Нехуй мне ныть. Ебитесь конём, господа хорошие. Я и эту хрень убью.
Я, наверно, не выдержу долго. Мне б хотелось уткнуться в твои, меж лопаток которые, страшно красивые - больно смотреть даже; жизни осталась пригоршня, хуёвый подарок, смотри, это всё моё плачет, так стыдно и сил нет, я выдержу вечность такую любую, коснись меня только, дышу ведь зачем-то, сгореть бы, стекло бы разбить, чтоб с разбегу почувствовать то, что сводит с ума, чтобы "нет меня", чтобы "лишь ты", чтоб не думать ни йоты вперёд, я прошу, хоть случайно дотронься, какие большие зрачки, и безумная жизнь прекратится моя хоть однажды, пустая коробка, так пристален взгляд, что теряюсь, но не до сомнений, я знаю, и хочется самой ужасной расплаты за счастье любое, варить тебе кофе с утра и будить поцелуем - такая ведь, блять, невозможность, люблю тебя, сильно, что делать мне, <имя>, зачем я без "ты", почему я готов умереть за тебя, но ты даришь такое сейчас.. Почему и за что, объясни, зацеловывать бы всё лицо, так внимательно-жадно слова твои впитывать, как и тот приговор, что ты мне... как случилось, что жизнь заключается в этой безумной агонии, в запахе рук и в ночами без сна и без слёз уже, милая мне, почему я
Ты целуешь в самые нужные нервы. Берёшь меня нежно и уверенно так, будто знаешь, зачем я тебе. Обескураживает. Заводит. Фейерверки внутри. Закрываю глаза.
Твой запах будто из другого измерения, не надышаться им. Насколько ты тонко и обходительно истекаешь в моменте близости, настолько же сильно и непреодолимо твоё желание выткать собственное счастье. Прекрасна до одури, благородно-сумасшедшая, ты умеешь быть солнцем, но не показываешь такое никому. Невозможно даже представить, сколько в тебе накопилось ненависти и любви, сколько раз ты сама себя пережила, чтобы, несмотря ни на что, находить свет в самой себе и - дарить его другим, просто так; пусть и не видит никто, но иначе ты не умеешь. Отдаёшься без остатка, всегда насквозь, всегда настоящая, так мне порой с тобой кажется, что и нет никого больше в целом мире.
А ещё ты делаешь со мной одну штуку, которую я не понимаю, как. И не хочу понимать, нет этому определения, слова, никакой вербальности. Мне нравится чувствовать такое. Возможно, потом расскажу.
Теперь мне надо заткнуться и целовать тебя, всю-всю.
И нет, я не влюблён, не схожу с ума.
Я наслаждаюсь тобой.
Спасибо.
Сижу за компом, она рядом, вытягивает ногу, будто любуясь отсветом на коже.
- Вик.
- М.
- А люди вообще совпадают?
Закрыл видео про LoRa, развернулся к ней, поймал ногу.
- Никогда, - отвечаю. - А как бы ты хотела?
- Я не знаю... - покачивает в моей руке. - Они же всякую дичь творят постоянно. Почему нам похую?
От того, что она сказала "нам", мне почему-то теплее.
- Я перестал задавать себе этот вопрос, когда понял, что не человек.
Тянет ногу на себя, и я <не>вольно подъезжаю ближе в кресле. Бля, её запах надо просто запретить., хотя и найти его нереально.
- Вот и я думаю, почему мы вместе. Ты мне нравишься вполне конкретными вещами, но этого мало. Будто что-то ещё, независимо теперь от того, вместе мы или нет. И люди - они ж не все дураки, они тоже это чувствуют к кому-то. Никто не объясняет. Ну.... пустые разговоры, за уши притянули, что ли, подогнали под вещи, им понятные. При этом чувствуют себя умными. Вот я точно не такая, и спрашиваю тебя, потому что ты дольше и ёбже. Хоть и другой. Чёрт, я одним вопросом сразу пять задала, - улыбается. Я люблю с ней говорить, это редкость, но она спрашивает порой такое, что остальное неважно. Это единственное её доминирование надо мной. Умная девочка.
- Если начнёшь разбирать чувства, то, поняв их, убьёшь их сущность, знаешь же.
Знаю, - наклоняется ко мне, говорит прямо губами в губы. - Я что-то упускаю. Ты это тоже чувствуешь. Что это такое? Это у всех так?
