У меня была очередная сезонная депрессия, да и с работы уволили, а другую я ещё не нашёл. И вот, я решил по совету приятельницы посетить дельфинарий, так как смотреть на дельфинов полезно при заболеваниях нервной системы. Пока я ждал троллейбуса, чтобы туда доехать, на остановке какая-то молодая женщина, похоже, ненормальная или только что спятившая от какого-то стресса, истерически рыдала, произнося вслух какие-то отрывочные фразы, из которых я понял только то, что её то ли обокрали, то ли за работу не заплатили, и мне хотелось взять её с собой, чтобы успокоить, но я вовремя остановился. Мало ли что. Лучше не связываться, а то прилипнет, потом не отвяжешься, да и денег у меня нет лишних, чтобы ей билет покупать. Сам без работы второй месяц сижу, случайными заработками перебиваюсь.
Итак, прибыл я в этот дельфинарий. Вода была голубая-голубая! Но я волновался за юную белуху, у которой в этот день был дебют, она впервые в жизни вышла ко зрителям, и нам сказали, чтобы мы не издавали никаких звуков, иначе это может помешать животному выступать. Нам объяснили, что она пока ещё сероватая, так как молодая, а потом она станет белой. И выступать она сейчас будет не быстро, из-за отсутствия опыта. И вот, началось выступление. Белуха прыгала через обруч или тренер, стоя, катался на её спине. Я смотрел на это, и еле сдерживал слёзы – так жалко мне было это животное! Читать далее
Если Вы желаете опубликовать свою тему в Чортовой Дюжине, милости просим! Для этого Вам необходимо занять очередь оставив свое пожелание в данной теме. В комментарии необходимо указать выбранную Вами дату. Друзья сообщества могут публиковать темы самостоятельно. Памятка как это делать опубликована ниже. Все остальные, кто по каким то причинам не могут публиковать посты самостоятельно могут обратиться к модераторам.
ВНИМАНИЕ! Установленный уже график - священен для исполнения. Самовольные публикации вопреки букве графика будут решительно пресекаться. По договоренности разрешается публикация дискуссионной темы перед основной. С 22 часов до 23-00. Дискуссионная тема не должна перебивать основную..
Добро пожаловать в Чортову Дюжину и да прибудет с нами сила!

Людмила Малова была, что называется, хорошим человеком, то есть, она имела все качества, которые это понятие объединяет – ум, доброта, чуткость, понимание и сострадание ближнему. Внешне девушка была очень красивой, рослой, длинноногой большеглазой, с тонкими чертами лица и роскошной шевелюрой вьющихся медно-каштановых волос, но ей надо было родиться в позапрошлом веке или раньше, тогда бы считаться абсолютной красавицей. Художники писали бы с неё богиню любви Афродиту. В наше же время столь богатое тело считают красивым, разве что, люди с очень хорошим вкусом, а таковых, к сожалению, немного. Большинству же современных людей такие статные дамы не нравятся. Поэтому обладательницы пышных форм, если не исповедуют, так называемый, «боде-позитив», то садятся на драконовские диеты да истязают себя в спортзале.
И вот, Людочка, устав слушать «тактичные» советы о том, что ей не мешало бы похудеть, решались-таки сесть на диету. Первая её диета прошла в страшных мучениях, так как есть хотелось просто безумно, особенно кексов или сметанного торта и крепкого чая с лимоном. Диету эту Малова героически выдержала, но, как только она с неё соскочила, так сразу же вернулась к своему прежнему виду. Вторая диета была какой-то мудрёной и тоже стоила Людмиле многих трудов. Последний день этой диеты был самым голодным. Только бокал белого вина и кусок сыра. Она, бедная, еле выдержала этот день, а к вечеру так проголодалась, что не удержалась и поела жаренной картошки в кафе «Вкусно, и точка». Читать далее

Моя любимая тётя Рита работала в музее Пушкина на Волхонке. Я не понимала того, причём здесь Пушкин? И это при всей моей любви и уважению к этому великому поэту, к тому же одной со мной расы, а значит - другу по несчастью. Мой отец родом из Мавритании, приехал сюда учиться ещё при СССР, женился на моей маме, в результате чего мне доставалось в школе и во дворе за то, что я – «негра», как меня дразнили, хотя я не негритянка, а мулатка, если на то пошло. Впрочем, я отвлеклась. Мой рассказ совсем не об этом. Музей построен архитектором Клейном по инициативе Цветаева, так причём же здесь Пушкин-то? Тем более, в Москве уже есть музей Пушкина, который действительно имеет к поэту прямое отношение, но почему тогда вот это назвали именем поэта, который к этому музею не имел никакого отношения. Его и построили-то гораздо позже, чем Пушкин был убит. Впрочем, ладно, Пушкин так Пушкин. Пусть будет Пушкин. Не Ленин же, в конце концов, не Дзержинский, не Калинин и даже не Луначарский! Читать далее


