Придя утром на работу, я практически сразу пошла курить с Эдиком и Гошей. Я заливалась соловьем, как мне жаль, что мы скоро расстанемся, когда на улицу вылетела Аня (секретарь) и ворча себе под нос: «Он сумасшедший… неуравновешенный тип… ему лечиться надо….» она двигалась в мою сторону. Мне стало даже интересно, кто этот неуравновешенный тип, что умудрился вывести Аню из равновесия. Оказалось что меня очень (!) срочно ждет у себя в кабинете Геник. Ну надо же! Он тоже вспомнил о моем существовании. Надеюсь, речь пойдет о том, что мое заявление подписано и все обойдется без его неуклюжего копошения в и так круто заваренной каше отношений. Мои ожидание не оправдались. Не буду подробно говорить о том, что я прождала 5 минут, пока Геник наговорится по телефону, и о том, что он не вспомнил как меня зовут, пока демонстративно не нашел моего имени в списке сотрудников. Геник взял на себя труд объявить условия, на которые он готов пойти чтобы оставить меня в компании. Скажу прямо – пожадничал Геник! Он предложил сумму в полтора раза меньше, чем з/пл заявленная главбухом. Я ухмыльнулась и отказалась от такой чести. На что в очередной раз услышала в свой адрес: «С Вами или без Вас, но я смогу добиться целей компании!». Пожав плечами, я пожелала ему успеха и закрыла за собой дверь. За дверью я сразу оказалась в центре кучки болельщиков: Зам, начальник отдела кадров и главбух начали меня спрашивать: «Ну как? Что он сказал? Что ты решила?». Я ответила: «Геник пожадничал сильно. И вообще он плохо меня уговаривал, он явно не хочет, чтобы я осталась. Ухожу я от Вас». Ну, шутка юмора это была. Может, я и нарывалась этой фразой на продолжение уговоров, но я рассчитывала, что благоразумие возьмет в них верх, и они больше не будут применять ко мне таких примитивных методов.
Нарвалась. Я описывала Мухиной свой разговор с Геником, когда святая троица материализовалась в моем кабинете. Они оккупировали места вокруг меня и уже не стесняясь того, что в кабинете находятся другие люди: Дима, Наиспокойнейший и Пименович, еще раз огласили условия акционеров: все та же навязчивая и наскучившая сумма зарплаты, что-то там было про бонусы, про должность… Я пропускала все мимо ушей потому что знала – это как стихийное бедствие – его не остановишь, его надо просто переждать. Однако они сменили стратегию. Главбух Наталья неожиданно сказала: «А знаешь Маша, я не хотела тебя расстраивать, но тем, что ты уходишь, ты причиняешь вред Ольге». Я была ошарашена таким поворотом вещей и попросила объяснить.
Наталья: «Когда Ольга уходила, у нее были очень веские причины это сделать И как бы мне не хотелось чтобы она осталась, я понимала что понуждает ее так поступить. Акционеры расставаясь с Ольгой взяли с нее обещание, что она не заберет за собой вас с Мухиной. А акционеры сказали Ольге, что если у нее что-то не заладится на новом месте, она в любой момент может вернуться на свое место, на свою з/пл. Кого бы на ее место не взяли – предложение останется в силе. А теперь, когда ты уходишь к Ольге, и мы все прекрасно понимаем что это Ольгина инициатива, предложение акционеров больше не будет в силе. А компания, куда она ушла, новая, как дело пойдет неизвестно. Ты знаешь, что у Ольги сын – студент, что у Ольги серьезные проблемы со здоровьем – она не может себе позволить остаться без денег. Она ценный специалист, но именно поэтому быстро найти работу для нее будет очень сложно – она профессионал в очень специфической области».
Я: «Я не понимаю, при чем здесь я. Я думаю, что Ольга взрослый человек, и, делая мне предложение, она все взвесила и сделала свой выбор».
Наталья: «Нет! Я звонила ей этой ночью. Мы долго разговаривали. Она не подумала об этом! И ты подумай хорошенько на что ты идешь, и вообще позвони Ольге и поговори с ней. Может она уже осознала, что поступила неправильно, забирая тебя отсюда».
Я ушла звонить Ольге. Ольга подтвердила мне все, что рассказала мне Наталья. Я спросила у Ольги, что она теперь думает: идти мне к ней или оставаться? На что она мне заявила, что не знает и решить должна я сама. Я ей сказала, что за нее я не могу решить и и я не могу взять на себя ответственность за ее отношения с акционерами. По моему мнению это должно было быть решение Ольги. Она молчала в трубку, жалась и я начинала думать, что она хотела бы изменить свое решение, но «что скажут люди?». Она говорила мне, что ждет меня, и почти сразу заявляла, что она считает, что мне лучше остаться. Сославшись на занятость, Ольга отключила связь. Я держала телефон в руке и не знала, что делать… Я позвонила Гале, вывалила на нее события последний дней. Когда речь пошла о последних событиях, она закричала: «Машка! Это прямой шантаж! Не ведись». Но что мне делать, если Ольга не захотела принимать решения? Надо оставаться.
Галя, кстати говоря, перезвонила и повинилась, что сорвалась на Административнейшего. Что она 15 минут орала на него матом по телефону, а он только мекал.
Я, посоветовавшись с Галей, решила объявить акционерам свои условия, на которых Я готова остаться. Во-первых, меня не устраивала система «оклад+премия». Ведь премия идет на усмотрение руководителя, в зависимости от того, как он оценивает результаты моей работы за месяц. А когда возьмут человека на место Ольги мне скажут: «Спасибо тебе огромное Маша, за то, что ты в тяжелое и смутное время поддержала нас и занимала должность И.О. директора департамента. Мы счастливы сообщить тебе, что нашли на это место человека. Теперь тебе не придется больше перенагружаться вкалывая за двоих». И далее мелким шрифтом: «Премиальные за работу И.О. тоже конечно придется убрать… Ну, да зато ты теперь вздохнешь свободней! Мы же со всей душой! Мы только за тебя радеем!». Картинка ясно стояла у меня перед глазами.
