, то она вернётся и будет ещё долго портить отдых! На самом деле осе просто реально нечего делать, она хочет жахнуть вкусного и спокойно отойти в мир иной.
Оса не звереет. У осы в конце лета рушится общество, в котором она прожила всю свою короткую жизнь, и она остаётся безработной, голодной и никому не нужной. То, что мы принимаем за агрессию, — это банальная старческая скука!
Взрослая оса — хищник. Она ловит мух, гусениц, тлю, обгрызает падаль, разделывает добычу мощными челюстями и уносит её в гнездо. Логично предположить, что она этим и питается. Так вот, нет. Взрослая оса физически не может есть мясо, которое добывает. У неё та самая осиная талия — перетяжка между грудью и брюшком настолько узкая, что через неё проходит только жидкость. Всё, что оса убивает и приносит домой, предназначено не ей. Это детское питание.
Оса пережёвывает добычу в кашицу и скармливает её личинкам, которые сидят в бумажных ячейках гнезда. И вот тут происходит обмен, ради которого вся эта конструкция и существует: личинка в ответ на кормление выделяет капельку сладкой жидкости, богатой сахарами и аминокислотами, а рабочая оса эту каплю слизывает. Это её зарплата. Она отработала смену, принесла ребёнку еду и получила глоток сиропа.
"Прекрасное почти всегда печально... В нём всегда есть надлом, тайна и предчувствие увядания".
— Шарль Бодлер
Конец XIX века. Париж. Монмартр — кипящий костёл мировой богемы, где в чаду абсента и дыме сигарет рождаются новые направления искусства. В своей мастерской молодой скульптор берет в руки влажную глину. Из-под его пальцев вырисовывается нежный овал лица: миндалевидные глаза, опущенные веки, чувственные, но плотно сжатые губы и легкая, едва уловимая тень застывшей грусти.
Этого мастера зовут Эммануэль Вилланис (Emmanuel Villanis, 1858–1914).
Ему было суждено стать главным скульптором эпохи Belle Époque ("Прекрасной эпохи") и подарить миру уникальный тип женской красоты — загадочной, недоступной, трагической и бесконечно прекрасной.
Итальянский спиноне - одна из древнейших пород легавых на Апеннинском полуострове, чья история насчитывает не менее пяти столетий. Фреска Андреа Мантеньи (1431-1506) во дворце герцогов Гонзага в Мантуе уже изображает собак, удивительно похожих на современного спиноне.
Название породы происходит от северо-итальянского слова «spinosa» («колючий, щетинистый»), что указывает на его грубую, жёсткую шерсть.
Он не разбивал традиции. Он заставил их звучать по-новому — как джаз в старинном соборе.
Когда мы слышим "Мейсен", мы представляем пасторальные букеты, китайских драконов и золочёные завитки в духе XVIII века. Это эталон, музейная пыль, шедевр, который хочется рассматривать, но не хочется трогать. Но в начале XX века в этот идеальный, чуть оцепеневший мир ворвался человек, который решил: фарфор — это не реликвия, а пульс времени.
Его звали Эмиль Пауль Бёрнер. И без него сегодняшний Meissen был бы просто "дорогой антикварной маркой", а не вызовом современности.
▎Художник, который рискнул быть современным
Представьте себе 1911 год. Дрезденская академия художеств, юный Бёрнер с безупречной классической выучкой приходит на знаменитую мануфактуру. Вокруг — идеальные рокайли, флёровые росписи, фарфоровые пастушки. Кажется, что здесь время остановилось навсегда. Но Бёрнер смотрит не в прошлое, а в будущее.
Это цитата сообщения Бусильда50 Оригинальное сообщение
|
Это цитата сообщения Доремифа_СОЛЬка Оригинальное сообщение
|
Но медицина не стоит на месте. То, что ещё пару лет назад казалось фантастикой, сегодня уже доступно в клиниках. И речь не просто о временном облегчении - а о контроле над самой природой заболевания.
Вместе с ведущим израильским экспертом, доктором Хагит Мец, президентом Израильской ассоциации псориаза, разбираем реальные прорывы 2026 года, которые меняют правила игры.
Это цитата сообщения павел-друг Оригинальное сообщение
Ким Дэ Чун: европейский пейзаж
Портрет художника я найти не смог.
1 января 1954 года.
Дэ Чун Ким родился в морской столице республики Корея, городе
Пусан.
О семье и детстве сведений нет.
Свой творческий путь Ким начал в 1974 году поступив в один из
самых престижных Университетов Hong-Ik, на отделение живописи
маслом.
В 1974 году, будучи студентом, он выиграл приз на художественном
конкурсе, организованном «Корейским буддийским орденом Чоге»
во дворце Дуксу.
Это событие стало для него стимулом стать выдающимся художником.
В 1975 году Дэ-Чун Ким получил признание как известный художник в Корее,
когда его коллекция «Жизнь Шакьямуни» была опубликована в буддийской
газете.
В студенческие годы любовь к искусству росла, поскольку он изучал техники
многих импрессионистских стилей со всего мира.
После окончания университета в 1976 году Дэ-Чун Ким занял третье место
на художественной выставке в Гусане.
Он также был удостоен первой премии на выставке буддийского искусства в
художественной галерее Хёндай в Сеуле.
После окончания университета Ким продолжил осуществлять свою мечту
стать художником.
Как и многие великие художники, он путешествовал в поисках вдохновения
и идеального сюжета.
Он побывал в Соединенных Штатах, Мексике, Японии, Англии, Италии и
Франции.
Любовь Дэ Чун Кима к пейзажам ярко проявляется в его работах.
Однако большинство аритмий (учащённое сердцебиение, перебои) не приводят к таким трагедиям, а выбор лечения зависит от типа нарушения, возраста и сопутствующих болезней.
Сегодня на примере реальной истории израильтянина Роя Элияху мы разберём, что такое катетерная абляция, какие новые технологии (например, импульсная полевая абляция) действительно появились в клиниках, кому они помогают, а кому - нет, и почему даже после успешной операции некоторым пациентам по‑прежнему нужен имплантируемый дефибриллятор.
Однако большинство аритмий (учащённое сердцебиение, перебои) не приводят к таким трагедиям, а выбор лечения зависит от типа нарушения, возраста и сопутствующих болезней.
Сегодня на примере реальной истории израильтянина Роя Элияху мы разберём, что такое катетерная абляция, какие новые технологии (например, импульсная полевая абляция) действительно появились в клиниках, кому они помогают, а кому - нет, и почему даже после успешной операции некоторым пациентам по‑прежнему нужен имплантируемый дефибриллятор.