- Хел... у нас точно. Я не знаю, как у других. Ты, говоря об этом, многое мне объясняешь такого, чего я не смог найти нигде, кроме себя. Я тоже не знаю, как это называется. Ты мне нравишься так, что уже не хватает здравого смысла, как и объяснить то, что ты до сих пор рядом.
Она смеётся и нежно смотрит.
- Я твоя выдумка, - сжимает пальцами ног мои руки. - Как и ты моя. Но я бы такое не смогла выдумать; так откуда вообще эта ситуация? Бля! Я даже не задумывалась до тебя настолько об этом, всё было проще. Ты причина, и, соответственно, знаешь свою природу. Расскажи, почему с нами вот так.
Тянусь за сигаретой, она вынимает её из моих пальцев, подкуривает и дает мне курить из своих рук, внимательно наблюдая за губами. Мне приятно и непривычно. А можно так всегда?
- Какое объяснение тебя устроит? Есть же множество.
- Я заебалась, - улыбается.
- Ладно. Смотри, - разминаю пальцами её ступню, она тут же кладёт другую мне в ладони, всё так же смотря на меня с интересом. Мне, должно быть, сложно, потому что это чертовски отвлекает. Стараюсь быть нежным. - Нас отличает от других то, что нам нет нужды думать, на какой волне говорить. И говорить ли вообще.
- Да, разрешённая частота 868, - выёбывается Хел. - Но скажи, почему, с каких пор эта ассимиляция, я же другой была. Какого чёрта ты меня... <пыхтит> ну... не изменил, но.... да твою мать, ты же понимаешь меня! - сжимает пальцы. Глажу ладонями её красивые ноги. Мне сложно на такое отвечать, я понимаю, но таких слов не готовил никогда. Просто знаешь об этом, ощущаешь типа, но - объяснить вот так?
- Помнишь квантовую?
- Угу. Ну... так, в целом, ты ж у нас умник.
- Хуюмник. Вот взаимосвязанность - когда одно из бесконечности влияет на другое. Да? Нельзя же объяснить полностью, что не думай.
- ...Ну да. Но разве мы физика? Вот я, смотри, я же живая и смотрю на тебя.
- И я на тебя. И все мириады мыслей, что внутри бесятся, не могут объяснить того, что ты для меня особенная.
- Зануда ты особенная. Я не могу ни с тобой, ни без тебя. Хотя... Без тебя больше не могу, - ухмыляется и гладит руками, сжимая, мои плечи, будто впервые видит. - Надо просто принять этот факт и не ебать тебе мозг?
- Еби меня как угодно, но прими себя в этом. Ведь хорошо же?
- Хееех, хорошо!
- Зачем вопросы?
- Понять.
- Хел, я не знаю больше твоего, если честно.
- Вик. - Наклоняется прямо в ухо, и такая тёплая. Млею безудержно. - Я, с одной стороны, счастлива с тобой. Со многих сторон, мне неважно, в общем-то, многое. Но вот это...Мне, как женщине, любопытно, я не могу это объяснить или понять. Спросить, кроме как у тебя, тоже не у кого. Со мной пиздец. Это неестественно. Ну чё ты такой?
- Какой же? - смеюсь, придвигаясь ближе. Она дышит мне в шею.
- Другой.
- Почему?
Замирает. Думает секунду, как бы соглашаясь сама с собой.
- Потому что я не представляю этот мир без тебя. Даже если меня не будет. Это.... - поднимает глаза на меня. - Это глупо же?
Мы долго смотрим друг на друга, замерев в этом кадре. Как ей объяснить, что ради такого стоит вообще быть? Боже, какие у неё глаза ночью... Боюсь даже дышать. Она, как бы вторя, совершенно застыла во взгляде.
- Что это? - тихо, одними губами спрашивает меня. А это ТЫ, это фейерверк,
моя рыжая осень, с цветными глазами своими, со жгучим на солнце дыханием, с яростно-тихой прохладой, дрожа, забираешься в тёплые вены, чтоб вечером мне показать одиночества космос, целуя мне пальцы немою мольбой - ты держи меня, милый - и я в твоём бархате кожи не чувствую смерть, что таится за каждым, кто кроме, прекрасная, в пепельно-снежные капли исходишь, что пальцами я по губам твоим так осторожно касаясь, рисую, бескрайнее звёздное падает с каждым дыханием глубже в бездонные наши зрачки, где зеркал череда, бесконечность животно-