Потом – бонусы. Ну они сами о них говорили, ну так пусть пропишут в договоре. Размер на их усмотрение, но раз озвучили, пусть все будет официально.
Еще я хотела чтобы в договоре прописали, что если я вдруг не справлюсь с работой и они захотят уволить меня – они выплачивают мне з/пл в двукратном размере.
Ну, должность я оставила ту, что мне предложили.
Когда мы расходились по домам, Начальник отдела кадров очень проникновенно сказала мне: «Спасибо».
Вспоминаю сейчас все как абсурдный сон с элементами кошмара.
На следующее утро меня вызвал Административнейший на перекур.
Его слова: «Маша, я вчера имел очень неприятный разговор с Галиной. Она кричала мне что я скотина, что я мешаю тебе уйти. Так вот, акционеры не приняли твоих условий. Я мог начать звонить тебе, но я же «скотина и не даю тебе уйти», поэтому я не стал ничего этого делать. Твое заявление об увольнении подписано».
Я стояла, молчала, и слушала, как звенит тишина между нами, как вибрирует вакуум в пространстве между нашими глазами. Я думала, что главбух Наталья наверняка уже настучала Ольге, что я обсуждаю здесь условия на которых останусь. Это может значить, что Ольга меня пошлет куда подальше, и что я ухожу из этой компании в никуда. На условия акционеров соглашаться не вариант – это своего рода унизительное поражение. Если уж диктовать свои условия, то настаивать на них до конца и не сдавать свои позиции. А нет, так и суда нет, ухожу…
Я взяла себя в руки: «А.О. объясните мне, пожалуйста, зачем объявляя решение акционеров, Вы используете имя Галины? Вы просили меня остаться, я выдвинула свои условия, акционеры с ними не согласны. Где тут роль Галины? При чем тут она?»
Он с неконтролируемой обидой в голосе: «Ты назвала условия. Но потом позвонила Галя и орала на меня, что я не даю тебе уйти»
Я: «Галя звонила вам до того, как я разговаривала с Вами о своих условиях или после?»
А.О.: «После»
Я ухмыльнулась. Я прекрасно знала, что разговор состоялся за несколько часов до того, как я огласила свои условия. Зачем врать так мелко, если знаешь что поймать тебя на вранье будет очень легко? Это, по меньшей мере, глупо, не говоря уже о порядочности. Значит вчера, слушая мои условия и улыбаясь мне, он уже представлял себе сегодняшний разговор?
Я, наивно глядя в глаза А.О.: «Это Ваша маленькая мстя за то, что вы выслушали несколько бранных слов от Галины по телефону?»
А.О.: «Маша, нет, это не месть, это здесь ни при чем».
Я, набираясь решимости сказать именно то, что я думаю, не миндальничая: «В моих глазах все выглядит так: я хотела уйти. Вы мне проходу не давали. Уговаривали, не оставляя мне времени на работу. Когда не подействовало, начали звонить и трепать нервы Ольге, шантажировать меня. Когда же я не смогла взять на себя ответственность за будущее Ольги и согласилась разговаривать на эту тему, вы сделали так, что если я и останусь здесь, то буду в роли униженного просителя. Не пойму только зачем Вам это. Но мне неинтересны Ваши мотивы. Мне достаточно того, что я могу судить по Вашим поступкам».
Целый день, я удивляясь замечала, что люди, клявшиеся мне в любви и убивавшиеся еще вчера из-за моего ухода – меня не замечают. Не здороваются, не поворачивают в мою сторону головы, не отвечают на мои вопросы. На следующий день вечером ко мне подошла главбух Наталья и сразу все стало ясно.
Наталья: «Маша, я не разговаривала с тобой все это время, потому что я очень на тебя зла. Зачем ты впутала во все это Галину? Зачем ты ей звонила, зачем просила поговорит с Замом?»
Я: «Давайте сразу начнем с того, что я не просила Галю ни с кем разговаривать. Это было ее решение, ее эмоции. Но я не осуждаю ее, я могу ее понять. И потом, что значит, зачем я звонила Гале? Кто в этом офисе вправе запретить мне обсуждать мои проблемы с родными? Кто может Гале запретить позвонить своему другу и высказать ему, что она с ним не согласна? И при чем здесь Вы? Почему Вам А.О. рассказал о своем разговоре с Галей, и почему Вы меня спрашиваете, зачем я звонила своей тете?».
В дальнейшем весь руководящий состав игнорировал мое существование. Как назло, именно в это время Мухина и Гошка были в отпусках. Оставался Эдик. И он здорово поддерживал меня. Были еще Анэля и Ира. Они изо всех сил были на моей стороне, но я с ними не очень общаюсь, они меня быстро утомляют.
Дальше во всем этом ковыряться сил нет, дальше каждый вел себя кто во что горазд. Мне не хотелось чтобы Галя ссорилась с Административнейшим. Я сделала все перед своим уходом, чтобы устранить это недопонимание. А.О. услышал в Галиных словах только бранные слова и смысл интерпретировал по-своему. Я попыталась объяснить ему это, и надеюсь, что в дальнейшем все уладится. Жалко, что я не попрощалась с Наиспокойнейшим, он в это время тоже был в отпуске.
Дальше я напишу о таких непростых и разнообразных буднях в новой компании, где сразу все пошло не очень гладко. Только когда я это смогу сделать, если написание всего того, что выше, у меня заняло так много времени.