Что-то перспективно, что-то нет. Вправо, влево или что там тебе нравится. Труха. Подбрасываю игральные кости. Четыре, два. И почему-то не остановить. Влево, вправо и напрямик. Или как там тебе нравится? Храмы разрушены, мы свободны, мы снова сами по себе. Самое трудное - идти и не знать: отзовутся ли, надолго ли хватит запасов тепла и зачем это всё вообще нужно. Значение выпадет обязательно, но результат нас уже почти не может заинтересовать - пока ещё движемся, а что там случилось - неважно. Четыре, один.

Шваркая тяжёлыми ботинками по железнодорожной насыпи, я подошёл к человеку, сидевшему на рельсах. Остановился. Человек был недвижим. Двумя руками он закрывал лицо. Где-то громыхала далёкая гроза. Небо темнело и ветер становился сильнее. Не решившись сесть рядом, я сунул в рот сигарету, нащупал в кармане зажигалку, прикурил. Правая рука придерживала за лямку полупустой рюкзак, висевший на одном плече. Вдалеке, почти утонув в зыбких сумерках, мигал красным отсветом семафор.

- Не ходят поезда нынче, - нарушил молчание сидящий, не отрывая рук.
- Опять где-то линии оборвались.
- Линии... всё оборвалось, - голос приглушён, отрывист. -
те, что летом уезжали, ещё успели. Я вот... задержался. Теперь пешком только.
- Что с лицом?
- Обветрило малость. Не подходи близко.
- Лекарство есть?
- Найдётся.

Тогда хорошо. Тогда всё почти в порядке. Комочек пепла догорел, отвалившись от фильтра. Я поднял воротник, поправил сползающий рюкзак и двинулся по направлению к мерцавшему красному огоньку, едва различимому сквозь прибывавшую к горизонту серую мглу. Этот человек скорее всего так и останется сидеть здесь, не шевелясь, вжимаясь лицом в свои ладони. Через несколько дней его смоют дожди.

Результат. К нему обучаешься относиться спокойнее. Это не несправедливость. Стечение обстоятельств, случайность или промысел, предуготовление. Мне не было до этого никакого дела, как не было никакого дела ржавчине до разъедаемого ею металла путей. Со временем неизбежно приобретаешь привычку не задерживаться в сомнении, перестаёшь терзать себя вопросами о том как следовало бы поступить. Для сложившейся ситуации оставаться таким как был - самая невыигрышная стратегия, в которой облегчение совести маловероятно, но зато шанс не сойти с места - велик и нет ничего хуже этой ловушки для плутающих в мире, с которым что-то начало происходить. Дороги меняли направления и людей.
Ночевать предстояло под открытым небом.