"Прекрасное почти всегда печально... В нём всегда есть надлом, тайна и предчувствие увядания".

— Шарль Бодлер

Конец XIX века. Париж. Монмартр — кипящий котёл мировой богемы, где в чаду абсента и дыме сигарет рождаются новые направления искусства. В своей мастерской молодой скульптор берет в руки влажную глину. Из-под его пальцев вырисовывается нежный овал лица: миндалевидные глаза, опущенные веки, чувственные, но плотно сжатые губы и легкая, едва уловимая тень застывшей грусти.

Этого мастера зовут Эммануэль Вилланис (Emmanuel Villanis, 1858–1914).

Ему было суждено стать главным скульптором эпохи Belle Époque ("Прекрасной эпохи") и подарить миру уникальный тип женской красоты — загадочной, недоступной, трагической и бесконечно прекрасной.

Влечение или отвращение на уровне запахов - процесс подсознательный. Повлиять на него мы не в состоянии.

Нос — помощник мозга

Уловив аромат собеседника, мозг тут же выносит вердикт: подходит ли он нам по темпераменту, в состоянии ли родить здоровых детей.

И если сочтет, что в генетическом плане претендент так себе, его запах покажется отталкивающим, а сам он — неприятным. Не помогут ни дорогой парфюм, ни три высших образования, ни должность топ-менеджера в банке.

А вот если мозг решит: избранник — что надо, вы почувствуете к нему сексуальное влечение.

У мозга есть помощник — особый орган в носу. Он "заточен" именно на распознавание феромонов — веществ, выделяемых для привлечения противоположного пола.  Этот орган только тем и занимается, что "вынюхивает" подходящих нам сексуальных партнеров и докладывает о них мозгу. 

Каждый год примерно в двадцатых числах августа с осами происходит одно и то же. Оса становится наглой. Она лезет в стакан с компотом, садится на край тарелки, пикирует на арбуз. А если её попытаться согнать, то она вернётся и будет ещё долго портить отдых! На самом деле осе просто реально нечего делать, она хочет жахнуть вкусного и спокойно отойти в мир иной.

Оса не звереет. У осы в конце лета рушится общество, в котором она прожила всю свою короткую жизнь, и она остаётся безработной, голодной и никому не нужной. То, что мы принимаем за агрессию, — это банальная старческая скука!

Взрослая оса — хищник. Она ловит мух, гусениц, тлю, обгрызает падаль, разделывает добычу мощными челюстями и уносит её в гнездо. Логично предположить, что она этим и питается. Так вот, нет. Взрослая оса физически не может есть мясо, которое добывает. У неё та самая осиная талия — перетяжка между грудью и брюшком настолько узкая, что через неё проходит только жидкость. Всё, что оса убивает и приносит домой, предназначено не ей. Это детское питание.

Оса пережёвывает добычу в кашицу и скармливает её личинкам, которые сидят в бумажных ячейках гнезда. И вот тут происходит обмен, ради которого вся эта конструкция и существует: личинка в ответ на кормление выделяет капельку сладкой жидкости, богатой сахарами и аминокислотами, а рабочая оса эту каплю слизывает. Это её зарплата. Она отработала смену, принесла ребёнку еду и получила глоток сиропа.

Игры Разума: Влияние, Манипуляции, Профайлинг

На днях наблюдал картину в автосервисе.

Мужчина лет сорока пяти, ухоженный, в хорошей куртке, в руках последний флагманский телефон.

Приехал на солидном немецком кроссовере.

Мастер выходит и говорит: «Полетела деталь, ремонт сорок восемь тысяч».

И в эту секунду лицо мужчины меняется. В глазах мелькает чистый, ничем не прикрытый испуг.  

Давайте выпьем, девочки, вина
За молодость, за то как прежде жили,
Мы, видит Бог, всё это заслужили,
Давайте выпьем, девочки, до дна.

Налей нам бармен сладкого вина,
А горькое давно уже допили.
Мы фронтовые граммы разделили
Со всеми, жизнь кто сохранил сполна.

Давайте выпьем, девочки, за вас,
За фронтовые ваши медсанбаты!
Вы были медицинские солдаты,
И за Афган, Кавказ и за Донбасс!

Аминора