Ангелина долго была одна, но тешила себя надеждой на то, что хорошенько выучится, найдёт хорошую работу («Вот встану на ноги…» - как не раз говорила она), сделает карьеру, а уже потом озадачится замужеством и составит удачную партию. Но мать говорила ей: «Всё надо делать быстро! И учёба, и карьера эта твоя, и муж, и дети! Всё сразу, так как время бежит семимильными шагами, а ты становишься всё старше. Поторопись, иначе разберут всех женихов, пока ты будешь грызть гранит науки да подниматься по этим своим ступенькам карьерной лестницы!» Так и случилось, всех женихов расхватали, потому что Ангелина так и не смогла научиться делать сразу несколько дел одновременно, как это умели Юлий Цезарь и, окружающие Лину, русские женщины.
Еле закончив учёбу в ПТУ (больше никуда поступить не получилось), она устроилась на работу маляром-живописцем (была во времена СССР такая профессия) и на станциях метро расписывала под мрамор фанерные вставки на месте утраченных мраморных плит. Кроме того, она покрывала поталью керамические барельефы, с которых со временем стёрлась позолота, или рисовала орнаменты по трафарету. Работа оказалась грязной, мучительной для Ангелины, и началась у неё жизнь скучная, очень тяжёлая, серая, сложная и ни к чему не ведущая.
В этой самой «карьере» Лине фатально не везло, несмотря на то, что у неё даже пару раз были шансы, которые добрый Господь ей щедро посылал. И будь на её месте другая, то уж она-то их бы не упустила, но бедная Ангелина опрометчиво профукала все эти шансы. Более того, она деградировала. Сначала она, как было сказано выше, работала кистями, но в домах и квартирах всегда поджимали сроки, и приходилось гнать, впрочем, это было позже, уже в 1990-х, а сначала были столовые, кинотеатры, детские сады и, конечно же, метро, где ей приходилось трудиться, «ставя заплатки» на испорченные места, и вот это-то и было очень некомфортно. Много операций надо было предпринимать, одно, другое, третье… Не забыть бы сделать одно, затем другое… Работать приходилось ночами, когда нет пассажиров, а это плохо действовало на её здоровье. Лина вскоре устала, разболелась, стала, было, работать просто маляром, но эта работа оказалась более тяжёлой, кропотливой и скучной, а запах краски её замучил, и тогда она попыталась работать штукатуром, но с этим не справилась и, в конце концов, стала разнорабочей, девочкой на подхвате. Механическая работа типа «подай-принеси» не мешала ей думать о своём, и она погружалась с головой в свой мир. Эта деятельность даже немного успокаивала девушку, которая давно устала от работы и от самой жизни.
Каждое утро она приезжала на работу ни свет, ни заря, кляня весь свет и свою горькую судьбину, где уже маляры и отделочники садились в автобус, похожий на похоронный, и ехали на очередной объект делать, так называемые, евроремонты, как говорили в 1990-х. Единственный художник в бригаде, к которому была приставлена Ангелина в качестве помощника, авторскими работами оформлял интерьеры – расписывал стены и потолки, а также, мебель и двери… Иногда он украшал интерьеры своими картинами. А был заказ и на зеркала в спальни. У каждого человека было своё зеркало с, так называемым, житием(!), то есть, в раме с иконописными клеймами, в которых были изображены знаковые события из жизни отражаемого в этом самом зеркале, индивида. Такая, вот, фишка, как теперь говорят. В другой раз они расписывали фигурками котов и собак две маленькие комнатки в доме заказчика, где жили животные. В одной, где вся стена была разрисована собачками, жила собака, а в другой, где Лина и художник рисовали кошечек, жил очень большой кот с кисточками на ушах и совершенно львиной мордой. Там было много интересного, но Ангелине, всё равно, было очень трудно.
Лина отрабатывала день, получала «по бубну» за каждый косяк от начальницы и