Ахтунк, ахтунк, Покрышкин ин дер люфт. Ещё немного вестей с нивидимога фронта и заткнусь.
Во первых: - продолжаю читать прямо с утра про женщин социотипа Дон Кихот и уже обрыдался весь:
"Забота и уход необходимы этой девушке как воздух. Без еды и внимания со стороны близких к ее физическим нуждам, она становится еще более суровой, тревожноумной и одинокой. Качественная пища, вовремя замеченное недомогание, любимый пирог с капустой и мясом, горячее питье и носки с горчицей во время болезни вызывают у нее благодарность к тем, кто побеспокоился о ней."
Тяжело приходится им, духовно богатым, тонкодушевноорганизованным, тревожноумноодиноким донкихтам с симметрично красивонастороженными лицами. Они слишком хороши для этого жесткова, беспощаднова и безжалоснова мира. Или, говоря словами самого хитроумного идальго:
"Когда прекрасные девы замыкаются в себе или позволяют своим устам переходить всякие границы приличия, ругаться матом и разглашать заветные тайны своего сердца, то это означает, что они доведены до крайности."
Теперь во вторых: Во вторых в детстве я был похож не столько на маленького детеныша человека сколько на пулю со смещенным центром тяжести. Я был страшно умный мальчик с огромной как астраханский арбуз головой, пухлой и полосатой от чтения. Однако ещё я был всегда весёлым и жизнерадостным мальчиком похожим на семейку сурикатов на отдыхе. У меня всегда был отменный аппетит на жиры и углеводы и непреодолимая тяга к мороженкам. Веселости добавляло также то, что о житии Иисуса я знал меньше чем о житии Незнайки в Солнечном городе. Про Иисуса я читал токо то, что он носил огромный крест на спине, а на улице видел как попы носят маленькие на пузе. Эта разница постоянно бросалась мне в глаза от чего они прищуривались и добрые соседи, обычно звавшие меня хитрожопым жидёнком переставали меня узнавать, принимая за понаехавшего казаха из аула Кара-Узек.
Имея такой нехилый культурный бэкграунд я уже думал, что меня вряд ли можно чем-нибудь удивить, но нет! Походу, на нашем жизненном пути гнездится еще уйма невероятных сюрпризов, подъёбок и заебков.
Короче, пару месяцев назад после велосипеда у нашей дорогой редакции несильна заболела задняя нога, ну и ее починили, но все равно нет нет да и заболит иногда, надо опять к ветеринару переть, да, вот, недосуг. И тогда я ковыляю, тихо матерясь, но типо традиционно волыню в надежде, что само отвалится.
Однако, как известно, беда не приходит одна, и теперь, павидемому чтобе левой хилой и болезненной задней ноге было не очень одиноко, у меня после настольного тенниса заболела еще и передняя правая нога. Ничего особенного, с кем не бывает. Но только на первый взгляд. Потому что именно в подобном синхронизме, по мнению Карла Густава Юнга, прячутся новые подъёбки и новые заебки
И вот наш новый злоебучий заебок состоит в том, что наши сраные незначительные травмы, чтобы в принципе можно было хоть как-то передвигаться оп горам, требуют особого к себе подхода. который заключается в том, что на заднюю ногу надо надевать исключительно просторную обувь без каблука, а на правую переднюю (не менее исключительно!) с максимально высоким каблуком.
Замечательно, я счетаю.
Как пишет по этому поводу Мигель Сервантес в своём великом классическом неподражаемом романе "Тайна двух океанов":
"Такую, блять, рукколу - не дай бог каждому."