Это цитата сообщения Бабушка-ладушка Оригинальное сообщение
Десерт на муке и воде. Никто не поверит, что домашние пряники не куплены в кондитерской
|
Постные пряники невероятно просты в приготовлении, результат же гарантировано превзойдет все ваши ожидания. Делаются они без яиц и молока, на самой обычной воде, но получаются ароматными, нежными и очень вкусными.
Ингредиенты:
|
https://dzen.ru/a/aafbyeYEOzetWC1k
Забытый гений: сестра Моцарта, которая была гениальнее брата
В 1829 году английская пианистка Мэри Новелло навестила в Зальцбурге слепую восьмидесятилетнюю старушку и с горечью записала в дневнике, что та, всеми забытая, живёт в скорби и нищете. Ту бедную старушку звали Мария Анна Моцарт, и была она первым вундеркиндом знаменитой семьи Моцартов, одной из первых женщин-концертанток Европы и человеком, сохранившим для мира наследие любимого брата.
Так почему же случилось так, что в истории музыки ее имя благополучно позабыли?
Первый номер программы
Отец, Леопольд Моцарт, был требовательным педагогом и тонким стратегом. Он начал обучать дочь игре на клавесине в восемь лет – по меркам XVIII века это считалось ранним стартом: в семье Бахов детей сажали за инструмент не раньше десяти. Мария Анна схватывала всё мгновенно, и уже в десять она играла сложнейшие пьесы точно и совершенно свободно, приводя в восторг взрослую публику.
Младший брат внимательно наблюдал за её уроками, а потом садился за инструмент и повторял все, что видел. Отец не мог поверить собственным глазам – но сестра была первым музыкальным ориентиром Вольфганга, пусть сама она того не совсем осознавала. Её тетрадь с нотами стала его первым учебником, а его первые сочинения записаны там же – между строк её упражнений.
Современники были единодушны:
«Дочь Леопольда, одиннадцати лет от роду, играет на клавесине восхитительно и исполняет длиннейшие и труднейшие произведения с поразительной точностью».
Другой очевидец восхищался её «ясностью, изяществом, мастерством и стилем» – все то же самое будут позже говорить про ее брата. Вольфганг, к слову, сам признавал очевидное: в детстве сестра играла лучше него.
Их королевство
У брата и сестры, как частенько водится у детей, существовал особый мир, недоступный взрослым. Они придумали тайное «Королевство Бэк» – со своим языком, картами, персонажами и правилами, и вместе там правили. В письмах они переходили на свой выдуманный язык, будто пытаясь в мире фантазий укрыться от вечных гастролей, строгого отца и публики, смотревшей на них как на диковинных зверушек.
Вольфганг идеализировал сестру с детства – это следует из писем, которые Мария Анна бережно хранила всю жизнь. Когда в 1764 году в окрестностях Лондона заболел отец Леопольд и детям строго-настрого запретили шуметь, именно она взяла перо и записала под диктовку брата его первую симфонию – соль мажор, К. 16.
Три с половиной года в разъездах
В июне 1763 года семья Моцарт уехала из Зальцбурга – и вернулась лишь через три с половиной года. За это время они объездили Мюнхен, Франкфурт, Брюссель, Париж, Лондон, где задержались на пятнадцать месяцев, Нидерланды и Швейцарию. Леопольд умел представлять детей публике так, что та ахала; Мария Анна в эти годы была не просто «сестрой Моцарта» – она была одной из первых женщин-пианисток, концертирующих по всей Европе. Явление это было совершенно новое, почти немыслимое для того времени.
Постоянные турне едва не стоило ей жизни. В 1765 году в Гааге она слегла с такой тяжёлой болезнью, что врачи несколько недель не давали прогнозов. Она похудела,практически не могла ходить и в горячечном бреду мешала языки – говорила по-французски, по-немецки, по-английски, по-итальянски, по-латыни. В 1767 году в Вене, в разгар эпидемии оспы, заболели оба ребёнка – и оба выжили, хотя исход был совсем не очевиден.
Отец писал другу:
«Моя дочь играет великолепно, а мой сын – это просто нечто непостижимое».
Оба ребенка выступали на одной сцене и собирали аншлаги, но это продолжалось недолго.
