Слог здесь гладенький, хотя немного грешит однообразием, но глаз не рвет. Кажется, эту - одну из первых своих нашумевших книг - Иванов вынашивал, выписывал долго - так долго, что все острые камушки мыслей пообтесались до гальки. И все-таки он не писатель. Он, скорее, журналист. Или художник. Его метафоры сказочно глубоки и живописны, его настырность донести их до читателя поражает воображение. Но полное отсутствие.. чего?.. не отважусь сказать "отсутствие таланта". Но что дает писателю легкость слова немыслимую, когда слова так тонки, что падают в душу, сквозь все оболочки, на струнах души играют? Не знаю. Вот этого нет. Первые 400 страниц думала: ему бы художником быть.

Первые тридцать страниц мучалась нудными вводными в сюжет и описаниями природы. Ну то есть они может и не очень нудные, но тридцать страниц!!! Я очень не люблю терять время. И я считаю, что литература должна быть искусством. Ну то есть я вообще считаю, что все должно быть искусством. Но литература не имеет права им не быть. Любопытство пересилило: книготорговцы говорят, это его лучшая книга. Я пропускала про природу - читала только те описания, на которые вылетала с разгона - как катамаран под парусом на тонкий лед - и не могла остановиться. Но этого оказалось достаточно. К последней трети книги Иванов навязал-таки мне свое живое восприятие неживой (ну если допустить, что такое бывает) природы. Описания лесов, гор, луны, воды слились с экшеном в одну сюжетную линию. Природа перестала служить декорацией к сюжету - она стала его частью. Река и скалы, одушевленные вогульскими бесами, русалки и прочая нечисть, шаман, который кормит бесов в скалах человеческими душами, христианский Бог - карающий и прощающий - все это оказалось не антуражем, не исторически сложившимися условиями, культурным контекстом, а внутренним миром героя, от этого контекста неотделимого. Книга, наконец, развернулась в панораму, и картинка оказалась глубиною в жизнь.

Она насквозь прошита параллелями. Можно ли пройти через все теснины Чусовой честным христианином - без камланья и истяжельства? - Можно ли в жизненных теснинах сохранить душу? Иванов не идиот и не жулик - он не дает однозначного ответа на эти вопросы. Он лишь подсвечивает опасные места: где-то здесь добро становится злом.. или не здесь? Его герой всегда идет по грани ада и рая, жизнь постоянно требует сделать выбор, и каждый выбор - развилка. И на каждой развилке я забывала дышать: что он выберет? А что правильно? Ну ладно, это слишком сложно, но хотя бы что выбрала бы я? Господи, как страшно. Как хочется любви, и как страшно проебать душу.

Я не знаю, какова мораль этой книги. Признаться, я не искала там морали. Надеюсь, ее там нет. Я только вместе с героем до рези в глазах вглядывалась в жизнь, пытаясь для себя ответить на те же самые вопросы. Пытаясь отличить грех от праведности, честность от гордыни. И я благодарна Иванову за его занудную честность, за скурпулезное и многословное описание всех деталей, даже за навязчивое обилие незнакомых слов. Можно было сократить все в шесть раз, написать остросюжетный детектив с одной линией - с супергероем, его бабами, шаманами и лешиями - это не требует ни таланта, ни честности, ни души. И книга пошла бы на "ура" - модная тема, колоритные декорации, нетривиальный сюжет ("Что еще нужно человеку, чтобы спокойно...").

Современный читатель, проживающий в мегаполисе, по большей части ленив и нелюбопытен (я о себе, конечно, говорю). И понадобилось пермяцкое ни фига не гибкое упрямство, чтобы затормозить мой бег по верхушкам знаний, чтобы отменить мой неумный пижонский скепсис и, как я ни билась, утащить меня на самое дно Чусовой, чтобы, вынырнув и хватая ртом стылый мокрый воздух, я оказалась по ту сторону мирка привычной суеты.