Человек стоит и смотрит. В темноте, незрим и неслышим, кружится снег, мягкими хлопьями падая на землю. Человек стоит и смотрит. Серебристые созвездия касаются лица - холодные, ломкие миры - чужие бесконечно, тают на щеках, а капли оставляют мокрые, тёплые следы. Человек стоит и смотрит в глухое, непроницаемое небо. Время, время... День сменяется ночью и раз за разом кто-то из нас уходит по белому полю, по глубоким сугробам в безлунную ночь - уходит, не оставляя следов. Время, время... Что-то не удаётся собрать - найти недостающие части - склеить, починить, замазать швы так, чтобы не видно, чтобы только условно и ничуть, ни капельки не больно, может быть немножко ноет, почти незаметно. Человек стоит, смотрит - вверх и вникуда, далеко-далеко, сжимая левой рукой воротник у горла, как будто тело превратилось в глиняную амфору, разбитую вдребезги и нужно ухватиться покрепче и держать, чтобы сохранить какую-то форму, чтобы осталось сердце и силы на вдох и на выдох, чтобы смотреть, ощущая вселенные, сгорающие в слабом дыхании, влажной пылью, смешиваясь со слезами, которые не удаётся проглотить.