Важнее таланта
Примерно в шестнадцать лет Мария Анна перестала выезжать на гастроли. Однажды ее отец и брат, ни о чем не предупредив, просто сели в карету и уехали в Италию, а она осталась с мамой дома. Потом они уехали снова уехали лишь вдвоем, и из намерения стали очевидны.
Леопольд рассуждал трезво: профессиональная музыкантша, зарабатывающая выступлениями, в обществе XVIII века воспринималась примерно как бродячая актриса. Это ставило крест на репутации девушки и, значит, на ее замужестве. Карьера сына стремительно набирала обороты, а у дочери был другой путь, связанный с семьей и рождением детей.
Вольфганг однажды написал сестре, что она могла бы приехать в Вену и зарабатывать музыкой, и он даже готов был помочь. Но было уже слишком поздно, и это письмо так и осталось без ответа.
Ее
Пуловер с ажурной структурой спицами
Этот пуловер отличается более выраженной текстурой. Ажурная структура создаёт ощущение лёгкой небрежности, придавая модели особый шарм.
my_lulu_cat_
Арабский ювелир (копия Чарльза Спарка Пирса, 1882)
художник Хрусталёва Наталья, 2026
холст / масло; 60х50
Копия произведения другого автора
В наличии 1 экз
Биография автора произведения:
Чарльз Спарк Пирс (1851, Бостон – 1914, Овер-сюр-Уаз, Франция) – американский художник.
В древней Греции венки вручались победителям спортивных и художественных соревнований в качестве призов. Эти венки часто были изготовлены из веток лавры, муртвы, дуба и олива. В древней Греции эти деревья символизировали различные концепции, такие как мудрость, триумф, плодородие, мир и добродетель.
Золотые венки были предназначены для имитации их естественных аналогов. Однако из-за своей хрупкой природы они носились только в очень особенные случаи. Многие золотые венки были посвящены в качестве храмовых подарков и служили как похоронные предметы для королевской и богатой элиты. Большинство золотых венков датируются периодом хелленистического времени, после завоевания Александром Великим, хотя они были известны как существовавшие уже в эпоху классического искусства. Они демонстрируют исключительное мастерство ювелиров в Древней Греции.
Греческий золотой оливковый венок (6-4 веков до н.э.), красиво воплощает сложную работу и классически изысканную форму золотого ювелирного искусства, из Афин, Греции.
Музей искусств Даллас, США
- Когда Пушкин пишет, что дядя Евгения Онегина "в окно смотрел и мух давил", то имеется в виду не расправа над насекомыми, а потребление алкоголя.
- Мухой называют рюмку на 16 мл — отсюда и выражение "ходить под мухой".
Эта птичка размером с воробья выглядит так, словно сбежала с рождественской открытки. Пушистая, с симпатичной чёрной «маской» на глазах. Она красиво поёт и порхает над кустами. Но если вы заглянете в её владения, вы решите, что здесь живёт маньяк.
Сорокопут — певчая птица, которая является безжалостным хищником. У него есть клюв мясоеда, но нет мощных лап с когтями, как у орлов или соколов, чтобы удерживать вырывающуюся добычу. Эволюция нашла для него жуткий, но гениальный выход. Сорокопут использует окружающую среду как свои когти.
Поймав мышь, ящерицу, крупное насекомое или даже другую мелкую птицу, сорокопут тащит её к ближайшему терновому кусту или забору из колючей проволоки. А затем — с силой насаживает живую жертву на острый шип. Шип пробивает тело насквозь, намертво фиксируя добычу.
Часто жертва остаётся живой ещё какое-то время, беспомощно дёргаясь на шипе, пока птица методично отрывает от неё кусочки плоти. Сорокопуты создают целые «кладовые» — десятки развешанных по кустам трупов, которые сушатся на солнце про запас.
Но самое жуткое — это не просто способ питания. Это способ привлечь самку. Чем больше трупов грызунов и рептилий насажено на колючки в саду у самца, тем более привлекательным и обеспеченным женихом он считается в глазах самок.
Когда вы в следующий раз увидите мышь, висящую на ветке колючей акации — знайте, это не чья-то больная шутка. Это кладовая 50-граммового пернатого палача, который готовится к свиданию.
Ищете простую, но эффектную закуску, которая порадует как в будни, так и на праздничном столе? Предлагаю попробовать маринованную селёдку с аджикой. Этот рецепт покоряет своей лаконичностью: минимум ингредиентов, максимум вкуса. Селёдка получается малосольная, в меру острая, с ярким ароматом — идеально сочетается и с варёной картошечкой, и с хрустящим хлебом.
