О. Мандельштам,
"Невыразимая печаль."
Невыразимая печаль
Открыла два огромных глаза
Цветочная проснулась ваза
И выплеснула свой хрусталь.
Вся комната напоена
Истомой - сладкое лекарство!
Такое маленькое царство
Так много
поглотило сна.
Немного красного вина,
Немного солнечного мая -
И, тоненький бисквит ломая
Тончайших пальцев белизна.
Вошли в квартиру шефа. А это он развёлся с женой вдруг и купил себе квартиру. Щёлкнул выключатель и комнату располосовали лучи теплого разного тона жёлтого света - интересное освещение с оригинальными кругами на потолке. Успела обвести взглядом гостинную. Она хорошо меблирована. Но на стенах, по-прежнему, висят эстампы*. В квартире понравилось всё, очень современно и уютно одновременно.
Заехали за чрезвычайно важным материалом в саквояже (иногда берёт работу на дом). Напоил меня абрикосовым компотом, оч хотела пить и мы тронулись в офис на встречу с собственниками. В офисе нас уже ждали ещё два зама шефа.
Рулил сам.
Это было вчера.
Переговоры более чем удались.
Украшение потянуло прямо к ней, магия не ошибается. Запах силы тот же, и улики неопровержимы. У меня в ухе её серьга, у неё в сумке - мой локон. Прикосновения, которые тело помнит лучше, чем память. Сама структура её силы говорит о том, что мы уже встречались раньше. Я думал, найду ведьму, что играла с моей памятью, а нашел женщину, которую хочу так, что тьма под кожей игнорирует контроль. Но... Она смотрит на меня честными глазами и клянётся, что видит впервые, не помнит ни той ночи, ни собственной роли во всём, что случилось. Помнит разорванную помолвку, лес, бегство, корабль, и не чувствует страха, который должен возникать при виде “Катастрофы Каралиса”, искренне не понимает, что мы уже были рядом. Она не помнит ни посольства, ни крови, ни того, как лечила меня. Мы оба помним один и тот же вечер, но по разному, в ее памяти нет меня, в моей - ее. И я ей верю. Не поверить невозможно. Я чувствую ложь за версту. Здесь её нет. Но мои-то пальцы помнят её кожу. Это не её почерк. Слишком чисто, слишком профессионально, слишком... не ее. Это хорошо. Значит, не она вырвала мне кусок памяти. Значит, есть кто-то, кто боится даже не меня — нас. Значит, между нами кто-то влез.
Теперь я точно знаю: та, кто выжег мне память — не Хелен, это был не её выбор и не её магия. Эту путаницу она сотворить не могла — не тянет на того, кто вывернет сознание дракона и останется в живых. И я понимаю, что стереть меня из своей памяти она бы тоже не смогла.
Кто-то слишком умело снова спрятал следы. Я не сомневаюсь больше: чужая рука соткала между нами этот туман, стёрла нас друг у друга из памяти. Это значит, что в нашей маленькой истории появился третий игрок, сила, для которой наш союз — угроза. Почему — вопрос. Мне плевать, что кому-то так сильно не нужен наш союз. Мне — нужен настолько, что я забираю ведьму с корабля работорговцев, покупаю всех рабов разом и объявляю её своей будущей женой, хоть она и думает, что это только шутка. И теперь у меня только один вопрос к тому, кто вмешался: как именно он собирается выжить, когда я начну возвращать своё. С меня хватит чужого контроля, и теперь проблема не в памяти. Проблема в том, что я уже не собираюсь её отпускать. Я очень не завидую тому, кто решил встать между нами. Скорее всего, именно этого кто‑то и боялся — чтобы дракон и ведьма выбрали друг друга осознанно. Поздно. Я уже выбрал. А кто бы это ни был, я всё равно уже не отпущу её, даже если придётся сжечь весь мир.
Нашёл. Теперь не отпущу. Кто бы ни пытался нас развести, он уже проиграл.
Рассматривать стереограммы полезно для зрения, так утверждают и специалисты.
Это такое упражнение, которое снимает напряжение глаз и помогает сохранить остроту зрения,
восстановить координацию глазных мышц.
Думаю, это правда.
Смотреть нужно за картинку, вдаль и картинка странным образом приобретёт объем.
Видите гордого красавца верблюда?
История Анны, норвежской студентки-медика и лыжницы.
Норвегия. 1999 год.
Во время лыжной прогулки с друзьями поскользнулась и провалилась головой вперед в замерзающий снег. Над поверхностью остались только ее ноги и лыжи, а все попытки друзей вытащить ее оказались безуспешны. Анне удалось найти небольшое воздушное пространство, чтобы дышать. Когда через 80 минут спасатели наконец извлекли девушку из снега, они обнаружили, что ее зрачки расширены, кожа побелела, пульс отсутствует — ее тело замерзло, а сердце остановилось.
Пока Анну доставляли в больницу в Тромсё, электрокардиограмма показывала прямую линию. Даже в больнице врачи не смогли нащупать у нее пульс. Однако, понимая, как организм реагирует на холод, медики подключили ее к аппарату искусственного кровообращения, чтобы снабдить кровь кислородом и постепенно согреть тело. Спустя сутки сердце Анны возобновило работу, а через двенадцать дней она пришла в сознание.
Ее нервы были повреждены, и ей потребовался почти год, чтобы снова начать двигаться, но сегодня Анна здорова и работает радиологом в той же больнице, где ее спасли.
Все дело в том, что в условиях сильного холода организм расходует меньше кислорода, поэтому мозг, обычно остро нуждающийся в энергии, способен дольше выживать без кровообращения, чем при нормальной температуре тела.
- Из умного журнала -