Зимняя драма
На сцене зимний крымский пейзаж. Ни мороза, ни ветра, них-уя. Только горы, море, пустынные пляжи, в воздухе кружат редкие снежинки и тут же тают. Такие снега листики нарцисса никогда ни разу не пригнут. Хокку писать неочем. Вечереет. За столом сидят напротив другу друга Философ и Дева. Они о чем то разговаривают.
Ленивый Философ: - Я уже неделю сплю с приоткрытым окном. Крымская зима не знает жалости к теплоебам. Зато теперь очень хорошо понимаю венецианских кондотьеров, которые никогда не брали города ночью и не воевали зимой. Зимой они ставили окна на проветривание и сладко спали в своих мягких постельках. Правда, дорогая Дева, читая историю Венеции, иногда мне кажется, что зима у них начиналась в августе.
Прекрасная дева: - Как интересно, дорогой Философ. Я тоже у себя в Симеизе открыла окна и вставила сетки. Правда, пришлось мерить размер голов у моих котов, чтобы они могли пролезать.
Ленивый Философ: - А знаешь кто еще мерил размер голов?
Прекрасная дева: - Кто?
Ленивый Философ ( выходит к рампе и, обращаясь к залу, разводит в стороны руки и с трагедией и драмой в голосе говорит): - Никогда еще наша культурная разница не ощущалась так сильно
занавес