Секрет этой закуски — в гармоничном сочетании ингредиентов. Аджика задаёт тон: придаёт рыбе пикантность и насыщает её вкусом. Лимонный сок добавляет лёгкую кислинку, а репчатый лук вносит сочность и свежесть. Результат — баланс между нежностью рыбы и остринкой специй.
У Екатерины II была такая личная жизнь, о которой до сих пор говорят охотнее, чем о многих её реформах. И это неудивительно: вокруг императрицы всегда было много слухов, фаворитов, придворных историй и почти театральной роскоши. Но если убрать пошлые легенды и пересказы в духе «у неё были сотни любовников», картина становится гораздо интереснее. Рядом с Екатериной появлялись не просто красивые мужчины, а люди, через которых хорошо видно устройство двора и самой власти XVIII века.
Самый важный мужчина в её жизни — Григорий Орлов. Он был рядом с Екатериной ещё до её прихода к власти и сыграл большую роль в перевороте 1762 года, после которого она стала императрицей. Орлов был не просто фаворитом при троне. Он оказался частью того круга, который помог Екатерине взять власть. Их связь была долгой и серьёзной, от неё родился сын Алексей Бобринский. Но со временем Орлов потерял прежнее влияние. Екатерина не была человеком, который позволял личной привязанности навсегда определять политику.
Самая яркая и, пожалуй, самая глубокая история связана с Григорием Потёмкиным. Его часто называют главным фаворитом Екатерины, но это слишком узкое слово. Потёмкин был для неё не только любовником, но и политическим партнёром огромного масштаба. С ним связаны освоение юга, присоединение Крыма, развитие Новороссии, создание Черноморского флота. Их отношения были бурными, сложными, полными ссор, нежности, ревности и взаимной зависимости. Даже когда личная связь уже изменилась, Потёмкин не исчез. Он остался одним из главных людей её царствования.
После Потёмкина фаворитизм при дворе Екатерины стал почти отдельным институтом. Новые молодые люди появлялись рядом с императрицей, получали чины, деньги, земли, влияние. Но важно понимать: это не всегда означало реальную политическую власть. Одни фавориты были просто красивыми и приятными спутниками. Другие пытались играть в большую политику. А некоторые очень быстро исчезали, когда Екатерина теряла к ним интерес.
Среди известных фаворитов был Александр Ланской. Его обычно вспоминают как одного из тех, к кому Екатерина была искренне привязана. Он не прославился крупными государственными делами, зато его ранняя смерть сильно потрясла императрицу. В этой истории хорошо видно, что за придворной системой фаворитизма иногда стояли не только расчёт и привычка к власти, но и настоящая личная привязанность.
Другой заметный фаворит — Платон Зубов. Он появился рядом с Екатериной уже в последние годы её жизни и быстро получил огромное влияние. При дворе это вызывало раздражение: слишком молодой, слишком быстро возвысившийся, слишком заметный. Зубов стал символом позднего екатерининского двора, где роскошь, личные связи и придворные интриги всё сильнее бросались в глаза.
Вообще фавориты Екатерины II — это не просто история о романах императрицы. Это часть политической культуры XVIII века. Монарх тогда был центром всего: чинов, богатства, карьеры, славы. Быть рядом с Екатериной означало получить шанс на стремительный взлёт. Но такой взлёт всегда зависел от её воли. Сегодня фаворит мог быть почти всемогущим, завтра — отправиться в тень с подаренными имениями и титулами.
При этом сама Екатерина не была беспомощной женщиной, которой управляли мужчины. Наоборот, она чаще сама управляла этой системой. Она могла увлекаться, могла щедро награждать, могла быть сентиментальной, но верховная власть оставалась у неё. Даже самые сильные фавориты, включая Орлова и Потёмкина, существовали рядом с её троном, а не вместо
Внутри храм представляет собой настоящий музей мозаики, площадь которой составляет 7065 квадратных метров. Мозаика создавалась в мастерской Владимира Фролова по эскизам более 30 художников, среди которых были такие, как Виктор Васнецов, Фирс Журавлёв, Михаил Нестеров, Андрей Рябушкин, Василий Беляев, Николай Харламов. Мозаичная экспозиция храма Спаса на Крови является одной из крупнейших коллекций в Европе.
